***
15 апреля 2023 г., 20:16
Примечания:
Прямое цитирование некоторых сцен из книги «Гарри Поттер и Орден Феникса»
Сириус Блэк умер. Умер Сириус Блэк…
***
Первое ощущение, которое настигло Сириуса после падения в Арку, — опустошенность. Как при столкновении с Дементором, он почувствовал, как наваливается тяжелым одеялом апатия, вбивая безвольность в мышцы. Азарт боя мгновенно угас, и только палочка каким-то чудом колыхалась между пальцами, хотя он совершенно не удерживал ее. Сириус думал, что просто упал в какую-то старую занюханную занавеску… Однако краем разума понимал, что никто не повесит на помпезной сцене в сердце Отдела тайн «занюханную занавеску». Как назвали этот зал? Комната Смерти. И вряд ли что-то хорошее можно ожидать от Арки, воздвигнутой в ее центре… Страх от осознания, что происходит нечто необычное и более того «ужасное и непоправимое», прошил сердце навылет. Однако падение вышло недолгим. Сириус уперся спиной во что-то холодное и твердое, похожее на стену. Он видел, как колышутся перед ним лохмы черного занавеса, открывая осколки того, что осталось снаружи. Звуки доносились искаженные, как будто через толщу воды… — Си…ус! Си…с! «Гарри». Точно, это кричал крестник. Сириус дернулся вперед, чтобы вырваться, но его будто приморозило. — Пустите… пустите меня к нему, — выдохнул он, всматриваясь в светлые пятна, которые плясали на черном колышущемся занавесе. — Я нужен Гарри… Кто-то отчетливо хмыкнул над плечом, как будто находил эти слова сомнительными. Конечно… Там же могущественный Дамблдор… К чему уж тут сорвиголова Блэк? — ….ите ему! Спасите… только… здесь! — Слишком поздно, Гарри, — отчетливо услышал Сириус. Занавес удивительно легко пропустил уверенный и скорбный голос Римуса, звучавший, должно быть, значительно тише голоса его крестника. Поздно? Почему поздно? Он ведь здесь… Совсем рядом — только руку протянуть. — Пустите меня, — почти взмолился он. И внезапно услышал ответ. Хор голосов застонал, засвистел, запричитал, зашипел… От такого разнообразия легко было бы оглохнуть. Сириус попытался бы зажать уши, но руки оставались безвольными плетьми. Вот хор достиг крещендо и пошел на спад, затихая до неразборчивого бормотания. «Ты». — Что? — уныло отозвался Сириус. «С нами. Теперь. Здесь. Дальше. Свет». — Я нужен Гарри… Кто-то должен его защитить. Послышались смешки, но не обидные, а довольно мягкие, даже сочувственные. Так посмеивались родители Джеймса, когда поняли, что их сын уже взрослый и готов вот-вот покинуть гнездо. «Толк? Ты. Уменьшение. Жатва». — Судьба… судьба… судьба, — донеслось умоляющим рокотом. Сириус опустил голову, растерянно обдумывая, что придется подчиниться такому напору. Ему вспомнились Лили и Джеймс… Он так давно их не видел, а если это конец, то теперь есть шанс, что он их встретит — лучшего друга и его жену, источавшую мягкий свет осеннего лукавого солнца… Есть и еще друзья и товарищи, которые ждут где-то «там». Надо только покориться… смириться… И прощай, Бродяга. — ОНА УБИЛА СИРИУСА! ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ! — донесся до него отчаянный крик, уже лишенный надежды на чудо, но наполненный горечью утраты и жаждой мести. Этот болезненный вкус подействовал отрезвляюще. — Гарри, — выдавил Сириус через силу и рванулся снова, вызвав из тьмы очередное хмыканье. — Я нужен ему! Пустите! Ему было страшно подумать, что может сотворить безумная Белла с крестником! Он просто обязан защитить Гарри, самого дорогого и родного человека… Частичку Джеймса, о которой он должен заботиться… «Интерес. Побег. Скука». «Помощь. Расклад. Удивление». Сириус будто услышал чужой спор, столкновение двух мнений… Или это все-таки были мыслеобразы одного создания? «Решение. Свобода. Защита». И Сириус почувствовал толчок в плечо. Тело налилось силой и вновь обрело собственную волю, и он незамедлительно воспользовался проявленным снисхождением.***
