История не должна повториться

Выскочил в коридор. Бежал так быстро, насколько мог, слыша грохот ног позади себя. От слёз защипали щёки. Мокрая пелена перед глазами. Я будто в воде: плохо вижу, звуки приглушены. Ненавижу так сильно себя, что всё ещё люблю его. Вряд-ли, когда либо смогу перестать это чувствовать. Вегас единственный, кого я так сильно полюбил… и последний. С меня достаточно. Если даже самый дорогой человек предал меня, то что мне ждать от остальных? Тот факт, что я теперь один, пиздец как утешает. Больше я никому не поверю. Грохот всё ближе и ближе. Я не смогу убежать от него. Обсматриваясь по сторонам, замечаю фото спящей Исис в стеклянной рамке. Резко торможу. Подойдя к ней, локтем разбивая стекло и беру в руки осколок. Медленно разворачиваюсь на мчавшегося ко мне Вегаса. Я просто хочу возненавидеть его…, но не могу. Совсем не получается. Я до сих пор вижу, этот родной зелёный блеск. Это несправедливо. Смотря ему в глаза, сжал осколок в ладони. - Родной!!! – завопил Вегас, мчась как сумасшедший. - Ещё шаг, и я проведу эту линию, - пустым голосом сказал я. Он был для меня всем. Я готов расстаться с жизнью. Вегас не послушал. Легко поднёс стекло к горлу. - Стой!!! – резко затормозил он. - Почему остановился? Дал бы мне умереть и дело с концом, - всё ещё держу осколок возле шеи. - Не говори так. Пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю тебя… - захлёбывался слезами Вегас. - Каким по счёту я удостоился этих слов? Чёртов предатель. Если увижу тебя ещё раз, будешь умолять пустить тебя на похороны. Ты сам всё разрушил. - Нет, нет, нет, умоляю родной, не отворачивайся от меня!!! Ты мне нужен. Можешь не прощать, не разрешать касаться тебя, пожалуйста останься, разреши просто смотреть на тебя. - Прощай, Вегас, - развернулся я на дрожащих ногах, всё ещё держа осколок в руке. Ноги окаменели. Не хотели идти, но я двигался вперёд. Как бы я хотел, чтобы это оказалось страшным сном или выскочили люди с камерами, сказав, что это шутка. Но всё по-настоящему. Вегас изменял мне. Он предал меня. Лучше б я сдох. В грудной клетке пусто. В голове пусто. В теле пусто. Я ничего не чувствую. Как будто из меня выкачали меня. Моё сердце остановилось, но я всё ещё дышу. Нужно идти дальше. Так вот какого это ходить с разбитым сердцем. Меня словно нет в моём же теле. Открыв ворота, я увидел припаркованный внедорожник защитного цвета. Это одна из машин «Коразона». Что она здесь делает? Из машины выскакивает рыжеволосая девушка, одетая в военную форму с символом четырёх стихий. Она разве не должна сейчас быть волонтёром в стране воздуха? Помню, как мы устроили проводы. Ну и напился я тогда… С заплаканными глазами она летит на меня. Крепко обнимая, сдавливает руками спину. - Прости-прости, знаю ты не любишь когда тебя трогают, - шмыгает носом она, и отодвигается, - Леон, мне так жаль… Мне приказали срочно возвращаться и по пути забрать тебя и Мию, - она начала обсматриваться по сторонам , - а где она? - Мы расстались и Мия сбежала в другую страну. - Что?! – вытаращилась на меня, - ладно, это сейчас не важно … Глава умер, он сделал тебя своим приемником. Ноги подкосились. Я чуть не упал. Уже развернулся, рыдая бежать к Вегасу, но тут же отдёрнул себя и запрыгнул в машину. Как это умер? Глава исчез? Вспоминая его, я чувствовал химозной запах сахара, лёгкий смех, его умный вид за документами. А теперь ничего из этого. Пустоту. Как будто его никогда не существовало. Он исчез. Заведя машину, она посмотрела на меня: - Даже представить не могу, как тебе сейчас больно. Все знают, что Глава был для тебя как отец. Я и все там, на твоей стороне. Ты не один, мы рядом. Рефлекторно, сердце больно сжалось. Я схватился за грудь, сжимая в кулаке футболку. Тело болит, но я… я ничего не чувствую. Мне ужасно стыдно, но я ничего не чувствую. Все