Let me find happiness with you

Уён буквально влетает в дом Сонхва, чуть ли не снося с ног выходящих Тэхёна и Бомгю, и останавливается у входа в гостиную, где стоят Вожак и альфа. Второй глядит куда-то в пол, пока Сонхва нервно притоптывает ногой, явно думая над наказанием для альфы. В их поселении принято уважать друг друга, а к гостям, особенно к омегам, нужно почтительно относиться, даже несмотря на то, что те из другого рода. — Сонхва, — негромко зовёт Уён и медленно проходит в гостиную. — Уён? — Вожак слегка выгибает бровь. — Что-то случилось? — Пожалуйста, не выгоняй Сана из стаи, — уверенно просит омега, после чего кланяется, вгоняя Сонхва и альфу в непонимание. — С чего ты вдруг решил, что я выгоню одного из лучших охотников? — с улыбкой спрашивает омега и глядит на хлопающего ресницами Уёна. — Но Минги сказал… — Нашел, кому верить, — со смешком выдыхает Вожак, переводя взгляд синих глаз на Сана. — Я все сказал тебе. Надеюсь, ты примешь мои слова к сведению. — Да, Вожак, — кивая, отвечает альфа и смотрит на омегу, щеки которого приобретают цвет спелой клубники. — Мы можем поговорить наедине? — Да, хорошо, — шепчет Уён, неловко кланяясь хитро улыбающемуся Сонхва. Как только ребята выходят из дома, улыбка пропадает с лица Вожака, а на душе вновь становится тоскливо. Разговоры с ребятами и прогулка по поселению помогают заглушить внутреннюю боль, но, оставшись наедине с собой, чувства одиночества и безысходности вновь дают о себе знать. Сонхва, грустно вздыхая, решает заварить чай, чтобы успокоить свои эмоции.

