Море Формалина.

— меня не волнует, что будет дальше. Больше никто не посмеет нас разлучить. Даже сами боги, — голос раздавался эхом в большой слабоосвещенной комнате Девушка, в идеально белом костюме и накинутым поверх докторским халатом, прижалась губами к стеклу, оставляя немного смазанный след от помады темно-красного оттенка, напоминающего засохшую кровь. Ноги подкашиваются, сердце колотится как сумасшедшее, быстрее гоняя кровь по всему телу, а дыхание сбивается и воздух выбивает из легких. Это ли проявление истинной, незапятнанной любви? Обходя провода от приборов и пританцовывая, Валентайн аккуратно поднялась и открыла крышку огромной колбы, наполненной формалином. После открытия сосуда, в нос ударил резкий и приторно-мерзкий запах смерти, от чего у девушки начала кружиться голова. Но уже ничего не помешает ей выполнить свое желание. Вытащив тело, которое сохраняло свое тепло лишь из-за условий содержания, Валентайн уложила его на операционный стол, грязный из-за запекшейся крови и с царапинами в некоторых местах. Достав из ящика рядом хирургическую листовую пилу, которая с течением затупилась и рвала ткани, а кости дробила на мелкие осколки. С ней не получить идеально ровный срез, но это не важно. Девушка натянула на нос медицинскую маску, чтобы не потерять сознание от запаха формалина, исходивший от трупа ее возлюбленной, и направила свет большой лампы, стоящих, обычно, в холодных операционных залах, на бледную и еле теплую руку. Приставив пилу и приложив немало сил, на пол с глухим стуком упал средний палец. Бледная, почти белая кожа контрастировала с яркими пятнами крови, своим видом напоминавшие маленькие лепестки ало-красных роз, бутоны которые раздавили и выкинули, как мусор. С помощью медицинской иглы и нити сшила подушечку пальца с основанием, сделав что-то на подобии обручального кольца. Тихо произнося клятву и надевая подобие обручального кольца себе на палец, по щекам скатывались горячие слезы счастья, наконец-то они связаны. Это «кольцо» — физическое подтверждение ее любви. Не совладав с эмоциями, Валентайн подняла тело со стола и закружилась в вальсе с трупом, напевая себе под нос мотив какой-то песни. Прошу, люби меня вечно! Люби меня каждой клеткой своего тела! Любовь это самое прекрасное и чистое чувство, которое только можно испытать за столь короткий человеческий век. Наши чувства невинны, не опошлены, они не запятнаны похотью и другими грехами. Прошу, люби меня. Дыхание снова сбилось, а сердце забилось сильнее прежнего. Голова кружится и колени снова от дурманящего запаха смерти и любви. Два противоположных явления так похожи между собой по запаху. сделав пару глубоких вдохов, чтобы выровнять дыхание, самоназванный врач посадила любовь всей своей жизни в кресло и начала плести пышную косу, вплетая туда ее любимые фиолетовые ленты и фиалки. На удивление, волосы сохранили свою мягкость и шелковистость, но пахли уже не приятным цветочным шампунем, а водным раствором метаналя. Закончив с прической, Валентайн достала белоснежное пышное платье, цвет которого означал чистоту и невинность, все в стиле бывшей Смотрительницы. Настало время связать свои судьбы навсегда. После этого ритуала ни смерть, ни бог их не разлучит. Поднявшись по лестнице к открытой крышке колбы, Врач погрузила тело Оттилии в колбу, поправляя платье и косу, все должно пройти прекрасно. Вслед за своей любовь отправилась и Валентайн, закрыв за собой верхную часть огромной колбы. Только сейчас она поняла как тут тепло и приятно находится, тело расслабляется, и появляется странное чувство безопасности и невесомости. тут не ощущается вес, ход времени, будто весь мир поставили на паузу. это место напоминало утробу матери, вот откуда странное, это место, где все безгреховны и идеально чисты. — давай станем единым целым…- тихо произнесла девушка и, закрыв глаза, позволила жидкости наполнить ее легкие