люди умирают. Рано или поздно это должно было случиться. Я думал, что скучал по нему и по всем на работе. Но… узнав, что он погиб, по заученной схеме у меня кольнуло сердце и защипало глаза. Никто ведь не горюет, если по новостям показывают, что умер какой-то человек. Я знал Главу и очень хорошо, но он для меня пустое место. Как и все. И эта девушка в машине, которую я считал другом, не больше чем ходячее тело. Ничего не чувствую. *** Она припарковала машину в километровом гараже, среди других, абсолютно разных марок и расцветок машин, я вылетаю из неё. Ноги несут через двор во внутрь первого этажа штаба. Тело меня совсем не слушается? Зачем я бегу? Никогда, что ли не видел трупов? Распахнув двери, я замер в проёме. Вместе с расставленными по всюду ароматическими свечами, тёмных икебан, приятного запаха фаст-фуда и трав, ко дню солнцестоянию, по середине, возле стены стоит чёрная рамка с фотографией главой. Возле фотографии его любимые сладко газированные напитки из автомата и рядом пару тёмных букетов цветов. Не сдвинувшись с места, я грохнулся словно тряпочная кукла, на пол. С выпученными от ужаса глазами я продолжал смотреть на его улыбку. Что происходит…? Я не могу шевельнуться. Как будто моя душа и тело живут своими жизнями. Сдох и сдох. Никто ж не думал, что он будет жить вечно. Но моё тело… Это оно переживает утрату. Мне насрать. Главное, что с Вегасом всё в порядке, остальное не имеет значения. Куча голосов и рук, пытавшихся меня поднять. Бешено набирая в лёгкие воздуха, не мог сделать и вдоха. Это, кстати, моя вина. Глава умер из-за меня. Я убил полицейских и судьба забрала его. И это всё на что она способна? Я думал мне руку оторвёт или что-то типа того. И это есть наказание? Она вообще в курсе скольких людей убил я сам? Задышать я смог, только после очередной порции ледяной воды на меня. Моргая, я наблюдал за столпившихся вокруг меня солдатами. Я на улице…? Не помню как очутился здесь. Скорее всего меня вынесли. - Леон, ты как? – с грустным лицом посмотрел на меня солдат, держа в руках бутылку с водой. - У Главы внезапно остановилось сердце, - сказал солдат из толпы, - патологоанатомы сказали, что это очень редкий случай, но такое бывает. Я вроде бы и не спрашивал. Где мои сигареты? Хочу курить до тех пор, пока с дымом не рассосётся хоть капля боли. Хочу, чтобы лёгкие так сильно горели от никотина, чтобы я смог хоть секунду не думать о Вегасе. - Леон, - кто-то положил мне ладонь на плечо и с доброй улыбкой заглянул в глаза, - мы все рядом. – Толпа подбадривающе крикнула. – нам всем сейчас очень тяжело. Глава не хотел, чтобы мы грустили или плакали. Он хотел, чтобы мы закатили пир, провожая его в другой мир. Так, давайте же, как следует отблагодарим Главу за всю его доброту, поддержку, и вкусные пирожки, что он пёк каждый четверг! – со слезами на глазах улыбался солдат, подбадривающе крича. Солдаты начали браться за руки и образовывать круг. Потянув меня к себе, взяли за ладони. Обсматривая всю эту огромную толпу, я вскинул бровь. Но тут же расслабил лицо и состроил грустную гримасу. Каждый закинул руки на плечи друг друга, крепко обнимая. Я сделал тоже самое. Здесь нет конкуренции. Нет вражды, злобы или монархии. Они здесь не из-за страха или денег. Каждый из присутствующих искренне хочет помогать людям, делать этот мир лучше. Опустив головы, мы на минуту замолчали. Ни чего не говоря, поняли что им сейчас нужно. Минута тишины. Меня вытолкнули во внутрь огромного круга. - По приветствуем нового Главу «Коразона» - Леон!!! – кто-то выкрикнул из толпы. Ну круто чё. Может работа поможет избавиться от Вегаса. Только, где, блять, мои сигареты? - Во славу Исис!!! – хором выкрикивали солдаты, - Леон! Леон! Леон! – прошёлся гул. Главное правило «Коразона» - это не просто древнейшая группировка, противостоящая особо