It’s our rhapsody

Джисон идет по пешеходной тропинке, пролегающей рядом с широким, загруженным шоссе, его золотистый ретривер шагает перед ним, указывая путь. Легкий весенний ветерок обдувает парочку, с прохладой принося бодрость и приподнятое настроение. Парень размышляет о том, чем бы закупиться в магазине по пути в гости к своему другу. Пока Джисон отвлекается на свои мысли, ноги ведут его немного в сторону так, что он спотыкается об человека, идущего ему на встречу. - Блять, да что за день? – произносит незнакомый голос. – Извините, кажется я испачкал вам пальто, – вздыхает он, только сейчас замечая, что парень перед ним сидит на коленках, пытаясь собрать бумажки, которые разлетелись по сторонам. Только молодой человек собирается сказать, что нет необходимости в помощи, как замечает собаку, которая сразу же подорвалась к своему хозяину, держа в зубах повод, который тот по неосторожности выронил. Тот гладит ее и продолжает что-то бубнить, парень может разобрать только одну фразу: - Литу, очки. Литу, очки, – тогда он понимает, что тому нет дела до его бумажек, и замечает лежащие на асфальте очки. Он присаживается, чтобы поднять их, и видит разбитое стеклышко. Парень протягивает очки в руки другого и с некой досадой произносит: - Стекло разбилось. Извините, не заметил вас. - Нет, это вы меня извините, моя Литу еще совсем щенок, она пока плохо справляется с координированием своего хозяина, – поднимается все еще улыбающийся Джисон, пытаясь отряхнуться от дорожной пыли. - Я очень тороплюсь, вы не могли бы дать свой номер, я оплачу вам химчистку и ремонт очков. - Все хорошо, не переживайте. Это мне стоит быть осторожнее, – успокаивающе произносит парень, продолжая свою прогулку, будто ничего и не случилось. Незнакомец же удивленно уставился на удаляющегося парня, одежда которого совершенно не сочетается, а кеды вообще разных цветов.

…

На входе в многоквартирный дом Джисона уже ждет его друг. - Литу, какая малышка, привет, моя хорошая, – присаживается тот на корточки, чтобы дать щенку облизать всего себя. - Я всегда знал, что не буду приоритетом в наших отношениях, но даже не догадывался, что камнем преткновения станет моя же собака, – напоминает парень о своем существовании. Друг наконец переводит на него взгляд и хмурится: - Ну к разноцветным кроссовкам я уже привык, а что с пальто и где твои очки? - Наверное, Литу еще слишком мала, чтобы водить меня по таким многолюдным местам. Врезался в какого-то парня, он еще и себя виноватым сделал, предлагал оплатить мне все.. - Ты конечно же отказался, да-да, знаю тебя, – говорит парень, уже думая, как бы вывести пятно от кофе. – Пойдем уже внутрь. - Подожди, теперь нужно кое-что сделать, – воодушевленно произносит Джисон. – Литу, идем домой к Хёнджину. Запоминай, Хёнджин, хорошо? Пройдя до квартиры друга, парень показывает ему свои покупки из магазина. - Ты знаешь, что, если питаться одним мармеладом с чизкейками, твой желудок тебе спасибо не скажет? – интересуется Хёнджин. - Но это так вкусно! Тем более похоже Литу тоже нравится мармелад, она уже запомнила, где он находится в магазине, и целенаправленно ведет меня туда каждый раз, – собака на это заявление жалобно заскулила. – Да я не запрещаю, Литу, не волнуйся, главное не толстей настолько, что не сможешь влезть в дверной проем. Они сидят вместе и листают каналы на телевизоре, Хёнджин останавливается на одном из них, по которому идет программа классической музыки. - К нам в кафе устроился парень, который учится в консерватории, он рассказывал, что в свободное время дает уроки музыки, – рассказывает Хенджин. – Не хочешь вспомнить прошлое? - Нет, – Джисон заканчивает разговор, даже не дав другу договорить. - Это не так сложно, как ты думаешь! – почти кричит Хёнджин на друга. – Главное начать, дальше все само пойдет как по маслу. - Это странно... Как ты себе это представляешь? Слепой играет на фортепиано. Просто смешно, – Джисон поник, как и всегда при обсуждении этого вопроса. Игра на пианино всегда была для него отдушиной, иногда пальцы предаются чувствам и рефлекторно начинают бить по невидимым клавишам на коленках, а воображение рисует образы беззвучной мелодии. Конечно, потеряв зрение, Джисону пришлось отложить свое занятие, но интерес к нему все никак не может погаснуть. - Не понравится – уйдешь и избавишься уже об этой мысли навсегда. - И как он посмотрит на меня, когда я приду к нему? - Ты все равно не увидишь то, как он посмотрит на тебя, поэтому может не волноваться по поводу этого, – смеется друг. – Я не настаиваю, но он выглядит довольно адекватным, поэтому подумал, что он сможет помочь тебе. Джисон встает с дивана, продвигаясь по квартире друга, даже не наощупь. Он так часто бывает тут, что уже знает, каждую неровность на полу. Раньше ему было довольно сложно ездить куда-либо, Хёнджин всегда выручал. Теперь с появлением Литу он чувствует себя намного комфортнее и увереннее на улицах города. Хотя она только щенок, уже довольно неплохо справляется. - Я записал тебе в телефон его номер, его зовут Минхо, надумаешь – позвони, – сообщает друг. - Не думаю, что мне это понадобится, – вздыхает Джисон.

