Притворяясь А разве нужно О искать себе А?

Капитан сказал: Нет, спасибо, нет необходимости делиться со мной этими. В иллюминаторах — привычное звездное небо, но сами иллюминаторы сильно отличаются друг от друга. В целом планировка всех мостиков мало чем отличалась, обычно они располагались в центре звездолета, позволяя всем отделам как можно быстрее попасть на мостик с любой точки звездолета. Единственное различие между мостиком "Окрашенной звезды" и транспортника 927 заключалось в том, что... Вокруг стояло настоящее оцепление из солдат спецназа в черной броне. Линь Цзинъе, естественно, не имел под своим командованием столько вооруженных людей, большинство из них были переведены прямо из звездолета Небесного Меча. На серебристо-белом борту звездолета красовалась золотая надпись "Окрашенная звезда", но номер борта не был изменен, Линь Цзинъе по-прежнему использовал три цифры, которые так много для него значили — 927. Но теперь его нижние палубы больше не были загромождены грузовыми отсеками, на них царил порядок: оперативные группы с оружием постоянно патрулировали, а инженеры обслуживали главные орудия. Поскольку флот сопровождения не успел сформироваться, Линь Цзинъе приказал "Окрашенной звезде" выпустить свой рой истребителей после выхода из столичной звездной зоны. Теперь, когда у него было два адъютанта в подчинении, Тебар мог наконец освободиться от мостика и вернуться в кабину пилота, чтобы возглавить воздушную боевую группу для сопровождения материнского корабля. Он посмотрел вниз на ответ, который Лэй Энь дал по каналу ИИ перед тем, как уйти в варп: "Я снова расстроен, так что морально готовься". Ему захотелось рассмеяться, его разум бессознательно вызвал в памяти образы Лэй Эня, который с невозмутимым выражением лица свил себе гнездо и величественно улегся в нем, держа в руках (а может быть, даже одев их) кроличьи пижамные штаны, в которые он был одет когда-то... — Капитан, мы достигли границы второго южного сектора, следы энергетических остатков указывают на то, что повстанцы прошли через него девять минут назад. Штурман Кросс докладывал обстановку, он был из первоначальной команды с 927-го, поэтому хорошо знал тактику капитана, и Линь Цзинъе не нужно было ему приказывать, он уже включил радарное сканирование и проецировал путь на большой экран. Линь Цзинъе постарался отбросить лишние мысли и чтобы сосредоточится задал риторический вопрос: — На всех преступниках будут установлены маячки, сигнала нет? Но неожиданно техническая команда дала обратный ответ: — Как ни удивительно, но сигнал есть. В их голосах слышалось явное замешательство и удивление: — Это очень странно, как можно похитить заключенного, не сняв сначала маячок? Штурман Кросс отреагировал очень быстро: — Рыбалка? На большом экране была показана траектория с радара энергетических следов, кривые изгибались и поворачивали, как будто они намеренно избегали своих преследователей, и после прохождения через скопление метеоритов они внезапно разделились на пять групп, направляясь в пяти разных направлениях. Аоке нахмурился: — Капитан, сигнал слежения отмечен красным, какой смысл им играть в разделение, не прерывая слежения? — Рыбалка. Линь Цзинъе повторил фразу штурмана. Это было намеренно, очень явно намеренно, выделенные энергетические следы невозможно было игнорировать. Линь Цзинъе спокойно приказал: — Раз маршрут был задан, давайте пойдем по нему. Аоке был ошеломлен: — А? Но это, это заведомо ловушка! Комедийная душа штурмана не могла не выйти в эфир: — Эй, брат-адъютант, если не преследовать, то что делать? Мы гнались, гнались, а теперь развернемся и полетим назад? Может тебе и не нужно лицо, но я не настолько бесстыдный! Аоке машинально огрызнулся: — Да пошел ты, сам ты бесстыдный! Это одна из тех ситуаций, когда ты знаешь, что есть ловушка, но ты не можешь отступить. Линь Цзинъе продолжал отдавать приказы: — Мира Янг, ты организуешь отслеживание остальных четырех маршрутов. Мира ответила по каналу связи: — Есть, капитан, обещаю выполнить задание! Разведгруппа оторвалась от материнского корабля, а "Окрашенная звезда" продолжала следовать за сигналом Уидиэрта в глубоком космосе. Линь Цзинъе уже давно переоделся в свой экзоскелет (на самом деле он был Лэй Эня), и от насыщенного шоколадного аромата боевых доспехов ему казалось, что он вот-вот растает. К счастью, "Окрашенная звезда" была приведена в боевую готовность, воздушные клапаны экзоскелета были закрыты, и он был готов к любым неожиданностям, иначе Линь Цзинъе наверняка просто утонул бы в шоколадном запахе вокруг себя. Внезапно улыбнувшись, он поднес холодные кончики пальцев экзоскелета к губам и нежно поцеловал. Акт маркировки был инстинктом, заложенным в генах альфы и омеги, таким же неизбежным, как дыхание, поэтому маркированные АО были так зависимы друг от друга. Но Линь Цзинъе был бетой, у которого не было ни феромонов, ни желез, и Лэй Энь мог лишь снова и снова окунать его в свои феромоны. Луна, раздражительный медик из 927-го, однажды посмотрела на свою комнату в общежитии, которая пахла феромонами от ее неконтролируемого физиологического "я", и закричала: — Это как щенок в течке писает везде! Хорошо, что она сама омега, иначе ей не удалось бы избежать семидневного тюремного заключения за вышеприведенные комментарии. — Капитан, я не понимаю. — внезапно подошел Аоке и прервал мысли Линь Цзинъе. Он поднял глаза: — Что ты не понимаешь? — Если это действительно ловушка, как другая сторона может быть уверена, что мы обязательно прыгнем? — Если мы не прыгнем, они могут воспользоваться этой возможностью, чтобы создать проблемы в другом месте. — Но разве вы не говорили раньше, что это может быть еще одной преднамеренной атакой на маршала, но я не думаю, что одного Уидиэрта достаточно, чтобы гарантированно привлечь его, разве это не делает всю эту ситуацию опасной для нас? — Капитан, шторм частиц! — внезапно закричал Кросс. Рой сопровождающих истребителей быстро рассеялся, они были достаточно малы, чтобы проворно увернуться, но огромный звездолет затрясся, как большая консервная банка в турбулентности, и холодный пот мгновенно потек по лбу пилота за штурвалом.