Sans os

«Роняя серые камни вниз, я выбрался из норы

Еще не кончилась ночь, я понял это по цвету небес

Я так боюсь темноты, поэтому я поджигаю лес»

Дайте танк(!) - Вставать

      — Кого здесь волнует боль?! — громкий голос рокочет над потрескавшимися сводами церкви, кажется, даже святые проклинают этого человека. Сколько жизней он забрал, сколько еще сможет, если его собственная не прервется прямо сейчас, — Я уверен, каждый из вас хочет выжить, а какой ценой, это уже вовсе не важно!       Вот оно — порождение человеческой бесчестности и жестокости. Вот кому вверяют свою судьбу люди. И для чего? Чтобы не задохнуться раньше времени? Это явно не поможет. Этот человек самолично придушит их, какие бы мольбы те не кричали, сколько бы не харкались кровью.       И каково же разочарование, когда понимаешь, что стоишь за его спиной и не имеешь права даже вздохнуть. Тебя убьют, а тело выставят вместо иконы, в самом углу, чтобы можно было поставить свечку за упокой.

***

      Страницы шелестят, ветер перебирает их, перелистывает, стоит руке оторваться от бумаги. Почерк в блокноте неразборчивый, местами затертый, что даже разобрать написанное сложно.       На последней странице красуются предсмертные слова:

«Я знаю, что ты его найдешь, после того как я уйду. Я думаю, вернусь скоро, но все равно вырвал некоторые страницы, чтобы ты ничего лишнего не прочитал.

Меня в последнее время мучает бессонница из-за постоянных мыслей о том, что я могу помочь тысячам людей. Один простой выстрел и жизнь станет чуточку легче! Мне просто нужно набраться уверенности. Он ведь не бессмертный, такой же, как и мы. Его ничего не спасет от пули в башке, странно, что на это еще никто не решился.

Думаю, если все кончится хорошо, то через пару дней мы с тобой сможем отсюда уехать. Свалим подальше, заживем новой жизнью. Уверен, у нас есть полное право на счастье.

Твой брат

Донхен

P.S.

А если все пойдет по пизде,

то сваливай отсюда сам,

как можно скорее.»

