Потерянное не вернуть.

      На работе было невозможно сконцентрироваться.Перед глазами чëтко стоял образ мëртвой Жади, лежащей в ванне со льдом. Саид пустым взглядом смотрел в экран ноутбука. Он нашëл бальзамировщицу из фавело где смерть была обыденностью. Женщина быстро согласилась на якобы помощь с телом родственницы за определëнную плату. Стуча пальцами по столу, он не знал как быть. Нервничал. А если она кому-то взболтнëт о его любимой? Еë покой не должен быть нарушен. Никто не должен узнать о ней. Переводя взгляд на какой-то угол, ему на мгновение показалось что там стоит тëмная фигура, но та быстро исчезла. В последнее время ему слишком часто мерещились непонятные силуэты, и подобные тени. Саид довольно быстро сходил с ума, воображение рисовало разную жуть, и проецировало это в реальную жизнь. Возвращая взгляд на экран ноутбука, он чувствовал как сердце начало биться чуть быстрее. В конце концов, видеть такое у себя дома немного страшно. Что это такое не понимал, не чувствовал себя больным. 'Всë нормально' — убеждал себя мужчина, хотя на деле это было не так. Ночью должна была приехать та бальзамировщица. Еë специально позвали в то время, когда все будут спать. Та по первости отнекивалась, но за плату сверху согласилась. Мало ли у кого какие тараканы в голове, верно? Еë привезут, со всем необходимым. Не придëтся своим ходом добираться. Посмотрев ещë раз в угол где видел тень, уже никого не обнаружил. Списывая это на недосып, Саид постарался сосредоточиться на работе. Всë таки нужно было поддерживать свой образ. Играть свю роль. Нельзя казаться странным. Нельзя давать поводов для беспокойства.       Клару — так звали бальзамировщицу, отвели в заранее подготовленную комнату.Ей показалось странным что та находилась в такой отдалëнности. Сюда казалось и крысы то не сунутся, не то что люди какие. Саид уже находился там, стоя у большого стола на котором лежало тело Жади. Словно спящая красавица, если бы не мертвенно бледная кожа, почти полностью окоченевшие конечности и впалые глаза. Ванна была сдвинута к стене. Всë было подготовленно как и просила бальзамировщица. Не желая наблюдать за процессом, мужчина вышел. Слушая все эти неприятные звуки стоя за дверью, его воображение рисовало не самые радужные картины. Мотнув головой, он постарался подумать о чëм-то другом. Хадижа. Перед глазами всплыл образ его дочери. Да уж, не самый из него образцовый отец. По его вине на бедного ребëнка свалился ушат стресса который конечно же сказался на ней не самым лучшим образом. Сам виноват во всëм что происходит. Сам. От осозания этого, хотелось выть от беспомощности, и злобы на самого себя. Процесс бальзмаривания тела длился мучительно долго. До самого утра. Опять бесонная ночь. И так почти не спал, а тут опять. Его здоровье спасибо не скажет, но да бес с ним, думал он. По окончанию процесса Клара тихо позвала мужчину. Запах всяких растворов и крови пропитал эту комнату, но от него можно было избавиться. Тело Жади выглядело лучше, а сам процесс разложения был значительно приостановлен. Чистая одежда, волосы. Бальзамировщица даже накрасила еë. Теперь и правда казалось, что марокканская красавица просто уснула, и вот вот проснëтся. Взгляд Саида зацепился за стул стоящий неподалëку. Его оставили для удобства этой внезапной гостьи. И пока та повернувшись к нему спиной на мгновение чтобы объяснить что-то по поводу тела, ей одним точным ударом раскололи череп этим самым стулом. Руки мужчины слегка дрожали. На всякий случай, он ударил еë ещë несколько раз, почти что превращая еë голову в мессиво, но вовремя остановился. Ему же это всë убирать потом. В этом верзиле сил было немерено.Нет, не денег пожалел. Переживал что разболтает всем кому не лень о его секрете, а это ему не надо. При жизни не уберëг любимую, а сейчас никому не даст отобрать еë, не смотря на то, что Жади была мертва. Извинившись перед уже мëртвой Кларой, Саид отправился за чемоданом чтобы убрать тело. По полу растекалась огромная лужа крови из размозжëнной головы. От таких ударов, у стула даже ножка сломалась. Это точка невозврата. За первым убийством последует и второе.       