Сириус, как ошпаренный, вылетел из Арки и увидел, как мелькнула в дверном проеме спина Гарри. Он даже не глянул ни на кого вокруг, а с грозным ревом бросился за крестником — он обязан защитить мальчика! Проклятая Белла! Запихнула в эту Арку, а теперь выманила Гарри… — Сириус… Сириус! Блэк!!! — неслось вслед. Он даже распознал краем сознания голос Римуса: — Сириус! Постой, да постой же! Но он не обернулся и стрелой вылетел из Комнаты Смерти. — Римус, Сириус! Немедленно вернитесь! Я позабочусь о Гарри! Чтоб вас черти драли, мародеры! — донесся явно усиленный Сонорусом голос Дамблдора. Судя по нему, директор был и шокирован, и раздражен одновременно. — Да драли уже, драли, но нашли невосприимчивым, — буркнул Сириус на ходу, бегло оглядывая странную комнату. Под ногами хрустели осколки стекла, хлюпала какая-то жидкость и вяло трепыхалось что-то похожее формой на мозги. — Сириус! — жалобно окликнул кто-то из дальней части комнаты, и он узнал Джинни: она сидела на полу у стены. Ее кожа была почти мертвенно бледной. — Гарри убежал за Беллатрикс Лестрейндж. Его нужно остановить. Это опасно! Взгляд Сириуса метнулся по компании: перед Джинни на полу лежала светловолосая девушка, тихонько постанывая, рядом Гермиона без сознания, да еще и нервно хихикающий Рон. — Лунатик, помоги им! — бросил он Люпину, который почти нагнал его. — Я должен спасти Гарри! Он знал, что ответственный и сердобольный Римус все сделает как надо, даже если и волнуется, что друг снова подвергает себя смертельной опасности. А еще Сириус буквально затылком чувствовал, как за ними наступает Альбус Дамблдор. Не так быстро, но неотвратимо, с допустимой для его возраста поспешностью. Попасться под каток его гнева и остаться не у дел Сириус не планировал. Однако, вылетев из зала мозгов, он увидел перед собой ряд одинаковых дверей. — Куда мне идти? — на мгновение запаниковал Сириус, боясь, что потеряет драгоценное время. «Туда», — шепнул ему кто-то над плечом, и призрачная рука указала на одну из дверей. Сириус даже не подумал усомниться. Ярко освещенный факелами коридор привел его к лифтам. Двух кабин не было, и Сириус поспешил занять третью. Казалось, что временной поток царапает кожу своими песчинками, пока он тащится в дребезжащей кабине к Атриуму. Когда же лифт, наконец, прибыл, Сириус поспешил спрятаться за колонной — Гарри и Белла уже вели довольно напряженную беседу. — Я дам тебе шанс, Поттер! Отдай мне пророчество! Выкати его ко мне по полу, и твоя жизнь спасена! — с чувством превосходства вещала растрепанная кузина. Гарри прятался за золотым фонтаном, откуда довольно решительно, в духе истинных гриффиндорцев, заявил: — Тебе придется убить меня, потому что пророчества больше нет! Он резко замолчал, и Сириус был готов поклясться, что услышал тихий стон боли. — И он знает это! — внезапно расхохотался Гарри так отчаянно, будто оказался на грани умопомешательства. — Твой душевный приятель Волдеморт знает, что оно разбилось! Вряд ли он тебя за это похвалит, как думаешь? — Что? Что ты несешь, мальчишка? — Белла выглядела такой же растерянной, как тогда, когда Сириус в детстве съел все ее обожаемые конфеты из вазочки, которую подготовили специально для кузин. — Пророчество разбилось, когда я пытался втащить