Однажды (2)... Наблюдая за тобой.

***

Домой я вбежала в приподнятом настроении. У меня внутри порхали бабочки. Жалела ли я, что ушла? Ну, если только совсем не много. Оставшись в костюме горничной, я крутилась перед зеркалом и делала всевозможные позы. Мне ничего не пришло в голову лучше, как сделать селфи. А дальше больше. Я поставила телефон на штатив и устроила мини фотосессию. Последнее фото решилась сделать самое пикантное. Я осталась только в чулках. Надела маленькие белые кружевные перчатки, села на самый край кровати, поставив ноги на носочки, широко их раздвинула, прикрывая ладошками интимные, места и закусила нижнюю губу. Я была словно в каком-то порыве. Закончила я всё это, удовлетворяя сама себя, с мыслями о том как он совсем недавно ласкал меня. Мои пальцы были не настолько искусными, как его, но мои воспоминания, ощущения мне очень помогали. А утром я проснулась. Проснулась от своей маленькой сказки. Поняла, что не могу и не хочу больше играть в эти игры. Это было глупое потакание самой себе. Нужно двигаться дальше. В этот же день я купила билет до Японии, на вечер пятницы. Вот по этому я и шла поникшая, и не настроенная больше на его игры. Зачем пошла. Могла ведь сразу уехать… «Последний раз. Хочу увидеть его в последний раз. Попрощаться и уйти.» Увидев на столе записку со словами — Дождись меня, буду позже -, я почувствовала облегчение. Я не собиралась ждать. Положила рядом флешку со всеми своими фото в небольшом конверте, на котором было написано <для тебя>. А на его записке написала: больше не приду. Через несколько часов я уже открывала дверь своей квартиры в Японии. Всё. Жизнь продолжается. Я приняла верное решение. Прошла осень, за ней зима. И казалась бы сейчас наступить весне, и можно вздохнуть полной грудью. Расцвести в своей новой жизни, как цветы весной. Но весь мир накрыла волна коронавируса. В Японии всё не так было строго, как в других странах. Но значительное снижение туристов, конечно, плохо сказывалось на бизнесе. Я работала в собственном кафе. Могла себе это позволить. Это было кафе с горничными. Для Японии вполне привычная тема. Для меня то, что пока я была не готова отпустить. Был последний месяц лета. Вечер. На улице шел дождь. Я осталась одна закрывать кафе. Стоя за стойкой спиной к залу услышала колокольчик на двери, который оповестил о приходе посетителя. — Простите, мы закрыты, — не поворачиваясь ответила я. Мне никто не ответил, и я обернулась. Странная волна чувств накрыла меня с головой. Мне хотелось броситься к ним и обнять. В то же время я хотела плакать, потому что мне стало стыдно за свой поступок. Бабочки внутри меня снова встрепенулись. Но я взяла себя в руки. Неожиданно раздался сильный гром и сверкнула молния. В кафе погас свет. А в такие моменты срабатывает защита и двери блокируются. Я была благодарно тому, что мы в темноте, и он не может видеть как от слез заблестели мои глаза. Но постепенно пришло осознание того, что мы заперты внутри одни. Стало страшно и волнительно. Он всё ещё молчал. Я вышла из-за стойки, прошла мимо него, молча проверила дверь. На улице ещё не было темно, а панорамные окна, хотя и зеркальные, пропускали достаточно света. Возвращаясь я остановилась рядом с ним. На мне был тот же самый костюм горничной. Он наклонился. Его руки огладили мои плечи. Я почувствовала его дыхание на своей шее. Он коснулся меня губами, и я растворилась во всей нежности и ауре своего господина. Он целовал меня долго, нежно, ласкова. Всё время произнося, что он скучал, искал меня. Не мог приехать раньше. — Ты, оказывается, плохая девочка. — неожиданно произнес он. — Я? — Да. Ты бросила меня. Он продолжал целовать меня. Моя бдительность ослабла. Я хотела раствориться в этом моменте. — Плохих девочек нужно наказывать. — произнес он, перехватывая мои руки за спиной. — Что? Нет, не надо. Что ты делаешь? — Наказываю тебя. Разве непонятно. Я уже лежала лицом вниз на рядом стоящем столе. Шанса вырваться и избежать этого просто не было. Одной рукой он держал мои руки крепко прижимая меня к столу. Другой же задрал моё платье и огладил ягодицы. Я доверяла ему, но это было неожиданно. Он раздвинул мои ноги в сторону и прижался плотно своим пахом. Я чувствовала его стояк и хотела, чтобы его член оказался внутри меня. Но когда он отстранился, на мои ягодицы опустился его ремень. Я вскрикнула ни столько от боли, сколько от неожиданности. Он продолжал наносить удары по моей уже алеющей попе. Я слегка скулила, стараясь не кричать. Этот не было больно, и я, к своему стыду, поняла, что моё влагалище пульсирует, а трусики явно мокрые. — Оппа, хватит, пожалуйста. — я затопала ножками от очередного удара. — Оппа? Хм… — в его голосе слышалось приятное удивление. — Хорошая девочка. — Оппа… ты не будешь больше сердится? — я начала новую игру, применив эгё. Он сел на стул, положив меня поперёк своих коленей. Его ладонь гладила мои ягодицы, и подцепив стринги, он спустил их вниз. — Оппа! Не надо больше, — наигранно мило захныкала я. Он не ответил, только раздвинул мои ноги, чтобы мне было удобно и я упиралась влагалищем ему в ногу. — Значит, будешь слушаться своего оппу? — Да. — я ощутила легкий шлепок. — Больше не убежишь от меня? — продолжал спрашивать он, то гладя меня по ягодицам, а потом шлепая. — Нет, оппа! Никогда. Ты всё равно найдешь. — Моя девочка усвоила урок. Это хорошо. Пойдешь со мной на свидание? — Что? Ах… оппа! Продолжай… Я не знаю, что меня удивило. Его вопрос или то, что его пальцы начали погружатся в меня. Он раздвинул мои влажные половые губы и аккуратно начал делать поступательные движения. Возбужденный клитор тёрся о его ногу. Я застонала и в какой-то момент начала умолять, чтобы он не останавливался. Я столько раз удовлетворяла себя, вспоминая, как он ласкает меня внутри. Я кончала от одних только воспоминаний. А сейчас снова он доставлял мне эти приятные ощущения. Я очень быстро кончила, от его ласк, и в этот раз.