Calmedtale

Проснулась Фриск тогда, когда день уже клонился к вечеру. За окном уже были видны сумерки. Да, кажется, ей понадобится время, что бы восстановить режим сна. Конечно, можно пройти Подземелье, когда его жители будут спать, но ведь так будет в разы опаснее. Она ведь толком не знает это место, и если заблудится… То вряд ли ее вообще хоть когда то найдут. Да и повезет, если отыщут живой, а не бездыханной. Встав с постели, Фриск выглянула в окно. На улицах уже никого не было, разве что фигура в капюшоне пройдет по дорожке, оглянется по сторонам, и продолжить идти дальше. Интересно, а кто это вообще? В свете фонарей силуэт казался незнакомым, да и мелькал столь редко, что различить какие-либо черты его внешности было невозможно. Взглядом проведя таинственную фигуру до самой опушки леса, Фриск слезла с подоконника, и достала из сумки книгу. С ее стороны, конечно, было глупо ожидать, что какие-то надписи или подпись автора проявятся, но почему это не могло быть правдой? Она ведь сейчас находится в таком месте, где под землей идет снег, меняется время суток, и «березки по елкам прыгают». Интересно, а что Санс имел под этим ввиду? Однако, открыв книгу и перелистав страницы, Фриск разочарованно вздохнула. Увы, но чуда не случилось: некоторые строки так и остались пусты, иногда в них пропускались слова… Но тут ведь должно было быть что-то написано! Как бы эту книгу издали бы в печать, если бы автор допустил подобное? Была бы эта книга намеренно выдержана в таком причудливом стиле, это было бы понятно. Но ведь это больше похоже на научную литературу, что-то историческое… Услышав шаги из коридора, Фриск быстро спрятала книгу под подушку, прямо сев на кровати. Конечно, направляться могли и не к ней, но девочка уже привыкла делать вид, что ничем не занята, когда подозревала, что кто-то находится возле ее комнаты. Когда послышался стук в дверь, девочка толком не знала, стоит ли открывать, или лучше сделать вид, что в комнате никого нет. Но стучавший, не дождавшись ответа, притих. Вскоре послышался какой-то скрип, и через пару секунд дверь открылась. На пороге стояла та самая крольчиха, которая и предложила Фриск отдохнуть здесь. Правда, сейчас девочка сняла тот дурацкий шарф, делавший ее маленькую фигурку в несколько раз больше. — Привет! — улыбнулась она, спрыгивая с небольшой табуретки. — А ты как себя чувствуешь? — Я в порядке. — сдержано ответила Фриск, умолчав о том, что встала от силы минут тридцать назад. — Это здорово! Слушай, а ты пойдешь на ужин? — В каком смысле? — Ну, моя мама каждый вечер кормит гостей, которые к ней приходят. Ну, я и спрашиваю, пойдешь ты, или тут останешься. Ты не бойся, мы не будем тебя обижать! — добавила девочка, заметив в глазах Фриск подозрение. Она на некоторое время задумалась. С одной стороны, она уже очень давно ничего не ела, но с другой… Но ведь Монстры не особо враждебно относятся к людям, если есть такие, которые в отношения с ними вступают. Однако чувство голода было не слишком сильным, и его вполне можно было терпеть, а поэтому можно было кое что проделать… — Нет, спасибо. — Фриск покачала головой, глядя на вешалку. — Я не голодна сейчас. Крольчиха только покачала плечами, пожелав ей спокойной ночи. Подождав, пока звук ее шагов станет совсем уж неслышным, девочка заперла дверь на замок, сняв одежду с крючка. Потянув за ручку на окне, и запустив в комнату холодный воздух, Фриск напоследок оглянулась. Ее решение, конечно, могло показаться глупым, но в этот момент любопытство было сильнее здравого смысла. Выдохнув, девочка высунула голову из окна. Это только первый этаж, значит вылезти из номера, и тем более залезть обратно особых трудов не составит. Осторожно вылезая на улицу, Фриск по привычке согнула ноги в коленях. Ничего, она и не с такой высоты падала; будучи в родном доме, девочка часто ходила с младшим братом к подножию горы Эббот, но делать это нужно было так, что бы мать их не заметила. А учитывая, что ее комната была расположена на втором этаже, и добавляя к этому немалую высоту потолков, Фриск иногда удивлялась, каком чудом вообще остается жива. Убедившись, что на нее никто не смотрит, девочка маленькими шагами двинулась в сторону деревьев. Ей было до жути интересно, как выглядит Сноудин, а ждать до утра, что бы взглянуть на город, не хотелось. Во-первых: это очень долго, а во-вторых: скучно и нудно. Да и такие места, как правило, гораздо красивее именно в вечернее или ночное время. Именно тогда они перестают быть оживленными, и над маленьким городком воцарится успокаивающая тишина. Пройдя, судя по всему, до центральной площади, Фриск