холодные колени

      Квак даже и не думал, что у него есть какая-то особенность тела.       но оказалось, что есть: при приступах тревожности холоднеют ноги. не важно какая температура на улице или в помещении. будто так положено. и это мешает. жаль это ощущать.       в последнее время слишком много происходит разных приступов. так хотелось бы бросить это и спокойно жить, но холодные колени всё так же выдавали с потрохами. руки потели и так же холоденели. и есть лишь одно его спасение. его зовут О Сынмин. маленький парнишка, что зависает в тёплых кофейнях прохладной осенью.       Гаон не помнит, как наткнутся на него, но они уже больше года вместе. ранее приступы тревожности накрывали старшего с головой и будто нельзя было выбраться, но нашёлся О. он всегда прижмёт и согреет холодное несчастье. от него всё время пахнет тёплым кофе и веет радостью. это успокаивает, а если ещё этот чудесный запах свободной улицы впитается в одежду Сына, то Квак всё ближе ластится к этому спасению. тёплые руки гладили по щекам, что истекали слезами и губы сами тянулись поцеловать мокрую «зефирку».       они могли сидеть так очень долго. но если и происходили такие приступы, то Гаон обычно еле-еле дыша тянулся к шее Ода, чтобы уткнуться в неё носом. естественно, тот был не против и наоборот, рад прижимать это чудо, но так больно видеть его в таком состоянии.       и в очередной раз, на закате парни сидели в кофейне. лучи ложились лицо и грели душу летней свободой. всё бы ничего, если бы Джи не затрясся при виде «давнего знакомого». он не часто говорил о нём, но О всё равно знал про тот случай.       Сок приложил руки к щекам и понял, что уже холодный, словно лёд. дыхание участилось и он сложил руки в замок на груди. такого расклада событий он не ожидал, но всё же парень не мог остановить приступ. он опёрся локтём о столик, чтобы зарыться в волосы на макушке и восстановить дыхание. Од ждал, пока бариста сделает их кофе и листал что-то в телефоне. он даже не думал, что сейчас Гаон трясётся от приступа и не может позвать Сынмина на помощь. благо, бариста уже через минуту поставил перед парнем два латте. спокойно расплатившись, Мин шёл к столику, где притаился его парень.       — Джисок-а, чего загрустил? — спрашивал О и садился рядом. его рука спустилась на колено старшего. «снова холодные..».       — солнце, что случилось? — тихо шептал Сын и приобнимал Квака. он всё так же трясся и искал носом шею парня. Гаон не мог ответить на заданный вопрос, но Од понимал, что сейчас старший не может этого сделать. остаётся только аккуратно обнимать и окутывать приятным запахом. давно не было такого в общественных местах. это несколько пугало, но всё же Мин успокаивал Джисока объятиями.       — я увидел его.. — сказал Гаон, после того, как немного успокоился. младший удивился и злобно выдохнул. он ненавидел того человека. ужасный и мерзкий подонок. учитель истории. но так не хотелось вспоминать его.       — всё хорошо, его уже давно уволили, — больше успокаивал Сынмин. главное сказать, что всё прошло.       в глазах Джисока читался страх за себя и он сильнее вжимался в спасение.       в глазах Сынмина читалась доброта и забота, которую он дарил парню.       а ещё тёплые слова и освобождение от гнятущих мыслей. Гаон был рад, что нашёл его. любимый и уже такой родной человек. его личное необъятное море кофе. любимое место спасения. вправду любимое и нежное. это согревало похолодневшие колени и Мин этому был рад. Квак уже спокойно обнимал Ода, тем самым радовал младшего.       — Гаон-и, всё хорошо? — снова спрашивал Сын и выдохнув, трепал его волосы.       — спасибо, что ты есть, Сынмин-а, — шептал старший куда-то в шею парня. но это не помешало расслышать слова. Джи искренни говорил и передавал своё чувство любви и счастья.