Calmedtale

Фриск молча шла дальше, то и дело оглядываясь. Почему то сейчас ее голову без перерыва лезли мысли о том, что сейчас происходит вокруг нее. Может, это и было странно, но она никогда не находилась в такой жаре именно на улице. Поскольку летом у нее не было возможности свободно выходить из дома, такая температура была для нее, можно сказать, в новинку, от этого становилось как-то не по себе. Чувство такое, будто ты делаешь что-то запретное, пускай тебе никто и не говорил о том, что можно, а что нельзя. Девочка остановилась, прислонившись к стене, что бы перевести дыхание. От температуры воздуха она устала немного быстрее, нежели обычно, но Фриск постаралась не обращать на это слишком много внимания. Сейчас она видела чуть ли не бесчисленное множество домов и других зданий, которые уже давали понять — это место намного больше всех тех, что она видела. Может, оно по размеру, как тот город в Руинах… По крайней мере, создается такое ощущение. Фриск только сейчас вспомнила кое что, заставившее ее тихо усмехнуться, а после и вовсе немного нахмуриться. Если память не подводила, то само имя Альфис казалось девочке несколько знакомым, но она никак не могла понять, что именно имя ученого ей напомнило. Но сам факт того, что она будто слышала его ранее, немного не давал покоя. Кажется… Ах да, точно, Санс ведь упоминал Альфис еще в Сноудине. Однако на этом мысли по поводу ученого у нее не закончились. Она еще при первой встрече заметила кольцо с камнем у него на руке, почти в точности такое же, какое носил Санс. Интересно, это как-то связано? Скорее всего, потому что основное правило Подземелья: «Ничего не берется просто так», Фриск уже уяснила. За такими раздумьями она продолжила путь, то и дело оглядываясь, что бы посмотреть на город. Может, дело было в том, что у нее попросту разыгралось воображение, но здания и само их расположение казалось девочке несколько… хаотичным. В одной стороне — жилые районы, в другой — подобие офисов или подобных зданий, что предназначены для работы, в третьей — что-то сияющее, блистающее огнями даже при свете дня. Фриск поперхнулась воздухом от смеха, подумав, что эти здания могут быть как-то связаны с Меттатоном, являясь, возможно, теми самыми студиями, о которых говорил Альфис. Девочка чуть замедлила шаг, не зная, что думать по поводу робота. Сейчас ее же собственный поступок, который она совершила в лаборатории, казался неоправданно глупым, даже несколько детским. Мол, что произошло бы, влезь она в разговор Альфис и Меттатона. И что в итоге? У нее есть новая угроза, которая может не только замедлить, но и вовсе прервать ее путь. Фриск нахмурилась, тихо пробормотав какое-то ругательство. «С этим определенно нужно что-то делать…» — напряженно подумала она, чертя пальцем ноги какую-то невидимую фигурку на дороге. Под «этим» она подразумевала ни что иное, как любопытство. По сути ведь, не проявляй она это качество слишком уж часто, ее бы вообще сейчас в Подземелье не было. Сидела бы дома рядом с братом, и не ломалась по поводу того, что ей нужно как можно быстрее пройти какое-то королевство. Нужно ведь каким-то образом избавить себя от этой ерунды. Фриск прикусила губу. Но ведь, если подумать, то у этой черты ее характера была и обратная сторона медали. Она ведь обрела в этом Подземелье друзей, настоящих друзей, которых на Поверхности у нее никогда не было. И не значит ли это, что если девочка постарается избавиться от своего любопытства, то просто пройдет все оставшееся королевство, как каменная статуя? А как же тот человек, которого она видела за белой дверью? Причина пропажа автора на ее книге? Всякие тайны, которые таит в себе само Подземелье, и его жители? Она ведь не должна так просто это бросать, верно? Тогда… может, Фриск попытаться не избавляться от любопытства полностью, а немного себя ограничить? В теории, соваться туда, куда тебя не просят, должно быть не так сложно. Так ведь можно и избежать нескольких проблем, как, например, смерти от рук Меттатона. Подумав о роботе, девочка невольно обернулась, глядя на здание вдалеке, которое, по ее предположению, могло оказаться студией. Если подумать, то ситуация, в которую она попала, довольно сложная. С одной стороны, ничего не мешает ей просто игнорировать Меттатона, его шоу, и прочее. Но в таком случае нельзя точно утверждать, что он не применит силу в случае сопротивления. С другой же… Ну вот какие трудности у нее даже в теории могут возникнуть, если она просто поможет ему вернуть аудиторию, или хотя бы выяснить, почему зрители перестали смотреть его шоу? В любом ведь случае это не более, чем помощь нуждающемуся, а так она делала уже не раз, — взять, например, Папируса и Андайн — и ее поступок должен ведь рано или поздно аукнуться? Все таки… Наверное, лучше подыграть, хотя бы не много. Да, Фриск может и не подружиться с Меттатоном после этого, но так хоть у нее самой на душе будет спокойно от того, что она помогла ему. За такими размышлениями девочка сама не заметила, как дошла до развилки. Фриск, прикусив губы, начала думать над тем, что с этого момента будет недолюбливать не только лабиринты, но и подобные разветвления маршрута. Потому что с одной стороны — полный жизни и шума город, с другой — чуть ли не полупустой путь, на котором даже отсюда можно было увидеть нечто, похожее на загородные дома. И вот куда идти? Если так подумать, то самая главная ее цель, пока она находится в Хотленде — пару раз подыграть Меттатону, но не попадаться ему на глаза слишком уж часто. Но, по сути, робот может поджидать ее на обоих путях. В случае с городом, то там, вероятно, находятся его студии, но, с другой стороны, Меттатон мог подумать, что Фриск пожелает скрыться среди загородных домов. Ко всему прочему, даже отсюда видно, что на втором пути довольно мало мест, где она теоретически может спрятаться в случае чего. А вот в городе, в гуще толпы… Вряд ли кто-то обратит на нее внимание. Ведь там тоже должны жить хоть какие-то люди, и в ней могут и не распознать именно упавшего человека, так ведь? Фриск двинулась в направлении города, чувствуя, как внутри трепещет очень странное чувство, похожее на предвкушение чего-то воистину нового, и неизвестного. Даже не из-за того, что она никогда не бывала в городах, или местах, похожих на них. Нет, скорее из-за того, что находясь именно в Хотленде, девочка попросту не знала, что случится с ней через несколько минут, и даже не могла предполагать возможный исход событий. Конечно, такое было и раньше, но именно здесь оно стало как никогда сильным. Просто потому, что Фриск не знала силы Меттатона. Если с Папирусом и Андайн все было предельно ясно, то вот в случае с роботом… Все становится намного интереснее. Как минимум, девочка не знает, какие шоу он ведет, и в каком именно она засветится. Войдя в город, Фриск на пару минут застыла, оглядываясь по сторонам. Если так можно выразиться, то происходящее вокруг ее даже оглушило, причем в обоих смыслах этого слова. Первое время она просто не могла двигаться с места, просто стараясь понять, что происходит вокруг нее. Улицы прямо-таки полнились народом, и в этот момент Фриск подумала, что Хотленд, вероятно, может быть одним из самых густонаселенных мест во всем Подземелье. Но, на удивление, здесь не было очень уж шумно, все, скорее, выглядело так, будто жители не хотят отвлекать, или тревожить остальных. Потому на улицах царила по своему спокойная, и — как бы иронично это не звучало — теплая атмосфера. Многие жители останавливались, что бы поговорить, махали друг другу руками, смеялись… Да даже ей не один раз были обращены подобные жесты, что было довольно странно, ибо у Фриск появлялось ощущение, что не смотря на весьма большие размеры этого города, жители знали друг друга поголовно, и были только рады увидеть новое лицо. Очень странно, но, почему-то, приятно одновременно. Чем дальше Фриск шла, тем жарче становился воздух. Она сама толком не знала, виновато ли в этом ее воображение, или нечто подобное, но ощущение было таким, будто температура с каждым шагом возрастала градуса на два, иначе объяснить, почему сейчас так жарко, девочка не могла. Но, может быть, Фриск просто не привыкла к таким высоким температурам? Так или иначе, у этой жары было еще одно, не самое приятное последствие. Даже просто так идти в течении довольно долгого времени было тяжело, а босиком, еще и по горячему асфальту… Ощущение такое себе, но вот париться в сапогах Фриск хотелось еще меньше. Хотя, есть одна идея… Девочка зашла за ближайшее здание, спрятавшись в его тени. Достав из сумки небольшой мешочек, она быстро пересчитала деньги. «Теоретически, этой суммы должно хватить на одежду и оплату номера в гостинице…» — подумала Фриск, складывая монеты обратно. О жилье она подумала не просто так, ибо сейчас должно было быть примерно три-четыре часа дня, а потому еще немного, и придется отправляться спать, ибо перспектива заблудиться в городе среди ночи ей особо не прельщала. Девочка глянула на вывеску, невольно заинтересовавшись, что за здание находится за ней. Должно быть, та находилась с другой стороны, как и вход, но Фриск заметила одну маленькую деталь — прохожие с интересом поглядывали на здание, время от времени перешептываясь, но, по каким-то причинам, близко не подходили. И чем это могло быть вызвано, непонятно. Обычное многоэтажное здание, в городе целая куча таких, что в этом такого? Фриск тихо выдохнула сквозь зубы, ощутив в груди уже знакомое чувство. Конечно, любопытство сейчас было максимально неуместным, даже мешало, но ведь по сути… Вот зачем Меттатону поджидать ее в самом начале города, где по улицам снует целая куча народа, а не у себя в студии, которая специально отведена для съемок? Вот именно, что незачем. Оглядевшись, и убедившись в том, что на нее точно никто не смотрит, Фриск быстро обогнула здание, рывком распахнув дверь. Странно, что она была не заперта… Хотя нет, действительно странным было то, что в помещении было темно, хоть глаз выколи. Секунду, Альфис ведь дал ей какой-то фонарик… Девочка, стараясь не издавать слишком много шума, пыталась нащупать в сумке нужный ей предмет. И сейчас она обратила внимание на довольно сладкий запах, витающий в помещении. Фриск что, в какой-то парфюмерный магазин зашла? Хоть бы свет для посетителей включали, в самом то деле… — Я так рад, что ты пришла, дорогуша! Девочка подпрыгнула от неожиданности. Громогласный голос, раздавшийся рядом, она узнала моментально, и в этот момент была шокирована не сколько тем фактом, что вообще Меттатон здесь делает, сколько осознанием того, какую ошибку она допустила. Надо же — подумать и поверить в то, что в этом месте ее ничего смертельного не поджидает, и так облажаться! Послышался стук каблуков, и Фриск поймала себя на том, что сейчас понемногу двигается по направлению к двери, однако тут же прекратила это. Было максимально наивно