      Два года уже прошло, а необдуманный поступок Донхена все еще вызывает одну только ярость. Почему заранее не предупредил? Так сложно было сказать, что отправляешься на верную смерть? Можно ведь было все исправить, знай Тэхен заранее. Ну ничего уже не вернуть, поэтому, вздохнув, он откладывает блокнот, поднимая глаза на небо.       — Надеюсь хотя бы там ты счастлив.       Солнце сегодня не скрыто тучами, что бывает очень редко. Это, наверное, один из самых спокойных дней за последний месяц. Так и хочется просто расслабиться и забыть про все, что творится вокруг. Но даже этому здесь свершиться невозможно.       Балкон на третьем этаже поскрипывает время от времени. Его шатает от ветра; ржавые балки чудом еще не обломались.       — Эй, — голос доносится снизу, сразу предвещая неприятные новости, — Пол часа. Человек снизу сразу же уходит, чтобы не светить своим лицом, где не надо.       У Тэхена, вообще-то, есть прозвище, не он его себе дал, но ему с ним жить теперь. Занимаясь подобного рода деятельность, раскрывать свое имя самое глупое решение. Бескостный — вот как его прозвали. Он понятия не имеет, почему Чума решил, что это ему подходит.       Тэхен, стиснув зубы, поднимается, нервно проходя внутрь захламленной квартиры. Вещи разбросаны по всем углам, но это отнюдь не его заслуга. Все, что ему принадлежит находится в спортивной сумке, а эта квартира даже не его. Дом наполовину разрушен, с одной стороны обвалившаяся стена, а с другой жильцы, зачем-то, каждый год красят стены в желтый цвет. Выглядит это все так себе. Но другого выбора у них нет. В некоторых квартирах можно услышать звук работающего генератора, а по вечерам увидеть включенный в окнах свет. Они привыкли к такой жизни, приспособились к выживанию и теперь только греют где-то в груди надежду, что вторая половина дома не будет разрушена в один из дней.       Тэхен вытаскивает жилет и натягивает, проверяя, все ли в карманах на месте. Достает из шкафа чехол с винтовкой и отправляется на крышу. С третьего этажа стрелять — так себе идея. Но другого выбора у него нет. Он бы встал прямо перед машиной и выстрелил в лоб, ему терять нечего, но немного жаль людей, которые не смогут себя защитить без его помощи. Он, конечно, не один такой здесь, но чувствует ответственность за жизни, которые есть в этом районе.       Пока это его работа — он не будет рисковать.       На крыше гуляет ветер, он разошелся не на шутку, будто предвещая что-то нехорошее. Пол часа — не так уж много. В это время на дороге будет проезжать кортеж с одной не самой приятной личностью, в планах которой — снести все здесь к чертям, лишая людей крыши над головой. Они и так сводят концы с концами, а после такого смогут только скитаться по улицам этого могильного города.       Фигура на краю крыши вдруг привлекает внимание, заставляя встрепенуться. Какой кретин вылез на крышу, его ведь могут шутки ради застрелить невзначай мимо проходящие «служители закона»?       — Ты бы слезал отсюда, здесь небезопасно, — Тэхен со спины стоит и смотрит на парня, свесившего ноги вниз.       — Я знаю, — отвечает он, не соизволив даже обернуться, — Но не хочу.       — Слушай, — Тэхен прикрывает глаза, лишь бы не швырнуть с крыши этого человека, медленно переводит дыхание, — Я очень настоятельно советую тебе свалить, чтобы не сдохнуть в ближайшее время. Если тебе дорога жизнь, то уходи.       Тэхен подходит ближе, стоя в полуметре от незнакомца, ожидая что тот внемлет его словам, встанет и уйдет.       — Да что ты докопался! Я тебе так мешаю?       Тэхен не выдерживает, хватает за капюшон и оттаскивает от края незнакомца, на что тот взвизгивает, тут же вырываясь. Он наконец смотрит глаза в глаза. Они у этого парня тут же становятся немного напуганными, когда он замечает в руках Тэхена чехол из-под винтовки. Он быстро поднимается, отряхивается и смотрит, теперь уже злостно, на нарушителя своего спокойствия.       — Мог бы сразу сказать, что мешаю, на хрена вот это все?       — Извини, не сдержался, — Тэхен раздраженно проходит вперед, присаживаясь. Открывает чехол и начинает устанавливать оружие, — Ты не думаешь, что тебе действительно пора уйти отсюда? Если, конечно, не хочешь, чтобы я скинул тебя.       — Окей, я понял, ухожу.       Слышаться шаги, железная дверь, ведущая на крышу, хлопает и Тэхен остается один. Наконец-то.       Работа будет совсем не занятная. Пусть это и высокопоставленный утырок, но Тэхен тоже хороший снайпер. Он иногда задумывается, а есть ли у людей, которых он убивает, хорошие стороны? Может у него семья? Или человек, которым он дорожит больше жизни? Его это не слишком волнует, но занять себя чем-то надо, пока ждешь.       Время идет, ветер становится только сильнее и желание спуститься вниз, в квартиру, погреться, с силой давит на виски. Тэхен терпеть не может холод. Он вспоминает, что забыл закрыть балкон, и проклинает себя за столь неприятную ошибку.       Вот, наконец, появляется его цель. Он знает, что на заднем сидении должен быть человек, пытается сквозь прицел и тонированное стекло разглядеть хоть мимолетное движение. Раздается выстрел. Попал. Хватает все свои вещи и смывается поскорее вниз, в надежде, что его не заметили.