окончательно перестала думать о том, что решение немного прогуляться было ошибочным. Сноудин, освещенный только желтоватым светом фонарей, выглядел, как на Рождественской открытке. Темное небо, звезды, искрящийся снег, золотистый свет в окошках… Красиво. Правда красиво. Чувствуется атмосфера какого-то уюта, даже праздника. Казалось, что до ее ушей долетают несвязные отрывки чьих-то разговоров, треск углей в камине… Через время Фриск уже начало мелко трясти. Да, одежда ее была достаточна теплой, но с учетом снежных мушек, что падали с неба, было неудивительно, что она понемногу начинала замерзать. Стряхнув снег с головы и плеч, девочка тихо двинулась дальше, через какое-то время услышав… Плеск воды? Зайдя за деревья, Фриск увидела довольно странную на вид картину: перед ней на несколько метров простилалась река, но вода в ней как бы искрилась, из-за чего казалось, что она светится. Может, дело было в снегопаде, или лунном свете… Но смотрелось это просто завораживающе, казалось, что вода в реке — и не вода вовсе, а какой-то жидкий свет, разбитое стекло, по которому можно пройти… Задумавшись о своем, и ничего толком не видя, Фриск сделала к реке несколько шагов, и то, что она стоит на самом краю, и вот вот может упасть, дашел до нее только тогда, когда ноги ее начали заплетаться. Опомнившись, девочка попыталась было отойти, но очень некстати споткнулась о корни дерева. А ведь плавает она не очень-то и хорошо… В тот момент, когда чуть ли не вся жизнь пролетела у нее перед глазами, Фриск почувствовала, как что-то схватило ее за руку, не дав упасть. Обернувшись, девочка увидела, что этим «чем-то» оказалась странная на вид веревка, сплетенная как бы из множества листьев и лоз. Застыв в немом шоке, Фриск только смотрела на то, как веревки оттаскивают ее подальше от реки, и после ставят на ноги. После этого они исчезли, растворившись в воздухе. Девочка только хлопала глазами. Простите, а что это было? — Хей? — не слишком громко выкрикнула она, надеясь, что ее загадочный спаситель все же покажется, но ничего не произошло. Ни ответа, ни даже малейшего шороха; слышалось только журчание воды неподалеку. Поняв, что говорить с ней не собраются, Фриск прислонилась к ближайшему дереву, стараясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Кто мог ее спасти, чисто теоретически? На ум ей приходило только два варианта: либо это место очень странным образом заколдовано, что бы предоствращать падения, либо… Да нет, не может Флауи следить за ней. Зачем ему это, если в тех же Руинах он видел ее только раз? По максимуму напрягая слух, Фриск простояла еще пару минут, но, увы — расслышать она ничего не смогла. Поняв, что ей наверняка не ответят, девочка только вздохнула, снова посмотрев на реку. Есть, конечно, мысль идти по ее течению, но Фриск постаралась как можно быстрее выбросить ее из головы. Неизвестно, куда в итоге придет, и сможет ли после вернуться. Да и вряд ли она готова к опасностям… Продолжив бродить по улочкам, девочка набрела к большой елке, что стояла прям посреди площади. Дерево было празднично украшено мишурой, шариками, да даже разноцветные огоньки гирлянд еще мерцали. И как она раньше не обратила на нее внимание? Секунду, а почему здесь вообще Рожденственская ель стоит? Если снег, лежавший буквально повсюду, можно было списать на магию или нечто подобное, то вот это смотрелось уже странно. Или в Подземелье время идет по другому, и Монстры Рождество в начале лета празднуют? Еще некоторое время ходя по улицам, Фриск зевнула. Странно, конечно, — устать спустя час после пробуждения, но ходить все это время по сугробам было не очень легко. Звучит, как очень плохое оправдание, но на деле, это было правдой. Убедившись, что никто на нее не смотрит, Фриск подошла к отелю, и уже через несколько минут сидела на кровати у себя в номере. Да, она немного подустала, но вот сна у нее ни в одном глазу не было. Получается, единственное, что произошло с ней плохого в этом городке — из-за головоломок она сбила себе режим сна. Кстати, о головоломках… Спорить глупо, что их было много, и при этом все они были довольно разнообразны. И как Папирус вообще смог до такого додуматься? Но ведь и не менее интересно, как он сам к этому относится. Нет, то, что он их обожает, очевидно, но головоломки могут быть просто его хобби, или же способом как-то поймать или задержать человека. Хм… А если подумать, то скелет ведь говорил о том, что хочет попасть в гвардию, но сделать он это сможет только тогда, когда поймает человека. Немного странно это работает, если задуматься. У Монстров ведь неплохие отношения с людьми, зачем