преступным организациям, а семья. Такой её сделала Рей. Это было одно из лучших её решений. Наверное, нужно что-то сказать. Так, соберись, Леон. Сделай грустное лицо! Но как же, сука, курить хочется. - Глава был нам всем не просто замечательным лидером, - громко заговорил я, со слезами на глазах, - а хорошим другом. Память о нём вечна. На небе зажглась ещё одна звёздочка. Спи спокойно. Мы все тебя любим!!! – закричал я, умываясь слезами. Всхлипы прошлись по толпе. Сужая круг, шмыгая носом, мы соединились в большую точку. Расправив руки накинулись друг на друга в объятиях и похлопываниям по спине. *** Повара очень быстро наготовили самой любимой еды Главы. Под палящими лучами солнца, во весь двор распластался стол с набитым до верха едой и конечно же сладкой газировкой из автоматов. Гул голосов не унимался. В основном все разговаривали о том, какой памятник поставить Главе. Как же у меня болит от них голова… Не знаю, что со мной. Раньше мне это нравилась и я любил эту семью… Наверное… Но теперь всё утратило смысл. И умирать не хочется, и жить больше нет смысла. Штаб окружён садом, по мимо огромного в центре памятника Исис, в бутонах цветов стоят памятники предыдущих глав. Такова традиция «Коразона». И это единственное место, где мы можем попрощаться с ушедшими. Давным-давно, Рей приказала после смерти не отдавать нам тела. Трупы сжигались в крематории и развивались по морю. Но мы не имели права присутствовать при этом. Думаю, я понимаю, почему она издала такой приказ. Прощаться нужно с воспоминаниями, в кругу всех, кто знал его, а не с безжизненным трупом. Та баночка в крематории больше не он, а лишь тело. Человек это больше, чем просто скопление кожи и костей. У нас есть душа. А душа Главы улетела и ждёт своей очереди переродиться. Здесь, я больше не чувствую себя дома. Мой дом не здесь. Он там, где Вегас. Но всё это в прошлом. Больше, мне нигде нет места. У меня, как у Главы, сейчас будет очень много дел. Это поможет избавиться об мысли о нём. Но, всё таки, кое что не даёт мне покоя. Те слова Вегаса, когда мы были в лесу… Почему его стёрли из истории? Я знаю, где-где, но в «Коразоне», точно есть ответ. И так, как я теперь Глава, доступ открыт. - Извините, - встал я со стола. - Ты куда? – все оглянулись на меня, - у нас по плану караоке любимых песен Главы, потом танцы, а после посиделки у костра. - У меня много дел, я присоединись позже. - Всё хорошо? Уверен, что хочешь остаться один? – спросил солдат за столом. - Мне уже лучше, - ответил я, и двинулся в штаб. Вход в подвал разрешён только Главе. Значит, мне прямиком туда. Зайдя в холл, выбрал из всего ассортимента сигарет, вишнёвый «Chapman». И забрал из контейнера свой телефон. По правилам мафии «Нило Року», там телефоны запрещены. Вот и оставил я его здесь. Даже батарея ещё не сдохла. Дверь в подвал не заперта. Солдаты знают, что вход только Главе и не нарушают запрет. Включив свет, зашёл внутрь. Двигаюсь, по немного обваленной каменной лестнице. Нервно постукивая телефоном по кулаку. Не знаю, что буду делать с правдой. Если Персефона ничего плохого не сделала, ничего не изменится. А если это то, что я думаю… кого я обманываю. Если его измена не изменила моих чувств, то ничто другое и подавно не сможет. Но вдруг, я смогу хоть чуточку возненавидеть его. Сердце неприятно сжалось. Я вдруг понял, что, будь Вегас здесь, одного он меня точно бы не пустил в подвал. И мне с ним было бы спокойнее… Чёрт… я слишком привык к нему. Не представляю, как мои ноги идут, а не бездвижно упали. А как спать? Я слишком привык засыпать в тепле и просыпаться в тепле. Закрывать и открывать глаза, видя его лицо перед собой. Чем больше об этом думаю, тем вариант расхреначить руки лезвием, так, чтобы я истёк кровью, всё больше и больше нравится. Чихнув от летающей пыли, я закрыл рукой