…

Уже несколько дней Джисон думает над предложением Хёнджина. Раньше он жил музыкой. Еще в школьные годы, когда он возвращался домой после уроков, сразу садился за инструмент, чтобы приготовиться к занятиям в музыкальной школе. Он принимал все произведения, предложенные его преподавателем, и разучивал их буквально за пару недель, а иногда и дней, так ему нравилось это дело. Джисон не просто любил играть на инструменте, он всегда изучал историю композиции и его создателя, какие чувства он вкладывал в нее, в какие эмоции был погружен, какую историю хотел рассказать слушателям. Все это неотъемлемая часть музыки. Потеряв зрение, Джисон стал проводить все свободное время в филармониях, погружаясь с помощью музыки в свой воображаемый мир, где у него все хорошо и он своими же руками может воссоздать творения гениев, живших задолго за него. Когда же он возвращался в реальность, понимал, что все его прежние мечты неосуществимы. Несколько раз он пытался сесть за инструмент, но каждый раз это заканчивалось приступом истерики, которую он еще долго не мог остановить. Ему казалось, будто он не имеет более права даже просто прикоснуться к прекрасному. В итоге он решил просто продать свое фортепиано, а когда пришло время прощаться, почувствовал, что с ним отдал новому хозяину еще и свою душу. Сняв наушники, парень слышит жалобный скулеж рядом с ним и спрашивает: - Хочешь гулять? – на что Литу начинает облизывать его руки в знак согласия. – Хватит, хватит, я понял. Давай соберемся тогда. Зайдем после кое к кому? Мне нужно забрать очки. Джисон с Литу выходят из квартиры и ждут лифт. Слыша звук открывающихся тяжелый дверей, они вместе заходят внутрь. Парень слышит тихое рычание своей собаки и понимает, что в лифте он не один. Незнакомец скорее спешит заверить его, что все в порядке: - Наверное, она чувствует запах котов от меня, – говорит он и прибавляет, обращаясь к собаке: - не беспокойся, малышка, я тебе больно не сделаю. Прогуливаясь по парку рядом с домой, Джисон думает о том, что голос парня из лифта показался ему необычно знакомым, но забывает об этом, когда слышит, как другой знакомый голос зовет его, и Литу сворачивает с их обычного маршрута. - Хёнджин? Ты ведь работаешь сейчас, почему я встречаю тебя на улице, – недовольно произносит Джисон. - Вышел покурить ненадолго. Зайдешь? - Мне малиновый раф, – говорит Джисон другу, на что тот отвечает: - Мог бы не говорить, ты все равно ничего другого не пьешь. Через пару минут на столике у Джисона оказывается чашка с теплым напитком, а рядом с ним на диван плюхается Хёнджин. - ДжисонДжисонДжисон, помнишь я рассказывал тебе про парня, который учится в консерватории. Он сейчас тут, хочешь я поговорю с ним? – говорит тот ему на ухо. - Нет! Я не готов к таким потрясениям сейчас, – резко отрицает парень. - Давай я просто вас познакомлю, ничего больше. Он понравится тебе, обещаю! Только Джисон хочет возразить, как понимает, что его друг уже успел куда-то удалится. Кажется, все-таки придется общаться с этим музыкантом, а заодно и встретиться лицом к лицу со своей болью. - Джисон, мы тут, – слышит парень. – Минхо, я рассказывал тебе про своего друга, он тоже любит музыку. Джисон не любит общаться людьми, а тем более знакомиться с ними. Он никогда не чувствовал себя так неловко, как сейчас. Что этот Минхо подумает о нем? Будет ли как все интересоваться, какого это - не видеть? - Привет, – говорит незнакомец. …Стоп, что?... - Привет, – удивленно произносит Джисон. – Мне кажется, мы уже встречались? - Ах, кажется, это правда так. Какая-то невероятная череда совпадений. Кажется, пролитый кофе обходится мне довольно дорого. Сначала один подъезд, теперь один друг. Вот что, потому Джисону голос в лифте показался знакомым, что они уже встречались, при чем не при самом лучшем стечении обстоятельств. - Хёнджин сказал, тебе нравится музыка? – прерывает его мысли Минхо и садится на диван. - Да, раньше я занимался в музыкальном школе, играл на фортепиано. Пришлось бросить. - Не хочешь продолжить? – интересуется новый знакомый. - Не думаю, что я в подходящем для этого состоянии теперь. Предпочитаю, просто слушать музыку. - Не думаю, что это большая проблема, тем более, что руки ничего не забывают, – говорит парень, но кто-то зовет его. - Минхо, перерыв закончен. Клиенты ждут. - Прости, мне нужно идти. Если надумаешь возобновить свои занятия можешь позвонить мне, Хёнджин сказал, что у тебя есть мой номер. Или просто приди в 305 квартиру на 11 этаже, я почти всегда дома.

