Притворяясь А разве нужно О искать себе А?

Капитан сказал: Мой младший брат подрос, я доволен.jpg Линь Цзиньран был ошеломлен этим заявлением, а в следующий момент он уже бросился в лабораторию. Ли Цзян не запер дверь в лабораторию, остальные просто боялись войти. Внутри по-прежнему царил порядок, все экспериментальное оборудование и приборы были аккуратно расставлены, и даже половина проектов была надлежащим образом завернута в специальные защитные устройства. С+, Линь Цзиньран почти сразу понял причину маскировки Ли Цзяна под бету — физиология омеги низкого уровня легко поддается воздействию феромонов, и они становятся совершенно другими людьми. Несмотря на то, что нынешние ингибиторы могут поддерживать приличия даже омеги самого низкого уровня, многие люди все еще беспокоятся — что, если у него будет нерегулярный физиологический период и он совершит внезапную атаку. Ли Цзян, с другой стороны, был национальным академиком, самым молодым деканом Академии биологических наук Федерации за многие века. Все считали его просто вспыльчивым бетой, который особенно сильно любил ругаться. — Декан Ли! — закричал Линь Цзиньран. Лаборатория Ли Цзяна очень большая, и найти кого-то в ней действительно сложно. Лазурный построил эксклюзивную лабораторию лично для него, чтобы пригласить его преподавать, и не пожалел места, чтобы там могло заниматься как можно больше студентов. Бам! Из дальнего угла раздался какой-то звук, уши Линь Цзиньрана дернулись, и он решительно побежал в направлении стерильного склада. — Декан! — Линь Цзиньран намеренно шумел, пинаясь и топая всю дорогу, он знал, что Ли Цзян любит и требует тишины на работе, и если он будет кричать так громко, то Ли Цзян не выдержит и отругает его. И действительно, издалека донесся встревоженный голос Ли Цзяна: — Проваливай..! Тогда Линь Цзиньран крикнул в ответ — Декан, декан, декан… — А-а-а-а! Раздраженный Ли Цзян пинком открыл стерильную дверь склада, и бросил в него скальпель, который с грохотом перекатился несколько раз вокруг ног Линь Цзиньрана. Когда он открыл дверь, его встретил чрезвычайно сладкий и насыщенный запах сладких сливок, и Линь Цзиньран застыл на месте на три секунды, пока Ли Цзян не швырнул в него еще один кусок стерильной ваты. План выманить его удался, и Линь Цзиньран тут же перепрыгнул через стол, подхватил его, прежде чем Ли Цзян успел среагировать, и поспешил в свой кабинет. Ли Цзян смог отреагировать на случившееся только после того, как его небрежно впихнули в кресло в гостиной. Он был так зол, что его руки тряслись, а глаза покраснели. Он уже был в таком состоянии, но все еще не забыл надеть свой собственный стерильный хирургический халат? Линь Цзиньран не знал плакать или смеяться, обнимая вскочившего на ноги Ли Цзяна и снова толкая его в кресло. — Ты уволен! — Ли Цзян дергал за воротник Линь Цзиньрана и извивался в его руках, со злобным остервенением отчаянно пытаясь оторвать его от своего тела, но, к сожалению, его сила была достаточно мала, чтобы Линь Цзиньран мог не обращать на нее внимания. — Декан, не двигайся, я сделаю тебе укол… Ли Цзян боролся так сильно, что запыхался, а красные пятна в уголках глаз стали очевидны, но как бы он ни ругался, этот плохой ученик не отпускал его. — Ты зашел слишком далеко! Ты..! — Ли Цзян был раздражен, но он ничего не мог с этим поделать. Его голос был хриплым и дрожащим из-за физиологического периода, а обычный холодный тон то резко повышался, то понижался из-за слишком бурной борьбы в сочетании с насыщенным сладким сливочным ароматом, поэтому слово "отвратительный", которое он явно говорил сквозь зубы, было трудно расслышать, но Линь Цзиньран почувствовал, как по его позвоночнику будь-то поползло электричество. Кто бы мог подумать, что холодный и вечно раздражительный декан Ли окажется таким милым... У