на них охотиться? Но не важно. Конечно, с Папирусом они знакомы всего один день, но ведь… Он как-то тепло и расположено отнесся к ней, так что остается только гадать, что он выберет — исполнение своей мечты, или продолжение только недавно начавшейся дружбы. Утверждать сложно, но одно было понятно — стоит держать уши востро. На всякий случай. *** Время до утра Фриск скоротала за чтением. И, по правде говоря, ей уже становилось несколько жаль свою единственную книгу, ибо она была уже настолько потрепанной, что, казалось, держится только на магии, добром слове, и скотче. Но что поделаешь, если каждый раз, перелистывая страницы, девочка открывает для себя что-то новое? Правда, сейчас она, разве что, только повторила изученное. Ибо когда Фриск пыталась вспомнить, почему на Душах Людей и Монстров могут появиться трещины, городок как раз начал просыпаться. Позавтракав в отеле, девочка вышла на улицу, при этом щурясь от яркого солнечного света, что отражался от снега. В утреннее время Сноудин стал выглядеть еще более уютно, чем вечером. Несколько Монстров уже спешили куда то по своим делам, переговаривались друг с другом, и все, без исключения, выглядели заспанными. Однако внимание Фриск привлекла только одна персона, которая одним своим появлением заставила ее удивленно вздернуть брови. Возле одного из домов, что был расположен на окраине городка, стоял Санс, кажется, кого-то ожидавший. Но гораздо больше удивила его одежда. В этот раз голубой куртки и шарфа на нем не было, и девочка диву давалась, как он умудряется не трястись от холода в одной футболке, еще и с мороженым в руках. — Здарова, малая, — подмигнул Санс, как только Фриск подошла к нему. — я уже думал, ты до часа в постели проваляешься. Ну, учитывая то, что было этой ночью. Девочка стояла и хлопала глазами, не понимая, как Санс мог это узнать, если только не следил за ней. Да, он мог являться тем силуэтом, который она видела незадолго до того, как покинуть отель, но… — Откуда ты это вообще узнал? — на одном дыхании выпалила Фриск, глядя на Санса так, словно видела его впервые. — Я заметил тебя, когда ты обратно в окно залезала. — скелет только пожал плечами, мол, ничего не обычного. — На самом деле, многие дети часто так делают, поэтому подобное уже не вызывает вопросов. Однако у Фриск вопросы были. И при этом немало. Она диву давалась, как это — стоя рядом с Сансом отсилы пару минут, у нее уже скопилось вопросов больше, чем за все то время, что она провела здесь. Пока девочка стояла, не зная, что именно ей стоит сказать, — да и как вообще реагировать на ситуацию — Санс зачем-то посмотрел на тыльную сторону ладони. И только сейчас Фриск заметила деталь, на которую не обращала внимания ранее, а точнее, на кольцо. При том на вид оно было каким-то странным, необычным. Да, если серебро было ничем не примечательным, то вот белый, чуть светящийся камешек с маленькой буквой «С» в центре, выглядел интересно, даже несколько завораживающе. — Может, я лезу не в свое дело… — тихо сказала Фриск, при этом чуть отведя взгляд, стараясь не смотреть Сансу в глаза. — Но это кольцо что-то значит, или ты просто так его носишь? — Ну да. Это, можно сказать, обозначение того, что я один из членов определенной группы, пускай большую часть времени этого не видно; просто потому что я держу руки в карманах. — То есть, пока люди на Поверхности просто живут и не подозревают о существовании магии, вы в Подземелье секту успели создать? Санс рассмеялся: — Ну, такого предположения я еще не слышал. — через время сказал он, при этом глянув на украшение. — Нет, у меня язык не повернется назвать Совет именно так… Но, если говорить коротко, то главная цель его участников: следить за тем, что бы упавшие люди не слишком истекали кровью. Ну, и обеспечение безопасности на своей территории; это если говорить именно обо мне. Слова Санса прозвучали как-то слишком уж подозрительно. В голове всплыли слова Инны, контекст которых она уже и не помнила: «Разве что эти двое из Совета…». У Фриск на какую-то секунду возникла мысль, из-за которой она отошла подальше: а если этот «Совет» следит за тем, что бы люди не умерли, но только с той целью, что бы через время убить их, забрать души, и выбраться? — Малая, успокойся. — судя по всему, Санс заметил напряженное выражение ее лица, поспешив ответить. — Никто из нас четверых не будет тебя трогать. По крайней мере, до того момента, когда ты не дашь прямых поводов для этого. Так что пока не парься на этот счет, окей? — Л-ладно… — тихо сказала Фриск, и, прикусив губу, начала думать, как продолжить разговор. Через пару минут косо