…

Прошла почти неделя со знакомства Джисона и Минхо, и вот сейчас парень стоит пред квартирой второго, размышляя о том, что все-таки заставило его сюда прийти. Пальцами он находит кнопку звонка и нажимает на нее. Дверь открывается, и Джисон чувствует, как сладковатый аромат наполняет лестничную площадку. - Ты нормально без Литу дошел? - спрашивает Минхо и легко берет Джисона за локоть, показывая дорогу в свой дом. - Вполне, она у меня совсем недавно, раньше приходилось обходиться самому, привык как-то, - отвечает парень, попутно снимая кроссовки. - Ты что-то готовишь? - Я сделал чизкейк, думал, тебе такое понравится. - А если бы я не пришел? - интересуется Джисон, вспоминая спор в своей голове между двумя его личностями, одна из которых не хотела заставлять его обнажать свое сердце перед человеком, с которым он только что познакомился. Но почему-то парень чувствовал, что именно сейчас судьба целенаправленно привела его к Минхо, сталкивая их несколько раз подряд, поэтому решил, что настало правильное время. - Я бы ходил по всем квартирам с твоего этажа, и в итоге нашел бы тебя сам и отдал его, - произносит парень, на что Джисон не успевает ничего сказать, как спотыкается о тряпку, так вовремя попавшуюся под ноги и избавившую его от необходимости придумывать ответ. - Прости, мне нужно немного времени, чтобы я смог ориентироваться в новом месте. - Все хорошо, ты хочешь есть? - спрашивает Минхо. - Нет, спасибо. - Тогда пойдем в наше место, - говорит парень, обхватив другого за запястье. - Присаживайся. Джисон садится на кожаную табуретку, пытаясь собраться с мыслями. Руки немного подергивает, а в ушах стоит шум. Минхо просто стоит рядом, не торопя парня, потому что видит его волнение. Через пять минут тишины Джисон ерзает на стуле, стараясь усесться поудобнее, Он медленно поднимает руки с колен и кладет на клавиши, такие холодные. Он, еле прикасаясь, проводит пальцами по инструменту, проходясь ими по крышке, стенкам корпуса, а ногой пробует нажать на педаль. Он прикасается чуть выше клавиш, чтобы подтвердить свою догадку и удивленно спрашивает: - Это что, Бехштеин? Серьезно? - Он самый, Концерт 8, - произносит Минхо, беря в это время стул, чтобы поставить его рядом. - Он же стоит целое состояние! - Джисон все не может привыкнуть к этой мысли. - Родители подарили мне его, когда я решил поступать в консерваторию. Как ты узнал его? - Однажды я ездил на конкурс в Германию, в моей комнате ожидания стоял он. Я не мог перестать играть, он невероятно красиво звучит, само совершенство. - И вот теперь ты можешь приходить сюда хоть каждый день и наслаждаться игрой, - говорит Минхо. - Не думаю, что у меня получится. Скорее я просто оскверню это пианино. - Ничего страшного, если что-то будет не получаться. Давай попробуем, - подбадривает Минхо, легко кладя ладони на плечи Джисона. Джисон легко нажимает на первую попавшуюся клавишу, пытаясь определиться с расположением нот. Только он пытается сыграть первый аккорд, так инструмент издает звук, больше похожий на неприятный скрежет. Минхо хмурится и говорит: - Не торопись, тебе нужно начать с самого начала заново, чтобы ты снова смог чувствовать себя с пианино одним целым. - Ты предлагаешь мне собачий вальс что ли играть? – раздражается Джисон. - Для начала будет достаточно гаммы. Сыграй До мажор. - Да ты издеваешься, – процедил парень сквозь зубы, но послушал Минхо и нота за нотой сыграл этот ненавистный До мажор. - Теперь давай ее аккорды, – советует Минхо и смотрит на парня. Тот сидит на табуретке с идеально ровной спиной, если бы сейчас он оказался на сцене консерватории, все взгляды точно были бы обращены на него. Минхо видит сосредоточенное лицо парня, который пытается приноровиться к новому инструменту. Он понимает, что похоже прошло довольно много времени с того момента, как Джисон перестал заниматься музыкой, но кисти его рук все еще помнят правильное положение на клавиатуре, поэтому скорее всего ему понадобится не так много времени, чтобы прийти в прежнюю форму. Минхо так глубоко задумался, смотря на парня, что даже не слышал его игры, однако, когда инструмент снова издает режущий звук, будто прося о помощи, он возвращается в реальный мир и замечает, что спина Джисона больше не прямая, тот сидит, опустив голову, и перебирает свои пальцы. Он медленно поднимается и говорит: - Вряд ли это была хорошая идея. Прости, лучше я буду дальше ходить в филармонии и слушать там действительно талантливых артистов. - Джисон, ничего не получается с первого раза, вспомни сколько ты занимался, чтобы попасть на конкурсы в других странах. - Да, но не думаю, что