Они не задавали лишних вопросов, когда Рашид уезжал, ав машине казалось кроме него никого не было. Мало ли, спряталась как-то эта бальзамировщица. Все слуги, проснулись, а увидеть никто еë не должен был. Не их дело. Деньги платят не за то чтобы они нос куда не надо совали. Труп был закопан далеко за городом и полит машинным маслом, чтобы животные не нашли. Никто не хватится женщины из гетто. Люди слишком безразличны. А вот с Лукасом будет тяжелее. Это не мальчик из гетто. Его так просто не убьëшь, но до него он доберëтся в любом случае. Будет выжидать удобного случая, словно хищник. Саид не раз представлял как голыми руками вырывает его глаза, как ломает его кости, как этот ублюдок сломал жизнь ему и Жади. Это он убил еë, убил их счастье. Ему не жить спокойно после этого. Всë больше жалел что не прирезал его двадцать лет назад.Но что ж сетовать на судьбу. Надо разбираться с настоящим. Гореть ему в гиене огненной. Да и плевать. Главное что Жади будет рядом, и он сделает всë, чтобы его тайна не вышла за пределы особняка. Самый страшный монстр это человек. И в этого самого монстра, превратился Саид. Его рассудок сильно помутился. Его преследовали не бесы, а самые натуральные галлюцинации, и зрительные, и слуховые. Всë мерещился голос Жади, видел разных теневых людей в углах. Из-за кошмаров не мог даже поспать нормально. Это был уже совсем не тот улыбчивый юноша что двадцать лет назад. Помешаный на любви, обезумевший от горя мужчина, едва ли в нëм можно было узнать того милого парня из прошлого. Он сошëл с ума, и не было тут никакой мистики. Его одержимая любовь к Жади сотворили из него самого натурального психопата способного на убийство. Со временем его состояние всë ухудшалось, и сейчас кажется достигло своего пика. Теперь его было не остановить. Пока Лукас не будет убит, он не успокоится. Вернувшись домой, Саид сделал всë, чтобы никто не увидел тело Жади, и даже потихоньку избавлялся от смрадного запаха что царил в той комнате, избавился от крови на полу. Безбожно болела голова, но обезумевший бедолага был готов на всë, лишь бы оставить Жади рядом.       На тонкий пальчик мëртвой бывшей жены было надето то самое колечко, которое мужчина купил чтобы снова сделать ей предложение, и получил отказ. Но сейчас, оно на ней. Стоя рядом с трупом, на его лице красовалась виноватая улыбка. Свет лампочки плохо освещал комнату, и в этом свете лицо 'спящей' марокканской розы казалась каким-то неестественно кукольным. – Милая, сегодня наша девочка получила хорошие оценки.. – Он положил свою ладонь на холодную руку Жади, и слегка склонился над ней. – Она получит диплом, как ты и хотела. Саид поцеловал еë в холодные жëсткие губы. В ней больше не осталось тепла. Теперь она была как лëд. Отстранившись, с надеждой посмотрел на закрытые глаза Жади, но это Вам не сказка о Белоснежке. Она не очнулась. Мëртвые не оживают, а лишь гниют. – Прости..Жади, прости меня.. – Дрожащим голосом снова заговорил Рашид. – Как бы я хотел вернуть время вспять. Исправить свои ошибки.. Судьба преподнесла ему слишком жестокий урок.Его психика этого удара не вынесла. – Но мы будем вместе. Я скоро вернусь.. Они не должны ничего заподозрить.. ------------------------------------------------------       Кошмары уже стали обыденностью Хадижи, но привыкнуть к ним она никак не могла. Стоило задремать, как ей снилась мама. В последний раз видела еë сидящей в еë комнате на кровати, но глаза еë были будто затянуты бельмом, кожа бледная. Словно мëртвая. Ребëнок хоть и не знал, но чувствовал что любимой мамочки уже нет в мире живых. Просыпалась с дикими криками и плачем. Головные боли постоянно стали преследовать еë. Успеваемость в школе немного упала, но бедняжка старалась изо всех сил. 'Мама очень хотела чтобы я выучилась, и получила диплом' — Эта мысль и удерживала еë чтобы не скатиться совсем уж в самый низ. Из весëлой и жизерадостной девочки Хадижа превратилась в своë блеклое подобие. Почти не улыбалась, и делала это только чтобы не напрягать отца. К танцам интерес упал. Почти всë свободное время она сидела в своей комнате, то читая книги, то играя в свои игрушки. Всë чаще ей снилась мëртвая мать. Жади просто сидела на еë кровати, и сверлила свою дочь белëсыми глазами, бледная как полотно. Да и в реальной жизни периодически мельком проходя мимо еë комнаты, прислуга слышала какой-то женский шëпот. Мельком видели женскую фигуру рядом с Хадижей. Она была рядом с ней. Иногда, проходя мимо еë комнаты, если дверь была приоткрыта, видели как на них смотрит мертвенно бледное лицо бывшей жены хозяина дома. Вот просто смотрит не моргая почти что белыми глазами прямо на них. Одна из служанок даже в обморок упала увидев это, а другие вовсе чуть не поседели от увиденного. То вот Мунир с кем-то лепетал, смеялся и тянул руки руки в пустоту. Его няня знатно испугалась увидев такое.       