посмотрев на скелета, она спросила: — Санс, я могу кое что узнать? — Валяй. — А мне обязательно уведомлять тебя и Папируса, если я захочу пойти дальше? — Намек понятен. Нет, тут уж делай, как хочешь, можешь хоть ночью уйти, мы все равно узнаем. — Подожди, а как? Я не вправе утверждать точно, но мне кажется, что Папирус будет переживать, если его не уведомить. Санс улыбнулся, пускай и причина этого Фриск была непонятна. Хотя… Девочка ведь не знала, как упавшие ранее люди относились к братьям. И, может быть, скелет просто радуется тому, что она проявляет к его брату такую своеобразную заботу? — Он… так или иначе узнает об этом. — расплывчато ответил Санс, не дав никаких пояснений, и это еще больше подогрело интерес. Самым логичным ответом был тот, что Папирус может узнать об этом от брата, но вот тон голоса скелета чуть ли не прямым текстом говорил о том, что рассказывать об этом Санс не собирается. Тогда вообще вариантов не остается, а мысль о том, что Папирус умеет читать мысли даже звучит невероятно глупо. — Кстати… — при этих словах скелет отошел в сторону деревьев, заставив Фриск насторожится. Не просто так ведь это все… — Мне нужно поговорить с тобой кое о чем. Не против? За пару секунд в голове девочки успело промелькнуть не менее сотни мыслей. Ей очень сильно не хотелось подходить к Сансу банально из-за страха. Что он может вообще с ней сделать, пока они будут говорить? Ведь просто так в сторону от окружающих не отходят, что бы что-то обсудить. Но любопытство, что заиграло маленьким огоньком где-то глубоко, пересилило желание сказать «нет». — Так вот, чего именно это касается. — тихо начал Санс, как только девочка подошла к нему. — Если ты начала думать о том, что бы покинуть Сноудин, то просто выслушай кое что, окей? Во-первых: я, все-таки, рекомендую тебе остаться и отдохнуть пару-тройку дней. — А я хочу идти дальше! — А я хочу сказать, что недосып — штука страшная и неприятная, так что не советую сталкиваться с ним в твоем возрасте. — парировал Санс, при этом невесело улыбнувшись, и отведя взгляд в сторону. Фриск же только поджала губы, немного недовольная этой рекомендацией. — Во-вторых: когда достигнешь Водопадья, старайся быть осторожнее. — продолжил скелет, кажется, не обративший должного внимания на ее рассерженный вид. — Это следующая область Подземелья, если что. — Так меня везде могут убить, почему осторожной мне нужно быть именно там? — Ну, это не совсем так. Видишь ли, все члены Совета, в котором я состою, оберегают упавших людей в той или иной области. Я не смею говорить плохо о той особе, что ты встретишь дальше, но из всех четверых она отличается наиболее… скептическим отношением к людям. Так что там будь поаккуратнее. После этих слов Фриск вообще начала сомневаться, что ей стоит идти. Да, конечно, было бы наивно надеяться на то, что все без исключения Монстры будут относиться к ней столь же дружелюбно, как и те, кого она встретила. Но Санс всего лишь несколькими фразами смог отбить у нее желание идти дальше. Страх того, что она действительно может умереть, сейчас настиг ее сполна, но она постаралась этого не показывать. — И в-третьих: просто запомни, что существуют голубые знаки «стоп». Фриск удивленно вздернула брови. Не сказать, что она была хорошо ознакомлена с правилами дорожного движения, но то, что знак «стоп» представляет из себя белую черту на красном фоне, девочка абсолютно точно знала. Да и если здесь это работает иначе, то в Подземелье ведь живут люди, которые должны были рассказать про эти правила… — Санс… Но они ведь красные, разве нет? — медленно спросила Фриск, частью сознания будучи еще в своих мыслях. — Я в курсе. Но мы сейчас говорим не о правилах дорожного движения. Речь о том, что если ты увидишь что-то голубое — просто постарайся не двигаться. Эм… Малая, ты чего? — спросил Санс, глядя на то, как Фриск застыла, чуть ли не дыша. — У тебя футболка голубая. Вот я и не двигаюсь. — ответила девочка, стараясь как можно меньше шевелить губами. Санс рассмеялся, откинув с лица волосы: — Нет, я не об этом. Просто если в тебя полетит что-то голубое, то постарайся не двигаться. Пожалуй, это были самые непонятные слова Санса, которые девочка только слышала. Сказать все прямо и четко что, настолько сложно? Да и как вообще это понимать? Ее кто-то швырять собирается, или как еще можно понять фразу «если в тебя что-то полетит»? Пока Фриск стояла, затуманенным и невидящим взглядом смотря на Санса, то неожиданно ощутила, как сквозь ее руку будто прошло что-то холодное. Не успев толком понять, что это было, девочка увидела, что скелет держит в руке чуть светящуюся