Секрет

      — Люцифер, где ты был? Пары в академии уже давно закончились, ты уже в который раз не явился к ужину. Догадываешься, в каком отец был в бешенстве? Откуда такая вседозволенность и чем ты таким занимался, позволь спросить? — недовольный голос Лилит рассекает мембраны воздуха, стоит Люциферу пересечь порог своих покоев в аду. Она всегда беспокоилась за сына, но бесконечно придумывать оправдания его выходкам перед мужем уже устала. Это у Люцифера, кажется, начинало входить уже в привычку, а дьяволицу выводило из себя.       Вернуться мужчина успевает только когда закатные лучи золотистыми брызгами украшают все вокруг, плавно погружая в полумрак. Приходится щелчком пальцев зажечь камин и все светильники, чтобы не сидеть почти в кромешной темноте. И тогда он замечает силуэт матери, которая нервно отстукивает длинными ногтями по деревянному столу ритм, ожидая ответа.       Люцифер только глаза закатывает, отвернувшись, чтобы снять с себя рубашку поскорее, пока мать не почувствовала запах, который не должен знать ни один бессмертный. Сердце совершает бешеный кульбит в груди, а руки едва заметно подрагивают, но раздраженной Лилит нет дела до душевных состояний сына. Ее интересует лишь ответ на четко поставленный вопрос.       — Сложное задание на земле, мам, ничего такого, — отмахивается только, безразличной интонацией через плечо кинув ответ. Как можно более небрежно, как он всегда к учебе относился. Но всегда был лучшим, что родителей вполне устраивало. Женщина только раздраженно хмыкает, перестав стучать, и Люцифер выдыхает облегченно. Каждый удар словно пулей в висок приходился от боязни, что Лилит почувствует по энергии ложь, — прошу прощения за то, что так вышло.       С матерью они были довольно близки. И она всегда чувствовала даже малейшие перемены всполохов его энергии. Могла даже мысли с расстояния прочитать, но почти не прибегала к этому, позволяя сыну самому решать, что именно он хочет поведать. Вот и сейчас она обходит комнату, встав лицом к Люциферу, чтобы посмотрел на нее сверху-вниз, как всегда это делал. За подбородок берет, больно пальцами стиснув.              — Надеюсь, больше такого не повторится. Ужин тебе принесут в спальню, и я даже слышать не хочу, что ты не голоден. Я тебя не узнаю, — подозревает что-то, Люцифер это чувствует. Но дальше молча выходит из комнаты, подобрав полы своего платья и даже не оборачивается, позволяя мужчине выдохнуть. На этот раз пронесло.       Люцифер набирает большую ложку корицы, одобрительно кивнув самому себе перед тем, как высыпать ее на раскатанное девушкой слоеное тесто. Обильно так, перемешивая с сахаром, чтобы вкуснее было, пока Вики стоит к нему спиной, промывая под проточной водой яблоки. И Люцифер невольно засматривается на нее уже в который раз за день, полностью позабыв о корице. Девушка кажется ему слишком красивой, когда увлечена чем-то. Впрочем, в любой другой момент она не менее прекрасна для Люцифера.       Демон чихает, когда в нос попадает что-то жгучее, и кривится, не сразу распознав источник этого недоразумения. А после и еще несколько раз чихает, уже разозлившись. Даже глаза его от негодования сверкают сквозь появившиеся от остроты ощущений слезинки, но Вики это только смешит.       — Ты уже десятый раз чихаешь. Корица не нравится? — девушка рядом присаживается, поставив локоть на стол и в глаза ему заглядывает. Улыбается, положив фрукты рядом с собой, и Люцифер даже не сразу понимает, что она ему говорит. Облако корицы и радужки ее изумрудных глаз мешают сосредоточиться и здраво мыслить.       — Мне все нравится, просто ее слишком много.       — Ну кто же столько ее сыпет, ты же есть не сможешь, — Вики качает головой, стряхивая проклятую специю обратно в пакетик, чтобы хоть немного спасти положение, когда видит источник страданий мужчины. Кладет еще немного сахара сверху, чтобы перебить привкус, и чуть слышно посмеивается у Люцифера под ухом прямо. Будет теперь слишком сладко, но зато это будет его собственная шарлотка, которую он так рвался помогать готовить.       К огромному удивлению демона, Вики даже не злилась, если что-то шло не так. Люцифера всегда поражало то, как легко она относится к ошибкам. Сразу находит вариант исправления или не придает вселенского значения. Как с корицей. И речь совсем не о корице. Дома ему никто не позволял допустить даже намека на ошибку. Родители, учителя, друзья. Всегда доставалось, и если не били, то наказания и без того были малоприятными. Репутацию и лицо нужно было держать вне зависимости от обстоятельств.       — Ну а сколько надо? Я вообще никогда в жизни не готовил яблочные пироги, а ты хочешь, чтобы я знал, сколько корицы надо? Я думал, что чем больше, тем вкуснее.       