предполагать, что с ее появлением здесь единственный выход не заперся. Тихий щелчок, и в комнате зажегся свет. Фриск прикрыла глаза, стараясь не открывать их. Внутри нее трепетал чуть ли не страх скорой смерти, но, если так подумать, то чего бояться? Она ведь была готова к тому, что ее могут убить, да и входить в это здание ее никто не просил. Через пару минут девочка все же открыла глаза, но при этом не потому, что решила, наконец, перейти к действиям. Нет, это желание было вызвано каким-то не очень приятным ощущением на макушке. Обернувшись, Фриск увидела, что Меттатон атакует ее волосы мокрой расческой. — Так намного лучше! — сказал он, передавая девочке резинки, и слегка похлопывая ее по макушке. — Согласна. — сказала Фриск, мрачно улыбнувшись, и посмотрев на свое отражение, видневшееся в одном из зеркал. Было немного непривычно видеть себя с распущенными волосами, однако сказать следующее ей это не помешало: — В целом, я в чистой одежде… У тебя есть белые тапочки, кстати? — спросила она, стараясь сдержать улыбку. — Так принципиально, или?.. Зачем тебе это вообще, дорогуша? — Меттатон прищурился, явно не понимая, о чем говорит Фриск. Только сейчас девочка заметила, что в этот раз на носу робота не было очков, а белый халат с шарфом он сменил на бордового цвета костюм с желтым галстуком. Почему-то девочке в этот момент показалось, что в таком образе Меттатон мог бы быть ведущим новостей. — Да так. — непринужденно ответила она, силясь сдержать улыбку. — Что бы у тебя с моими похоронами проблем не возникло. Просто сразу меня закопаешь, и все. Зачем лишние проблемы, правда? Пускай Фриск и пыталась не улыбаться, она все же тихо хихикнула, глядя на то, как Меттатон медленно меняется в лице. Теперь оно уже не выражало недоумение; в нем ясно читался легкий шок, если не страх. Казалось, его мозг (или искусственный интеллект?), просто не понимает, каким вообще образом двенадцатилетний ребенок может использовать черный юмор. У Фриск же такое выражение его лица вызвало странное удовольствие. Нет, а что? Девочка очень сильно сомневалась, что во время своих «шоу» робот ее не ранит. — Опустим этот вопрос… — через пару минут протянул Меттатон, поправив волосы, и все еще глядя на Фриск с явным недопониманием. Однако, не прошло и секунды, как произошло то, чего девочка в этот момент никак не могла ожидать: робот крепко схватил ее за запястье, и быстро пошел в одну из комнат. — Что ж, у нас совсем мало времени, дорогуша! Она попыталась хоть как-то разжать хватку Меттатона, но та была слишком уж цепкой, а потому Фриск прекратила это дело, вместо этого заговорив, и, начав оглядываться, постаралась понять, в каком месте вообще находится: — Куда ты меня тащишь? — В данный момент это не так важно, дорогуша. — Меттатон, казалось, только ускорил ход. — Просто знай, что тебя нужно немного привести в порядок перед тем, как шоу начнется. — А если я не хочу участвовать? Фриск прекрасно понимала, что подыграет роботу в этот, и, возможно, последующие разы. Задала же она этот вопрос только потому, что хотела узнать, как вообще Меттатон к этому относится. — У тебя нет выбора, дорогуша. — сказал он, чуть задрав подбородок, и тон его было каким-то на удивление серьезным. Робот остановился рядом с одной из дверей прямо на всем ходу, так что девочка чуть было в него не врезалась. — Ты невольно подписала контракт, как только мы впервые увиделись. Твоя роль здесь уже была предопределена. Фриск в этот момент только поджала губы, но больше не проявила никаких признаков того, что испытывает на самом деле. Сейчас внутри нее бушевало негодование, даже возмущение. Вот ведь эгоист! С самого начала заявил, что она ничего здесь не решает. И чего Меттатон ожидает от нее в дальнейшем, интересно? Ну уж нет, покорно и безропотно воплощать его желания в жизнь Фриск не станет. Если уж с самого начала отнял у нее право даже малейшего выбора, пускай немного, но получит за это. Перебарщивать с этим девочка все равно не планирует. — И, кроме того… — голос Меттатона стал тише, и был едва ли громче шепота, отчего зазвучал несколько зловеще. — советую тебе быть максимально осторожной, если, конечно, понятно, о чем я говорю. Фриск недоуменно прищурилась, склонив голову. Было ясно, что робот дал ей какой-то намек, но о чем именно он ее предупреждал, было непонятно. Ясно было только одно — ничем хорошим для нее это не обернется. Меттатон, кажется, не заметив реакции Фриск, все так же крепко держа ее за запястье, распахнул ближайшую дверь, и девочка увидела нечто, напоминающее гримерку, но которая, на удивление, была пустой. Да что сейчас вообще происходит? — И так… — продолжил робот, глядя на Фриск сверху вниз придирчивым, даже оценивающим взглядом. Тон его был таким, будто между ними и не было того разговора в коридоре, но девочку это сейчас не беспокоило. Хотелось узнать, к какому именно шоу ее так готовит, но в то же время она понимала, что она не дождется прямого ответа. Да и не только прямого, а любого. — к счастью, тебя почти не нужно приводить в порядок… — Если ты собираешься повесить мою фотографию в рамочку над кроватью, не возражаешь, если я выскажу свое несогласие? — Фриск не знала, что с ней сейчас происходит, но, находясь рядом с Меттатоном, желание сказать пару-тройку саркастичных фраз было сильнее, чем когда она разговаривала с кем-то другим. — Сейчас не время для шуток, дорогуша. — сдержанно сказал робот, явно