***

      В квартире стоит глухая тишина, разбавляемая тиканьем полуживых настенных часов. Они давно перестали показывать правильное время. Тэхен прячет в отсек в полу оружие, стягивается с себя шапку, а следом и всю остальную одежду. Знает, что скорее всего сейчас по всем квартирам будут шастать неприятные личности, выискивая убийцу. Знает, что его не найдут. Им слишком плевать, это лишь формальная проверка, каждый раз одно и тоже. Заканчивается общегородским объявлением, что убили очередного подонка. Говорят, мол, вы будете под защитой, если предоставите информацию, но еще ни один здравомыслящий человек не пошел к этим мнимым «служителям закона». Жизнь станет только хуже, если того, кто защищает людей и дает им возможность еще хоть недолго иметь крышу над головой, убьют и скажут, что он «сопротивлялся».       Тэхен переодевается, греет себе воду, чтобы сделать чай и спокойно устраивается за столом. Кухня в доме единственное прибранное место. Здесь чисто, потому что Тэхен проводит почти все время за деревянным столом, а грязь не переносит. Не спешит убираться в спальне, он там только спит, да и к тому же, в хламе даже нужные вещи можно спутать с мусором, если вдруг придут люди, нацеленные найти на него компромат.       Не проходит и пятнадцати минут, как в его квартиру трижды стучат. Он расслабленно подходит к двери с кружкой в руках и безразлично смотрит на лица двух человек в форме. Сначала всего лишь изучает, а потом понимает, что один из них — тот, кого он прогнал с крыши часом раннее. Это заставляет немного понервничать, но лицо по-прежнему у Тэхена пресное. Скрывать эмоции — неотъемлемый навык выживания в этом мире. Пока никто не знает, что ты чувствуешь — ты под защитой.       — Мы вынуждены провести досмотр в вашей квартире, недавно убили Кван Минсока, поэтому мы осматриваем все помещения, если вы причастны к этому и сдадитесь сейчас, то наказание будет смягчено.       Мужчина в фуражке монотонным голосом повторяет фразу, которую, вероятно, говорил уже множество раз, меняя только имя жертвы. Тэхену иногда действительно становится интересно, как они собираются смягчать наказание, выстрелят тебе в башку вместо двух раз — один?       Парень с крыши внезапно встревает, чем удивляет обоих.       — Слушай, я уже устал, нам сказали искать чувака высокого роста, с лысиной на башке, а мы продолжаем ходить по квартирам, где и в помине нет такого, — он делает максимально усталое лицо и смотрит на мужчину, что повернулся к нему.       — Я не помню, чтобы нам вообще говорили, как он выглядит, — недоуменно говорит тот, сводя брови.       — Значит плохо слушал, — парень поворачивается в сторону Тэхена, взъерошивая свои темные волосы, — Извините за беспокойство, — проговаривает он, прикрывая дверь.       Как только замок на ней щелкает, Тэхен слегка ошарашенно глядит, не понимая, что только что произошло. Он уже построил в своей голове план побега, а человек, который прекрасно знал, что это он пристрелил Минсока, просто развернулся и ушел. Он ведь просто не мог не узнать его?! Что за бред?       Тэхен решает, что раз уж судьба сегодня на его стороне, то заморачиваться по этому поводу не стоит.       Он в прострации возвращается на кухню и глупо глядит на недопитый чай в кружке, который медленно остывает. Не заморачиваться не получилось. Это слишком странно. И когда в его дверь снова стучатся, он думает, что они вернулись, что этот парень вспомнил его лицо, и они сейчас без объяснений просто пустят в его голову две пули. Потому что он не сдался.       Тэхен не спешит вставать, глядит на дверь через коридор, надеясь, что сейчас они уйдут. Но те настойчиво таранят дверь кулаком, теперь уже без остановки. Сердце заходится в бешенном ритме, пуская по всему телу мурашки, как бы ему не было наплевать на свою жизнь, страшно становится в любом случае.       — Эй, давай, открывай, я устал тут торчать, — доносится с лестничной площадки, заставляя не понимать происходящее еще больше.       Тэхен дает себе пару секунд, чтобы успокоиться и подойти к двери, отщелкивая замок. Парень с крыши солнечно улыбается, крутя в руках фуражку.       — Как я его! Он реально просто поверил мне и ушел, прикинь, — он заходит в квартиру, осматриваясь. Тэхен непонимающе глядит на происходящее и вовремя ловит гостя за руку, резко разворачивая к себе.       — Ты кто?       Тэхен смотрит в глаза парню, а тот будто удивляется вопросу.       — Я Эхо, и я только что спас твою жизнь, вообще-то! Не слышу благодарностей, — как-то обиженно бросает он.       Да с чего бы Тэхену рассыпаться в благодарностях? Он его не просил и прекрасно знает, что его и так бы не поймали.       — Выметайся, тебя никто расхваливать не собирается за то, чего делать не просили.       — Эй-эй, ладно, не хочешь, не надо, только руку отпусти, — он косится на свое предплечье, на котором туго сжимаются пальцы собеседника.       — Давай, уходи, не нужно строить из себя героя и думать, что все будут тебе благодарны, — Тэхен сменяет тон, уже менее раздраженно, но более обреченно разговаривает с ним. Ему бы мозгов побольше, чтобы не лез, куда не надо, — Тебе лучше не шастать по квартирам незнакомых людей.       — Ладно, но мне стоит, наверное, сказать тебе, что на соседнем здании поставили камеры, не так давно, поэтому, не ровен час, и они додумаются проверить их. Я бы посоветовал в ближайшие пару дней сваливать. К тому же, когда они найдут труп одного из офицеров, у них явно будет больше мотивации искать того, кто стрелял, — лицо у него становится чересчур серьезным, и до Тэхена доходит, что парень не шутки шутить пришел.       Тэхен хмурит брови, впечатывается взглядом в глаза напротив.       — Зачем ты убил его? Это может подвергнуть опасности людей, живущих здесь.       — Так получилось, этот мужик, с которым я приходил, был слишком дотошный, зайди он в твою квартиру, тут же заподозрил бы что-нибудь. В этот раз у тебя бы не получилось выйти сухим из воды.       — Откуда столько знаешь обо мне? Это не твое дело, — Тэхен уже понимает, что этот разговор зашел слишком далеко. Эхо подозрительный и явно не из обычных жителей города. Ему известно куда больше, чем он рассказывает.       — Так получилось, — повторяет он, теперь уже улыбаясь, и выходит из квартиры, — Подумай над моими словами.