Невилла наверх по ступеням! Как ты думаешь, что Волдеморт скажет по этому поводу? Белла пришла в ярость и стала бросаться заклятьями. Она отчаянно пыталась призвать пророчество, которое явно уже не существовало. Хотя Сириус был уверен, что его и нельзя было добыть манящими чарами. Когда же сбрендившая кузина начала бросаться боевыми заклинаниями, Сириус выскочил из-за колонны и бросил: — Ступефай! Она едва успела увернуться, уловив атаку каким-то внутренним чутьем. Не зря Белла считалась одной из самой сильных колдуний. — Продолжим нашу дуэль, сестренка? — с легким поклоном предложил Сириус, с удовольствием отмечая ее замешательство. — Сириус! — выкрикнул Гарри из-за фонтана, вскакивая во весь рост, но в этот же момент посредине зала появилась высокая фигура в черном плаще. Сердце Сириуса предательски сжалось, когда он увидел, как неотвратимо взлетает палочка, однозначно указывая кончиком в Гарри. — Авада Кедавра! — Нет! …Он должен успеть. Должен. У него не более секунды. Он успеет… Луч заклятия ударил Сириуса прямо в грудь. Однозначная и необратимая смерть… Так он думал в мгновение столкновения, но, в отличии от Арки, сожаление о странной и бессмысленной смерти уже не переполняло. Сейчас Сириус умирал за Гарри… Однако тело почему-то не потеряло устойчивости. Сириус все так же стоял на ногах, заслоняя Гарри от Волдеморта, который уставился на них так, что даже узкие щелки багряных глаз стали фактически квадратными. — Невозможно, — прошептала Белла. — Быть такого не может. Сзади донесся скрежет. Сириус обернулся и увидел, как замершего соляным столбом Гарри потеснил пришедший в движение золотой чародей, раскинувший руки в защитном жесте. Золотая чародейка же набросилась на Беллу, подавив ее сопротивление за пару мгновений. Невозмутимый Дамблдор шел прямо на Волдеморта, который все еще пребывал в легкой растерянности от несработавшей Авады. — Очень самонадеянно было являться сюда, Том, — непринужденным голосом начал директор. — Сейчас здесь будут авроры. Тебя схватят. — К этому моменту меня здесь уже не будет, — прошипел Волдеморт, сверкая глазами. — А ты будешь мертв, старик! Он бросил огненное заклятие, но Дамблдор играюче отбил его, одарив между делом Сириус взглядом из категории «обеспокоенный дядюшка осматривает непутевого племянника». Сириус воспринял это довольно однозначно и бросился к Гарри, который метался за золотым чародеем. — Сириус! Римус сказал мне, что тебя больше нет, — горячо воскликнул он. — И я… я даже поверил… Сириус сгреб Гарри в охапку, крепко обнял и взлохматил волосы: — Я в порядке. Было неприятно, но я в порядке. — А Авада? Как ты справился с ней? — Гарри продолжал с тревогой рассматривать его. — Почему она не поразила тебя? — Сам не знаю, — Сириус расплылся в улыбке: он только сейчас осознал, чего избежал, выбравшись из Арки. А вокруг гремела магическая дуэль: Дамблдор, выглядевший так, будто вышел на прогулку по морскому бережку, непринужденно парировал атаки Волдеморта и бросал ответные удары, а сам страх всего магического мира сражался с остервенелой яростью, стремясь обратить противника в прах. Сириус прижал Гарри к себе и огляделся, стараясь подметить путь к отступлению. Он был уверен, что им стоит немедленно убраться отсюда подальше, пока их просто не смело магическим штормом. У каминов Атриума маячили несколько смутных силуэтов, но сквозь пелену искрящихся заклятий было сложно предположить, кто это. — Осторожнее! — отчаянно крикнул Гарри, и Сириус увидел, как Волдеморт атакует Дамблдора Авадой прямо из центра разобранного золотого фонтана. Здесь