пытаясь скрыть раздражение. Очевидно, что таким тоном с ним редко кто разговаривал до этого момента. Ну ничего, попробует такой своеобразный опыт. — Нам обоим нужно подготовиться к… впрочем, не важно. — Напротив, очень важно. Я хочу, что бы на моей могиле была все же написана причина смерти. — Откуда этот черный юмор… — Ну, всякие люди в доспехах меня могли убить уже два раза за день. Хочу под конец жизни быть немного оптимистичной. Или уже нельзя? — спросила Фриск, уже не в силах сдержать легкую улыбку. На самом деле, эту тему стоило обсуждать более серьезным тоном, но такое было попросту не в ее духе. Меттатон молча смотрел на девочку, кажется, не совсем понимая, как реагировать на ситуацию. В его глазах заиграло какое-то хитрое выражение, которому Фриск никак не могла найти объяснения. Создавалось ощущение, что робот будто осмысливал что-то, придя к заключению, но вот какому именно, неизвестно, да и думать об этом как-то не хотелось. Хотелось просто прервать неловкое молчание, которое будто начало оседать на предметах, подобно пыли. — Ясно. — медленно протянул Меттатон, при этом ухмыляясь. Фриск хотела было спросить, в чем дело, но робот протянул руку в карман, достав из него небольшую белую коробочку. — А сейчас постой ровно пару секунд. Девочка, абсолютно не понимая, зачем, все же выполнила просьбу, при этом напрягшись. Не могла гарантировать того, что Меттатон сейчас просто не свернет ей шею, воспользовавшись положением и беспомощностью. Робот достал из коробочки какое-то очень непонятное, изогнутое устройство. Фриск даже предполагать не хотелось, для каких пыток вообще оно предназначено. Меттатон, кажется, не заметивший ее напряженной реакции, поднес устройство к ее уху, как бы прикидывая, совпадает ли оно по размеру. — Отлично. — на удивление спокойно сказал робот, передавая Фриск устройство вместе с коробочкой. — Ни в коем случае не потеряй его, дорогуша. — Кого «его»? — недоуменно спросила девочка, пряча вещь в карман брюк. — Я не смогу связаться с тобой без этого наушника. — Меттатон просто пожал плечами, будто говорил о самых очевидных в мире вещах. Фриск немного напряглась от этих слов, не зная толком, что думать. Так что роботу вообще от нее надо? Появление на экранах — это понятно, но зачем связываться с девочкой во время этого, разве они оба не будут рядом? Или что-то мешает забрать Душу за кадром? — Постарайся держать его наготове, ладно? Фриск медленно кивнула. Как только Меттатон ушел, она еще раз посмотрела на так называемый «наушник», начав строить догадки, для какого именно шоу он может ей понадобиться. Честно, мысли ее, касаемо этой темы, будто бы путались. Если роботу необходимо с ней связываться, то, стало быть, находится они будут в разных местах. И как Меттатон собирается шоу вести? Еще и этот костюм… Немного подождав, пока кто-то не придет, Фриск вышла из пустой комнаты в коридор. Стало быть, если работники этого здания до сих пор о ней не узнали, то и смысла оставаться на месте нет. Идя по коридору, у девочки на пару секунд возникла довольно странная мысль. Ощущение было таким, будто само это здание построили совсем недавно, и при этом за довольно короткий срок. Судя по всему, здесь Меттатона готовили к съемкам, но выглядело все каким-то слишком серым и недоделанным, и с ожиданиями о подобных местах не совпадало — по крайней мере, серые стены и в целом некая тусклость могли об этом утверждать. Фриск выскользнула из здания, снова двинувшись по улице, при этом морщась. После прохладного помещения жара будто ощущалась в разы сильнее, чем до этого. Подняв голову, отвлекшись на какой-то странный писк, раздавшийся вверху, девочка вдруг увидела на одном из зданий ярко-красную, светящуюся точку. Когда глаза немножко привыкли к такому свету, Фриск смогла увидеть нечто, напоминающее камеру наблюдения. Может, это ощущение и было необоснованным, но когда девочка сделала несколько шагов вперед, ей показалось, будто камера следит именно за ней. Хотя, по улицам ведь снует куча народу… Когда девочка наклонила голову, на ее лице появилась улыбка. Именно в этот момент красная лампочка на камере несколько раз мигнула, при этом с небольшой задержкой, будто наблюдающий попытался сказать ей что-то на азбуке Морзе. А это, случаем, не Альфис дает понять, что видит ее? Фриск подошла ближе к стене, задрав голову вверх. Если глаза ее не обманывали, то на крепеже камеры виднелись четыре буквы, которые было довольно сложно рассмотреть с расстояния, но у девочки это худо бедно получилось: «СТ.КУ». Походит на аббревиатуру. Если догадки Фриск о том, что это именно Альфис за ней следит, верны, то последние две буквы расшифровать довольно легко: «Королевский Ученый». Но вот что означает это «СТ»? Идя дальше по улице, Фриск крепко сжимала в руках наушник, до сих пор не понимая, почему и как должна его использовать. А самое главное — когда. Пускай у нее и не было идей, касаемо шоу, но было предчувствие, что тогда, когда она подойдет к нужному месту, она обязательно узнает, что через несколько минут там произойдет нечто экстраординарное. Следующие минут тридцать ее пути не были ничем особо примечательны. Но, пожалуй, из довольно однообразного пути стоило выделить две вещи, одой их которых являлось, как ни странно, внимание. На Фриск довольно часто поглядывали с нескрываемым любопытством, и, что забавно, обладателями этих взглядов являлись Люди. Наверное, думают, упавший она человек