***

      Бомгю буквально вылетает из подъезда, хлопая тяжелой дверью с облупившейся желтой краской. Улыбка спала с его лица, как только в квартире на третьем этаже щелкнул замок. Ему нужно переставать играть в благодетеля, надеясь, что так он сможет искупить все свои грехи. Ну или хотя бы малую их часть.       Мотоцикл был оставлен на попечение пустынным улицам, за соседним зданием, которое стояло заброшенным не один год.       Бомгю проскальзывает между перекошенных ворот, тут же открывая их. Они громко скребутся о пыльный асфальт, поднимая уличный прах в воздух.       Бомгю надевает шлем и, заводя мотор, покидает полуразрушенный район.       Он бы с радостью остался жить хоть на свалке, если бы ему не пришлось больше появляться там, куда он сейчас направляется. Жизнь решила над ним пошутить и запихнула в отвратительное место, откуда выбраться живым было невозможно.       После тридцати минут езды под дождем, который начал накрапывать еще в тот момент, когда он выходил из квартиры, вся одежда промокла, и никакая кожанка не спасала ситуацию. Огромных размеров собор на главной площади встречал со все тем же великолепием, что и всегда.       Будь у него возможность, он бы взорвал к чертям это сраное здание. В голове много раз представлялась картина разлетавшихся узорных стекол. А как красиво в них переливалось солнце днем! Как бы сверкала центральная площадь, усыпанная осколками!       Он заходит со внутреннего двора в собор, уже натянув черную мантию и маску, полностью скрывающую его лицо.       — Ты опоздал, — внутри уже собралось прилично народа, но главные ворота все еще были заперты, это означало, что сегодня будет только совет, — Чем был так занят, что не соизволил явиться вовремя?       — Извините, Свидетель, больше такого не повторится, — голова слегка наклоняется в почтительном жесте. Бомгю помнил, что Свидетель не любил чересчур почтительных людей, но за отсутствие уважения мог ненароком прострелить колено.       — Иди сюда, — голос у него как всегда громкий и грубый, — Хочу представить тебя совету. Сегодня все смогли прийти.       И всех их Бомгю уже ненавидел до глубины души. Это жестокие и бесчеловечные люди, которые гонятся за властью над людской свободой. Он от них, конечно, не отличается, раз уж находится в этом месте в это время. Но оказался он здесь не по своей воле, была бы возможность — давно пропал бы, и никогда в жизни не вернулся. У Бомгю есть мечты, осуществления которых стоит ему жизни. Своей и чужой. Поэтому все давно похоронено глубоко в сердце.       Бомгю проходит твердой походкой и становится по правую руку от Свидетеля. Из-под масок чувствуется пристальный взгляд десятков человек. Обычно их собирается несколько сотен в «Санитарный день». Так его называют. Очищение от грешных. Раз в месяц двери собора распахиваются, впуская всех желающих внутрь. Что странно — люди действительно приходят. Чего они ждут увидеть тут? Непонятно. В этот день многие погибают от рук Свидетеля и его подопечных. Бомгю обычно в это время пытается затеряться в толпе и увести как можно больше народа от смерти. Но от чего-то людям нравится сюда приходить, для них это глупая игра, где умирают непокорные. Кто-то так яростно верит в проповедь Свидетеля, а кто-то пытается его убить. Бомгю помнит громкий случай двухлетней давности. Парню оставалось совсем немного, чтобы покончить со всем раз и навсегда, но видимо был не его день. Хотя он был единственный, кто смог настолько близко подобраться к Свидетелю, в этом его удача и гибель.       Ноги больше не подкашиваются от взоров людей. В груди не трещит сердце. Он почти смирился. Почти. Где-то все еще есть надежда на освобождение. Когда-нибудь он сможет побороться за право жить.

