Призрак

Ему всё надоело. Да, он добился своей цели. Но какой ценой? Когда он больше не смог переместиться в будущее, но увидев всех друзей? живыми, он оставил им последнее напоминание о себе. Последнюю искреннюю улыбку, которой больше не суждено было появиться. А потом, психика, помахав ему платочком, улетела вместе с крышей куда-то далеко-далеко, куда теперь и сам Ханагаки надумал наведаться. Только, как понял Такемичи, психика канула в небытие. И туда же сегодня собрался отправиться Ханагаки. Встав со стула, Такемичи подошёл к шкафу, и, открыв его, достал рандомную толстовку, попавшуюся первой под его руку. «Белая. Кровь будет слишком явной... » Белый цвет - цвет траура в Японии. Во время похорон все присутствующие были одеты именно в белое. Он сам себе сейчас устраивает похороны. Ведь Такемичи сомневался, что его друзья примут участие хоть в этом. Им сейчас некогда. У них много дел. Поэтому Ханагаки справится и сам. Найдя такие же белые штаны и кроссовки всё в том же шкафу, Такемичи одел сумку, продев ремешок через плечо. Кинул туда телефон, чтобы напоследок напомнить о своём существовании Чифуюиеще одному человеку, не забыв про упаковку с таблетками. Перевёл взгляд на стол, где одиноко лежали ручка и не исписанный листок бумаги. Тоже белые. Такемичи покрутился вокруг своей оси. В его комнате всё было белым. Все намекало ему, что похоронное бюро ждёт заявку от его матери, которая, упиваясь горем, придёт заказывать гроб и место на кладбище. Царил идеальный порядок. Впрочем, как и всегда. Подойдя к столу, Такемичи что-то быстро начиркал на листочке, и, аккуратно положив без звука ручку, забрал с тумбы ключи. Выпрямился. Мысленно попрощался. И вышел. Спустя несколько секунд из прихожей послышался скрежет дверного замка, означающего уход хозяина. Больше хозяин этой квартиры сюда не вернётся.

*

Ветер задувал в ухо, стараясь заглушить и, хоть немного, но усмирить желание умереть уже морально ослабшего человека. Такемичи шёл по улице, набирая номер Чифую. Послышались гудки. И, наконец, трубку взяли. -Алло, Чифую? Из смартфона послышалось тяжёлое дыхание. -Да, Такемичи? -Мне нужно с тобой поговорить, и... Но Ханагаки был перебит: -Прости, я сейчас не могу говорить. И ты немножко мешаешь работать... Давай я закончу, перезвоню, и мы поговорим? По холодной щеке скатилась слеза. Единственная за эти два месяца. Слеза, позвавшая за собой себе подобных, которые всё никак не могли вырваться на свободу. Утерев щеки и протерев глаза, Такемичи снова набрал номер. Возможно, человек по имени Ханма Шуджи стал ему кем-то ближе. Поэтому Такемичи и решил позвонить ему. Гудки. Номер сброшен. Зато пришло сообщение:

«Мелкий, стряслось что-то? »

Такемичи захотелось разрыдаться, как маленькой девочке, которую оскорбил мальчик, нравившейся ей уже длительное время. По сути так оно и было. Только Такемичи не был девочкой. И он познал все тяжести мира, в отличие от сравнения. «Нет, с чего ты так решил? ))) » Играть роль просто, когда знаешь, как играть и зачем. «А ты чего не отвечаешь? » Ответ пришёл немного погодя:

«С Аури на задании. Ебать, она такая противная... »

Затуманенный разум распознал только первое предложение. Слезы опять брызнули, застилая обзор. «Понятненько. Ладно, удачи тебе))) » И выключил телефон. Сделал так, чтобы он был в отключке. Аури, ещё с первой их встречи, рьяно поклялась в том, что не допустит, чтобы такой прекрасный человек, как Ханма, дружил с таким мусором, как Такемичи. Поклялась и сразу же начала портить жизнь. Ей не надо было ничего делать. Она уже начинала бесить Такемичи только одним запахом своих духов, которых выливала на себя целыми флакончиками, не жалея денег на их покупку. Наконец Такемичи дошёл до многоэтажки. Пожарной лестницы не было, да и кто её будет делать в двадцатиэтажке? Если только дурак какой-нибудь. Открыв дверь в подъезд своим самым излюбленным приёмом, которому научился в Тосве, Такемичи прошёл внутрь. Сейчас ему было всё равно, что скажут непонимающие его жильцы, он просто подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Практически сразу же раздался 'цзыньк!' и двери раскрылись. Немедля, Ханахаки прошёл внутрь и надал кнопку с цифрой двадцать. В лифте заиграла приятная мелодия, от приторности которой начало тошнить и выворачивать наизнанку, побуждая повеситься на проводах прям тут. Наконец, Такемичи доехал. Толкнул дверь на крышу ногой, не забыв перед этим взломать замок. Свежий и холодный воздух мигом забрался в лёгкие, чуть удушая долгожданной свободой так изголодавшего по ней Такемичи. Ханахаки слабо улыбнулся, и, чуть медля, подошёл к краю. Посмотрел на небо. Солнца не было. Начался мелкий дождь. Посмотрел вниз. Бегают маленькие фигурки людей, спешащих домой. Дома их кто-то ждёт. Семья, друзья, товарищи. Не важно кто, но ждёт. А вот его нет. И сейчас он прекратит страдать. Такемичи сделал шаг вперёд. Ветер засвистел в ушах. Слезы покатились из глаз. «Свобода... »

***

-Сегодня, на центральной улице нашего города, с многоэтажки спрыгнул подросток семнадцати лет. К сожалению, никаких документов найдено не было. Но, как выяснили наши сотрудники, имя страдальца было Ханагаки Такемичи. Ханма обернулся на говорящий телевизор, смотря раскрытыми от ужаса глазами на экран. Там на всеобщее обозрение была показана фотография трупа, сделанная как-то подозрительно хорошо. Под телом растеклась лужа крови, окрашивая в светло-красный цвет белую одежду. Голова была разбита. Глаза были распахнуты, теперь уже застывая навечно. А на лице - улыбка. Искренняя. Лёгкая. Освобождающая. Чифую, сидевший рядом, прикрыл рот руками и заплакал. Он ведь знал, что Такемичи перемещался во времени. Даже в соответствующую литературу заглянул. И знал, что все попытки оказывают давление на психику. Получается, он гордо именовал себя другом Такемичи, хотя сам не мог рассмотреть его проблемы? Баджи положил ладонь ему на голову, ошарашенно смотря в экран. Ведь вроде только вчера говорил с ним, стоя перед храмом. Майки застыл, а Дракен не мог поверить в это. Неделю назад они гуляли по городу, забегая вперёд и додумывая варианты будущего. Мицуя и Хаккай поступили примеру Майки. Казалось, только-только попрощались, а уже такое. Тетта скривился, поднимая брови и мысленно сочувствуя Ханагаки. Хоть и не мог его терпеть, но привязался к этому человечку, сам того не осознавая. Всё. Это тёмный конец истории Такемичи Ханагаки.