кость голубого цвета, которая в буквальном смысле торчит в ее ладони, проходя сквозь нее. — Я имел ввиду подобного рода атаки, — ответил Санс на незаданный вопрос, и быстрым движением отвел кость в сторону, после чего она исчезла. — но после решил, что тебе лучше показать это на практике. Фриск поднесла к лицу ладонь, на удивление, не обнаружив на ней ни единой царапины. В этот момент ей показалось, что ее глаза можно сравнить разве что только с блюдцами. — Однако остальное я показать тебе уже не смогу, просто имей ввиду, что с оранжевым цветом все обстоит несколько иначе. — Через оранжевые вещи мне уже нужно проходить насквозь, стараясь не умереть? — предположила Фриск, наконец окончив осматривать руку. — В яблочко. — Санс улыбнулся, ободряюще хлопнув девочку по плечу. — А сейчас, пока у тебя есть время, я настоятельно рекомендую вспомнить первый совет. Отдохни немного, пока есть время. Сказав это, Санс исчез, и девочка вышла из-за деревьев, будучи в раздумьях. Вот как ему удается при каждом своем появлении оставлять больше вопросов, чем ответов, хотя все должно быть наоборот? Но, нужно отдать ему должное, то, что он сказал, может в будущем ей пригодиться. Совет быть осторожнее в следующих регионах Подземелья пускай и очевидный, но, тем не менее, полезный. Ибо Фриск прекрасно знала — если ее что-то заинтересует, будь то неизведанная территория или чья-то загадочная личность, то ее уже не остановишь. Но вот о ком именно он говорил? Это, кажется, была какая-то девушка, и Санс мельком упомянул, что «не смеет говорить плохо о ней». В таком случае, она либо его подоуга, либо может занимать место какого-то начальника, это тоже вариант. Но, наверное, стоит действительно быть осторожнее, если слова Санса действительно правдивы. Крайне велик риск того, что эта особа может просто ей шею свернуть. Или Фриск слишком сильно себя накручивает? Но, может, он все верно сказал? Девочка ведь только недавно оказалась в новом, непривычном месте, и, наверное, стоит дать себе и своим мозгам время на разгрузку. Отдохнуть, повеселиться, она ведь ребенок, в конце концов. Однако мания узнать, что ждет ее дальше была сильнее желания побездельничать. Намного сильнее. Хм… Санс ведь говорил, что Фриск может уйти хоть ночью, и почему бы именно так не поступить? Ее как раз в это время врядли кто сможет заметить, и при хорошем стечении обстоятельств она сможет пройти пол Водопадья минимум. Но… Нет. Если Фриск так поступит, то поведет себя, как последняя сволочь, которая плевать хотела на мнение и самочувствие друзей. Она ведь совсем недавно спросила у Санса, стоит ли осведомлять их об уходе, а сейчас хочет сделать все с точностью, да наоборот. Нет, так не пойдет. Пока Фриск думала о своем, она случайно набрела на ту самую реку, которую видела ночью. И сейчас, при дневном свете, она все еще была красивой, пускай и потеряла ту атмосферу сказочности, которая была прежде. Но все равно, было очень приятно просто стоять, и смотреть на воду, больше ничего не делая. Может быть, Фриск это просто показалось, но в отражении воды будто были видны облака. Но таковых ведь не должно быть здесь, не так ли? Девочка села на корень дерева, начав водить ладонью по снегу, вырисовывая на нем непонятные узоры. Если подумать, то она провела в Подземелье уже достаточно времени, а до сих пор удивляется какой то ерунде, которая здесь считается чем то абсолютно нормальным. Врядли она выберется отсюда в ближайшее время, так что Фриск можно посчитать новым жителем этого королевства. Так что, наверное, стоит принимать все эти загадочные вещи как должное. Рано или поздно она все равно должна к этому привыкнуть.

***

На следующее утро у Фриск было ощущение, что проснулась она раньше всех в городке. Чуть ли не все ее мысли были сосредоточены только на одном. На словах Санса, которые тот говорил вчера. Тогда она не обратила на них особого внимания, но вот сейчас его совет «не двигаться, когда видишь голубую атаку» казался настораживающим и напрягающим. Характер скелета Фриск не знала, но была уверена — просто так говорить о чем то мелочном он бы не стал. А посему, становилось очевидно, что либо в конце Сноудина, либо в начале Водопадья ее уже поджидает тот, кто собирается атаковать, при этом с использованием этих самых атак. Но вот на тему того, кто это будет, у Фриск не было ни малейшей догадки. Точнее как — была, но она казалась ей настолько абсурдной, что даже думать о ней не хотелось. Мысль о том, что именно Папирус может ее поджидать, даже звучала настолько нереально, насколько это вообще возможно. Конечно, она почти его не знает, но даже