пожалуйста, пристегните ремни.

Настроение было безвозвратно испорчено руганью с пассажиром перед самым началом полёта. Саше хотелось зарыться в землю, а желательно сразу в гробу, чтобы не заниматься привычной работой, а так… отдохнуть. Он мало того, что сегодня не выспался, так ещё и умудрился поскандалить с Ярославом перед посадкой на рейс. Безусловно жаль, что бортпроводники всегда должны улыбаться и создавать впечатление этакой картонки для обслуживания летящих на самолёте людей. И это чертовски унизительно. А мало того, что может попасться взрослый скандальный человек, но ведь орущие, как казалось Саше, на весь мир дети — это гораздо хуже. И вот, основная задача была выполнена: отвратительно несъедобную еду разнесли, пледы раздали, а все конфликты с потенциальными холериками решены. Сейчас можно было хоть на мгновение расслабиться, и Ярослав, как оказалось, был вовсе не против провести это время с Сашей, неожиданно схватив того за запястье и утянув в весьма тесную даже для одного человека уборную. — Ты чего делаешь? Там же… — прошипел загнанный в угол Казьмин, пытавшийся выбраться из небольшого пространства. — Яр, мы на работе. — несколько испуганно заглядывая в глубокие голубые глаза как можно тише шептал он стоящему напротив. — Саша-а, — буквально промурчал ему Баярунас на ухо, в то же мгновение оставляя едва ощутимый поцелуй на скуле. — не будь занудой. Ярослав провел рукой Казьмину по волосам, спускаясь ниже, расстёгивая несколько пуговиц чужой голубой рубашки и осыпая слабыми укусами шею и ключицы, умудряясь даже незаметно для Саши оставить алеющий засос на нежной коже плеча. Казьмину приходилось затыкать себя собственной ладонью, ибо не хватало ему ещё тут начать стонать, когда в двух метрах от них сидят пассажиры и другие бортпроводники, которые могут услышать шум и почувствовать неладное, а тем временем у обоих мужчин появилось приятное, чуть покалывающее чувство внизу живота, Саша глухо захрипел, подавляя очередной стон. Ярослав по-хозяйски водил тёплыми, почти горячими пальцами рук по гладкой спине, опуская свои пылкие прикосновения ниже, уже спустя мгновение начиная абсолютно него и бесстыдно трогать внутреннюю сторону бёдер и паховую область, все также не отводя взгляда от изумрудных глаз, прожигающих его. Казьмин кивнул, давая добро на дальнейшие действия, ибо ему все равно деваться некуда, а бегать по салону со стояком — это опасная затея. Баярунас одним быстрым рывком развернул Сашу к себе спиной и избавился от лишней одежды, без зазрения совести касаясь ягодиц своего возлюбленного и раздвигая их, а тому, в свою очередь, приходилось краснеть и издавать минимум звуков. Сначала внутрь проник лишь один палец — указательный. Без смазки было немного больно, но из-за прилива адреналина оба ничего не чувствовали, а когда получилось свободно войти сразу тремя пальцами, Ярослав спросил короткое «готов?» и, получив положительный ответ приставил член ко входу, медленно вводя головку. Глаза Казьмина округлились, а с губ слетело протяжное, но по-прежнему негромкое мычание и мужчина начал податливо двигать бедрами навстречу. Баярунас постепенно увеличивал темп толчков, придерживая Сашу за талию, а тот, в свою очередь, прогнулся в спине, держась руками за стену и кусая губы в кровь. Потянувшись к собственному члену, чтобы получить разрядку Саша почувствовал мокрые, но от этого не менее нежные поцелуи, которые Яр рассыпал по его лопаткам. Все же коснувшись плоти и обхватив ее руками он медленно начал ласкать себя. Хватило ещё нескольких минут, чтобы они одновременно кончили, шумно дыша и завершая действие короткими поглаживаниями друг друга по талии и груди, а как только оба мужчины вышли из туалета, никто бы и не догадался, что несколько секунд назад там был самый, что ни на есть эпицентр страсти и чувств. Остаток дня прошел слишком хорошо, только Сашу сопровождала чуть кривоватая походка.