или нет, и если да, то что с ней может случиться. Девочку это невольно удивляло; все-таки, было бы логичнее, если с таким же упоением ее обсуждали Монстры, или Ханстеры, на крайний случай. Кстати говоря, идя по улицам, Фриск довольно-таки часто слышала упоминание Меттатона, и из разговоров жителей поняла, что робот, как минимум был популярен, но вот о его репутации девочка уже ничего расслышать не смогла. Это имя долетало чуть ли не из-за каждого угла, и девочка бы вообще не обратила внимания на это, если не один короткий диалог: — Тебе не кажется это слишком странным? Я имею ввиду, Меттатон в последнее время какой-то взвинченный. — Может, еще один человек упал? Это может многое объяснить; ну, то, что ему не помещало бы новое лицо в эфире. — Ты что! Совет ведь обязательно объявил бы о таком. Тебе ведь не нужно напоминать, что происходило в прошлые разы? То есть, Меттатон еще уже не первый день как-то волнуется, или подготавливается? Может, он специально поджидает упавших людей, что бы впечатлить зрителей чем-то новым? Вряд ли, конечно, можно построить карьеру на таком, но почему бы и нет? Однако, судя по тем крохам, что она знала о прошлых упавших, те успели натворить дел, и Фриск только надеялась, что Меттатон не настолько черствый, дабы разводить шум на таких мрачных вещах. Второй же вещью, которой девочка была несказанно рада, была небольшая карта, купленная ей в небольшой лавке. Может, Фриск и не стоило тратить деньги на такие вещи, но иметь под рукой ориентир и понимание того, где она вообще находится, определенно будет не лишним. На ее удивление, ей оставалось пройти только Хотленд, какой-то лес, Ядро, и столицу королевства. Фриск сама не могла сказать, стоит ли посещать вторую и третью, ибо были и обходные пути, но они могли очень неплохо сократить маршрут… Девочка сложила карту, убрав ее в сумку, и при этом насторожившись. Может, ей только казалось, но в комнате, в которую она вошла, было будто бы на порядок темнее, нежели в остальных. То, что здесь не было никого, Фриск не удивило — она уже успела отойти от города где-то на полкилометра, но при этом ее напрягал очень странный, будто механический рокот, заполнявший чуть ли не всю комнату. В этот момент у девочки появилось очень неприятное ощущение, что за ней следит не одна пара глаз. Фриск тревожно огляделась. Может, ей только казалось, но от ее тела будто исходил тусклый свет. И спустя время она поняла, что светится карман на брюках, а точнее — наушник, отданный Меттатоном. У девочки екнуло сердце, когда она подумала, к чему все идет. — Ты слышишь меня, дорогуша? — голос робота Фриск услышала еще до того, как вставила наушник в ухо. Он звучал немного хрипловато и приглушенно, нежели обычно, но в нем отчетливо различалась непонятная, хитрая нотка. — Да. — несколько неуверенно сказала девочка, не зная толком, сможет ли Меттатон ее услышать. Но, судя по тому, что ответ не заставил себя ждать, то все было более-менее в порядке. — Отлично! Впрочем, не думаю, что нам стоит занимать эфирное время этими бессмысленными разговорами. — В смысле?! На ее вопрос не последовало ничего, кроме тишины. Фриск только сейчас поняла, что это за металлический рокот — движения и повороты камер на штативах. Сердце забилось быстрее раза в два, когда девочка осознала, что понятия не имеет, что ее поджидает в ближайшие полчаса. И каким это, интересно, образом Меттатон представлял себе этот репортаж? Сколько вообще сейчас жителей сидят, прильнув к экранам? Ох, представлять страшно, как они отреагируют на человека в кадре… Девочке оставалось только ждать. Глаза ее еще не привыкли к окружающему мраку, и Фриск чуть ли не на ощупь начала изучать комнату. Однако это небольшое исследование быстро прекратилось, когда что-то холодное и твердое уперлось ей в грудь. И как только она умудрилась набрести на камеру? Хотя… Девочка ведь в любом случае вставит свои пять копеек, да? Фриск, понимая, что времени у нее осталось немного, сняла с пояса кофточку, и, сложив ее в несколько раз, аккуратно повесила на объектив камеры. «Минус ракурс, плюс неожиданный поворот несуществующего сюжета, Меттатон…». — Я приветствую вас! — от громкого голоса, неожиданно раздавшемся в ее наушнике, Фриск вздрогнула, едва не налетев на камеру. Свет в комнате медленно зажегся, а девочка вынула устройство из уха, потирая раковину. Бедные работники студии, они там не оглохли еще? — Переходя к прямым новостям… — Дорогой ведущий. — несколько недовольным тоном начала Фриск, скрестив руки на груди, и понимая, что сейчас камеры на нее не смотрят. — Я понимаю, что сегодняшние новости невероятно интересны, и их стоит преподнести как можно доходчивее, но вы бы не могли говорить немного потише? Девочка физически никак не могли видеть лицо Меттатона, но была готова поклясться, что на нем застыло, пускай и на пару секунд, явное недоумение. Как это так — обычный, ничем непримечательный ребенок осмелился заткнуть телеведущего? Повисло неловкое молчание. Фриск тихонько кашлянула, скрывая смешок, убрав наушник подальше от лица. Не то, что бы ей сильно нравилось происходящее, но эта пауза сама по себе заставила улыбнуться, и девочка почувствовала, что мышцы лица будто одеревенели, когда она попыталась напустить на него более серьезное выражение. Конечно, хочется превратить этот репортаж в комедию, но ведь Меттатону явно пришлось постараться над всем этим, да и ей нужно помочь привлечь аудиторию, а