***

      Тэхену нужно было подумать. Желательно подольше, но, кажется, время поджимало. Слова Эхо вертелись в голове. Как иронично. Зачем вдруг он решил помочь Тэхену? Впрочем, доверять его словам или нет, надо было решить прямо сейчас. Тэхен стоял все в том же коридоре между кухней и входной дверью и глядел в окно. На соседнем здании показалось два силуэта в форме.       «Черт, это случилось даже раньше, чем он говорил.»       Тэхен достает чехол с оружием, хватает сумку и в последний момент взгляд цепляется за кружку, которой уже несколько лет. Он берет ее и засовывает куда-то между футболок, трещит молнией и выходит за дверь. Квартиру закрывать нет смысла.       На улице, за деревьями и гаражами спрятан старенький джип. Оставлять его на все обозрение — все равно что сдать в металлолом, разберут на запчасти и моргнуть не успеешь. Теперь осталось дождаться пока жандармы зайдут в дом, и в это время по-быстрому свалить. Вот только куда? Это, кажется, был последний район на севере, где его не знали и он мог спокойно ходить по улицам. На запад ехать тоже нельзя, оттуда Тэхен скрылся год назад, едва не лишившись жизнь. Пока ехал, попал в перестрелку, его объявили в розыск по всему западу, после чего жандармерия получила приказ стрелять на поражение. Он чудом спас свою задницу. Поэтому оставался только центр, где покровительствовали одни сектанты, восток и юг. На востоке было слишком опасно, если никого там не знаешь. Юг застроили городские «Магнаты», туда вообще было попасть крайне трудно, все огорожено забором, по периметру стоят камеры, безопасность была на высоком уровне.       Центр. Сектанты. Те, кто держат весь город у себя на ладони. Жестокие религиозные фанатики, которые придумали себе бога и верят, что несут его волю людям. А по факту в них просто невероятное желание убивать людей без причины.       Выбор был невелик, хотя, его вообще не было, восток — верная смерть.       Тэхен разворачивает карту в машине и смотрит куда лучше всего поехать. Центр сам по себе вполне безопасный район, если не попадаться никому на глаза. Он там бывал, еще когда Донхен был жив, им нужно было зачем-то туда съездить. Тогда они останавливались на окраине, но сейчас это не лучший вариант, если нужно затеряться, то лучше всего отправиться к главному собору и поискать рядом с ним заброшенные подвалы, там они должны быть в избытке.       И где-то внутри Тэхен надеялся, что найдет их. Несмотря на то, что прошло уже два года.       Трое мужчин в форме заходят в подъезд, и, как только дверь закрывается, Тэхен выезжает на трассу. Пока они не поняли, что он ушел у них из-под носа, нужно было уехать как можно дальше. До центра тридцать минут езды, но, если ехать в объезд, избегая камеры, придется задержаться.       На дороге пусто, у большинства людей нет денег даже на хлеб, не говоря уже о машине, им с Донхеном повезло когда-то подобрать эту развалюху в подворотне и починить. Грозовые тучи мельтешат на горизонте, ливень закончился около получаса назад.       Десять минут спокойной дороги заканчиваются, в зеркало заднего вида Тэхен замечает два мотоцикла. В этот раз они действуют куда лучше, чем в прошлый. Тогда ему удалось почти скрыться, когда его нагнали. Видимо дорога будет не из легких.       Сильнее разогнать машину не получается, поэтому, выжимая двести, он покидает черту города, надеясь, что следующие несколько километров по полю не будут его последними.       «Только бы не сдохнуть» — проскальзывает в мыслях. Тэхен отрывает взгляд от дороги и прикидывает, куда лучше всего стрелять. Два мотоцикла с двух сторон от машины.       Он подхватывает с соседнего сиденья пистолет, держа руль одной рукой снова возвращает свой взор на зеркало. Жандармы никуда не сдвигаются, едут прямо, пытаясь нагнать машину. Он за секунду высовывается в окно и стреляет в колесо одного из них. Тот, увильнув, смещается чуть в сторону, теряя скорость, но тут же возвращается на место.       «Почему они все еще не достали оружие?»       Тэхен тут же выругался сквозь зубы, когда увидел, как один из них достает пистолет. Он снова следит за их движениями. Они разъезжаются в стороны, оставляя просвет между — чуть больше ширины машины. Тэхен вспоминает про отверстие в крыше джипа и в его голове тут же что-то щелкает.       «Боже, блять, это не сработает…»       Еще пара секунд на раздумья и ему пробьют заднее колесо. Нужно прямо сейчас решиться.       Тэхен резко тормозит, дергая ручник на себя, высовывается в люк и, пока жандармы не успели развернуться, стреляет в них. Визг колес, а следом грохот. Два мотоцикла валятся на дорогу с бешеной скоростью, а жандармы вылетают с трассы. Два трупа, два мотоцикла. Чудно.       Воздух будто с удвоенной силой попадает в легкие, Тэхен слегка закашливается, опираясь руками о крышу машины. Это было опасно, но сработало безупречно.       Руки немного подрагивают, когда он снова садится за руль. Педаль газа упирается в пол, и он спешит скрыться подальше отсюда. Сейчас заезжать в город крайне опасно, потому, когда заканчиваются поля, Тэхен съезжает на грунтовую дорогу, проезжая между деревьев. Нужно бы найти тихое место, чтобы спрятать машину и переждать до завтрашнего утра.       Досконально изученная карта рисуется на подкорке мозга в ту же секунду. В паре десятков километров он точно помнил заброшенный храм. Там и остановится. В районе получаса он все петляет за посадками, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться в отсутствии погони. На землю едва опускаются сумерки, когда он видит свою конечную цель.       Едва ли в голове всплывает проверить там присутствие посторонних, нервы у Тэхена на пределе, слишком уж много событий за один день.       Он загоняет машину подальше, так чтобы ее нельзя было разглядеть с расстояния, забирает только оружие и небольшой пакет с едой, который лежал в машине на случай таких ситуаций.       Вокруг полнейшая тишина, только ветер треплет листья. В закатном солнце это место так и пестрит оранжевым. Будь он в другой ситуации даже восхитился бы такой красотой. Но сейчас только осторожно ступает по обсыпавшимся кирпичам, переглядываясь с темнотой по углам, в надежде что никто не выпрыгнет оттуда с ножом. Обойдя все помещение, он видит лестницу и тут же спешит подняться по ней. Наверху так же пустынно. С небольшой колокольни вид еще более потрясающий, но любоваться им никакого желания в себе Тэхен не находит.       Он только слегка прищуривается, всматриваясь в даль, и тут же понимает, как сильно облажался, черт бы побрал его не сосредоточенность. «Меньше думаешь, быстрее ловишь пули» — всплывают в ту же секунду в голове слова брата.       Тэхен собирается разворачиваться, как слышит щелчок.       — Поздно сматываться, — вещает голос позади.       Как чудно, просто прелестно. Тэхен сжимает губы в тонкую полоску и едва соображает что делает.       Пригнувшись, он разворачивается и хватает правой рукой запястье человека за спиной. Тот, опоздав буквально на доли секунды, выстреливает, но пуля пролетает мимо, заставляя забеспокоиться. Тэхен выставляет ногу, намереваясь повалить стрелявшего, но тот быстро соображает, выворачивая запястье из захватившей руки и свободной пытается ударить Тэхена по затылку. Тэхен успевает перейти за спину незнакомца и тут же, хватаясь за его торс, валит на землю. Рукой он хватает голову и хочет было ударить ею о бетон, но его прерывает еще один щелчок за спиной.       — Отпусти его, — Тэхен не оборачивается, но прекрасно понимает, что на него наставлен еще один пистолет. Вероятность выбраться живым из церкви все больше приближается к нулю.       