Уныло, серо, мрачно. Слуги от такой атмосферы были не в восторге, некоторые даже увольнялись, остались лишь те, кто служил там давно, или те, кому были нужны позарез деньги. Новенькие сменялись один за другим, и так же быстро уходили, не выдерживая всего того, что творилось в доме. Никто не хотел оставаться там надолго, особенно когда слышали жуткий шëпот. Прислуга ходила с седыми прядями волос. Ночью слышали как кто-то ходит по дому, женский плач. Хвать, а нет никого. Саид же просто знал, что Жади рядом, но слышать то, как она плакала было тяжело. Ему казалось, что пахнет какой-то сладковатой гнилью. Он слышал как кто-то скребëтся к нему в дверь, чувствовал как его обдаëт ледяным дыханием, даже если в комнате один. Временами даже казалось что его обнимают чьи-то ледяные руки. Когда позвонил Лукас узнать, не знает ли бывший муж Жади где та находится, со стола была снесена ваза с фруктами. Будто еë сдуло мощным порывом ветра, но его то не было... Еë гнев понятен. Слышать его голос было противно. Скоро. Скоро он доберëтся до него, и тогда Ферраз не жилец. – Я не знаю где она. – Скрипя зубами ответил Саид. – Но как же? Я думал она с Хадижей в Вашем доме. Саид, не злитесь на меня пожалуйста. Я просто ждал еë с адокватом чтобы... – Лукаса перебил внезапно жуткий, и совершенно безумный голос. – Чтобы что?! – Рявкнул Саид – Ты и так нанëс ей непоправимый вред. Отравлял еë жизнь. Голос бразильца показалось дрогнул. – Прошу, успокойтесь. Хотите встретимся? Всë обговорим.. Хотелось наорать на него, но что это даст? Ему нужно подобраться к нему, а не отпугивать. Его надо убить.. – Вы ведь наверняка тоже ищете еë. – Продолжил Лукас. Саид глубоко вздохнул. Придëтся поносить маску лжеца, но оно того стоило. – Да, простите. Я переживаю за неë.. Когда мы могли бы встретиться? – Резко его голос стал обычным. – Заезжайте завтра в мой кабинет к.. – Ферраз на минутку замолк, вспоминая свой график. – К десяти часам утра. Заодно обсудим рабочие вопросы. – Хорошо, до встречи. – Саид сжимал телефон с огромной силой. Ему хотелось швырнуть его в другой угол, но надо держаться.. Надо. – До встречи. Завершив этот напряжëнный звонок, он обратился к пустоте резко сбросив гневную гриммасу с лица. – Я понимаю твой гнев милая. Понимаю.. -----------------------------------------------------                    Ужиная в очередной раз с отцом, Хадижа робко задала вопрос: – Папа..Мама умерла, да? Саид чуть не подавился едой, и с удивлением посмотрел на дочь, отмечая, что она выглядит ну очень болезненно. Осунулась, синяки под глазами появились, руки трясутся. Но по врачам идти отказывалась. – "Неужели узнала? Да нет, быть не может.. " – Он дрожащей рукой взял стакан с водой, залпом осушая его. – С чего ты взяла моя принцесса? – Саид натянул милую улыбку не желая нервировать дочь ещë больше. – Я вижу еë во снах. И выглядит она как не живая. Голос Хадижи был тихим. То и дело прислушивалась к разным шорохам, замечая переферийным зрением какой-то знакомый силуэт. – И не только во снах.. Я переживаю за неë. Нет. Правду ей знать нельзя. Саид лишь в ответ покачал головой. – Будем надеяться что с ней всë хорошо. Я правда не знаю где она мой цветочек. Тебе надо поесть.. Кстати, ты я видел купила новую книгу. Покажешь? Они понимали что тема про Жади тупиковая, поэтому сменили еë, чувствуя что с ними за столом сидит кто-то ещë. Вся прислуга попряталась кто куда, не желая вновь столкнуться с тем, что всех их сделало седыми. Завтра к ним должны были приехать Мохаммед с Латифой, и их дети. Нужно было подготовиться. Разочаровался бы его брат в нëм? Убийство это ведь страшный грех, харам. Скорее да, чем нет. Наверное им не понравится такая жуткая атмосфера в доме, и слуги боящиеся каждого шороха. Только отец с дочерью не боялись этого, ведь понимали кто это. А если она и сестре решит показаться? Ничего хорошего не будет от такого. Вероятно повторит опыт той служанки упавшей в обморок. Но это и еë дом тоже.Тело покоится в подвале, а душа бродит по дому так и не обретя покоя. Осталась рядом с теми, кто искренне еë всегда любили..