Снова кривится, оттряхнув руки от специй. Наблюдает за ней и в щеку целует, не сдержавшись. Мешает, но девушка и не против совсем. Наоборот, бесцеремонно на колени ему садится и ерзает еще, выбирая себе положение поудобнее. Так и продолжает заниматься выпечкой, а Люцифер только губу прикусывает, хищно так улыбаясь из-за ее плеча. Ну точно дьяволица, самая настоящая. Точнее, будущая.       — Нет, это так не всегда работает. Держи, порежь лучше яблочки. С корицей и тестом я сама справлюсь, — Вики протягивает Люциферу три алых фрукта вместе с доской и ножом, а мужчина только вздыхает, когда она встает. Ему так нравилось, когда девушка была так близко и он мог вдыхать аромат ее волос, касаться ее.       — Я просила тебя порезать яблоки, а не жевать их.       Вики оборачивается, покачав головой и закатив глаза, когда замечает, что Люцифер несколько кусочков нарезает в тарелку, а несколько себе в рот кладет, в сахар обмакнув предварительно. Она и не знала, что он так любит сладкое. Только контейнер с клубникой постоянно в холодильнике держала для Люцифера, заметив как-то, с каким удовольствием он уничтожил целую корзинку. А демон только оборачивается, пойманный на горячем, и плечами пожимает, мол, а почему нет?       — А что, нельзя? У тебя их целый тазик, еще на десять таких пирожков хватит!       — Шарлотка это, а не пирожок, — вздыхает, закатив глаза. Это было даже забавно, когда Люцифер игнорировал названия некоторых вещей, называя их, как ему хочется. Вики забирает оставшиеся яблоки, чтобы помочь ему быстрее справиться с этим делом и покончить с готовкой. С Люцифером это перестает быть скучной удручающей рутиной. И ей это нравится. Любой проведенный с ним момент ей нравится, кажется гораздо ярче, чем в обычные серые будни.       — Знать бы еще, в чем разница, — бурчит себе под нос, мелкие нарезанные кубики на тесто складывая. А тут еще и Вики целую дольку яблока протягивает, прямо к губам, чтобы съел. Все-таки не оставляет без маленького удовольствия, и Люцифер даже за палец ее слегка прикусывает, посмеиваясь. И снова принимается старательно помогать ей готовить их кулинарный шедевр.       С Вики ему слишком легко. Она ничего не ждет, ни к чему не принуждает. Просто рядом, просто любит его.       — Если не хочется, то я тебе приготовлю, не мучайся, — еще одну дольку отдает, предварительно в сахарную пудру обмакнув, и высыпает всю начинку, наконец приблизившись к финишной прямой. Ей почему-то кажется, что Люциферу не слишком интересно заниматься такими глупостями.       — Нет, я сам, — бедром слегка толкает девушку в сторону, горделиво задрав нос, и принимается самостоятельно края заворачивать и вносить последние штрихи. В духовку сам кладет, и возвращается к девушке, широко улыбаясь. Почти сам, и даже аромат выпечки уже распространяется по кухне, волнуя рецепторы. Вики уже вовсю облизывает пальцы от сахара и сиропа, наблюдая за ним едва ли не любовно, — и вообще, может, я могу рассчитывать на десерт за старания?       Приподнимает бровь соблазнительно так и по нижней губе кончиком языка проходится, склонившись к девушке как можно ближе. Руками на стол опирается, вынуждая девушку сесть на него. Ее кружевные шорты все успевают в муке измазаться, но что-то Люциферу подсказывает, что скоро ей и не понадобятся эти предметы гардероба. Дорожку поцелуев прокладывает вдоль ее линии шеи по касательной, обжигая своим дыханием.       — Посмотрим на твои старания, — девушка обнимает за Люцифера плечи, томно прошептав на ухо. Издевается и оттягивает момент. Разумеется, она не откажет ему в маленьком удовольствии. Как и себе не откажет в удовольствии поиграть с самим дьяволом.       — Люцифер, что с тобой в последнее время? Ты постоянно где-то пропадаешь, — Ади садится рядом, небрежно кинув учебники на парту. Благо, к тому, что демоны часто позволяли себе вольности все уже привыкли. С Люцифером они никогда не были близки, но изменения в поведении его было сложно не заметить. Люцифер отменял тренировки, не приходил на вечеринки. Как на общие, так и на тусовки в более узком кругу.       — Учебы много, не бери в голову. Готовлюсь к предстоящему экзамену и тренируюсь.       Люцифер почти сразу делает сосредоточенный вид, будто ему действительно интересна эта бесполезная лекция по воздействию. Старается даже не смотреть на Ади, который скептично приподнимает бровь, повернувшись в сторону мужчины. Да и скрыть свой усталый вид у него не выходит почти. Он не спал целую ночь, если не больше, и только под конец смог час подремать. Но, пожалуй, грешно о чем-то жалеть в его случае.       — Не припомню, чтобы ты когда-то настолько плотно уходил в дела академии, но ладно. А сегодня то что с тобой? Выглядишь так, как будто тебя верблюд пожевал и выплюнул.       Ади все так же скептично оценивает и внешний вид Люцифера. Слегка помятая рубашка, синяки под глазами, небрежно уложенные волосы, рассеянность. Для всегда безупречно-идеального Люцифера это почти нонсенс. Поэтому Ади только устало зевает, подпирая щеку, чтобы с нескрываемым интересом послушать, какую отмазку на этот раз придумает Люцифер. Врать в таком состоянии у него получалось весьма плохо.       — Не выспался, у меня бессонница была.       Ади едва сдерживается, чтобы подавить смешок, что так и рвется наружу. Это звучало совсем неубедительно. Но сдержанностью Люцифер никогда не отличался, поэтому демон принимает решение не испытывать судьбу и нервы сына Сатаны на прочность. Правду ему все равно не узнать.       — Могу посоветовать тебе классный отвар, уснешь моментально. А, и да, тренировка вечером будет? — молчание – явно не самая сильная сторона Ади. Он не может оставить Люцифера в покое сейчас и не проявить свое любопытство, бьющее через край. Вот только, стоит демону поднять на него свой раздраженный взгляд, тут же хочется ретироваться. Сегодня Люцифера разозлить проще обычного.        — Нет, тренировка завтра, а отвар свой себе посоветуй, — огрызается, чеканя каждое слово. Даже не смотрит в сторону рыжеволосого, вертя между пальцев ручку, которой писал еще минутой ранее. Только руки на парту складывает, голову на них положив так, чтобы в окно можно было уставиться взглядом и никого перед собой не видеть. И в свои мысли погружается тут же, игнорируя все и вся.       — Почему у тебя так душно? Совсем законсервироваться здесь решила?       Люцифер присаживается на кровати рядом с девушкой, ладонью по волосам ее проведя, разбросанным по подушке, но встречается только с протяжным мычанием. Больше никакой реакции не следует, и мужчина оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что здесь не так. В комнате ее слишком жарко, как в парнике, и темно, к тому же. Не припоминает демон, чтобы Вики любила закрывать шторы днем и сидеть в кромешной темноте.       Касается ее плеча, отмечая, что непривычно горячая кожа у девушки. Но списывает это на то, что она завернулась в одеяло, как в кокон. Обычно, всегда она ледяная была и ладони грела в его руках, а мужчина только глаза закатывал и обреченно вздыхал. И кто только дал ему такую высокую температуру тела, чтобы теперь его девушка пользовалась этим? Слегка трясет, привлекая внимание, и целует в щеку, вдыхая сладковатый аромат ее духов. Даже глаза прикрывает от того, как привычно и приятно становится от этого запаха.       — Люцифер? А ты чего так рано? Я же только… — просыпаться начинает, часто хлопая длинными ресницами. Девушка даже не сразу понимает, что происходит, вяло приподнимаясь на локте и судорожно оглядываясь. Похоже, будильник, переведенный на час позже, она так и не услышала. Слишком тяжелая была голова с утра, чтобы вставать с кровати. На это совершенно сил не было.       Поднимает руку, щелкнув выключателем небольшой лампы и с ужасом осознает, что действительно проспала все, что могла. И учебу, и встречу с подругой, и даже Люцифера не дождалась. С разочарованным стоном опускается обратно на подушки, натягивая на себя одеяло. И только сейчас осознает, что дрожит, когда за взглядом демона наблюдает. Колотило ее всем телом, да и знобило неслабо. Мысли шли туго, и девушка была готова на что угодно, лишь бы появились силы. Хотя бы двигаться и разговаривать.       — Выглядишь неважно, ты как себя чувствуешь вообще?       Рукой мужчина касается лба Вики, как обычно это делали люди. Горячая. Точнее, слишком горячая для человека, и такой жар чувствуется даже через его прикосновения, хотя Люцифера и огонь то не обжигал. Демон только протяжно вздыхает, ласково погладив девушку по щеке, и подает ей руку, чтобы помочь встать. Люциферу она сейчас такой хрупкой кажется, что даже прикасаться к ней лишний раз слегка страшно. Плед ее пушистый на плечо закидывает, и борется с желанием сделать так же с нерасторопной Вики, которая объясниться пытается.       — Ну… я как…       — Можешь не отвечать, я уже и так все понял. Пошли чай пить и лечиться, — снисходительно перебивает, понимая, что глупо злиться на нее за медлительность и отсутствие сил. Да и на нее он вообще злиться не может, за парой небольших исключений. В конце уже просто на руки берет, как и хотел изначально, чтобы не возилась долго в попытках своих, которые все равно только еще сильнее ее вымотают, а не помогут. Обреченно выдыхает, поцеловав в макушку.       — Все нормально, не надо никаких лечиться, — кладет голову на плечо мужчине, недовольно пробурчав на ухо протест и обняв его за шею. Было бы у нее чуть больше сил, девушка непременно бы не дала Люциферу ухаживать за ней, как за ребенком. Но выбора у нее не было: он уже уложил ее на диван на кухне и принялся хозяйничать по шкафам, наверняка зная где и что лежит. Он бывал здесь так часто, что уже и с закрытыми глазами нашел бы нужные вещи.       — Напомни, где я тебя спрашивал? — оборачивается, одной фразой перечеркивая все ее недовольства и протесты. Он слишком переживает, чтобы слушать эти глупости. Она слишком самостоятельная, а он ее слишком любит. И компромисса им в этом не найти, уж точно не сейчас, поэтому кто сильнее, тот и прав. Люцифер не собирался уступать и оставлять все, как есть.       Вики только колени свои обнимает руками, принимая сидячее положение, и из-под полуопущенных век пристально наблюдая за мужчиной. Он всегда казался ей чертовски красивым и привлекательным, но сейчас она находила его еще более прекрасным, когда он на ее кухне творил пусть и не шедевры, но готовил лекарства или что-то вроде того. Понять наверняка, что именно он там делает, Уокер не может сейчас, а из-за его широкой спины ей не видно ничего. Но ей нравилось то, как он выглядит Самый сексуальный мужчина для нее, пожалуй, это любимый и заботливый. В глубине души ей все равно была приятна его любовь, которую она получала в немереных количествах, как бы они не препиралась.       Люцифер чай находит, заваривая его в кипятке, и за вареньем уходит к холодильнику, точно зная, что оно там стоит на третьей полке. И с важным видом ставит это все перед Вики, взглядом намекая, что возражения не принимаются. Она никогда не видела его полыхающим от ярости, но стоит ей еще один раз попробовать пререкаться, и тогда именно это будет первым, что она даже не увидит, а почувствует. Люцифер точно не выдержит. Смертные слишком часто болеют, а то и хуже, чтобы он перестал нервничать, видя девушку в полубессознательном состоянии.       — Ты черт невыносимый, — Вики глаза закатывает, лениво ковыряясь ложкой в варенье, что так приторно на языке отдает. Она не сильно его любила, но всегда имела в холодильнике на всякий случай. И сегодня очень об этом пожалела. Под пристальным взглядом Люцифера действительно пришлось пить чай с этим отвратительным вареньем, хотя аппетита не было совсем. Даже тошнить понемногу начинало от одних только вида и запаха.       — Ты не лучше, дорогуша, так что садись и жуй, пока я тебя с ложки не начал кормить, — Люцифер в очередной раз оборачивается, наблюдая за ней, и продолжает что-то искать. Удостаивает ее только грозного ответа, и посмеивается в кулак, отвернувшись, когда Вики язык ему показывает. Видит в ней свои черты. Непокорность, язвительность, попытки казаться всесильной. Она даже ему свои слабости не показывает, а Люцифера это так нервирует.       — Что ты там копошишься? — голос девушки раздается совсем рядом, когда она обнимает его со спины, прижавшись всем телом. Заглядывает из-за плеча, интересуясь, но находит только целый ворох развернутых бумажек от таблеток. Это заставляет ее тихо рассмеяться, Люциферу в спину прямо носом уткнувшись.       — Я инструкцию к твоим колесам читаю, не мешай, — Люцифер довольно серьезно вчитывается, не понимая, почему Вики так смеется, едва не падая. Он не умеет пользоваться такими таблетками, а уж их применение и побочные эффекты тем более не знает.       — Так никто не делает, дай сюда. Я сама посмотрю.       — Ты сама уже посмотрела, что еле живая сидишь, — Люцифер подталкивает ее обратно к дивану, чтобы пила чай, и садится рядом. С таблетками попозже разберется, когда она хотя бы что-то поест. Плед накидывает девушке на плечи, чтобы дрожала меньше, а она голову снова на плечо ему кладет, промычав себе под нос что-то нечленораздельное.       — Как ты вообще умудрилась так простудиться? — сдается, перестав заставлять ее что-то делать. Позволяет, как и всегда, завалиться на себя, обнять и лежать так. Люцифер уже и сам привык к тому, что Вики такая тактильная. Раньше от любого прикосновения он вздрагивал, это его отталкивало, но только не теперь. Ей было позволено все. И объятия, и поцелуи, и что угодно.       — Я не знаю, просто протянуло, наверное, где-то, — пожимает плечами, так и не вспомнив, почему так произошло. Да это уже и не важно было, обидно было только то, что по капле все же силы покидали ее, и девушка чувствовала, как веки тяжелеют. Да и руки Люцифера, которые он под пледом сомкнул на ее талии, лениво водя большими пальцами, успокаивали, — не уходи только.       — Да куда я денусь, — бегло целует в приоткрытые искусанные губы, устроившись поудобнее, чтобы можно было отдохнуть. Прижимает к себе ближе, размышляя о чем-то своем. Кажется, сегодня они ночуют на неудобном диване на кухне, но один раз он был готов пожертвовать своим комфортом.       — Ну, бросишь меня. У тебя там наверняка много всяких поклонниц среди демонов, вот и уйдешь, когда надоем, — девушка кривит нос, озвучив то, что часто крутилось у нее в голове, но она так и не решалась это сказать Люциферу. Ей казалось, что его это расстроит. Подумает, что она сомневается в его чувствах, хотя она просто всегда боялась его потерять. Вики всегда казалось, что она, простая смертная, недостаточно хороша для высшего демона. И воспаленное сознание сейчас сыграло ей совсем не на руку, похоже.       — Ты там головой не ударилась, принцесса? А то сегодня ты, как никогда, гениальна, — но Люцифер лишь в голос смеется, только что за живот не схватившись, когда слышит такие заявления. Для такого, как он, любовь не была приходящим чувством. Он знал и ощущал это. Впервые влюбившись, он теперь к ней одной и тянется, наплевав на репутацию и осторожность. И такими милыми опасениями она его только смешит.       — Хватит ржать, я ревную вообще-то, — стучит кулаком ему по груди, рыкнув что-то себе под нос, и хмурится. Раз уж сказала это, и реакция была не отрицательной, нужно идти до конца. И уж смешки эти в ее картину мироощущения никак не входят. Вики постоянно места себе не находила, когда изводила себя мыслями где он и с кем. Скучала и ревновала заочно, понимая, что на Люцифера сложно не обратить внимание.       — Уже придумала к кому именно ревнуешь? — Люцифер в нос ее целует, еле сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться. И не выдерживает в конце концов, на что Вики опять глаза закатывает и бьет в плечо.       — Ой, отстань. Вот неужели я не права? Никому то ты прямо не нравишься?       — Ну, нравиться, может, и нравлюсь, еще бы я им не нравился. Но звезды сошлись так, что я уже твой. Да и чаи с вареньем я тебе одной делаю, и не только их, так что делай выводы и цени, что я у тебя такой прекрасный и невероятный, — Люцифер только плечами пожимает. Ему всегда было все равно, кому именно он там нравится. Если бы он об этом задумывался, то точно с ума бы сошел, а вот Вики занялась этим вместо него. Но правда была в том, что он действительно только с ней мог пытаться готовить, только о ее самочувствии беспокоился, только о ней заботился. Даже пару свиданий уже наперед придумал, чтобы девушку впечатлить, и от себя же был в шоке.       — И очень скромный, — теперь уже Вики пару смешков издает, услышав такое умозаключение. Скромностью природа Люцифера явно не обделила. А Уокер, между тем, еще и потягивается, снова устраиваясь поудобнее, раз уж Люцифер сегодня весь в ее распоряжении.       — Не без этого, — горделиво нос задирает, вместе с ней развалившись. Кажется, после горячего чая и пары лекарств ей действительно стало получше, но Люцифер на всякий случай переспрашивает, чтобы убедиться, — как себя чувствуешь?       — Получше, — улыбается, благодарно поцеловав в щеку. Она всегда знала, что демон полон сюрпризов, и только что еще один из них перед ней раскрылся.       — Люцифер, не подскажешь, что с твоей успеваемостью? Ты начал сдавать позиции. Как это понимать? У тебя две тройки по истории. — голос преподавателя холодной сталью вонзается прямо в беспечность Люцифера, раскинувшегося на последней парте и что-то рисующего в тетради. Он не скрывает, что лекция едва интересует его. До одного момента. Пока учитель не говорит, что у него выходит тройка. Демон буквально чувствует, как внутри все закипает от негодования.       — Я все исправлю, дайте пару дней.       Внешнее равнодушие ничего не может сбить. Он все так же лениво рукой машет, хоть внутри все и полыхает от ярости. Никакого внимания не уделяет такому же злому, как и он сам, преподавателю, недовольному такой реакцией. Сын Сатаны всегда много себе позволял, но на это закрывали глаза ввиду его блестящей учебы, участия в жизни академии. А сейчас все стремительно катится к чертям и почти дошло до Сатаны, а ему плевать. Здесь точно что-то не так.       — Завтра же жду тебя на повторный зачет. Если не сдашь, то поставлю тройку в семестре.       Учитель хищно улыбается, заметив, как сверкнули глаза Люцифера, собравшегося уходить из аудитории. Невозможно и кулаки его сжатые не заметить, и резкие движения. Бельфегор складывает руки в замок на столе и кладет на них подбородок, с вызовом глядя на обернувшегося Люцифера. Власть здесь у него, и каждое колкое слово может быть не на руку самому же демону.       