Мы? ну мы же????

       Листать стабильно пресную ленту состоящую из второсортных мемов, чужих странных рисунков и около эстетичных постов неизвестных людей, подписанных как «ваши друзья» становилось с каждой минут всё скучнее и скучнее.       Тыканье в телефоне начинало раздражать, а больше занятий особо-то и не было, поэтому приходилось развлекать себя подобным образом, пока Мария возмутительно долго пропадала, хотя сказала, что «быстро возьмёт что-то к фильму и вернётся».       Но это быстро «взять и вернуться» порядком затянулось, а распрямляться из идеальной позы и куда-то идти ради того, что бы услышать что-то в духе «да сейчас, вот уже-уже, да иду» хотелось мало, поэтому ещё после первой попытки она смирилась и продолжала киснуть в ожидании.       Но Мария всё же появилась, правда, со скудным набором еды, о чём попыталась заявить девушка, но её удачно перебили.        — Мне позвонили, — почти кидает в руки миску со сладким попкорном и садиться тыкать что-то в ноутбуке.        — Если там опять кто-то будет умирать и трахаться больше чем пару раз за первые пять минут, я отказываюсь это смотреть.        — Иди лучше свет выключи.

***

       Фильм был действительно не про кишки и оргию, даже не психоделическая короткометражка, но и отличиться чем-то интересным он не смог. Первые пару действительно хотелось узнать в чём вся соль, но как только нить повествования потерялась среди огромного количества философии и самокопания, заинтересованность пропала очень скоро, что нельзя было сказать о Кусе, которая даже не замечала, что последние минут двадцать её пристально разглядывали в свете единственной лампы и экрана ноутбука.        Задумчиво погладив чужую ногу, она заметила пустую миску и тихо хмыкнула, откладывая её в сторону. Не то, что бы она была огорчена, Соня всё равно не ест, когда смотрит что-то, даже от скуки запихнуть в себя пару горстей попкорна желания не было, но скорость поедания у Марии зашкаливала.        Глянув на время над бегунком из неё почти вырвался удручённый стон, потому что как минимум час ей пришлось бы слушать, как какой-то дядя говорит одно, а делает другое, в итоге весь фильм страдает под слезливо-сопливый оркестр.        Откинувшись на подушки, Соня вновь повернулась к Кусе и сощурила глаза, неопределённо приподнимая брови.       Осторожно накрыла чужую ладонь своей, медленно провела пальцами по тыльной стороне, огибая костяшки. Задумчиво начертив что-то пальцем, нырнула под ладонь, аккуратно приподняла её с кровати и поднесла к губам, оставляя пару поцелуев по всей длине от подушечек пальцев до запястья. Медленно, невесомыми касаниями, спускалась сначала к локтю, затем поднималась к плечу, слегка приподняв рукав футболки, что бы коснуться губами косточки.       Углядывает несколько выбившихся прядей и тянется убрать их с шеи, но грубым движением Мария обхватывает её лицо, сжимая пальцами щёки, и притягивает на уровень глаз.       — Ты мешаешь, — быстро нажав пробел, вновь обращается к удивлённому лицу девушки, продолжая его сжимать.       — Бу-бу-бу… — обижено передразнивает и пытается убрать руку со своих щёк, но Куся, тихо цокнув, подаётся вперёд и целует, лишь бы девушка получила так горячо желаемое внимание и отстала.       Но Соня восприняла это как свою маленькую и немного ложную победу, поэтому, дав себе пару секунд собраться, отстраняется, что бы снова коснутся её губ, но чуть более настойчиво, осторожно давя и направляя их в сторону подушек.       Она мягко сминала сначала верхнюю, затем нижнюю губу, прикусывала, попыталась слегка оттянуть, но встретилась с недовольным мычанием и перестала издеваться, не удержалась от дрожащего вздоха, когда руки Марии с плечей поднялись до шеи и скул.       — Подожди… — первой сдалась розоволосая, отталкивая Соню. Покрытая густым румянцем от обилия ощущений, но широко раскрытыми глазами, она откинула голову на подушки, выдерживая между ними минимальное расстояние, уперев ладонь в чужую грудь.       