сейчас правильный момент для этого, прости, что отнял у тебя время. - Не переживай, у меня еще стоит нетронутый чизкейк, пойдем. Джисон не отказывает, да даже если бы и хотел – не смог бы. Его переполняют эмоции от возвращения к своей душе. Он удивлен, что сдержал свои слезы, иначе было бы слишком неловко перед Минхо. - Каких ты любишь музыкантов? – спрашивает Джисон. - Я никогда не выделял кого-то особенного, но сейчас.. возможно Бетховен? Его любовь к музыке восхищает. Даже потеряв слух, он продолжал писать. Это вдохновляет в тяжелые моменты, когда хочется все бросить. Обычно я смотрю на смысл, который авторы вкладывают в свои произведения. Джисон задумывается о том, был ли это намек и, кажется, немного краснеет, но скорее прерывает свои глупые мысли и говорит: - Мне нравится Чайковский, с его концертом я выиграл свой первый конкурс. - Как ты вообще оказался в музыке? – интересуется Минхо, поднося ко рту вилку с куском чизкейка. - Сначала родители привели меня в музыкалку, потом сам заинтересовался. Ничего особенного. А ты? - Мой отец – музыкант, я с самого детства только и слышал то, что мне суждено пойти по его стопам, меня куда только не водили, но я ненавидел это дело. Каждый раз ждал окончания занятия, чтобы поскорее пойти погулять с друзьями, запирался в комнате, чтобы никуда не идти. Но один раз у меня кое-что произошло, и я шел по набережной. Был ливень, а я был без зонта, но, если честно, в тот момент это было последним, что меня интересовало в тот момент. По пути я набрел на какое-то здание, под крышей которого сидел уличный музыкант и играл на пианино. Это был совсем старенький дедушка, но играл он совсем не на свой возраст, довольно бодро для меланхоличной песни и позднего времени. До сих пор не знаю, что за произведение это было, скорее всего что-то из его собственного сочинения. Была уже почти ночь, поэтому мы с ним остались одни на всей площади, я не мог перестать слушать его игру, хотя и промок до нитки. Сыграв последние аккорды, он позвал меня. Он дал мне какой-то платок, чтобы я вытерся, и предложил сесть вместе с ним. Не знаю сколько просидел с ним, но он рассказывал, что музыка осталась его последним счастьем после того, как он остался совсем один. – Минхо прервался, чтобы сделать глоток чая, дабы ополоснуть сухое горло. - В ту ночь я разбудил всю семью своей игрой, хотел узнать, правда ли это может затмить мои проблемы. Поначалу это не помогало, но разучивая произведения, я отвлекался от мира, поэтому на время забывал обо всем. Так со временем и втянулся. Семья, конечно, не понимала, что происходит, да я и сам, если честно, не был в курсе. - Ты познакомился с этим человеком ближе потом? – спрашивает Джисон, удивленный чужой открытостью. - Я приходил на это место еще несколько раз, но больше его никогда не встречал, – отвечает парень. – Если ты надумаешь поиграть, можешь приходить сюда. - А можно послушать тебя? – поворачивается к нему Джисон. – Я давно не слышал Бехштейна в действии, да и интересна твоя игра. Покажи, чему вас учат в консерватории. Джисон сидит на диване неподалеку от инструмента и слышит от Минхо: - Почему-то мне нервно играть перед тобой. Будто сижу перед жюри. - Хуже меня не будет. Играй, – Джисон, кажется, загорелся идеей услышать игру этого парня, поэтому теперь не отступит от своего. Он слышит первые ноты произведения, мелодия медленно набирает обороты и кажется Джисону очень знакомой. Минхо действительно невероятен, сам парень обычно придерживался строгой техники при игре, но Минхо добавляет в музыку еще и частицу себя. Хоть Джисон и не может видеть его, он уверен, что парень очень артистичен, когда бьет по клавишам. Под конец мелодии он, конечно, узнает композицию, поэтому услышав то, как Минхо заерзал на стуле, спрашивает: - «Ходячий замок» - аниме моего детства, не знаю, сколько раз я пересматривал его. Почему ты решил показать мне именно его? - Увидел у тебя брелок на сумке, да и играть что-то сложнее и серьезнее сейчас не настроен. - Это было очень красиво, твое пианино так чисто звучит, как видео 4К. Ты сам подбирал ноты? Это не похоже на то, как обычно люди исполняют эту мелодию. - Сам. Как вышло? - Странно, – говорит Джисон, что Минхо уже хочет принять за замечание, но тот продолжает. – Странно, но чудесно. Я поначалу даже не узнал эту мелодию, мне нравится, когда люди добавляют что-то из своей души в произведения, но, к сожалению, только в свободном творчестве это можно сделать. - Теперь, когда ты не учишься нигде, ты можешь играть все, как захочешь. Не настаиваю, но мне кажется, ты великолепно выглядишь за инструментом. - Минхо