Разве плохо быть иномирцем в подземелье?

***

      И как такое могло произойти?       Наруто с чувством вины смотрел на Аирмед, что бессознательно лежала у него на коленях.       Почему так?       Началось всё с того, что Святая Дева изъявила желание посмотреть на его тренировки и самой к ним присоединиться. Всё-таки, каждому нужна отдушина от своих обязанностей.       Как оказалось, Аирмед, помимо несравненных навыках целительства и создания магических предметов, владела способностями копейщика. В принципе, это было логично, если предположить, что она не сразу овладела своей магией, и ей как-то надо было качаться в Подземелье.       В общем, они устроили между собой спарринг и Наруто вполне возможно "немного" переборщил, в следствии чего оказался вот в таком затруднительном положении.       Не найдя ничего лучше, он просто уложил целительницу себе на колени до тех пор, пока она не придёт в сознание.       Пока Наруто смотрел на её бессознательное лицо, он не мог не вспомнить время проведённое с ней. То, что начиналось как знакомство с подругой Кидзуны, превратилось во вполне хорошую дружбу. Они общались, шутили друг над другом, помогали в случае нужды, Аирмед даже начала обучать его созданию магических предметов. Несомненно, целительница, что была столь недосягаемой для многих, была для него одной из ближайших в мире. Естественно, как и Кидзуна. Эти две девушки были незаменимы для его сердца, правда, как-то иначе, чем Сакура, Цунаде, Шизуне и любые другие его друзья, хотя он сам не может объяснить это чувство.       Не сразу, но Узумаки заметил, как веки Теасанаре начали напрягаться, пока она полностью не открыла глаза, увидев перед собой зеленую полянку, после чего подняла взгляд повыше, чтобы увидеть над собой голову своего придурковатого друга. – Я спала? – Вроде того. – И как долго? – Несколько минут. – И всё это время я была у тебя на коленях? – Ага. Хочешь, можешь полежать ещё. – Если ты не против.       Наруто, вообще, говорил это в шутку, так что его озадаченность на её согласие можно понять. Он ожидал подзатыльник и крик "ДУРАК!" в его сторону.       Она устроилась поудобнее и продолжила лежать, смотря на место их недавних тренировок. – Тут довольно удобно. – Э… спасибо, даттебайо.       Он всё ещё не знал, как вести себя в этой ситуации, поэтому просто молчал.       Ещё некоторое время они просто смотрели на поляну, каждый думая о чём-то своём, пока Аирмед не решила встать с колен друга. Отряхнув с себя грязь, она взяла рядом лежащее копьё, прежде чем посмотреть на Узумаки. – Может, ещё раунд? – Конечно!

***

      Несколько позже, они оба возвращались обратно, гуляя по утренним улицам Орарио. Самым необычным из всего было то что Наруто нёс Аирмед на своей спине, поддерживая ту за ноги, пока она держалась за его шею. – Знала бы я, что после тренировок с тобой не смогу двигаться, наверное, взяла бы пару зелий восстановления. – Хех, тебе просто ещё далеко до меня. – без намёка на скромность, ответил тот. – Может быть, но обязательно было использовать все эти трюки? – Я ниндзя, а ниндзя использует все возможные способы для победы, даттебайо! – Превращение в толпу голых мужиков, как по мне, было чересчур. – Эй, я не виноват, что ты такая извращенка.       Эти слова были не теми, что Аирмед готова терпеть в свой адрес. – Я-я не извращенка! – Да? Тогда почему у тебя пошла кровь из носа? – В-всё из-за переутомления. Именно, переутомление! Понял! – Ага, я так и понял, Святая Извращенка-тян… Ай-ай, прекрати!       Последняя капля терпения Аирмед закончилась, и, в качестве кары, она начала тянуть щёки шиноби. – Живо забери свои слова назад, Помидорка! – Эй, мы договорились без помидорных прозвищ! – Тогда ты сейчас же извинишься за моё прозвище! – Я не буду извиняться за правду, так что оставь мои щёки! – Извинись! – Нет! – Сейчас же!

***

      На самом высоком этаже Вавилона, в роскошных апартаментах, на троне восседала дева, чьей красоте не было равных. Казалось, будто она и была определением прекрасного. Фрейя - так звали богиню сильнейшей Семьи Орарио.       Только вот её обычно красивое лицо было искажено хмуростью, а причина была веская: ЕЁ дитя водился с другой девушкой.       Всё началось недавно, всего месяц назад она заметила душу, каких не видела нигде: самая яркая из всех, что ей давалось наблюдать. Жёлтая и тёплая, словно само Солнце, что согревала, лишь наблюдая за ним. Помимо этого вокруг его души маленькими вихрями кружились и другие возможные цвета. Увидев столь прекрасную душу, Фрейя решила, что её обладатель должен принадлежать ей.       Но пока она решила воздержаться от приглашения его в свою Семью. Причин на то было много: она хотела посмотреть, насколько сильнее он станет без её покровительства, лучше понять и изучить этого юношу, ну и, на последок, из любопытства. Как Солнце согревало, находясь за многие тысячи миль от них, так и она хотела понять, насколько ей хватит лишь одного далёкого тепла его души.       …       Хотя, с каждым днём это было всё сложнее. Чем больше она узнавала о нём, тем больше ей хотелось у него спросить, чем сильнее он становился, тем сильнее она хотела быть той, ради кого он растёт, чем больше он улыбался, тем невыносимее становилось ей от того, что эти улыбки дарят не ей.       Богиня не могла этого объяснить, но этот смертный вызывал в ней чувства, иные от тех, что вызывал любой из её детей. Эти чувства были более приятные и светлые.       Вот только когда вокруг него кружились все эти вертихвостки, в ней также просыпалось нечто едкое и горькое, что-то такое, что побуждало её плюнуть на всё и присвоить юношу себе, да поскорее.       Ну ничего, Фрейя знала, что сможет забрать его себе в любой день, любой час и любую минуту. Он станет её, как и любой до него.

***

– Наруто, что у тебя с щеками? – На них покусилась одна извращенка… Ой! – за подобные слова, он получил хороший подзатыльник.       Кидзуна, наблюдавшая за этой двоицей, недолго переводила взгляд от одного к другому, прежде чем решить, что не хочет разбираться с этим. – Примите душ и живо завтракать. Свои препирательства оставьте на потом. – Хорошо. – ответили они в унисон, косясь друг на друга. «Честное слово, как дети малые.»