так — скелет отнесся к ней с расположенностью, и какой-то непонятной теплотой, очень навряд ли после всего этого он собирается нападать на нее. Сказать по правде, сейчас Фриск разрывалась между двумя огнями: либо пойти дальше вопреки здравому смыслу, либо попытаться освободить голову от таких мыслей, и прокрастинировать еще несколько дней. Что из этого выбрать, девочка не знала, но первый вариант казался наиболее заманчивым, пускай и рисковым. Однако даже погода, судя по всему, решила иначе — на улице поднялся ветер, а вкупе со снегопадом за окнами почти ничего не было видно, кроме белой пелены. Но не может же Фриск отложить свои планы по продвижению в дальний ящик из-за какого-то пустякового ветра? Да, она рискует промокнуть или заболеть, но когда взбиралась на гору, мысль о том, что она может упасть и разбиться насмерть, не особо ее беспокоила, так что бывало и хуже. Выдохнув и поднявшись с кровати, Фриск не мешкая натянула на себя пальто, и тихо выскользнула из здания. Сейчас ее не беспокоил ни ветер, ни снег, ни даже тот, кто в теории мог бы встать у нее на пути. Уже подходя к концу городка, девочка заметила в снегу чью-то мелькнувшую тень. Силуэт почему-то казался знакомым, и Фриск невольно остановилась. Всего лишь одна секунда мигом охладила ее пыл, заставив всматриваться в бледную дымку, висевшую в воздухе. Нет, ну только не это, пожалуйста! Быть просто такого не может! — Человек? — послышался удивленный голос, стоило Фриск сделать пару шагов вперед. Внутри девочки что-то болезненно сжалось. Нет, ну не может Папирус на напасть, ну нет! — Я не ожидал увидеть тебя так рано… «Честно, я тоже» — хотела было сказать Фриск, но промолчала, не в силах и рта раскрыть. Она догадывалась о том, что сейчас может произойти, и ей хотелось просто развернуться и уйти, но ноги ее будто примерзли к земле, так что она была не в состоянии сделать и шага. В попытках отвлечься хоть на что-то, Фриск обратила внимание на то, что ветер каждые несколько минут становится то сильнее, то слабее. У девочки на секунду мелькнула дурцкая мысль, что сейчас ее состояние сравнимо разве что с этой погодой. Это, конечно, было максимально глупо, но ей хотелось думать обо всем, чем угодно, лишь бы не о Папирусе и том, какая картина перед ней разворачивается. — Знаешь… — от тона скелета девочка немного удивилась. Он был каким-то… неуверенным? Это было максимально странно. Фриск слышала это выражение впервые, и здесь уже могла утверждать с точностью: Папирус очень редко так говорит. Да и не должен так говорить! Он будущий член Королевской стражи, какая еще неуверенность?! — Позволь мне быть с тобой откровенным. Я до этого ни разу не встречал подобных тебе людей. Понимаешь, ты… отличаешься ото всех остальных. Имею ввиду, что я ни у кого не замечал такого отношения к головоломкам, моей готовке… И, на самом деле, это так… необычно для меня. Я ведь даже не представлял себе, какого это — иметь много друзей. Поэтому я, Великий Папирус, решил… После этих слов Папирус резко умолк, и сквозь снегопад Фриск смогла увидеть, как он отвернулся, кажется, пытаясь собраться с мыслями. Для себя же самой девочка отметила, что слова скелета прозвучали даже немного грустно. Да, он и при первой их «встрече» упоминал, что у него нет друзей, но сейчас это стало уже очевидно, и в голове Фриск уже начала продумывать те фразы, которыми сможет его утешить или приободрить. Однако не успела она даже рта раскрыть, как Папирус снова заговорил: — Нет. Это не правильно. Я не могу быть твоим другом. — не слишком твердо сказал он, заставив Фриск недовольно нахмуриться. Лучше бы скелет просто на нее просто напал и отдал главе гвардии, чем то произошло бы то, что сейчас. К сожалению, но ее мысли о том, какой из двух вариантов может выбрать Папирус, оправдались. Но в глубине душе у нее все-таки теплилась надежда, что скелет все-таки выберет дружбу с ней. Не потому, что Фриск была слишком уж эгоистична, а потому, что ей просто не хотелось верить в то, что Папирус пойдет на убийство ради достижения цели. Ветер немного утих, и девочка увидела, что скелет сжимает и разжимает кулаки, будто не решаясь сказать то, что было у него на уме, или не зная, как это сделать. Сейчас ей захотелось подойти и как-то помочь, но Папирус развернулся, блеснув глазами. К какому бы решению он сейчас не пришел, становилось понятно — для Фриск оно обернется не в лучшую сторону. — Человек! — сказал Папирус, и в этот момент ей показалось, что никогда ее сердце не стучало так быстро в предвкушении чего-то. — Я должен поймать тебя! Только так я смогу осуществить мечту моей