замолк, поняв, что сболтнул немного лишнего. - Кажется, Литу уже заждалась меня, как раз сейчас время прогулки с ней. Спасибо, что разрешил попробовать прикоснуться к музыке снова, но все-таки теперь это не мое занятие, – говорит Джисон, направляясь к выходу. - Может тебя проводить? – спрашивает парень, но получает уже удаляющийся ответ, за которым идет хлопок двери: - Нет, спасибо за чизкейк! Я напишу тебе. Выйдя на площадку рядом с лифтом, Джисон стал нервно нажимать на кнопку. Он пытался привести себя в чувство, чтобы начать адекватно соображать. Мало того, что опозорился перед Минхо, когда не смог сыграть самую базу, которую каждый первоклассник смог бы исполнить с закрытыми глазами и ушами, еще и тот что-то непонятное ему сказал. Придя в свою квартиру, он сел на диван, попутно выдержав нападки Литу, которая успела заволноваться о нем. - Литу, почему ты рычала на Минхо? Он тоже показался тебе странным? - собака на такой вопрос только продолжила облизывать руки своему хозяину, намекая на вкусняшку за послушное ожидание. - Но теперь я тоже хочу исполнить эту мелодию по его нотам, и что делать? – интересуется он. На следующий день перед Джисоном лежит маленькая, почти детская клавиатура, которую он купил в первом попавшемся музыкальном магазине. Он думает, что если сам придет в прежнее состояние, то сможет показать Минхо свои успехи на его шикарном инструменте. А пока, чтобы, не дай бог, не расстроить его (пианино, конечно), поучится играть на этой безделушке. Джисон решает прислушаться к советам своего нового знакомого и начать играть простейшие гаммы, переходя все к более сложным. Наверное, он слишком погрузился в свое прошлое, делая ошибки, но начиная заново снова и снова. - Да… это стоит всех сообщений и звонков, на которые ты не отвечал мне несколько часов. Джисон подскакивает на месте, слыша голос своего друга. - Ты все-таки сходил к Минхо, я прав? – спрашивает Хёнджин, но что-то в парне его настораживает. – Ты что плачешь? Джисон подносит к своему лицу ладони, и трогает мокрые от слез щеки. Он только сейчас понимает, что все это время думал о том, как ему не хватало всего этого последние несколько лет. - Джисон? Ты как? – он слышит вопрос, и диван рядом с ним прогибается под весом друга. Тот кладет свою руку ему на плечо и продолжает. – Я писал и звонил тебе, но ты не ответил, поэтому подумал, что что-то случилось, прости, я не хотел застать тебя в таком состоянии. - Все хорошо. Просто мимолетное воспоминание о прошлом. Ничего серьезного, – уверяет его Джисон. - Я так не думаю, ты избегал игры сколько лет уже? А тут ты купил себе синтезатор. - Я опозорился перед Минхо, – рассказывает парень, на что его друг начинает смеяться: - Только не говори, что ты пытался сыграть у него дома и ошибся, а теперь тебе стыдно из-за этого. - Именно так! Я не смог сыграть какую-то легкотню, уверен, что он сидел и усмехался надо мной, – говорит Джисон. – Теперь я не могу упасть в грязь лицом и не прийти, и не показать, что я могу на самом деле. - Не знаю, зачем тебе это нужно, но я в любом случае рад, что ты вернешься к пианино. Ты правда был у Минхо дома? Я же говорил, что он тебе понравится. - Он мне не нравится, мне нравится его фортепиано, я всю жизнь о таком мечтал. - А, ну конечно, да, – усмехается Хёнджин. - Я серьезно, а еще он вкусно готовит, ради чизкейка и музыки я готов на все, – Джисон говорит это с таким нахмуренным лицом, что другу становится слишком смешно, чтобы сдерживать свое хихиканье. - Что, будешь ходить к нему каждый день теперь для того, чтобы поесть? Только не отвлекай его от учебы, я не хочу терять такого ценного сотрудника. - И чем он ценный? – интересуется Джисон. - Он хорошо работает, – отвечает Хёнджин и задумывается. – Ну еще он такой красивый, что у нас после его начала работы наплыв молоденьких клиенток, готовых покупать все самое дорогое, пытаясь привлечь его внимание. - Такой уж красивый? Как он выглядит, а? - Тебе то что? Если он тебя интересует только еда и музыка в нем. - Ну я же должен знать, с кем общаюсь! – возмущается парень, теперь пытаясь представить внешность Минхо. - Помнишь, мы смотрели с тобой Ходячий замок? - Ага, ты мне все уши прожужжал про то, что это твое любимое аниме, а что? - Я попросил Минхо сыграть мне что-нибудь, и он сыграл ту самую мелодию оттуда. Погоди, – говорит Джисон, беря в руки синтезатор и пытаясь вспомнить то, как играл этот странный парень. Бывший пианист пытается начать играть, но получается не лучше, чем тогда у Минхо. - Не ломай себе психику, а мне уши, со временем перейдешь к ней, хорошо? – просит Хёнджин.