уже не было никаких шансов успеть перехватить, но на пути зеленого луча возник Фоукс, который проглотил весь заряд и вспыхнул. Феникс с тихим стоном осыпался пеплом на пол, но в горстке пепла тут же возник маленький слабый сморщенный птенчик. Дамблдор уже не казался таким безмятежным — на его лбу залегла суровая тревожная складка. Он сделал быстрое движение палочкой, и вода в фонтане, похожая на расплавленную амальгаму, взметнулась вокруг Волдеморта, заключая того в упругую сферу. Темный Лорд забился внутри сферы, как зверь, оказавшийся в капкане. Сириус был уверен, что он и лапу бы себе отгрыз, чтобы вырваться. Дамблдор же ступил вперед с тем же твердым выражением лица — довести все до конца. Однако когда сфера сжалась, сокращая для Волдеморта поле для маневра, тот исчез, и сфера разлетелась переливающимися осколками, которые быстро обратились в капли воды. — Хозяин! — взвыла зажатая статуей Белла, которая, по всей видимости, подумала, что ее бросили. — Профессор! — Гарри выскочил из-за укрытия, предоставленного золотой статуей. Сириус даже не успел его удержать, но тут же увидел, как лицо Дамблдора исказилось страхом. — Гарри, назад! И с крестником произошло «что-то». Он замер, как пришпиленный, на месте, его забило мелкой дрожью и встряхнуло. Странная белесая дымка окружила Гарри, а в зеленых глазах растекся багрянец. — О, как славно… — тягуче прошипел он. — Нет! — воскликнул Сириус, бросаясь к Гарри и хватая за плечи. — Выйди из него немедленно! Выйди прочь! — Иначе что, Блэк? — багряное зарево устремилось к нему в душу, вытряхивая полузабытые мысли и тревоги. — Ты — бесполезное создание… Думаешь, можешь бросать вызов Темному Лорду? Думаешь, можешь защитить от меня мальчишку? Ты с самого побега из Азкабана влачил жалкое существование на обочине жизни. Неужели из-за одной осечки поверил, что можешь сделать что-то значимое? …на Сириуса дохнуло затхлостью и ветхостью дома на площади Гриммо, где он пил и медленно умирал в ожидании того самого шанса на то, что когда-то будет кому-то нужен вновь… что сможет хоть что-то сделать… что-то значимое, что-то полезное, а не просто предоставить место для сбора Ордена… …перед глазами всплыло сквозное зеркальце, которое он сжимал почти каждый вечер, сидя у камина в надежде, что понадобится Гарри… Что Гарри его позовет и скажет, что нужен совет… поддержка… хотя бы что-нибудь… А проклятое стекло молчало день за днем, будто бы растратило всю магию… — Ты никому не нужен! И твоя бесполезная жизнь сейчас прервется от рук самого Гарри Поттера, — шипело багряное зарево, заливая все перед глазами. Сириус почувствовал, как горло сдавило. Он коротко прихватывал ртом воздух, но не имел больше возможности вдохнуть. — Что, Дамблдор, — донеслось до него сквозь нарастающий звон в ушах, — тебе нравится эта картина? Убей же мальчишку. Убей — ведь смерть ничто, а теперь ты знаешь, что в любой момент он может оказаться в моей власти! …никому не нужен… «Сириус!» «Если меня все-таки исключат, можно будет мне вернуться сюда и жить с тобой?» «Он — не Джеймс, Сириус!» Верно, Гарри — это не Джеймс. Гарри — это наследие Джеймса и Лили, самых дорогих на свете людей, которых он так горячо любил, что считал своей семьей. Сириус был опрометчив и жесток, когда показывал отчаянный эгоизм, прорывавшийся только потому, что Гарри, в отличии от отца, был куда осмотрительнее и не шел на риск… Не шел, потому что дорожил им и не хотел, чтобы с Сириусом что-то случилось из-за него. А что сам Сириус?! Разлегся сейчас и позволил Волдеморту душить себя, как самый настоящий бесполезный