не вызвать у нее желание разбить экран телевизора от несерьезности происходящего. — И так, после всего этого, — голос робота звучал на удивление спокойно, учитывая сложившуюся пару минут назад ситуацию. — я передаю слово нашему корреспонденту. «Ну, пора импровизировать» — быстро пронеслось в голове Фриск, как только она увидела, что камера напротив нее, ярко блеснула красной лампочкой. В этот момент ей стало несколько даже страшно. На нее редко когда обращали внимание в целом, что уж говорить о такой толпе, которую она даже не видела, и знать не могла, хорошо ли все делает! — Будь спокойна. — неожиданно раздавшийся голос Меттатона у нее в наушниках, был даже тише шепота, и звучал почему-то не так, как до этого: более ровно и даже успокаивающе. — Я возьму ситуацию в свои руки, если все выйдет из-под контроля. Услышав эти слова, Фриск невольно расширила глаза. Робот абсолютно точно не помогал бы ей просто так, а значит, если говорит такое, то как минимум сейчас не пытается ее убить? Девочка вздохнула, в последний раз поправив наушник. Все существо в этот момент было подвержено невероятно сильному чувству напряжения, и даже некоторой ответственности. Нельзя было сказать, что помощь Фриск ранее нуждавшимся была не сравнима с этим моментом, но сейчас на нее будет смотреть не один десяток, а то и сотня глаз. В последние пару секунд девочка огляделась, и на лице ее промелькнуло удивление. И каким это образом в комнате успела появиться целая куча предметов — начиная от зонта, и заканчивая непонятной металлической штуковиной, которая выглядела несколько даже зловеще. А это все, случаем, не подстава? — Благодарю за это, Меттатон. — Фриск пару секунд не понимала, почему робот начал говорить о себе в третьем лице, и только после до нее дошло, что он, должно быть, хочет, что бы она повторила его слова. Значит, эфир уже начался… — Благодарю за ваши слова, о прекрасный, замечательный, непревзойденный, решительный, великолепный, ужасающий, изумительный, чарующий, таинственный, чувственный Меттатон. — Фриск не удержалась, и улыбнулась, услышав в наушнике тихий смех, и следующее за ним: «благодарю за комплимент, дорогуша». — И, как я понимаю… — Не смотря на то, что не смотря на уже привычную для королевства тишину, — Меттатон продолжил все тем же, спокойным и даже уверенным голосом, пускай Фриск и расслышала в нем некую нотку удовлетворения, если не польщения. Оно и понятно — за полминуты услышать столько комплиментов, тут любому будет приятно. — в южной части Хотленда обнаружилась одна довольно интересная аномалия… — И наш замечательный ведущий решил переложить докладывание столь опасной вещи на маленького ребенка… — тихо прошептала Фриск, так, что бы кроме Меттатона никто не мог ее услышать. Она, на всякий случай, встала в центр комнаты. Было у девочки такое ощущение, что к предметам лучше не то, что бы не прикасаться, а попросту приближаться. Не умирать же ей в одиночестве, пускай хоть зрители это увидят. — Наш отважный корреспондент, что вы можете сказать о об этих… странных вещах, которые вас окружают? — Я понятия не имею, откуда тут взялся этот песик, но он милый. — ответила Фриск, встав на колени, и поглаживая мягкую шерстку неизвестно откуда появившегося щенка. Он блаженно прикрыл глаза, завиляв хвостом. — Замечательно! Я уже вижу эти заголовки: «где-то существует собака!», «в Хотленде обнаружили новую, неизвестную форму жизни!»… — А про то, что он телепортировался сюда непонятно как, непонятно откуда, вы, случаем, спросить не хотите? — Фриск тихо усмехнулась, когда щенок встал на задние лапы, облизнув ее нос. — Это весьма частое явление. Но, если отбросить это, вы не находите происходящее несколько странным? В голосе Меттатона проскользнула нотка сарказма, даже некого предвкушения, которая девочке не очень понравилась. Внутри тут же появилось напряжение, и Фриск захотелось попросту взлететь, дабы ничего не касаться. Уже не было уверенности в том, что даже непонятная тумбочка, стоявшая в самом углу, ее не укусит, зажав пальцы между ящиков. — Нет, не думаю. Я уже поняла, что тут постоянно происходит какая-то ерунда каждые несколько минут. «Кажется, колеблется» — пронеслось у нее в голове, когда в ответ не подействовало никакой реакции. Фриск сама не понимала, почему Меттатон замолчал, и внезапно застыла. Альфис ведь говорил, что он робот может как-то ее узнать… И не подала ли Фриск какого-то знака, указывающего на то, что она является упавшим человеком? — Вы правда уверенны в этом, наш дорогой корреспондент? — спросил Меттатон, и девочка могла поклясться — в этот момент робот говорил, высоко задрав подбородок. Фриск чуть прищурилась, понимая, что даже сквозь нежелание ей придется сделать то, что нужно. Она, скептически приподняв бровь, подошла к небольшому стеклянному шарику, лежавшему на земле. Щенок, глянув на нее черными глазками, быстро побежал за ней. Может, Фриск только показалось, но когда она взяла шарик в руки, в комнате будто что-то тихо затикало. Так странно. Нет, ну ее видь не могут… Щенок тявкнул, при этом быстро перебежав в другой конец комнаты. Девочка покачала головой, показывая, что не может подойти, и в эту же секунду об этом пожалела: еще пара тиков, и шарик разлетелся на мелкие осколки. Фриск тихо вскрикнула, отступив на пару шагов назад. Один из осколков задел ее за ногу, и только сейчас она поняла, что шарик не был стеклянным, а состоял из твердого пластика. — Боже