…

Джисон ни дня не мог провести без игры, не сосчитать, сколько раз он хотел разломать этот несносный синтезатор пополам, но все равно продолжал и продолжал упражняться, даже пытался импровизировать, что у него получалось даже лучше. Теперь он понимает, что раньше его всегда сковывала техника и желание сыграть произведение, доведя его до идеала, даже свою позу он тренировал часами. Сейчас же, когда он позволяет себе ошибаться, благодаря этим неточностям, иногда находит новые мотивы, которые вызывают в нем те эмоции, которые ранее в произведениях он не встречал. Так и сейчас парень сидит, перебирая ноты, пытаясь подобрать правильную тональность для своей новой идеи, но слышит звонок в дверь. Литу тут же подрывается с места, гавкая. Джисон подходит к выходу из квартиры и аккуратно приоткрывает дверь, давая возможность собаке узнать, кто это пришел. Литу сразу начинает гавкать на человека, стоящего за порогом квартиры, поэтому Джисон напрягается, но слышит: - Джисон, кажется, ей опять не нравятся мои кошки, а я боюсь собак, подержи ее, пожалуйста, – он узнает дрожащий голос Минхо, который вжался в стену напротив. - Литу, нельзя. Нельзя! Это Минхо, все в порядке, – успокаивает он собаку, на что та замолкает. – И тебе привет, Минхо. Ты что-то хотел? Парень стоит на пороге квартиры, замявшись и что-то мямля: - А, да, я просто.. У тебя есть соль? Джисон стоит, широко улыбаясь, наверное, позабыв, что собеседник может видеть его. - Это самое глупое оправдание, которое я когда-либо слышал. Зайдешь? – спрашивает он, на что Минхо кивает, но вспоминая, что Джисон не видит его, говорит: - Спасибо. Минхо проходит в квартиру парня и рассматривает ее: все двери раздвижные, везде лежат ковровые дорожки, указывающие путь к разным комнатам, все электрические предметы подключены к голосовым помощникам и много других разный фишек, о которых, как Минхо надеется, у него еще будет шанс узнать. Он не хочет показаться нетактичным или грубым, поэтому хочет, чтобы Джисон сам решил рассказать ему о своих особенностях. Он никогда не думал, что незрячий человек может жить настолько полноценной жизнью. Пока парень разглядывает квартиру, замечает кое-что интересное. - Ты играл? - спрашивает он, увидев синтезатор на диване. - Да так, балуюсь, - отмахивается Джисон. - Почему не пришел ко мне, я же сказал, что ты можешь играть на нормальном инструменте хоть каждый день. А это синтезатор будто издевательство над музыкой. - Не больше чем моя игра, поэтому лучше пока не буду оскорблять такой хороший инструмент. - Ладно, не буду тебя переубеждать, но знай, что тебя там всегда ждут. - Ты странный, знаешь? - интересуется Джисон. - Возможно совсем чуть-чуть, - парень буквально слышит его ухмылку. - Так зачем ты пришел? - Ты обещал мне написать, но я так ничего и не получил, а твоего номера у меня нет. - уточняет Минхо. Джисон на это зажимает кнопку телефона, вызывая голосового помощника, и произносит: - Позвони Минхо. - Вот, теперь у тебя есть мой номер, - сообщает он. - Почему ты записал меня с кучей сердечек? – спрашивает парень, не переставая улыбаться после того, как посмотрел на экран телефона. - Что? В смысле? – не понимает Джисон. - Там смайликов 10, если не больше. - Вообще-то твой номер записал мне Хёнджин, больше я его не трогал, – сообщает парень, уже представляя, что он сделает с другом за такой фокус. - Только не меняй его. Мне нравится, – говорит Минхо и на диван, беря в руки синтезатор. Он наигрывает какую-то легкую мелодию. – Не хочешь показать свои успехи? - Не думаю, – отвечает парень, вспоминая, как минут двадцать назад бился с очередной гаммой. - Я хочу услышать, как ты играешь свою собственную рапсодию, – говорит парень. - Никогда таким не занимался, обычно, если и сочинял что-то, старался придерживаться определенных жанров. - Оно и видно, ты даже гамму пытаешься сыграть с идеальной техникой, не отрицаю, что так правильно, но музыка не должна сковывать тебя в свободное от конкурсов время. Конечно, на учебе иногда с этим бывают проблемы, но приз зрительских симпатий в любом случае получишь именно ты. Джисон задумался, действительно, он всегда пытается сделать все идеально, наверное, это пошло еще от родителей, которые за любую