Бельфегор знает, что за сутки подготовиться будет трудно, если действительно не учить. А Люцифер, судя по всему, по уши утонул в каких-то своих делах и проблемах, полностью отключившись от академии и учебы. Что же, с этим разберется Сатана, в таком случае.       — Это единственный предмет, по которому у меня выходит не «отлично»?       Выдыхает. Плавно и долго, стараясь не вспылить и не испортить и без того паршивое положение. Только интересуется ситуацией, закатив глаза так, чтобы никто не увидел. Он сейчас как раз планировал пропустить последнюю лекцию и спуститься на землю, но кажется, его планы придется слегка поменять. С неприязнью хватает учебник с парты, едва сдерживаясь, чтобы не сжечь его, и выходит из кабинета, уже в коридоре слыша последний вердикт преподавателя:       — Твое счастье, что действительно единственный.       — Люцифер, я знаю, что ты уже пришел. Подойдешь ко мне? — ее тихий голос из другой комнаты Люцифер услышал бы даже если бы девушка шепотом говорила. Мужчина только усмехается, когда она зовет его и несильно так головой качает. Для него всегда оставалось загадкой то, как она чувствует его присутствие будучи смертной. Но это не может не радовать демона. Она особенная, с этим не поспоришь.       — И как ты это делаешь?       Заходит в комнату, оперевшись на дверной проем. Вики стоит к нему спиной и через зеркало смотрит, с улыбкой хлопая длинными ресницами. Опять что-то задумала, но что бы там ни было, Люцифер заранее не против. Он не видел ее две недели по человеческим меркам и был готов к тому, что девушка обидится. Слишком часто к ней спускаться он тоже не мог, к сожалению.        — Не знаю, как-то. Просто ждала тебя, — но Уокер только плечами пожимает, алой помадой по губам своим пухлым водя. Не обижается, выходит, раз Люцифер почти воздушно-капельным улавливает, как она светится изнутри. Всегда такая красивая и счастливая. Хотя, возможно, дело в том, что он просто влюблен? Или, быть может, причина кроется в том, что влюблена Вики?        — Мы куда-то собираемся? Обычно ты вечером штукатурку свою наоборот смываешь.        Приподнимает бровь, все еще никак не уловив логическую цепочку того, зачем она красится. И переодеться решает заодно, сбросив с себя рубашку, штаны спортивные надев. Здесь он проведет почти сутки, и раз уж он дома, то можно окончательно расслабиться, надеть удобные вещи. Домом по праву можно считать это до дрожи привлекательную смертную. Выдыхает удовлетворенно, присев на кровать рядом с девушкой, сидящей за туалетным столиком.        — Нет, никуда. Иди сюда, — тонкие руки Вики обвиваются вокруг торса Люцифера. Девушка встает и оставляет невесомый поцелуй на небритой щеке, чувствуя легкое покалывание щетины. Дальше она все так же ласково касается носа, второй щеки. В уголок губ целует, по шее и груди, по плечам целые созвездия своих алых поцелуев рассыпает. И хищно так улыбается, каждый раз в глаза заглядывая между делом.        — Поцелуй меня, — Люцифер не выдерживает, уже сбившись со счета, сколько раз она коснулась его губами. Слишком ласковые и слишком будоражащие сознание поцелуи заставляют голову едва ли не кружиться. Он обязательно посчитает алые пятнышки на себе, но чуть позднее. Сейчас абсолютно не до этих глупостей.        Вики приподнимается на носочки, притягивая к себе аккуратными касаниями рук вдоль линии скул. И касается уже не так невинно, оставляя финальный след на его губах. Приоткрывает их, прикусив нижнюю игриво так, чтобы Люцифер наконец ответил на ее поцелуй, а не издевался. Сам же просил, как никак. И мужчина отвечает сразу, притянув ее к себе за талию. Почти вплотную прижимает, углубляя поцелуй и проникая языком в рот девушки.        Руками по бедрам ее скользит, как-то совсем уж нервно и резко оглаживая изгибы стройного тела. Жадно целует, выбивая остатки воздуха из легких, будто раствориться в ней хочет. Сминает ее губы, и так же, как недавно девушка, прикусывает нижнюю, слегка оттягивает. И на кровать падает, на себя ее усадив сразу же.        — Ты какой-то нервный. И мышцы все забитые. Что случилось?        Неудовлетворенный стон срывается с губ Люцифера, когда Вики отстраняется, почувствовав перемены в его настроении и реакциях. Люцифер никогда не был сдержан, но сегодня что-то определенно не так. Она чувствует это равно так же, как и то, что секс здесь не поможет. Люциферу сейчас нужно не это, чтобы успокоиться, как девушка смела считать. Хотя уже и сама она была готова на все, лишь бы вновь почувствовать его сильные грубые руки, изучающие ее тело со всей присущей дьяволу страстью.        — Экзамен не сдал, завтра пересдача. Нужно подготовиться.        Почти рычит, вспоминая причину своего ужасного настроения. И снова издает нечленораздельный звук, но уже более злостно и протяжно, уткнувшись носом в подушку. Пока не чувствует, как тонкие девичьи пальцы прошлись по обнаженной спине, поглаживая. Всего одно касание вдоль линии позвоночника, а Люцифер уже чувствует, как мурашки пробежались по всему телу. И все стало таким неважным словно бы.        — Какой экзамен?        Осторожно интересуется, чтобы Люцифер переставал злиться. Она знала, что он не человек, поэтому самой яркой отличительной чертой его гнева были горящие, как рубины, алые глаза. И девушка все так же мерно гладит, опустившись рядом на кровати, чтобы было удобнее. Даже поцелуй на его обнаженном плече оставляет еще один нежный, от которого Люцифер глаза прикрывает. По капле расслабляется, принимая заботу девушки. Он долго шел к тому, чтобы перестать раздражаться и затравленно смотреть. Защитная реакция растворялась постепенно.        — По истории демонов, там чушь полная. Взял с собой эту чертову книжку, но у меня нет абсолютно никакого желания готовиться, — снова раздраженно и обреченно стонет, сгребая Вики в объятия. Историю демонов он ненавидел, как и любой другой предмет. А сейчас вдвойне ненавидел. Вместо того, чтобы посвятить время девушке, он должен был сидеть и учить эти никому ненужные события. Они ведь уже произошли, да и на небесах никто не умирает. В этом не было никакого смысла.        — Может, почитаешь мне? И подготовишься, и я тебя послушаю. История демонов звучит любопытно, — ехидно стреляет глазами на демона, приблизившись к его лицу. Шепчет так, что почти касается его губ своими. Ей всегда было интересно узнать историю небесного мира. К нему принадлежал Люцифер. К слову, девушка смела надеяться, что и она сама когда-нибудь окажется там рядом с ним. Безумные мысли, но их она Люциферу никогда и не озвучила бы. Разозлился бы только, а то хуже.       Вики никогда не скрывала, что ей до дрожи, до мурашек нравилось слушать Люцифера. Он редко читал ей вслух, но в такие моменты она чувствовала особенную атмосферу. Почти интимную. Его хрипловатый низкий голос завораживал, и нередко Уокер даже засыпала у него на плече. Привстает, заметив, что Люцифер оставил старую книгу с потертым переплетом на тумбочке, и протягивает ему, устаиваясь поудобнее рядом.        — Тебе только так кажется, принцесса, но идея хорошая, давай, — глаза закатывает, понимая, что его и такой вариант не устраивает. Никакой бы не устроил, где есть эта чертова история, но выбора не почти было. И он выбрал меньшее из двух зол. Садится, потянувшись, когда чувствует, что мышцы неприятно тянет от постоянного напряжения. Совершает несколько резких и отрывистых движений, пытаясь привести себя в чувство, пока не ощущает легкое прикосновение ладони к плечу.       — Позволь мне.       Вики с нажимом скользит по шее Люцифера, разгоняя кровь по сплетениям вен. Старается не давить сильно, чтобы не оставить синяков, которые будут болеть еще несколько дней. К плечам стремится, разминая стальные мышцы, когда Люцифер массивные крылья опускает. Такие твердые, что девушка даже удивляется, как долго он просидел в таком напряжении. Вздыхает только, в волосы поцеловав от переизбытка чувств, и гладит те места, где еще недавно делала массаж. Вдоль спины проходится ладонями и снова плечи сжимает пальцами, прислушиваясь к редким звукам, что Люцифер издает.       Похоже, ему даже не то, что не больно, ему приятно скорее, раз голову наклоняет, открывая больше места для ее обжигающих массажирующих касаний. И Уокер не может удержаться: аккуратно кусает его за шею. Люцифер только усмехается, ладонью по бедру ей шлепнув, а Вики тихо смеется ему на ухо. Обнимает со спины, свесив руки спереди и ладонями в завершение еще и по груди поглаживает прежде, чем лечь рядом и дернуть на себя демона. Главную задачу она выполнила, смогла его расслабить хотя бы на толику. И останавливаться на достигнутом не собирается.       Люцифер обнимает девушку за талию одной рукой, позволив закинуть на себя ногу и целует в макушку, принимаясь с самого начала вслух читать. Иногда даже рассказывает что-то сам, что помнит особенно хорошо.        А Вики внимательно слушает, время от времени завороженно заглядывая мужчине прямо в глаза. Не верится, что он знает всех этих бессмертных, что он сын Сатаны. Такой могущественный демон лежит и перебирает ее пряди пальцами. А она татуировки его очерчивает по контуру, чтобы руки занять, и даже не замечает, как плавно погружается в сон, пока приятный голос Люцифера стремительно блекнет на фоне дремоты.       — Люцифер, как у тебя дела? Ты стал таким отстраненным и холодным… меня на днях Вельзевул на свидание приглашал, я ему отказала, тебя ждала. — Ости кладет руку на плечо ему, слегка сжимая через плотную ткань рубашки. А Люцифер мысленно мечтает, чтобы никто к нему больше не прикасался, пока его рубашка все еще пахнет сладковатыми духами Вики.       Ничего не говорит о том, что девушка посмела войти к нему в комнату без разрешения и стука, потревожила мнимый покой своим присутствием. Он только успел вернуться с земли минутой ранее и наблюдал сейчас через панорамное окно за золотистыми брызгами утреннего солнца. К рассвету все же успел, хоть и едва. Приходится развернуться. Люцифер смотрит на нее так холодно, что кончики пальцев начинают дрожать. Этот холод обжигает, и девушка тут же убирает руку, в карман ее нервно запихнув.       — Тебе кажется, Ости, у меня просто нет настроения. А я причем? Если тебе хочется, то сходи на свидание.       Он не видел проблемы в том, чтобы дьяволица на свидания ходила. Он никогда не запрещал, никогда не ревновал, не устраивал сцен или разборок. Ему всегда было до дрожи ровно и безразлично где она, с кем она, чем занимается. Они лишь иногда проводили время вместе, и это не значило для него ничего. Абсолютно ничего, ноль.       — Но… я думала, что…       Но только не для Ости. Сколько бы они не пыталась себя убеждать, что Люцифер для нее просто способ достижения цели, не получалось ничего. На деле все было прямо противоположно. Люцифера любить – заранее проигранная игра, но она без остатка влюблена была. Как и многие другие, кто находил его чертовски привлекательным. Только вот ледяное дьявольское сердце растопить было весьма непросто.       И снова она обожглась об него. Сама виновата, что как мотылек летела к нему, несмотря ни на что, но не могла она иначе. Люцифер между тем снова смотрит на нее, ожидая чего-то, а после и говорить начинает. Девушка губу только прикусывает, ощущая себя полной дурой. Она действительно всегда другим его предпочитала, никому шанса не давала. И себе же хуже сделала.       — Что мы вместе? Прости, но я не могу ответить взаимностью на твои чувства. Мы заранее обсуждали, что между нами будет только…       — Только секс и свободные отношения, я помню. Но мы уже довольно давно не виделись. Просто мне показалось, что в тебе что-то изменилось, что тебе захотелось отношений. Ты как будто влюбился, что-ли… Забудь, я зря сказала.       Машет рукой, стараясь небрежным жестом свести все к минимуму, чтобы поскорее уйти и вычеркнуть этого дьявола из своей жизни. Но прежде, чем осознает, что сказала, губы сами озвучивают то, что вечно в голове крутится. Люцифер влюблен, и это видно по его реакциям, движениям. И это больно видеть, к тому же. Люцифер редко изменял своим предпочтениям, и Ости устраивало то, что она не видела с ним других девушек почти никогда.       — Ты угадала.       Ответ оказывается еще более шокирующим. Девушка ожидала, что он ее выгонит, разозлится, опровергнет ее гипотезу. Но он ее лишь подтверждает, и опять все так же безэмоционально. Ему не интересен этот разговор, а Ости, кажется, забывает, как дышать. Только губу прикусывает, решив зайти дальше, раз уж Люцифер сегодня на откровения расщедрился.       — И кто же она?       — Не лезь ко мне в душу, Ости. Иди на свидание или куда ты там собиралась. А, и меня завтра не будет на парах, я сдаю экзамен, предупреди там всех, чтоб опять не ходили слухи, что я прогуливаю.       Люцифер падает на кровать, намереваясь переодеться и сразу же идти на экзамен. Отдохнуть у него было много времени, пусть он почти и не спал. Почти всю ночь читал книгу, развалившись на огромной кровати в квартире Вики и отвечал на ее многочисленные вопросы. Прекрасная тренировка перед экзаменом получилась. Наверняка, хотя бы один из этих вопросов задаст и Бельфегор. А Ости же поражает, что Люцифер забыл не только о ней, но и обо всем, что раньше имело смысл на небесах. Или не забыл?..       — Ладно. Не буду спрашивать, что ты будешь делать все остальное время, сам разберешься.       Люцифер со своими мыслями остается наедине, и пальцы в волосы запускает, как только девушка покидает его комнату, хлопнув дверью от негодования. Все уже начали подозревать о том, что что-то происходит. Вечно скрывать свои запретные отношения не получится, но совсем недавно, когда в очередной раз в парке под дождем с Вики прогуливался, он резко понял, что готов к любым последствиям. Будь что будет, а пока у него есть возможность незамеченным сбегать на землю, пока все закрывают глаза на его выходки, он не запретит себе любить ее.