правый! Кто бы мог подумать о таком! — «Например ты, который это подстроил!» — подумала Фриск. Пускай это и не нанесло ей травм, но все равно сильно напугало. — Отважный корреспондент, не могу ли я задать вопрос, предполагали ли вы, что все, находящееся в комнате, может оказаться бомбами? — А песика-то за что? — спросила девочка, глядя на щенка, что сейчас с неким подозрением обнюхивал тумбочку. — Что он тебе сделал?.. Фриск и не рассчитывала на ответ. Сейчас ее мозг тщательно пытался найти хоть какой-то выход из этой ситуации, но, как назло, в голову ничего не приходило. Понимание того, что она с минуты на минуту может в буквальном смысле взлететь на воздух, с каждой секундой становилось все яснее, и девочка будто вросла в землю. У нее ведь нет абсолютно ничего, что могло бы помочь ей обезвредить все эти бомбы… И что Фриск вообще остается делать, кроме как ждать неминуемой смерти? Хотя… Ей ведь никто не запрещает, образно говоря, танцевать в этой комнате? Конечно, это менее зрелищно, но тут дело уже касается ее жизни, и время уже не до шоу. Щенок быстро отбежал в сторону от тумбочки, ибо не прошло и пары секунд, как она взорвалась, разлетевшись на мелкие щепки. Фриск резко двинулась в сторону, и пролетевшее мимо дерево только чудом ее не задело. Девочка крепко сжала зубы, чуть прикрыв глаза. И в какой только раз ее пытаются убить? «Плясать» по комнате Фриск продолжала, по крайней мере, минуты три. И с каждым взорванным предметом вертеться в комнате становилась все тяжелее, поскольку вскоре уже весь пол был усыпан осколками пластика, щепок, и мелких, круглых стеклышек. Она сама не знала, каким вообще образом умудряется уворачиваться, и все же в голове мелькнула мысль, что очень не зря Андайн сразилась с ней несколькими часами ранее. — Корреспондент, почему вы раньше не показывали своих хареографических навыков? — в голосе Меттатона слышалась явная усмешка, смешанная даже с некоторым восхищением. Отвечать Фриск не стала — не до того. Хотелось попросту отдышаться, выпить воды, и завалиться спать хоть на голой земле. Какой-то не особо приятный опыт… — И на этой ноте я предлагаю завершить этот выпуск! До скорого, дорогуши! После этих слов Фриск тяжело выдохнула, подбирая упавшую на пол одежду; вторая камера взорвалась в процессе съемки. — Ну как? — услышав голос Меттатона, девочка невольно поразилась, что во время всей этой акробатики наушник не выпал у нее из уха. — Тебе короткий вариант, или длинный? — тяжело дыша, спросила Фриск, расчищая небольшой участок земли, и после усевшись на него. — Любой, дорогуша. — А сначала лучше ты кое что мне поясни. Это было подстроено, да? — Тщательно спланировано и подготовлено. — расплывчато ответил робот, заставив Фриск нахмуриться. Получается, Меттатон уже знал о ней? Тогда почему удивился при первой встрече? Или Альфис приврал, когда сказал, что о ней знает очень мало со всего Подземелья? Интересный вопрос. — Ну, что ж, это твой не последний опыт в съемках, дорогуша… — Как будто ты так просто от меня отстанешь… — тихо прошептала Фриск, надеясь, что Меттатон этого не услышит. — Еще увидимся! — пропел робот, перед тем, как отключиться. Все в комнате смолкло; даже щенок делся непонятно куда. Девочка, наверное, около минуты смотрела на древесные щепки, приходя в себя. Сейчас, пускай она и находилась в тишине, в ушах все равно продолжало что-то звенеть, так что прийти в себя было довольно тяжело. Хорошо хоть, что обошлась без травм. Поднявшись с колен, девочка вдруг насторожилась. Было довольно странно слышать рядом с собой какие-то шорохи, при том, что поблизости абсолютно никого не было. — Человек! Ты слышишь меня? Фриск вздрогнула. Голос, раздавшийся в наушнике, был на удивление знаком ей, и, начав обдумывать происходящее, девочка очень усомнилось в том, что не спит. — Доктор Альфис? — с сомнением спросила она. — Но как вы… — У меня есть прямой доступ почти ко всем своим изобретениям; в том числе, и к этим наушникам. Я нашел способ с тобой связаться, но это может работать немного криво. Ко всему прочему… — А что, так можно было? — где-то на фоне раздался голос, в котором звучало удивление, смешанное с предвкушением. Но Альфис, кажется, не обратил на спрашивающего никакого внимания, продолжив со все той же интонацией: — Заранее извини за этот шум на фоне. — Ничего страшного. — быстро сказала Фриск, сев на землю, и уже понимая, что разговор может затянуться. — А почему вы вообще со мной связались? — Узнать, в порядке ли ты. Просто… В случае Меттатона почти никогда нельзя быть уверенным в том, что происходящее — не более, чем репетиция чего-то более серьезного. К тому же, мне нужно кое-что уточнить у тебя. — Ну… я, по крайней мере, живая. — Фриск поправила наушник, разворачивая карту, и стараясь прикинуть, где именно она сейчас находится. — Весомый аргумент. — Альфис тихо кашлянул, но когда произнес следующее, девочка очень сильно усомнилась в том, что ученый, вместе с наушником, не взломал камеру: — Ты сейчас в самом начале Хотленда, судя по карте, да? — Ну… наверное… — немного скомкано ответила Фриск, сунув бумагу в карман. — Смотри. Если рассказывать коротко, то твой путь до конечной цели может занять еще дня два, если не больше. Это еще с учетом съемок, ибо можешь даже не пытаться как-то отнекиваться от Меттатона — все равно он затащит тебя в кадр. Неподалеку от места, где ты сейчас, снова начинаются улицы, так что ты можешь отдохнуть