ошибку ругали его. Однако, когда он слушал игру Минхо, он почувствовал что-то новое, будто не просто душа вернулась к нему с этой мелодией, он почувствовал душу другого человека, такую пламенную, что можно обжечься, но загадочную, потому что не знаешь, что скрывается за этой оберткой. На самом деле, Джисон первый раз встречает такого человека как Минхо, раньше каждый норовил узнать у него больше про его зрение, после такого тот обычно переставал общаться с ними, хоть и понимал, что это просто невинный интерес. - Почему ты не спрашиваешь меня про то, как я стал слепым? – слова вылетает из его рта, не предупредив сознательную часть парня. Минхо замирает, пытаясь понять, что именно имел в виду парень. - Почему меня должно это волновать? – недоуменно спрашивает он. – Если человек захочет, он сам расскажет, разве нет? - Не знаю, обычно это первый вопрос, который мне задают при знакомстве. - Еще раз повторю, что меня это не будет волновать, пока ты сам не решишь рассказать, но если ты не захочешь, то это тоже нормально. Не переживай из-за этого. Во всем странный, Джисон не понимает, что с этим парнем не так. - Мне скоро надо будет на работу, не хочешь посидеть со мной? Говорят, раф у меня получается отменный, кстати. - Что? - Ничего. Не хочешь, выпью его сам, – краснеет Минхо, радуясь тому, что Джисон не сможет увидеть его смущение. - Вообще-то хочу, тем более Хёнджин сам просил меня зайти к нему сегодня. - Хорошо, я пойду к себе и соберусь, - говорит парень, но перед тем, как выйти за дверь квартиры добавляет: - А кстати, Хёнджин сегодня не работает. Подушка, лежащая рядом с Джисоном, летит куда-то в сторону, а сам парень утыкается носом в диван и бьёт по нему руками так, что Литу прибегает к нему, испугавшись за хозяина. Он понимает, что хотел бы увидеть Минхо своими глазами, но может он только пытаться представлять его в своем воображении. Надо расспросить друга побольше о нем, чтобы хотя бы знать, что кого ему представлять-то. - Издевательство!

…

Джисон сидит на диванчике, а перед ним стоит этот дурацкий малиновый раф, в который Минхо добавил уж слишком много сиропа, ни капли не жалея. Он чувствует на себе чей-то взгляд и понимает, что рядом с ним кто-то сел. Кто-то – не Минхо, от которого всегда пахнет легкими духами с нотками вишни. - Привет, что делаешь тут один? – спрашивает незнакомый парень. - Простите, вы, наверное, меня с кем-то перепутали, – Джисон сжался, стараясь как можно дальше отодвинуться от постороннего человека, но тот на эти слова только пододвинулся ближе. – Я тут с другом. - Я что-то не вижу его, - усмехается парень. – Какая милая собачка, иди сюда, давай, давай. Она такая красивая, правда? - Извините, можете отойти отсюда, я жду друга. – Джисон, кончено, привык к таким «интеллектуалам», но все равно для него каждая такая выходка – стресс. - А, ты же и видать не видел ее. Обидно, правда? - Вышел отсюда, – слышит Джисон спасительный голос. - Что? - Не понял? Я сказал, вышел отсюда. Выход знаешь где? – Минхо говорит это так сдержанно, но парень слышит раздражение в его голосе? Джисон не слышит ничего, кажется, два парня ведут какую-то зрительную борьбу. А после чувствует, как с места рядом с ним человек поднимается, и они о чем-то говорят с Минхо. - Да, прости, а. Сразу бы сказал, что у тебя кто-то есть, – говорит парень и удаляется. - Джисон? Ты как? – подрывается к нему Минхо. - Все хорошо, меня таким не удивить уже, мог бы не волноваться, - улыбается Джисон. – Но спасибо тебе, спасибо за беспокойство. - Но.. – хочет возразить Минхо, но слышит только: - Тебе стоит продолжить работать, все равно скоро уже конец смены. – говорит Джисон, но когда чувствует, что парня не вдохновили его слова, продолжает, - Со мной все в порядке, можешь не переживать. - Такое правда часто происходит? – интересуется Минхо, наблюдая за парнем рядом с ним. Интересно, на сколько хорошо Джисон помнит, как хорошо выглядит. Его темные волосы немного растрепаны, что делает парня слишком милым, они попадают ему на лицо, из-за чего Минхо всегда хочет поправить их, проведя пальцами от лба до уха, случайно прикоснувшись к его нежной щеке. - Эй, ты вообще слушаешь? – возмущается Джисон, остановившись чуть впереди парня