пыльный пьяница! Стало тошно. Разве для этого он вырвался из той проклятой арки? Для этого? Чтобы Гарри, подчиненный Волдеморту, убил его и продолжил жить со свинцовым грузом в душе. Сириус стиснул запястья Гарри в ответ, хотя перед глазами уже плыли цветные пятна. Волдеморт стремился убить его со всем пылом, явно огорченный неудавшимся предыдущим покушением. — Я дорожу Гарри больше всего на свете, — прохрипел Сириус. — Выйди из него немедленно! Он — моя семья! Да, бесполезен… Да, глуп… Да, неосмотрителен и безрассуден. Сейчас он был готов подписаться даже под всеми цепляющими ехидными замечаниями Нюниуса, но одно в нем было нерушимо, и это помогло схватиться за неожиданно дьявольски сильные руки Гарри и даже оторвать их от горла. Багряное зарево возмущенно сверкнуло — и всколыхнулась яркая зелень. — Сириус! Прости меня, Сириус! Я не хотел! — в испуганных глазах Гарри Сириус прекрасно видел свое растрепанное и измученное отражение с пламенем пятен на лице. — Все в порядке, Гарри… Все в полном по… — Тот-кого-нельзя-называть! Это Тот-кого-нельзя-называть! — раздались вокруг крики, и Сириус обнаружил, что Атриум полон народа. Все они пока таращились в сторону разрушенной золотой статуи чародейки, которой еще совсем недавно была прижата к полу Белла. — Быстро перекидывайся в собаку и к нашим, — прошипел Дамблдор, нависая над ними и скрывая Сириуса мантией. — Ты еще не реабилитирован. Несмотря на напряжение, в голосе Дамблдора звучало что-то похожее на одобрение. Сириус коротко сжал Гарри под ребрами в прощальном объятии и перебросился в собаку. Он успел приметить Фаджа, которого тащили к директору Хогвартса золотые эльф-домовик и гоблин. До удирающего с места событий пса пока никому не было дела…***
На площади Гриммо снова было душно. После анализа составленной ловушки для Гарри было не сложно сложить два и два: Кричер совершил пакостливое предательство, сливая информацию кузинам Сириуса. Жаль Дамблдор запретил совершать расправу, взяв слово, что Сириус постарается наладить диалог с выжившим из ума эльфом. Неприятное задание компенсировалось предоставленной свободой. Теперь Сириус мог покидать проклятый дом — Дамблдор добился реабилитации. Однако нежданно обрушившаяся возможность сначала совершенно оглушила, и первый выход Сириуса был в кафе фактически напротив дома. Пока он сидел в маггловской кофейне и ждал свой заказ, в голове нагло ржал Джеймс и предлагал расправить на коленях кружевную салфеточку, чтобы не закапать брюки кофе. Рассеянно взлохматив и без того буйную гриву, Сириус посмотрел через запыленное стекло на местоположение родного дома и невольно задумался: а нельзя ли вообще от него избавиться? Или, пока грозное знамя Волдеморта реет свободно, потерпеть и сохранить площадку Ордена? — Да, я бы не советовал вам от него избавляться, — раздался рядом чей-то глубокий размеренный голос. Сириус вздрогнул и обернулся — за столик присел мужчина. Первое, что можно было сказать о нем, это то, что он «ничем» не был примечателен: средний рост, темные коротко стриженные волосы, совершенно обычные серые глаза, которые смотрели немного расфокусировано — будто сквозь собеседника, прямой нос, ровная линия рта. Сириус напряженно сжал в кармане волшебную палочку. — Помилуйте, я не из Упивающихся, — приподнял уголки рта в подобии улыбки незнакомец. — Я из другого ведомства, где вы имели счастье недавно побывать. — Отдел тайн? — хмуро предположил Сириус, чувствуя липкое касание страха, похожее на тень того, что он пережил в арке. — Что вам нужно? — Опросить вас, — мужчина достал из