Тяжело дыша в унисон Кусе, девушка приподнялась с простыней, что бы быстро закрыть ноутбук, на котором всё ещё виднелось противное лицо главного героя и отложить его на прикроватную тумбу.       И стоило ей только вернутся, как её потянули вниз, ухватившись за край топа, а потом за его лямки. Почти было упав, она неуклюже седлает небольшие бёдра и ловит равновесие держась за спинку кровати.       Осторожно обхватив цепкие кисти, Соня медленно вытягивает их над чужой головой и сжимает так пошло, как это возможно. Смирять девушку снизу подобным образом было тяжело и немного смущающе, поэтому с тихим хихиканьем она отпустила руки, проводя пальцами от ладоней до локтей еле-еле касаясь кожи.        Поудобнее устроившись, она медленно провела кончиком носа от уха до скулы, размеренно оставляя хаотичные поцелуи, пока одна из ладоней придерживала спину, иногда сминая футболку.        Вытащив обе руки из-за головы, Мария сложила их на чужой спине, ладонями проходясь от лопаток до позвоночника, огибая пальцем каждый выступающий позвонок, рвано дышала через приоткрытый рот, часто облизывала пересохшие губы.        Медленно двигаясь ниже, Соня встретилась с воротом футболки, которую снимать не решилась, но аккуратно закатала до груди и легко поцеловала кожу в районе солнечного сплетения. С вопросительным прищуром смотрела на, казалось, еле живую девушку. С коротким кивком она сама направила прохладные руки к груди, откидывая голову назад.        Пусть полного обзора не было, но зеленоглазая прекрасно ощущала горячую кожу, как мягко соски перекатываются между пальцами, как где-то чуть ниже правой груди можно было почувствовать сердцебиение, и как иногда подрагивают руки сжатые на предплечьях.       Первый стон с обрывистым «сука, Соня» сорвался, когда, сжимая соски указательными и средними пальцами, большими она водила под грудью, продолжая её мягко массировать.        Оставив быстрый мокрый поцелуй где-то чуть правее руки, Соня закусила губу, ощущая мягкие поглаживания живота, в котором или в истерике бились бабочки или приятно покалывал тугой узел желания.        Оставив одну руку на груди, второй она медленно огладила бок, затем талию и остановилась над поясом домашних шорт, медленно стягивая их по согнутым ногам, что бы после они сами съехали вниз с колен.       Сползает с бёдер и садиться между ними, продолжая гладить и целовать тело, иногда оставляя кончиком языка мокрые полосы, приятно холодившие кожу.       Доходит до последних рёбер, которые остро хочется укусить, особенно во время тяжелых вдохов, осторожно очерчивает одно подушечкой большого пальца, заводя руку за бок, придерживая его. Медлит над животом, успокаивающее поглаживая, наверное, больше для себя, ведь сама Мария давно зарыла руки в чужие волосы, переодически царапая кожу головы, и ей уже сильно всё равно где и что происходит.       Самым кончиком носа огибает три шрама, опасаясь почувствовать болезненную дрожь, останавливается на бедре и ласково касается его щекой. Рука, всё это время ласкавшая грудь, спускается к бокам и Соня крепко обнимает таз, прижимаясь к нему щекой и высоко мычит, переходя на полный эмоций писк. А затем всё же кусает, не сильно, но зажимает кожу до лёгкого красного следа.       Девушка снизу недовольно вскрикивает и больно тянет волосы, заставляя откинуть голову и зашипеть.       — Соня, не кусайся.       — Всё-всё-всё, я больше не буду, больно, — хнычет и пытается вырваться, Куся отпускает волосы и слегка чешет саднящее место, на что получает обижено-злобной взгляд и звонкий шлепок по бедру.       — Ты продолжишь? — приподнимается на локте и вскидывает бровь, слегка давя на затылок.       — Дай маленькую подушку, — взглядом указывает где именно она лежит, а пока девушка тянется, успевает снять все украшения с рук и закинуть их на тумбочку. Забирает подушку и подкладывает под бёдра, располагая их удобнее, а затем тянется к резинке чёрного белья, но в последний момент задумчиво засматривается.       — Что не так?       — Интересно, а я смогу зубами их снять?       — Боже мой, Соня, ну попробуй, — откидывается назад и закрывает лицо руками, громко в них выдыхая.        Соня же жмёт плечами и тянется вниз, помогает себе рукой и прикусывает край. Пытается стянуть их, но двигаться приходится с кровати, в непонятной ей траектории, ведь они то застрянут на половине, то потянешь, а пойдут не вниз, а наверх.        — Да ну херня какая-то, — раздражённого бурчит и продолжает стягивать трусы рукой, откидывая к шортам.        Достаточно широко расставляет ноги и начинает поглаживать внутреннюю часть бёдер, целует почти с самого колена, но отвлекается на носки, на которые тут же указывает.       — А их снимать будешь? — на что получает полный непонимания взгляд и с умным видом тянет за один из носков.       — Ну, я слышала, что если женщина остаётся в носках во время секса, то органзм приходит быстрее и он намного яр-.       — Соня, пожалуйста, — Куся почти кричит, но не может подобрать дальнейших слов, поэтому начинает понижать тон, смущенно деля слова и сжимая простыню, — давай просто.. продолжим.       — Ладно-ладно, — собирает все выпавшие пряди в новый тугой хвостик и удобнее располагается между ног. Осторожно закидывает обе себе на плечи, в последний раз целуя мягкую кожу.       Проводит языком по одной из больших половых губ до лобка, вновь заставляя Марию тяжело задышать через рот. Мягко помогает себе пальцами раздвинуть складки и расслабленным языком полностью накрывает лоно, ощущая как ярко контрастируют температуры. С интересном начинает двигаться, пытаясь распробовать вкус и понять текстуру разных частей.       Останавливается над клитором, несколько раз мокро поцелует его, слушая тихие стоны, и пытается подобрать верный темп. Понимает, что это именно тот, когда скрещённые на спине ноги прижимают к кровати, рука на голове крепче цепляется за волосы, а с губ Куси срывается протяжное «блять», которое прерывается судорожным вдохом.       Слегка царапает бёдра, сминая пальцами и прижимая к себе ближе, языком сначала рисует фигуры, затем начинает волнами лизать головку.       Мария не надрывает голоса, но явно получает удовольствие, мешая одобрительные «да, вот так» и «мгм» вместе с нежными и не очень громкими стонами, каждый раз, когда Соня пробует стимулировать иначе.       Быстро смекает, что одного языка будет мало, поэтому устраивается чуть выше, что бы была возможность двигать рукой, и останавливается совсем. Быстро облизывает два пальца и продолжает расслаблено ласкать её языком, осторожно приставляя указательный и средний. Сначала вводит один, немного погодя второй, и держит, что бы девушка смогла привыкнуть к новым ощущениям.       Медленно начинает двигать, пока не сравнивает амплитуду с языком и вынуждено убирает руку с бедра, упираясь ей в постель.       Мария сжимает волосы сильнее, протяжно мыча и глубже откидывается на подушки, мечась по ним от того, как всё ещё странно, но приятно ощущать человеческие тепло и мягкость.       — Быстрее.. Да, да вот так, я скоро.. — выдавливает с последним воздухом. Дышать было максимально тяжело, приходилось давиться своими же звуками, что бы была возможность зацепить немного воздуха.       Послушно ускоряясь, Соня с размеренным хлопаньем доводила девушку до пика, иногда замедляясь, что бы послушать скулёж и хихикнуть.       Несколько финальных толчков и Куся с громким мычанием сводит ноги, зажимая между ними чужую голову. А Соня особо и не против, медленно поглаживает бёдра сухой рукой пока она не расслабит их.        С облегчённым вздохом падает рядом и растягивается, хрустя спиной. Обхватывает рукой бока и укладывает Марию на своё плечо. С интересом разглядывает влажные пальцы, которые прилично сморщило на фоне остальных, подносит ко рту и облизывает.        — Что ты делаешь? — Мария почти шепчет, заглядывая прямо в глаза, с трудом удерживая веки открытыми.        — ..Доедаю? — мямлит слегка растерявшись, с характерным звуком доставая пальцы изо рта.        — Ты дура, — тихо смеётся, прячась в чужом плече.