жизни. Могучий, авторитетный… Таков Папирус. Новый член королевской стражи! После этих слов перед грудью Фриск появилось красное сердечко, а сама девочка вздохнула. Ну вот зачем вся эта драка, если они могут просто поговорить и разойтись? Однако в голове очень некстати всплыли слова Санса, сказанные ей еще тогда, когда они впервые встретились. О том, что нужно подыграть Папирусу, что бы улучшить его настроение. Но сейчас, пожалуй, хватит притворяться, и стоит подумать о том, что ей вообще сейчас делать. Биться со скелетом на смерть Фриск, разумеется, не собиралась, пускай и была уверена, что Папирус, если понадобится, сможет причинить ей летальный вред. Но вот что делать, непонятно. Вариант насилия исключается сразу, слушать ее скелет вряд ли будет, так что ей делать в таком случае? Пару минут они оба провели в томительном молчании. И продолжалось это до того момента, пока Папирус не нарушил окружавшую тишину: — Человек, ты собираешься хоть что-то делать, или?.. — скелет недоуменно поднял брови. В ответ на это Фриск скрестила руки на груди, и хмуро посмотрела на него изподлобья: — Я не собираюсь тебя атаковать. — с непривычной для себя твердостью сказала девочка, сверля Папируса взглядом. — Так ты не хочешь драться… — пробормотал скелет, при том настолько тихо, что Фриск едва смогла разобрать эти слова. — что ж, в таком случае, судя по всему, придется начать именно мне. Не успела девочка хоть что-то предпринять, как возле нее появились несколько белых костей. Фриск уже подумала, что они как-то будут приближаться к ней, но нет — кости проплыли чуть не в полуметре, и когда достигли конца поляны, бесследно исчезли. Если Папирус надеялся на то, что эта атака сможет ее ранить, то промахнулся; в прямом, и переносном смысле. Следующие несколько попыток скелета «поймать» Фриск ни чем друг от друга не отличались. И девочка внезапно подумала, насколько глупо это выглядит со стороны: они оба стоят посреди поляны, и возле нее с небольшой периодичностью пролетают кости. Очень странное у Папируса представление о бое… На следующий раз, когда Фриск уже откровенно надоело стоять на месте, она подошла к одной из проплывающих мимо атак, и слегка коснулась ее рукой, тут же ее одернув. Чего она точно не ожидала, так это того, что по ее ладони будто чем-то ударят, и явно чем то очень тяжелым. Она лишь прикусила губу, но больше не подала виду, что что-то не так. — Похоже, ты действительно не хочешь драться… — сказал Папирус, глядя на Фриск, при этом чуть сощурившись. — Тогда… «Давай закончим эту бесполезную и бессмысленную недо-битву!» — Я посмотрю, как ты справишься с моей непревзойденной оранжевой атакой! В этот момент Фриск застыла, стараясь вспомнить, что делать. Если перед голубыми атаками нужно останавливаться, то с оранжевыми… кажется, двигаться? Ай, ладно, интуиция ее еще ни разу не подводила. Как только на нее полетели оранжевые кости, девочка чуть прикрыла глаза, и буквально двинулась напролом. Ощущение было до безумия странным — каждый раз проходя через атаку, Фриск казалось, что ее обдает теплом, и через пару резких секунд — холодом. Такой резкий контраст температур заставил ее покрыться мурашками, и когда это, наконец, закончилось, девочка уперлась руками в колени. Уже хорошо, что Папирус заставил ее немного побегать. В очередной раз выдохнув, Фриск почувствовала непонятную тяжесть в теле. За этим раздался непонятный толи щелчок, толи лязг, и девочку буквально припечатало к земле. Взглянув на свою душу, она и вовсе расширила глаза. Сейчас сердечко было уже не было красным — сейчас оно мягко светилось оранжевым светом. А что ей делать то? — Итак! — довольный голос Папируса вывел девочку из прострации. — Как видишь, вот моя атака! Нье-хе-хе! Фриск поднялась с земли, и только сейчас поняла, в чем заключается дело. Сейчас ее душа имела янтарно-оранжевый цвет, и она едва могла удержаться на ногах. Но не из-за тяжести, а из-за того, что Фриск чуть ли не постоянно норовило занести куда-то в сторону, так что удержаться на одном месте было тем еще испытанием. — Ну как, ты уже освоилась? — спросил Папирус, глядя на девочку. Только сейчас она заметила, что скелет держит в руке кость. А как это вообще работает: ее при соприкосновением с атакой бьет чем-то невидимым, а скелета нет? Нечестно! Не зная, что дальше стоит ответить, Фриск только решительно кивнула. Если уж и драться, то выкладывать свои силы на полную. Зря она, что ли, пришла сюда? Папирус широко улыбнулся, кажется, довольный реакцией своего новоиспеченного оппонента. Девочка же в этот момент внимательно следила за каждым движением скелета, ожидая атаки. Однако