кармана серого пиджака маленькую записную книжку. — Вы — третий случай за последние пять столетий. Нам всегда интересно, что испытывают «благословленные», выходя в мир. — О чем вы говорите? Какие еще благословленные? — В древние времена Арка Смерти, в которой вам довелось побывать, использовалась для казни почетных преступников. Так скажем, не очевидных злодеев, а благородных соперников. Им, в качестве знака уважения, предлагалось ступить под свод Арки и слиться с миром мертвых без мук и страданий. Естественно, что информация о ней никогда не распространялась широко и довольно скоро стала совершенно закрытой, не выходя за стены Отдела тайн. Но еще век назад считалось совсем не зазорным прибегнуть к ней. — И я третий, кто из нее вернулся? — Сириус коротко кивнул милой девушке-официантке, поставившей перед ним заказ — большую кружку американо с круассаном. Что характерно — на невыразимца она не обратила никакого внимания, как будто тот и не сидел с ним за одним столиком. — О чем и речь, — улыбка невыразимца на мгновение сложилась в жадный оскал, но тотчас угасла. — Расскажите, вы видели ее? — Кого? — Сириус с деланной скукой поднес кружку к губам и сделал глоток — горьковато, рука сама потянулась за сахаром. — Смерть. Вы видели ее? — Не припоминаю, — пожал он плечами, напрягая память — из арки помнился только хор странных голосов и странные же слова-мысли, царапавшие сознание, пока он рвался к Гарри. — Жаль. Мы все еще надеемся создать ее образ. Хотя, возможно, это бессмысленная поэтическая деталь. Ведь скелет в плаще довольно внушительный облик, не так ли? — Еще бы, — Сириус во всех подробностях представил себе Костлявую с косой, стоявшую у него за спиной и придерживающую за плечо, чтобы не рванул наружу. — Так что теперь со мной? — С вами? Ничего, — развел руками невыразимец. — Вы не изменились, остались прежним, а вот ваше взаимодействие с миром теперь… Повисла пауза, и Сириус торопливо оглянулся в окно: его ужалила мысль, что все, что он теперь видел и пережил, может оказаться чередой посмертных видений. Не даром же краски кажутся ему как-то по-особенному яркими — даже у грязного серого родительского дома теперь благородный отблеск речного перламутра. — Я все-таки умер, да? — через силу спросил Сириус, не отрывая взгляда от городского пейзажа. — Нет. В том-то и дело, что вы не умерли. И не умрете, — со странным удовольствием отметил невыразимец. — Вас теперь выбирает «положительная» вероятность. — А можно понятнее? — раздраженно развернулся он и дрожащей рукой положил еще сахара в кофе. Сириус так громко стучал ложечкой, что очень отчетливо представил за своим плечом яростную мать, готовую отбить руки за вопиющее нарушение этикета. — Те, кто входят в Арку Смерти, умирают. Как правило. Но есть низкая вероятность, что они по какой-то прихоти Могущественной останутся в живых. Вы ей понравились, и она вас благословила, изменив теперь тем самым для вас вероятность летальности. В вас били Авадой. И вы живы. Почему? Само заклятье имеет летальность в 100 %. Однако у нас есть живой пример осечки — Гарри Поттер, но причины, которые сработали для него, не могли сработать для вас. Поэтому образовались другие. Волдеморт, — невыразимец удивительно ровно произнес имя Темного Лорда, — по всей видимости не смог выполнить нужное для заклинания движение руки или же допустил оговорку в произношении, лишив поток направляемой энергии необходимой смертоносности. Вы могли этого не заметить, потому что были сосредоточены на другом — успеть закрыть Гарри Поттера. Для каждого счастливого исхода будет