Когда я вспоминаю о тебе I Reactions

Бан Чан Прохладный ветер, проникающий через открытое окно продолжал заполнять комнату, когда Чан по прежнему находясь без единой возможности уснуть, прокручивал все ваши моменты, не имея никаких сил, чтобы встать и закрыть это окно, которое то и дело скрипело каждый раз. Ему казалось, что он сделал всё правильно, так, как будет для вас лучше. Сам сначала не понимая обратный эффект своих действий. Теперь бессонница стала не просто вечным спутником, но и той, кто приносила боль, заставляя окунаться с головой в ваши моменты. Лишь до этого момента он лгал сам себе, что делает правильный выбор, когда произносил то, о чём сейчас жалеет. Думая, что его работа сделает тебе только хуже, но как же он был неправ. Сейчас, когда он упустил ту, которая им дорожит, Чан больше не мог спать в полном спокойствии, до тех пор, пока не решит в одну такую бессонную ночь позвонить тебе, в надежде, что ты захочешь с ним поговорить. Ли Минхо Тихие прогулки, кемпинг, путешествия, времяпрепровождение со своими котами – казалось вот оно, то что сможет заставить Минхо не чувствовать себя подавленным после вашего расставания. Всё шло отлично, по крайней мере, он так думал, пока не осознал, как тебя не хватает в этой квартире. С момента вашего расставания она уже перестала выглядеть такой светлой, когда Минхо возвращался домой. Теперь, казалось, и дом потерял свое первоначальное понятие, перестав быть местом, в котором хорошо: дом встречал холодными стенами и тоской по прошлому. Видя не наполненные миски, он вновь перемещался во время, когда он, будучи постоянно на работе, не мог выполнять дела по дому, но за это с радостью бралась ты, за что Минхо был очень благодарен. Казалось, твоё присутствие ощущалось везде, в каждой комнате и в каждом укромном месте его сердца, казалось, Минхо ещё слышал твой парфюм, который чувствовался в каждом месте. И всё, что ему хотелось услышать этим вечером: "любимый, я дома". Со Чанбин Всё окружение было крайне обеспокоено поведением Чанбина в последнее время. Аппетита совершенно не было, а занятия не приносили должного результата. Всё это ощущалось теперь совершенно по другому и парень это отчётливо понимал. Если приходилось куда-то идти, то все дела тут же были отложены. Чанбин просто не мог поверить в происходящее вокруг него, как же глупо, глупо было так себя вести. Казалось, он готов на всё, только бы стрелки часов начали идти по другому, переместив его в те моменты жизни, которые Чанбин очень жаждал исправить. Но он и этого не мог, насколько он чувствовал себя опустошенным. Но он знал, что может в любое время позвонить, но ждёшь ли ты его звонка...Сомнения сковывали, но всё пело о другом. И, может быть, Чанбин решиться связаться с тобой вновь, чтобы поговорить уже обо всем, зная, что ты его непременно примешь вновь. Хван Хёнджин Прогулка по живописным улицам Амстердама, не заменит для него и тысячи маленьких прогулок с тобой, хранимых Хёнджином в виде зарисовок в небольшом скетчбуке, который он всегда носил с собой. Располовжившись на небольшой поляне, Хёнджин с большим энтузиазмом принимался лёгким взмахом кисти изображать всё, на что мог упасть его взор. Прошло достаточно много времени, Хёнджин и не заметил, как изображал на небольшом листе пару, сидевшую неподалеку, о чем-то мило болтая. Отодвинув лист от себя, он, присмотревшись, вновь погрузился в воспоминания, что так ему не были нужны сейчас. Не хотел он вновь ощущать это приятное чувство ностальгии, которое оставляло неприятное послевкусие. Душа изрядно ныла по тем теплым дням, проведенным с тобой. Если бы он мог изобразить на небе всю свою тоску, ту ошибку, что он совершил когда-то, почему же не может стереть, как старый рисунок карандашом? Беря в руки