Три поцелуя на счастье

Жан после тяжелого дня едва ли передвигает ногами,спеша домой. Последнее время работы стало очень много,заражённые тянулись к городу, как мотыльки на свет. Казалось их становилось с каждым разом все больше. Цифры в отсчетах становились все страшнее. Если так подумать хоть сил,как и боеприпасов уходило больше Жан не чувствовал особой опасности,он был уверен ворота выдержат все,а после с зараженными расправятся. Он зашел в магазин купить себе выпить,совсем немного. Одна банка пива,ради вкуса,который Жан уже тоже не особо любил. На крыльце стоял армин,он то ли собирался с мыслями то ли,еще чуть чуть и собирался стучать. Жан окликнул его, как только увидел и помахал рукой. Арлерт молчал до тех пор пока Жан не подошел к нему ближе. - Привет, ты зачем? - спросил юноша,открывая дверь в свой дом и пропуская Армина вперед. Все вопросы лучше обсуждать за чаем. В случае Жана с пивом, но он не окажет налить гостю любой сорт чая оставленных Марко. Армин мнется по нему видно,что он переживает из-за чего то,будто он знает что то неприятное и неприменно расскажет это неприятное Кирштайну. - Жан,я просто хотел поговорить,может сядем на диван? - Арлерт смотрел в чужие глаза,уже поднимаясь с кухонного стула. Жан поступает так же, с чувством скрученного кишечника. Честно сказать,всего что начиналось с "я хотел поговорить" юноша жутко боялся. Обычно это были какие то неприятности,на крайняк недовольства. Жан мог сказать что то не так,мог неправильно посмотреть или дружески ударить,не для всех это было приемлемо и по этому превращалось в такие разговоры с началом угрожающим больше чем сам диалог. Жан легко шел на контакт и уступки,менял свою манеру поведения под людей, особенно легко это давалось ему, когда человек для него что то да значил. Армин значил для него очень многое. Он сидел перед ним с глазами котенка,смотрел в пол,краснел,на секунду размыкал губы и снова смыкал,поджимая их и облизывая. Он нервничал, Жан еще больше. Арлерт, не знающий что сказать, настоящее бедствие. Казалось бы, у парня на языке крутиться столько слов,он всегда готов к поединку разума,в любой критической ситуайии он находит вариант "поговорить" жмет до последнего,а сейчас.. Совсем растерянный и маленький. Жан трепещет. Берет его лицо в ладони,установив зрительный контакт. Глаза Армина распахиваются, даже блестят. Ресницы подрагивают и он не может перестать моргать. Дыхание резко сбивается,он делает шумный вдох, второй. Хватается за чужие запястья и смотрит. Молчит.. Теперь он даже не пытается,что то сказать, смущённый и загнанный в угол таким видом поддержки, парень только хлюпает носом,будто вот-вот заплачет,а Жан не может догадаться, что за горе произошло у его маленькой мечты. Но у Армина все хорошо,он замечает растерянность улыбается,продолжая держать чужие запястья в своих руках,не дает убрать их или спустить к шее,которую Жан почему то очень хотел бы сжать,но с нежностью, возможно в порыве страсти. - Ну,что ты молчишь?.. - шепот прирывает молчание, в котором даже можно услышать сердцебиение. Кирштайн больше не может молчать, он хочет продолжения,хоть какого то развития событий. - Не могу, - тоже шепчет Армин, и скользит руками к чужим ладоням,накрывая их своими,он треться щекой о грубую кожу, сейчас она казалась ему самой нежной на свете. Он закрывает глаза, делает глубокий вдох,пытаясь успокоить сердце, и выдыхает, вновь открыв. Но говорить уже не хочется,будто все должно быть понятно без слов. Он убирает руки со своего лица,на секуду замечая в глазах Жана сметение, он дышит тому в губы,двигаясь ближе,он замирает и опускает взгляд в ноги. И Жан трескается. Рваный выдох заканчивается смазанным звуком встретившихся губ. У Армина они мягкие,намазанные чем то,будто он знал, что идет сюда получить то,что получает. Он пахнет чистотой: мылом и ещё какой то химией. Поцелуй получается робким,быстрым,это скорее можно назвать "чмоками" нежели полноценным поцелуем, но Жана устраивает и это,он не отстраняется достаточно далеко чтобы видеть лицо Армина,тот тоже едва ли дышит не собирается отодвигаться. Хочется еще и еще,пока губы не опухнут,пока Армин не умрет от смушения и пока в легких не кончиться весь воздух. Второй раз получается более влажным. Инициатором становится Жан и Арлерт от этого слегка выпрямляется. Теперь он чувствует влагу внутренней части его губ, Армин действительно старается,для них обоих это первый в жизни поцелуй,он имеет какую то особую важность. Кирштайн все пытался понять,что делать дальше,как получается поцелуй из романа,в котором все так горячо и чувствуенно.. И этот раз тоже оканчивается ничем. Они снова пыхтят, пытаются логично завершить это все,но не могут даже посмотреть друг другу в глаза и все что видят - губы. Которые снова хочется поцеловать. В третий раз Армин лезет первым. Прогресса нет, они снова не лезут дальше чем губы,которые мусолят с довольными причмоками. Армин кладет руки на щеки, оглаживает их большими пальцами и целует, по крайней мере пытается. Им горячо, беспокойно. Жан боится сделать что то лишнее,да и Армин честно сказать волнуется. Он слышит только шум в ушах и иногда звонкий звук губ. Влажно,горячо, любимо.. Никогда раньше он не чувстовал себя так. Волнение, трепет: всё смешивалось в одну кашу и селилось в голове. Потом отражалось в глазах. Они мутнели когда Армин смотрел в них с такой любовью и нежностью, когда сжимал его ладонь в своей руке и тихо оповещал,что это то о чем он хотел поговорить, вернее то о чем хотел бы попросить, но даже этого делать не пришлось. Жан сейчас мечтал только о том,чтобы парень продолжал говорить и смотреть вот так. Находясь в критичной близости и выдыхая в паузах Кирштейну в губы.