так, что касается его плеча своим. - Да-да, понимаю, что ты на такое внимание уже не обращаешь, но это все равно отвратительно. - Таков этот мир, Минхо. – вздыхает парень. - Нет, Джисон, твой мир не должен быть таким. Каждый человек должен иметь право на банальное уважение. - Я потерял зрение по ошибке врачей. – Минхо замолкает, показывая свое внимание к парню. – У меня не такая уж интересная история, делал обычную лазерную коррекцию, все было бы ничего, но, наверное, было что-то не так с инструментами, и мне занесли инфекцию, а потом врачи отказывались признавать свою ошибку, упустили время, когда это можно было исправить. Мир не может быть идеальным, понимаешь? Возможность потерять зрение от этой процедуры меньше десятой процента, но это вероятность пришлась прямо на меня. Не важно, какой ты хороший человек, с каждым может случится что-то подобное, а то и хуже. - Прости, я не хотел, чтобы ты заставлял себя делиться таким со мной, - извиняется Минхо, чуть запинаясь. - Я рассказал тебе это, потому что сам захотел. Придя домой, Джисон думает о том, что первый раз не жалеет о том, что поделился чем-то личным с другим человеком. Обычно он начинал винить себя за такое, но с Минхо все по-другому. Поэтому только умывшись он садится на пол, взяв в руки клавиатуру с кучей клавишей и начинает играть какой-то мотив. Он уже довольно хорошо справляется, но сейчас ему первый раз захотелось вложить свои эмоции в музыку, не думая о том, правильную ли технику он использует, правильно ли держит руки и спину. Через пару часов парень лежит на кровати на спине и думает над тем, что не будет спрашивать друга о том, как выглядит Минхо, ему все равно. Ему не все равно только на эмоции, которые тот вызывает в нем. Первый раз, когда он чувствует себя так близко к кому-то, еще и может разделить с ним свое увлечение. Внезапно он подскакивает на кровати, на часах уже одиннадцать часов, но он все равно наспех одевается и выбегает из квартиры, в лифте нажимая кнопку повыше своей. - Джисон? – за дверью уже знакомой квартиры его встречает удивленный Минхо, который похоже только-только вышел из душа. От него пахнет все той же вишней, смешанной с запахом мятной зубной пасты. – Ты что тут делаешь? - Я хочу тебе кое-что показать. – произносит Джисон и берет Минхо за руку, чтобы провести его в комнату с инструментом. Он не ждет ни секунды, сразу же садясь за него, он просит парня: - Слушай внимательно, пожалуйста. После этих слов Джисон приступает к своей игре. Он начинает совсем тихо с высоких нот, постепенно подходя к нижней октаве, мелодия становится все громче и громче, иллюстрируя то, как парень со спокойной, размеренной жизни опустился на самое дно, такое темное, что страх овладел каждым сантиметром его тела. С каждой последующей нотой можно проследить его путь с низов, поднимаясь совсем немного, он снова оказывался в первоначальной точке. Но медленно, парень находил в себе силы, опускаясь, оставаться как можно выше, не доходя до самого дня. Так он из раза в раз становился все лучше и увереннее в себе. В один момент появляется новый мотив, который находит себе место в самой верхней октаве, он приносит радостные чувства в тяжелую мелодию, описывающую путь Джисона, и притягивает ее к себе. В итоге хоть тональность все еще остается минорной, в игре парня можно увидеть проблески надежды и вдохновения, будто тот начинает новую жизнь. Слушая заключительные аккорды, Минхо все еще не может дышать, этот парень посреди ночи ворвался к нему в квартиру, чтобы рассказать о своей судьбе. Он показал, через что ему пришлось пройти, а этот спасительный мотив.. сам Минхо? Джисон все еще делает много ошибок, но может действительно таков мир? Мы ошибаемся, но все равно продолжаем дальше. Джисон вернул себе душу, а после разделил ее с Минхо. - Что думаешь? – голос появляется из неоткуда, парень чувствует дыхание друга у себя на щеке. Он не знает, хотел ли Джисон подходить так близко или просто потерялся в пространстве, но Минхо понимает, что в любом случае не смог бы ответить, поэтому он берет Джисона за руку, переплетая их пальцы, и несильно сжимает. Он чувствует на своей щеке мокрые от слез губы и в этот момент все, что он может видеть, - кеды разных цветов.