лицо. Кольцо сверкнуло под светом лампы, весящей на проводе. Почему я его не кинул в Вегаса? Стоило именно так сделать. Но я не смог… А может всё происходит так, как надо. Я заслужил это. Разбил сердце Мие, из-за меня умер Глава. Я не достоин быть счастливым и Вегас подтвердил это. Увидел пыльную, гниющую оранжевую надпись «Персефона». Да ладно? Здесь ей выделили целую полку. Что она могла такого натворить, чтобы её имя навсегда ушло в небытие? Глубоко вздохнув, я вынул сигарету, засунул в рот и поджёг. На всякий случай, нужно быть спокойнее. Открываю папку. Улыбка невольно проступила от её фотографии. «Нация: страна огня»; «Рост: 182 см.» ; «Вес: 85 кг.». Так, это всё не то. Нужен конец. Перевернув папку, сделал затяжку. Ещё и ещё одну. Пару секунд и открываю последние страницы. « Генерал Персефона Пирс, после смерти её невесты, всеми известной Исис, жестоко расправилась со всеми, кого считала причастными». Кровь застыла в жилах. Мурашки пробежали по коже. Тошнота подходила к горлу. Они подкрепили фотографии. Кожа снята со всех: Танос, Лазарус, дедушка, сестра. Вместо глаз, пустующие два отверстия. Конечности оторваны и пришиты к голове. Рёбра вывернуты, как крылья. Кишки обмотаны вокруг шеи. Сглотнув, я продолжил читать дальше: «Генерал не ограничилась столь жуткими убийствами. Разгуливая, по пути, она одним взмахом руки, сжигала любого, кто попадётся ей под руку, не жалея и детей. Из-за чрезвычайно сильной магии, никто не мог остановить её. Совершенно случайно, императрицы Рей удалось убить генерала. Персефона пришла во дворец императрицы, дабы убить её и сжечь все четыре страны. Позже императрица Рей раскрывает правду о казни генерала. Её Величество, рассказала, что это была подстроенная смерть. Рей пообещала увековечить память о Исис. Сделать из неё посмертного героя и убить Персефону. Генерал согласилась на условия, и как рассказывает императрица: «Персефона с улыбкой на лице встретила смерть, повторяя имя своей невесты…» Я резко захлопываю папку. Скатываюсь по трухлявой сырой стене и вжимаю ладонь в рот. Персефона убила всю мою семью, убивала людей и хотела сжечь мир за который я пожертвовал своей жизнью. Должен ли я ненавидеть Вегаса? Да. Ненавижу? Всё так же до безумия люблю. Не смотря на всё, что он сделал. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Себя. Он жесток ко всем. Он предал меня. Он убийца. Он психопат. Вегас был прав, когда говорил, что никто не поверит, что Исис спасла мир, если б узнали, кого она любила. Правда в том, что я не то, чтобы не замечал его истинную сущность. Я прекрасно знаю, кто он и на что способен. Но со мной… Вегас другой. Он – чудовище. Я не считаю его таким, потому что, ко мне он относится, как к самому дорогому бриллианту в мире. Но к другим, Вегас - самый настоящий монстр. В нём нет ничего святого. Нет жалости. Нет прощения. Он проявлял сдержанность, только потому что я попросил. Плевать он хотел на людей. Но, это уже всё не имеет значение. Неважно, насколько сильно я люблю его. Я могу многое, очень многое простить, но не измену. Нужно просто дышать и идти дальше. Пускай жизнь потеряла краски и любой смысл жизни. Пускай, что дальше только боль. Видимо такова моя судьба – терять всех, кто мне дорог. Стать безвольным рабом природы и судьбы. Докуривая сигарету, я собирался подняться наверх, но раздался громкий звонок на телефоне. Номер «Коразона». Наверное, хотят позвать на караоке. Поднимаю трубку: - Уже ид… - не договорил я. - Леон, здесь, какой-то психопат с его друзьями ищет тебя. Он разбивает машины, кричит, угрожает нам ножом. Нам его задержать? - Ни в коем случае! – обеспокоившись, я случайно поднял голос. Они не смогут. Этот придурок убьёт их всех, - ни при каких обстоятельствах не трогайте его, не смотрите в глаза. Держитесь, как можно дальше от него. Я сейчас буду.