новый лист, Хёнджин не сразу приступает к эскизу, а лишь пристально вглядывается в небо, с мимо проплыающими облаками, в надежде, что сможет переписать вашу историю, пускай не в этой реальности, но на бумаге, где вы так юны и счастливы. Хан Джисон Написание песен поздними вечерами не увенчивалось успехом после вашего последнего разговора, как бы Джисон не хотел этого. Он наивно полагал, что написание песен является его единственной любовью и все силы должны быть направлены только на дело. Засиживаясь до ночи в студии, он лишь изредка постукивал ручкой об стол, пытаясь поймать хоть частичку вдохновения, но всё было тщетно. Иногда ему казалось, что он слышит твой голос, вновь его зовущий куда-то, но это всего лишь недосып давал о себе знать. Только после этого разговора, Джисон по-настоящему понял, как глупо вы поступили, что позволили друг другу уйти. Всё казалось слишком поспешным и таким неправильным. Всё, чём был окутан его разум, носило твоё имя, которое он только мог еле слышно прошептать губами, понимая, какую ошибку совершил. В один из вечеров, Хан всё же решится дрожащими пальцами написать тебе, мечтая вновь очутиться в твоих объятиях. Ли Феликс Феликс не знал, правильно ли он поступает, но одно знал точно – он морально разбит. Прошёл месяц, а за ним второй, а Феликс всё ждал весну в надежде, что сможет вновь встретить тебя в вашем тайном месте, куда вы ходили, будучи влюблёнными и наивными. Бродил он долго по узким улочкам и тропинкам, в надежде хоть как-то справиться с чувствами, нахлынувшими на него вновь вместе с воспоминаниями. И сейчас знал, что чувства не ушли, а накрывали с новой силой, но как он может всё вернуть назад. Ошибки не исправить, но из них важно извлекать урок. Знал, что весна непременно настанет, а вместе с ней и теплые дни беззаботного счастья. Так и Феликс, ждал, что в один из прекрасных дней, в первых числах нового месяца весны, сможет вновь тебя увидеть – расцветшую и счастливую, с лёгким румянцем на щеках. Ким Сынмин Всё, чем только пытался заняться Сынмин в свободное время, казалось, приносило ему больше грусти, чем радости. Мысли были совсем несвязны, после того, как он осознал, как сильно ошибся. С этого момента, его мысли начали жить своей несвязной жизнью до такой степени, что порой и Сынмину не удавалось их контролировать в полной мере. Единственным спасением были наушники, ставшие его верными компаньонами и прогулка на набережной реки, которую парень с вашего расставания никогда не пропускал, всегда выходя в одно и тоже время на улицу, совершая свою неспешную прогулку. Все силуэты казались до боли знакомыми, но тут же расстворялись стоило прохожим подойти чуть ближе. И однажды, выйдя на прогулку, Сынмин вновь начнет видеть знакомые силуэты, пока действительно не увидит тебя вдалеке, гуляющей с милым щенком. Ян Чонин Вы были так юны, поскольку это были ваши первые отношения, вы вовсе не знали, что есть "правильно", что "неправильно". Вы лишь действовали так, как считали нужным, так, как велят ваши желания, вовсе забывая, что этого недостаточно. Осознав, к каким плачевным последствиям это привело, пути назад уже не было. Лишь через несколько лет, Чонин понял, какими наивными вы тогда были. Он по прежнему хранил всё маленькие вещи, связанные с тобой: начиная от открыток, заканчивая маленькими записками. Проводя всё время в раздумьях, вот уже больше года, парень всё не мог понять, как мог такое допустить, ведь это так похоже на какое-то недоразумение, злую шутку, которую жизнь решила над вами провернуть. Но Чонин знал, просто знал, что ты также вспоминаешь его с лёгким трепетом и нежностью. Он знал, что постучась однажды, ты обязательно откроешь ему эту дверь, ведущую к началу вашей новой истории, сколько бы лет это не заняло.