***

После обеда Уён, отчего-то смущенный и улыбающийся во весь рот, возвращается после тренировки домой. Ёсан, заметив его состояние, не может не сказать: — Не буду спрашивать, где ты был — и так все ясно, как белый день. — И что же тебе там ясно? — с прищуром хмыкает красноволосый омега и ухмыляется. — У самого ведь также. Ёсан лишь фыркает, слегка краснея, и предлагает пообедать, а потом наведаться к Вожаку, ибо хочет кое о чем поговорить. — Ты тоже заметил, что Сонхва будто… — взмахивая руками в воздухе, пытается донести свою мысль Уён. — Умирает внутри? — договаривает за друга Ёсан и, увидя кивок, вздыхает. — Сонхва очень любил… нет, любит Хонджуна. Неудивительно, что его потеря сказывается на состоянии Вожака. — Возможно, мы сможем как-нибудь помочь, — пиная камень по дороге, произносит Уён. — Точнее, ты сможешь. — Как? — Та техника, которую ты применял на мне, чтобы я смог еще раз увидеть папу, — говорит омега и глядит на задумчивого Ёсана. — А, «Подсознательное возрождение»? — вспоминает тот, смотря в небо. — Но от нее моральное состояние может стать хуже. — Надо поговорить с Сонхва, — пожимает плечами Уён и, подойдя к Главному дому, переводит свой взгляд на него. — Все зависит от того, готов ли он. Зайдя в дом, ребята чувствуют тепло от камина и запах чая, травяные нотки которого приятно щекочут рецепторы. — О, какими судьбами пожаловали? — выглянув из кухни, спрашивает Сонхва. — Хотим поговорить, — слегка улыбаясь, отвечает Уён. Вожак кивает в сторону гостиной, куда в тот же момент следует, и двое омег проходят в уже привычную им комнату. — Присаживайтесь, будете чай? — Нет, спасибо, — одновременно выдают ребята, на что Сонхва тихо усмехается и садится в небольшое кресло, поправляя свое алое одеяние в пол. — Ну так, о чем хотели поговорить? — В общем, прости, что лезем не в свое дело, — говорит Уён, переглядываясь с другом. — Мы знаем о Хонджуне и что случилось с ним. Вожак прикрывает синие глаза, где появляется грустный блеск, и смотрит на браслет из белых бусин, напоминающий о его возлюбленном. — Допустим, но к чему это? — Я знаю одну технику, что помогает еще раз увидеть близкого, которого больше нет, — негромко поясняет Ёсан и глядит на свои запястья. — Если ты хочешь и готов к этому, я могу помочь тебе увидеть Хонджуна. Пару минут Сонхва обдумывает предложение омеги, а ребята не торопят его с ответом, ведь знают, что это непростое решение. — Знаете, Хонджун даже не снится мне, — с грустной, но мягкой улыбкой произносит омега и смотрит неоднозначным взглядом на ребят. — Думаю, я хочу хотя бы еще один раз увидеть его. Что нужно для этой техники? — Сядь напротив меня и слушай мой голос, хорошо? — просит Ёсан, на что Вожак кивает и садится на диван. Уён, вспомнив особенности техники, плотно закрывает шторы и, прикрывая дверь, усаживается на стул возле нее, дабы следить за процессом и контролировать, чтобы им никто не помешал. Сонхва глядит на светловолосого омегу, что делает глубокий вдох-выдох и, поймав взгляд Вожака, смотрит в него пронзающими глазами, которые постепенно наполняются туманной дымкой. — Смотри в мои глаза и не отводи свои, — Ёсан говорит глубоким тоном, касаясь висков Сонхва указательным и средним пальцами обеих рук. — Вспомни то, что напоминает тебе о Хонджуне. Через минуту Вожак чувствует, как сознание словно затягивается в глаза омеги, которые полностью заполнились туманом, и видит, как перед ним расстилается зеленое поле, где он в юности любил проводить время с близкими. Проводить время с Хонджуном… Яркие полевые цветы, что очень нравятся Сонхва, слегка колышутся из-за неощутимого ветра. Лучи солнца дарят свет, но никак не тепло, ведь это всего лишь отголоски воспоминаний, а вдалеке омега замечает большой водопад. Но сейчас Сонхва не до него, ибо он оборачивается, ищет вокруг себя того, кого хочет увидеть хотя бы еще один раз. Хоть на одно мгновение увидеть теплый взгляд янтарных глаз. — Мой свет, — слышится отдалённым шепотом родной голос, от которого сердце начинает учащенно биться. — Хонджун… — Вожак чувствует, как по щекам текут горячие слезы и, ощущая неприятную боль в висках, нервно дергает головой. Сонхва возвращается в реальность, где перед ним сидит тяжело дышащий омега, а Уён распахивает шторы, давая назойливым лучам вновь проникнуть в гостиную. Ёсан, облокачиваясь на спинку дивана, пытается привести дыхание в норму и вытирает пот тыльной стороной ладони. Эта техника всегда дается тяжело, поэтому омега применяет ее в самых крайних случаях. — Вы как, в порядке? — спрашивает Уён, вручая обоим омегам по стакану воды. Ёсан кивает и делает глоток, смотря на Сонхва, который вытирает с щек остатки слез. — Я слышал его голос, — негромким тоном говорит Вожак, после чего выпивает залпом пол стакана воды. — Сначала было зеленое поле, где мы с Хонджуном часто гуляли, и я видел большой водопад. А затем, раздался голос Хонджуна, такой далекий… — Что он сказал? — осторожно интересуется Ёсан и видит новую пелену слез в синих глазах Сонхва, отчего сердце колит. — Мой свет, — тихим надрывным голосом произносит Вожак и, содрогаясь, падает в объятия омеги. — Хонджун звал меня так с тех пор, как мы признались друг другу в любви. Ёсан, обнимая омегу, поглаживает его по спине, слыша возле своего уха тихие всхлипы, и замечает, как Уён тоже начинает тихо плакать. Красноволосый омега довольно чувствительный, и не удивительно, что он проникся видением и состоянием Сонхва. — А самого Хонджуна ты видел? — Нет, только его голос слышал, — отстранившись, отвечает Вожак и вновь вытирает слезы. — Можно как-нибудь попробовать еще раз, — предлагает Ёсан, надевая белые перчатки на руки, что вот-вот могут принять не особо приятный оттенок кожи. — Посмотрим, — Сонхва выдыхает и, чуть улыбнувшись, смотрит на омегу блестящим синим взглядом. — Спасибо тебе, Ёсан. Мне даже немного легче стало. — Я рад, — кратко произносит Ёсан и глядит на своего всхлипывающего друга. — Ну, чего раскис? — Ничего, — шмыгая носом, бурчит Уён. — Думаю, сейчас чай будет очень кстати. — Согласен, — Вожак мягко усмехается и, вставая с дивана, кивает в сторону кухни. — Пойдемте.