в одной из гостиниц, ибо, судя по тому, что я знаю… тебя явно вымотал этот день. — сказал ученый, при этом тихо кашлянув. На фоне послышалось хмыканье. Фриск раскинула руки в стороны, падая на землю, и широко улыбаясь. Ну наконец-то она сможет нормально отдохнуть, подумать, и поспать! Откуда Альфис узнал о ее битве с Андайн, конечно, тот еще вопрос, но сейчас думать над ним никакого желания не было. — Подождите… А куда мне, все-таки надо идти, я не совсем понимаю. Просто двигаться по прямой, или? — спросила Фриск, глядя на карту. — Да, но лишь отчасти. Сперва тебе нужно как-то добраться к Ядру, и тут есть два пути — через Хотленд, и через Лес, но Меттатона включают в себя оба. Девочка тихо фыркнула. Случаем, этот «контракт», о котором говорил робот, смертным приговором не является? Просто слишком уж нелестно Альфис отзывается о нем и его намерениях. Хотя, они ведь должны часто общаться, и, кто знает, может, собственное изобретение ученому попросту надоело. — И, попросил бы учесть одну маленькую деталь… Тебе нужно именно «к» Ядру, а не «в» Ядро. — Если там что-то опасное, то это звучит как вызов. — Именно так и есть. — хрипловатый голос ученого стал серьезен. — Это не более — чем огромный очаг магической энергии, так что не принимай того, что не сможешь после выполнить. — Мне эта жизнь вместе с сегодняшним днем уже вызов бросили. — Фриск понимала, что ее привычка отшучиваться сейчас выглядит как никогда глупо, но попросту не могла этого не сделать. — Меня чуть было не взовали, дважды едва не убила Андайн, и сейчас я лежу, как хлебушек на сковородке. Не день, а сказка… — Н-да, не слишком повезло… — медленно протянул Альфис. — Однако, касаемо дальнейшего пути — тут уж тебе самой решать, но по времени это выйдет примерно одинаково, с небольшими погрешностями, может быть. Можешь не переживать насчет Леса — там тебя встретят в любом с… — Абсолютно не между нами, — послышался на фоне довольно громкий голос, будто говоривший хотел, что бы Альфис уж точно его услышал. — но я слишком удобно повис на должности Хранителя, и не хочу, что бы меня выгнали из Совета спустя полгода! — Лучае. — ученый продолжил фразу, явно решив сделать вид, что ничего не услышал. Он негромко вздохнул, после чего тихим, даже несколько уставшим голосом начал говорить. — Да, кстати, насчет того фонарика… Прости, что сразу не объяснил, как им пользоваться. Но если он тебе понадобиться, то просто встряхни его, и все заработает. — Да, хорошо. — ответила Фриск, поднимаясь с земли, и убирая карту в сумку. В ее голову внезапно пришла одна идея: — Слушайте, может, мне стоит оставить этот наушник? Что бы вы в случае чего могли со мной связаться. — Неплохая идея. — протянул Альфис заинтересованным, но и несколько озадаченным тоном. — Я постараюсь отсоединить его от офиса МТТ сегодня вечером, как появиться время. Если все пройдет удачно, то просто зажми его основание на несколько секунд, что бы меня вызвать. — Здорово! Пока-пока! — Фриск вынула наушник из уха, тихо вздохнув. Сейчас на нее одной большой волной обрушилась усталость, которая чуть было не сгибала девочку пополам. В эти минуты ей оставалось делать только три вещи: стараться поменьше думать о сне, не уходить в себя, и надеяться, что она найдет отель более-менее быстро. Фриск сама не помнила, как вышла на улицы — ноги несли ее чуть ли не на автомате, и она даже не была уверена, куда именно идет. Но, заметив нужное здание, была неимоверно рада от осознания того, что этот день, вероятно, скоро закончится. Однако, это было не единственным, что привлекло ее внимание. Пускай из той же карты или слов Альфис Фриск знала о наличии в Подземелье еще одного леса, но увидеть зеленую листву неподалеку от городских улиц… Было в этом даже что-то сказочное. По одну сторону — оживленный, и вечно шумный город, и по вторую — тихая, чуть ли не спящая фауна. Необычно, очень необычно, даже интересно. Сняв номер, Фриск тяжело упала на кровать. Не смотря на сильную усталость и чувство некоторой избитости (что было довольно иронично), девочка поняла, что именно оставшись наедине с собой, к ней начинает возвращаться трезвость и ясность ума. Да, произошло сегодня дел, ничего не скажешь… И, все-таки, как ей дальше идти? А ведь и непонятно даже, какой из маршрутов опаснее. В случае Леса — новая территория и знакомые, в случае Хотленда — огромный риск снова встретить Меттатона, учитывая, что сама Фриск сейчас находится во второй части города. И робот ведь не рассказывал, какие именно шоу подготовил, будто специально создавая интригу. Хитрец какой… Вешая одежу и сумку на крючок, Фриск подумала, что, по сути, в этой ситуации ее никто не держит. Никто и ничего не мешает попросту не участвовать во всем этом гламурном цирке, но помочь Меттатону хочется. Но вот собственные, несколько даже эгоистичные намерения были сильнее, и желание отвлечься от всего этого где-то в лесу, у корней деревьев, привлекало, все-таки, больше. Робот хоть и кажется обаятельным, но как-то слишком много его внимания Фриск получила за один день… «Наверное, стоит решать уже завтра». — подумала девочка, в последний раз глянув на зеленые кроны, покачивающиеся за окном. «Будь, что будет…» Фриск положила ладонь на подушку, но перед тем, как лечь, тщательно прощупала ее. Не могла гарантировать того факта, что она не взорвется. Интересно, а после этого случая Санс будет шутить крайне взрывные каламбуры, когда они снова увидятся?