У рыжих нет души

      – …Гин-чана подловили в каком-то баре, а этот и вовсе на скамейке в парке задремал, – вещала Кагура, набивая брюхо в забегаловке Отосэ. – Я бы не поверила, что всё так просто, но у Ямагаты, походу, подчинённые малость туповаты оказались.       – Главное, что всё устаканилось, – затянувшись сигаретой, произнесла Отосэ. – Я боялась, что тебя всё-таки выкинут с Земли, ведь тогда Йорозуя была бы совсем не та. Ты не планируешь бросать работу?       – С чего это? – удивилась Кагура. – Кто, кроме меня, сможет выдавать этим идиотам мотивирующие пинки?       Отосэ ухмыльнулась.       – Гинтоки позавчера весь вечер сидел тут – ныл, что дети нынче ранние да наглые пошли. Как он всё воспринял?       – Да нормально. Только потребовал, чтобы я папуле написала, так я это уже давно сделала, – пожала плечами Кагура. Подумав, пробормотала. – Главное, чтобы не вышло, как в прошлый раз.       – В Йорозую не заходила ещё?       – Заходила. Оставила Садахару, так что Гин-чану будет чем заняться вечерком, – ухмыльнулась Кагура. – Спасибо за угощение, бабуля. Мне пора идти, девчонки ждут.       – Иди, развлекайся, – выдохнула клуб дыма Отосэ. – Сейчас самое время для этого.       Канда-мацури был в разгаре. Пусть даже основные мероприятия проводились в другом районе Эдо, Кабуки-чо не мог остаться в стороне: его затопили толпы праздно шатающихся людей, ищущих развлечений, без сожалений тратящих последние деньги на выпивку, уличную еду и сувениры.       Возле лавки, торгующей данго, сидели две девушки в одинаковых узорчатых нарядах, со сложными причёсками и с набелёнными лицами – одна держала в руках расписной веер, рядом со второй стоял длинный свёрток, обвязанный красным шёлковым шнуром. Узнать в них Соё и Нобумэ было просто невозможно. Кагура сама прошла бы мимо, если бы не Соё, помахавшая ей рукой с радостным возгласом.       – Доброго вам дня, Ваше Величество королева Кабуки-чо!       И обе засмеялись.       – Соё-чан! Нобутасу! – завизжала Кагура, роняя зонт и бросаясь в объятья подруг. – Я так соскучилась!       – Мы сбежали сразу же, как только объявили обед, – с довольным видом сообщила Нобумэ. – Процессия прекрасно обойдётся без нас.       Соё отодвинулась, внимательно разглядывая лицо Кагуры.       – Извини, что всё так вышло. Мне следовало сразу снять Ямагату-сана с должности.       – Дюжину порций данго – и я всё прощу, – ответила Кагура. – А если серьёзно, я рада, что смогла помочь. Мне сказали, что запись речи об опытах над аманто помогла его прищучить этого ублюдка.       – А также похищение представителя силовых структур, контрабанда опасных форм жизни и множество свидетельств о коррупции, – подхватила Нобумэ. – Йорозуя с Шинсенгуми отлично сработали.       Кагура уселась между Нобумэ и Соё, откинулась назад, щурясь на небо.       – Страшно даже подумать, что было бы, если бы Ямагата пришёл к власти. Гин-чан сказал, что во время войны его отряд не щадил никого. Устраивал показательные казни пленных, жёг деревни вместе с людьми, чтобы врагам ничего не досталось. Уничтожал своих, кто протестовал против его методов. Тоши вон, к примеру, всё время орёт и угрожает сэппуку, но я только один раз видела, чтобы он наказывал предателя, да и тому было позволено умереть с мечом в руке.       – Надо же, какие разные у Шоё-сенсея получились ученики, – хмыкнула Нобумэ. – Но ты скажи, почему в такой праздничный день ты не потрудилась принарядиться? Фурисодэ негде одолжить?       – Да мне как-то не по статусу уже, – ответила Кагура, подхватывая с только что принесённого подноса сразу две порции данго. – А новое ципао я оставила в Йорозуе и забыла переодеться.       – Погоди, погоди… – опешила Соё. – Что значит – не по статусу? Ты серьёзно решила оставить всё как есть? Или Окита-сан отказался давать развод?       – Если бы Кагуру-чан это беспокоило, кое-кто давно валялся бы в канаве с проломленной головой, – задумчиво произнесла Нобумэ, – а я помогала бы заметать следы.       – Так-то оно так, но…       – Я решила, что меня всё устраивает, – отмахнулась Кагура. – В конце концов, этот не носит сапоги на босу ногу и не забывает смывать за собой в сортире. И ещё когда с его рожи сползает это бесячее выражение «в виду я имел ваше мнение», он становится похож на приличного человека.       – Но жить ты почему-то продолжаешь в Йорозуе, – хмыкнула Нобумэ.       – Потому что Йорозуя – это мой дом, что бы ни случилось, и если уж приходится жить на два дома, то так тому и быть. Может, однажды я совсем перееду, но точно не сейчас, иначе Шин-чана удар хватит. И вообще, – Кагура прожевала последнюю порцию данго, – я пришла сюда гулять и веселиться, а не мыть кости мужикам. Чего бы вам хотелось?       Соё приложила палец к накрашенным кармином губам.       – Половить рыбок, наверное. Кажется, это довольно весело.       – Тир, – отозвалась Нобумэ. – Я не так хороша с огнестрельным оружием, как Исабуро, но кое-чему он меня научил.       – И обязательно дождёмся фейерверков! – воскликнула Кагура, поднимаясь на ноги и одёргивая сбившуюся юбку. – И попробуем такояки, и карамельные яблоки, и…       – …и если тебе хотелось провести фестиваль как все нормальные люди, то ты ошиблась, приведя сюда своих подруг, – вдруг раздался знакомый голос.       Кагура повернулась и увидела довольно улыбающихся Гинтоки и семейство Шимура.       – Это же Кабуки-чо, – добавила Отаэ, – тут всё всегда вверх дном.       Шинпачи, стоявший рядом с сестрой, с важным видом поправил очки и сказал:       – И мы всё ещё не отметили разрешение кризиса. Непорядок.       – Надеюсь, Премьер-министр не станет возражать, если ради такого неотложного дела с улиц Эдо будет похищено несколько патрульных полицейских? – спросил Гинтоки.       Соё сделала вид, будто задумалась над вопросом мирового значения, потом кивнула.       – Совершенно не возражаю.       – Более того, – Нобумэ аккуратно сняла ткань со свёртка, оказавшимся её мечом, – Генеральный Комиссар лично поучаствует в похищении. Кагура-чан, ты в деле?       Кагура похлопала по плечу сложенным зонтом и ухмыльнулась:       – Ну разумеется.