Мольбы прекратить

Очередной поход к психологу много не изменил. Минхо рассказал о том, что галлюцинаций стало меньше, мысли, пожирающие всего его, чуть утихли. Как казалось и верилось ему самому. Психолог ему с натяжкой поверила, дав вновь пару советов.  Минхо кинув рюкзак в угол коридора, зашёл в гостиную и, сев на диван, бессильно откинулся на мягкую спинку. Закрыв глаза, он, по давней привычке, начал вспоминать пройденный день: что он сделал за сегодня, что не сделал. Утро началось с болезненных воспоминаний о Джисоне, так как он проснулся в позе, в которой спал вместе с ним. Днем он, выходя из ванны, ударился об дверной косяк плечом, обматерив весь этот несчастный мир. На вечер у него была запланирована как раз-таки встреча с психологом. Сейчас же он в душе не знал, чем можно занять оставшийся вечер. Ему хотелось ничего. Лежать днями напролет в кровати и, таким образом, постараться убежать от всех проблем.  Расставание с Хан Джисоном плохо сказывается на всем Минхо. Начиная со внешнего вида и заканчивая ментальным здоровьем. На втором приеме психолог сказал ему, что у него есть склонность к депрессии, на четвертом — к шизофрении. На это Минхо лишь вздыхал.  Открыв глаза, Минхо постарался привести зрение в порядок, что у него получилось. Повернувшись головой вперед, он осмотрел гостиную. Ничего особенного, все, как всегда. Практически все. — Ты издеваешься? На другом краю дивана сидел Джисон, как ни в чем не бывало. От вида бывшего возлюбленного, глаза Минхо встали на мокрое место. — Что ты здесь делаешь? — А мне нельзя? Прекрасно осознавая факт того, что это галлюцинация, Минхо все равно верил, что этот парень реален. «А мне нельзя?» — Ли хотел ответить на это: «Только посмей сказать, что нельзя. Это наш дом.», но не осмелился. Ему было страшно что-то говорить обычному, хоть и чертовски реалистичному, глюку в его голове.  Минхо отвел взгляд от Джисона, не в силах больше лицезреть это лицо, которое так любил расцеловывать при любом удобном случае. Он услышал, что глюк подвинулся. Страшно было повернуться обратно.  — Отстань от меня… — Это не я не могу все взять и отпустить.  Хотелось придушить этот ненастоящий отродок, явившийся в его сознании и делающий чертовски больно.  Закрыв уши руками и зажав глаза как можно сильнее, Минхо мысленно молил: — Хватит! Хватит! А глюк только хихикал.  Дело доходило до красной черты. Минхо становилось страшно. Мысли переросли в физические мольбы прекратить.  — Хватит! Хватит! Хватит! Все резко замолкло. Минхо вылез из «убежища» из рук. Осмотрелся и, к счастью, никого не было. Прижав колени к груди, он уткнулся лицом в них и обессилено закрыл глаза. — Чертов Хан Джисон, как я от тебя устал.