Линь Цзиньрана, чье самообладание было куда меньше, чем у старшего брата, лицо стало того же оттенка, что и у Ли Цзяна. — Верни мне мой нож! — Ли Цзян протянул руки, чтобы обыскать его, тяжело дыша, — Где ты спрятал мой нож? Линь Цзиньран схватил его за запястье: — Нет никакого ножа! — Т-ты подожди, я определенно собираюсь уволить тебя, у-у-у... Он неловко хныкал, и его ругательства стихали, сладкий запах распространялся по всему кабинету, Ли Цзян, казалось, чувствовал, что этот запах очень вредит его имиджу, поэтому он закрыл нос, сидя с покрасневшими глазами. — Хорошо. Я отпущу тебя, но ты не должен трогать нож, — уговаривал Линь Цзиньран, — Декан, повернись на минутку, я вколю тебе ингибитор, а потом ты сможешь уволить меня, как и хотел. Слабый аромат персика смешался с густыми сливками. Духовная сила Линь Цзиньрана уровня S несла сильные успокаивающие нотки, медленно окутывая раздражительного Ли Цзяна, который некоторое время боролся с собой, зажатый в кресле, но постепенно затихал. Температура его тела была высокой, и от личной воли омеги уровня С+ зависело, сможет ли он сохранить рассудок при сильном жаре; обычный человек мог бы даже обнять столб и тереться вокруг него. Увидев, что он окончательно отказался от опасной затеи выковыривать железы, Линь Цзиньран тихо вздохнул с облегчением, достал с полки стерильные салфетки и поправил хирургический халат, растрепавшийся во время борьбы. На шее Ли Цзяна остались следы антисептического йода, он взял салфетки и тщательно вытер их. Все это выглядело так, будто Ли Цзян искренне пытался выковырять свои железы. Это было уже не в первый раз, и он даже заранее подготовил план операции и расходные материалы. Ли Цзян сам повернулся, откинулся на спинку кресла и взял на себя инициативу поднять волосы, чтобы Линь Цзиньран мог все аккуратно сделать. — Декан, я собираюсь сделать укол ингибитора в шею сбоку, это подействует быстрее, так что потерпи. Ли Цзян низко зарычал и бросил на него косой взгляд, огрызнувшись: — Ты что, уговариваешь ребенка? Что за глупости? Но он послушно наклонил голову. Чувства омеги будут более острыми в период высокой температуры так что на самом деле довольно неприятно вводить холодный укол в шею сбоку, но движения Линь Цзиньрана были настолько быстрыми и легкими, что суетливый и требовательный декан Ли не смог найти ни единого изъяна, и только шевелил губами, чтобы проглотить комплимент, который чуть не вырвался у него изо рта. — Твой брат — извращенец, не так ли? — Ли Цзян направил свой гнев на Линь Цзинъе: — Кто еще мог тренировать своего брата как солдата спецназа? — Прости, декан, — сказал Линь Цзиньран и достал маленькую бутылочку с мазью, — Я просто немного перестарался, давай я помогу тебе его обработать. На запястье Ли Цзяна был явный красный синяк, он сам видел его, поджал губы и нахмурился: — Это так бесит, так бывает, когда я в течке, синяки появляются даже когда я сам к себе прикасаюсь, так раздражает. Линь Цзиньран беспомощно покачал головой и взял руку Ли Цзяна, чтобы растереть лекарство. Хотя законодательство Федерации больше не позволяло использовать такие неприличные слова, как "течка", некоторые омеги все равно не любят ощущения высокой температуры и эмоциональных подъемов и спадов во время физиологических периодов. В тяжелых случаях может наблюдаться даже физическая слабость или психическое возбуждение и другие некомфортные реакции, и не многим омегам это нравится. — Рано или поздно мне придется… — пробормотал он что-то злобное, явно намекая на удаление желез, отчего у Линь Цзиньрана на лбу вздулись вены от желания уничтожить все острые предметы вокруг этого мужчины. Ли Цзян поднял глаза и посмотрел на Линь Цзиньрана, который стоял рядом, его нос уловил аромат персиков, и его настроение казалось менее раздраженным, чем было вначале.