находиться рациональное объяснение. — Я фактически бессмертный? — Сириус криво усмехнулся. Особой радости это откровение ему не доставило, хотя и успокоило страхи. — До следующего каприза Смерти, да. Не испытывайте только ее терпение, — невыразимец взмахнул кистью руки над столом, и в воздухе повисло море огоньков, похожее на скопление звезд в туманности. Сириус помнил, с каким азартом Лили показывала ему в телескоп Облако Ориона, а потом наводила трубу чуть в сторону и давала рассмотреть поближе ярчайшую звезду, чье имя он носил… — Ваш огонек не погас, — задумчиво протянул невыразимец, разворачивая скопление огоньков, и стало видно, что это похоже на очень разветвленное родовое магическое древо: огоньки были связаны друг с другом. — И теперь не погаснут другие… а какие-то наоборот потухнут раньше. Так уж устроен мир. Всему есть своя цена. Огни медленно, один за другим, гасли, Сириус провожал их взглядом, а затем поднял голову: — По сути это вы мне сейчас много всего рассказали. Разве я должен это знать? И получили ли вы то, ради чего пришли? Невыразимец пристально заглянул ему в глаза, и Сириуса парализовал ледяной ужас — из-под мягкой и отстраненной серости струился антрацитовый мрак. — Считайте это предупреждением, Сириус Блэк. Будьте благоразумны и верно распорядитесь полученным шансом. Ведь вы просили его ради защиты любимых людей. А я могу это оценить. Еще несколько мгновений, оглушенный произошедшим, Сириус пялился на пустой стул перед собой, а затем сделал большой глоток из остывшей кружки и закашлялся — холодный переслащенный кофе был отвратителен. Что ж, ему был дан огромный кредит доверия, и Сириус изо всех сил пытался его оправдать день за днем, шаг за шагом. Первым делом в то наполненное тревогой лето после появления Волдеморта в Министерстве он, с помощью Римуса, привел в порядок внешний облик родительского дома, отдав тем самым им мрачную дань памяти. Затем достиг шаткого перемирия с Кричером, обновив, впрочем, для него запреты на контакт с кузинами и прочие сомнительные связи, которые могли бы навредить и Ордену, и ему в частности. А затем, скрепя сердце, попросил Снейпа позаниматься магическим боем. Нюниус сначала окатил его волной ехидства и наотрез отказался «участвовать в балагане», но что-то через несколько дней заставило его передумать. Пару раз в неделю Сириус приходил в Хогвартс по каминной сети, и они со Снейпом вытряхивали друг из друга пыль в одном из пустых классов Хогвартса. К облегчению и радости Сириуса, Дамблдор разрешил Гарри провести август на Площади Гриммо, и вместе с крестником приехали и Уизли, и Гермиона Грейнджер. Теперь шум и энергичность гостей не угнетали Сириуса, ведь он был восстановлен в своих правах и не был обреченным затворником. Он смог наконец-то подробно объяснить Гарри, что такое сквозные зеркала и как ими пользоваться. Это помогло наладить связь во время непростого шестого курса Гарри. Они вместе обсуждали странное поведение Драко Малфоя, искали зацепки, чтобы понять, что же все-таки происходит… Окончание учебного года ошарашило всех смертью Дамблдора, но Сириус, принявший участие в защите замка во время отсутствия директора, никак не мог поверить, что Снейп мог его убить. За минувший год они неплохо притерлись друг к другу, и, пусть и не стали приятелями, но смогли наладить колкий, без стремлений к немедленному убийству диалог. Однако события дальше закрутились так, что стало не до размышлений о мотивах Снейпа. Сириус настоял на том, чтобы не брать ненадежного Мундунгуса в команду по вывозу Гарри с Тисовой улицы в канун