У рыжих нет души

      – Эй, Кагура! Тут письмо пришло на твоё имя, – с удивлением сообщил Гинтоки, перебирая почту.       Кагура оторвалась от журнала.       – Папи? Он же вроде недавно писал.       – Не, не он, – покачал головой Гинтоки. Повертел конверт в руках, почесал в затылке. – Адрес отправителя в Эдо.       – Дай сюда.       Кагура подошла к столу и попыталась отобрать письмо. Гинтоки увернулся, вскрыл конверт и начал зачитывать вслух:       – «Департамент Иммиграционной Службы с сожалением сообщает…»       – Дай сюда, говорю!       Вторая попытка увенчалась успехом. Оставив в руках Гинтоки клочок бумаги с инициалами и печатью сотрудника ДИС, Кагура села на стол и пробежалась глазами по строчкам. Потом ещё раз – для уточнения.       – А что там? – в письмо заглянул Шинпачи. – Ой.       – Ну ой, – равнодушно отозвалась Кагура, скомкав бумагу и запустив её в корзину. – Подумаешь.       – Депортируют, что ли? – поинтересовался Гинтоки.       – Ага. Я же нелегалка.       Плюхнувшись на диван, Кагура опять уткнулась в журнал.       Гинтоки откинулся на спинку кресла, сложив ноги на стол, и забрюзжал:       – Так уж сколько лет прошло? Чёртовы бюрократы! Они бы ещё через пару десятков лет проснулись.       – Там Хасегава-сан работал, – многозначительно сказал Шинпачи, поправив очки, – и работал успешно. А подумать насчёт легализации следовало раньше, ещё до войны. Сейчас всё сложнее стало.       – Ну вы и уроды, – заявила Кагура, перевернувшись на спину. – Ценного сотрудника депортируют, а они и ухом не ведут. Кстати, Шин-чан, у нас есть чего пожрать?       Шинпачи всплеснул руками.       – Мы у неё уроды, а сама даже не чешется. Лишь бы брюхо набить. Гин-сан, можно этой слабоумной рабочую визу сделать?       Гинтоки покачал головой.       – Мы же налоги не платим, забыл?       – А Отосэ-сан? Может, она согласится оформить Кагуру-чан к себе?       – А потом старуха начнёт драть с нас двойную аренду.       – Аренду мы тоже не платим, – отозвалась Кагура. – И у Отосэ-сан квота на аманто закрыта Катарин. Шин-чан, а поговори с анего, ага?       Шинпачи снял очки, протёр линзы рукавом. Посмотрел на свет, ужаснулся, подышал на стёкла, протёр ещё раз. Установив очки на место, сообщил:       – По закону несовершеннолетним нельзя работать в хост-клубах. И в Хьякку из-за этого не устроиться. Ещё полгода бы, и проблемы бы не…       – А ведь можно обойти ДИС, – задумчиво проговорил Гинтоки. – У Кагуры есть неплохие знакомства в резиденции.       Кагура захлопнула журнал и села.       – Про Соё-чан забудь, – с намёком на угрозу сказала она. – Я не собираюсь провоцировать скандал.       – Из-за помощи подруге? Не раздувай из мухи слона.       – Из-за помощи аманто. Из-за использования служебного положения в личных целях. И вообще, – Кагура сморщила нос, – мерзко это как-то. Не хочу её втягивать. Сама разберусь.       Гинтоки пожал плечами и спорить не стал.       Шинпачи вдруг придумал ещё один вариант легализации Кагуры, который для начала стоило обдумать и обсудить с сестрой.       Вариант был безумный и грозил уничтожением всему городу.