стоило Фриск перевести взгляд на лицо Папируса, как она невольно удивилась. Оно выражало странную сосредоточенность, но вместе с тем и непонятную уверенность. Так он определился, что ему нужно, или все-таки нет? — Что ж, рано или поздно, но я схвачу тебя, Человек! — услышав голос Папируса, Фриск усомнилась в собственных мыслях. — Тебя доставят в столицу, а после… Честно, я не знаю, что будет дальше. Скелет взъерошил волосы, как бы задумавшись, а девочка, тем временем, сосредоточилась на уворотах от новой атаки. В этот раз оранжевые кости были совмещены с белыми, причем вторые двигались довольно странно: не просто по прямой, а по волнообразной траектории. Нужно было пригибаться, проходя через кости, чтобы избежать лишних ударов. Как только атака исчезла где то за ее спиной, Фриск тихо хихикнула. А этот бой оказался интереснее и динамичнее, чем она себе представляла. — Но это не меняет сути! — продолжил Папирус, кажется, рассердившийся на самого себя. Фриск, понимая, что дальше дело так идти не может, отвела взгляд, при этом сказав: — Слушай, но, может быть, я сама отдам Душу, что бы вы с ее помощью разрушили барьев и выбрались? Папирус только промолчал, глядя на то, как Фриск уворачивается от новой атаки. При том со стороны это наверняка смотрелось довольно забавно, ибо оба смотрели друг на друга, при этом ни девочка, ни скелет не разрывали зрительного контакта. — Это… Очень рискованное действие, Человек. — с непривычной серьезностью ответил он. — Постарайся не думать о таком, рановато тебе еще… У Фриск немного сбился ход мыслей. Папирус сейчас подумал, что если она отдаст Душу добровольно, то таким образом совершит суицид, или как это еще можно понять? Но хоть как-то все же придется, если она планирует вывести Папируса на разговор, то нужно знать, что он вообще говорит. — Но если я смогу тебя поймать, то Андайн будет горда мной, как и остальные… Я смогу стать новым членом Гвардии… Фриск заметила, что Папирус старательно отводит от нее взгляд, будто намеренно его избегая. С этим надо что-то делать… Задумавшись о том, как вообще вывести эту ситуацию в более-менее нормальное русло, девочка почувствовала резкую боль в ноге, которая заставила ее упасть на колени. Как оказалось, она умудрилась не заметить оранжевую кость, и сейчас, пускай и не могла осмотреть раненую конечность, но с точностью могла утверждать, что на голени теперь красуется рана. При том, судя по ощущениям, еще и кровоточащая, пускай и довольно слабо. Так, от оранжевых атак стоит уклоняться тщательнее и аккуратнее, бьют они довольно больно. Перед тем, как пустить в ход еще пару десятков костей, Папирус промолчал. Однако Фриск смогла прочесть на его лице фразу: «Но ведь я не могу серьезно навредить тебе…» Перепрыгнув атаку, и, чуть скривившись, опустившись на раненую ногу, девочка глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. — Папирус, — начала она, стараясь смотреть ему в глаза, и никуда больше. — а я могу… стать твоим другом? Ты ведь говорил, что тебе не хватает общения. Я не хочу тебя ранить, правда! В ответ скелет лишь глянул на нее, но ничего не сказал. Несколько секунд они провели в молчании; были слышны лишь звуки просыпающегося городка где-то далеко. — Твое предложение кажется… Таким интересным, Человек… — медленно сказал Папирус, перед тем, как атаковать вновь. Фриск же только слегка подняла уголок губ. Кажется, ее план начинает работать: по крайней мере, сейчас скелет думает не только о том, как бы ее поймать. Главное только, что-бы это ничем плохим не кончилось. Резким рывком увернувшись от костей, Фриск посмотрела на Папируса, сжав руки в кулаки. Но не успела она хоть что-то предпринять, да даже задуматься над тем, что стоит сказать, как девочка ощутила резкий толчок где-то в районе пояса. Как оказалось, атака, которую сейчас использовал Папирус, была не без сюрпризов. Через оранжевые кости она прошла, и через белые перепрыгнула, но вот еще несколько таких же Фриск упустила из виду. От такого толчка у нее слегка помутнело в глазах, дыхание сбилось, но она все же смогла удержаться на ногах. — Человек, ты в порядке? — спросил Папирус, протягивая девочке руку. Однако взяться за нее она не успела. Боль в боку усилилась, и Фриск лишь надеялась на то, что не сломала ребра. Еще и голова начинает кружиться… Где то над ней послышался возглас. Что было сказано и кем, Фриск не успела услышать. Через несколько секунд она упала на колени, тяжело дыша, а после и вовсе опустилась на снег. Последнее, что она помнила, перед тем, как потерять сознание — как ее поднимает куда-то в воздух. Договорилась, называется…