его совершеннолетия, несмотря на авторство идеи. Он был уверен — слишком напряженное мероприятие, нервы у Флетчера точно сдадут. Ему достался в напарники Грозный Глаз, с которым они оказали яростное сопротивление Упивающимся и едва избежали столкновения со смертельным заклятием Волдеморта, сначала принявшего именно Сириуса за настоящего Гарри. И они бы выиграли необходимое время, если бы не Хедвиг... Крестник сильно изменился после последних событий — Сириус видел, как он взрослеет почти мгновенно. Вот еще недавно Гарри — встревоженный чувством подросток, который спрашивал совета, как быть с Джинни, которая нравилась ему до одури… А теперь мужчина, готовый дать бой смертельному врагу. Сириус знал, что он бы все сделал… все бы взял на себя за Гарри. Всю ношу, что он так мрачно несет. Но мог только надеяться на то, что сможет поддержать, помочь не оступиться и довести бой до конца. И он смог… Оглядываясь потом назад, Сириус понимал, что именно и как сделал, воспользовавшись предоставленным Смертью шансом. Что его присутствие значило для друзей… для близких… Чьи огни он не дал затушить. Сириус был там, где должен был. Помог Гарри найти медальон среди вещей Кричера, вразумил отчаявшегося Рона — ведь он уже был на самом дне без надежды и знал, каково это. И, конечно же, выступил в битве за Хогвартс. Сириус оглушил Долохова, который готовился пробить защиту Римуса, а затем прикрыл светловолосую девчонку, чуть не ставшую жертвой Фенрира Сивого, и располосовал того за тот вред, что он принес его другу. Фенрир скулил побитой собакой, когда Сириус накладывал последние связывающие чары. Затем Блэк вернулся в бой - как раз вовремя, чтобы помешать спятившей Беллатрикс ударить по Тонкс. Кураж битвы пьянил, но все равно внутри билась струна, которая напоминала, кому Сириус обязан, что находится здесь. …вытащил он и Снейпа… Вытащил и был сам от себя в шоке. Он видел, как Гарри, Рон и Гермиона пробирались к лазу в Визжащую хижину и последовал за ними. Видел, как они собирали воспоминания Нюниуса, как тот затих, а потом вошел в комнату без особой надежды. Просто отдать последнюю дань памяти и позаботиться о теле — доставить его в Хогвартс. Кто ж знал, что Северус куда живучее, чем предполагалось, и Сириус уловит нитевидный пульс и станет своевременно накладывать исцеляющие чары, которые позволят удержать уже почти ускользнувшую душу в теле? Сириус был так занят спасением жизни своего врага юности, что пропустил момент, когда Гарри ушел в Запретный лес к Волдеморту… И пережил самые страшные мгновения в жизни, когда к Хогвартсу подошел Волдеморт, гнавший Хагрида с бездыханным телом крестника на руках… На мгновение ему даже показалось, что Смерть просто решила поиздеваться над ним, оставив жизнь, чтобы он увидел, как угаснет самый дорогой ему огонек. Однако Гарри сумел всех удивить… И уже после того, как Волдеморт погиб от собственного отраженного заклятия, Сириус, обнимая запыленного Римуса и ревущую от счастья Тонкс, подумал о том, что теперь его жизнь наполнена тем самым значимым смыслом — сохранением дорогих ему огней. А самое главное — теперь был шанс перестать быть просто Бродягой и хоть чуть-чуть пожить мирно и счастливо, иногда подбивая любимого крестника на всякие безумства. Гарри, окруженный радостной толпой из сотни людей и отбивавшийся от порывавшихся качать его близнецов Уизли, поймал взгляд Сириуса и улыбнулся так, как будто знал о том грузе ответственности, с которым он бежал по всей отведенной дороге. Бежал, как по ленте Млечного Пути, ловя блеск ярчайшей звезды, чье имя носил.
