Эмоции

Когда-то давно Эйприл поняла, что Урсула на самом деле не та, кем кажется. Она сильная, волевая, высокая, умная… Перечислять можно до бесконечности. Эйприл в восторге от нее настолько, что готова побросать учебники, лишь бы та обратила нее внимание. В Клирвью происходит что-то странное, нельзя не заметить. И всегда в этом странном замешана Урсула с ее друзьями. Эйприл подтягивает ее по всем школьным предметам, поэтому удосуживается спросить: — Скажи, кто ты на самом деле? Я имею право знать? Урсула вздыхает. Ей мало знакомы чувства, но она понимает, что девушка перед ней искренне хочет помочь и вряд ли кому расскажет о том, что увидит, поэтому через минуту снимает маскировку. Перед Эйприл синий пришелец. Она судорожно вздыхает, но не пугается. — Ты увидела, что хотела? — интересует Урсула. Эйприл тянет к ней руки и берет ее лицо в ладони. — Я никому не скажу твою тайну. — Молодец, — улыбается уголком губ Урсула и слегка приобнимает Эйприл, чувствуя, что та дрожит. — Скажи, с какой ты планеты? — просит Эйприл. Урсула рассказывает в течение часа все подробности, а малышка-землянка ее слушает, открыв рот. В конце хмурится. — То есть ты не знаешь эмоций? — сочувствуя, произносит она. — Я изучаю их постепенно, — отзывает Урсула. Эйприл встает с места, подходит к ней и, вдруг осмелев, касается ее губ осторожным поцелуем. Урсула стоит ровная как жердь, ничем не выдавая своей заинтересованности. — Что ты чувствуешь? — Мокро и тепло, — отвечает она. Эйприл вздыхает, а потом переплетает их пальцы. — Я только что призналась тебе в своей симпатии, Урсула, — горько произносит О’Коннел. Урсула тоже хмурится и говорит степенно: — Не вижу смысла ее отвергать, ты мне многое сможешь объяснить… — она запинается. — Объяснишь же? Эйприл вдруг с загоревшимися глазами обнимает инопланетянку и горячо шепчет: — Конечно, конечно, объясню. Для меня главное, чтобы ты была счастливой. Урсула в ответ размещает свои руки на талии Эйприл и изрекает мягко, насколько это вообще возможно для нее: — Я хочу быть счастливой. Она понимает, что выбрала нечто для себя недоступное. Но оно ей уже нравится.