Тэхен медленно поднимает руки и, наконец, поворачивается.       Сердце на секунду замирает, и тут же начинает биться с удвоенной силой. Он вскакивает и переворачивает того, кого прижимал к земле секунду назад. Глаза бегают от одного к другому. В голове не укладывается, как…       — Вы, черт возьми, не сдохли? — он ошарашенно смотрит на Енджуна, и не понимает почему он сразу его не узнал. Тот за три года почти не изменился.       — Это мы должны у тебя спрашивать, почему ты еще живой. Когда всплыли новости о смерти Донхена, никто не сомневался, что ты тоже помер, — это говорит Субин, пока Тэхен протягивает руку Енджуну, чтобы помочь подняться.       — То, что я его брат, не говорит о том, что я полезу за ним туда, откуда невозможно выбраться живьем, — бубнит себе под нос Тэхен, — Я искал вас. Но на западе вас не было. Я решил, что вы погибли. Я и сам чуть не помер, сматываясь оттуда.       — Ладно, это уже не имеет значения. Боже, — Енджун трет переносицу, — Я… Мы…       Он не выдерживает и подходит к Тэхену, обнимая, — Я рад что ты жив, — чуть помолчав он продолжает, — Уверен, Кай тоже обрадуется, когда узнает.       Внутри у Тэхена разливается какое-то неожиданное тепло. Он так давно не чувствовал себя рядом с кем-то хоть немного в безопасности. Он и с людьми-то особо не общался после гибели Донхена.       Спустя пару секунд Енджун все же отпускает его и направляется к лестнице, ожидая, что Тэхен пойдет за ним, но, обернувшись, замечает, что тот смотрит на Субина.       — Я хочу с тобой поговорить, — серьезный тон Субина не радует никого в помещении, потому все они знакомы его обычными «поговорить».       Тэхен ожидал, что Субин будет первым, кто поговорит с ним. Он знает, как тот, вероятно, беспокоился о нем. Он слишком серьезно относится к своей «семье». И Тэхен его прекрасно понимает.       — Тогда я пойду, скажу Каю. Но у вас мало времени. Как только он узнает, точно прибежит сюда, — оповещает Енджун и спускается по лестнице.       Между ними повисает тишина. Тэхен предполагает, о чем его хочет спросить Субин, но ждет, когда тот задаст вопрос. Они просто продолжают смотреть друг на друга, не отводя глаз.       — Почему он ушел? — все же спрашивает Субин. Ответа на этот вопрос Тэхен не знает, но тут же отвечает ему:       — Потому что был придурком. Ты знаешь, что он никогда не признавал то, что творится здесь. Видимо терпение лопнуло. Но это не отменяет того, что он эгоист и даже не сказал ни слова об этом, — Тэхена внутри разрывает от злости, стоит упомянуть брата. От злости и разочарования, что не смог его остановить.       — Тогда почему у меня ощущение, что ты винишь себя в этом? — никто из них так и не прерывает зрительный контакт. Тэхен слишком упертый, а Субину всегда легко не отрывать взгляд от собеседника.       — Как будто ты не винил бы себя, — бросает Тэхен и все же сдается первым, направляясь к лестнице. Он останавливается плечом к плечу, чтобы не смотреть в глаза и произносит:       — Думаю, сейчас не лучшее время для этого разговора. Как только я смогу с тобой поговорить подольше, то покажу, что он написал перед… смертью.       Он спускается по лестница, слыша как Субин тоже следует за ним.       Сейчас Тэхен в глубоком смятении. Он несказанно рад, что его почти семья в полном порядке, но с другой стороны прошло два года. Как бы он сейчас не старался порадоваться, ничего уже не может быть как раньше. Его жизнь в опасности, а находясь рядом с ними он подвергнет и их той же участи. Теперь все мысли заняты тем, как обезопасить этих троих от последствий своей «разгульной» жизни. И единственный выход — это не подпускать их к себе и уехать как можно скорее. Он нажил себе слишком много проблем, а теперь, зная что они живы, нельзя допустить их смерти.