Думай, потом делай, умник!

С некоторой долей неуместного злорадства наблюдаю за тем, как на лице хозяйки мастерской появляется понимание. Есть, конечно, некоторые сомнения, что стоило начинать совместную работу с далеко не джентльменского поведения, но я слишком поздно сообразил, с кем устроил гонки на набережной. Определенно недурно то, что теперь ни у кого из присутствующих точно не возникнет иллюзии насчёт того, что тут собрались крайне приятные в общении люди. Случайный бонус в качестве платы за приступ утреннего раздражения. Взвешиваю плюсы и минусы ещё раз и понимаю, что рад такому развитию событий - опускаться ещё раз до детских выходок не планирую, но и маской абсолютной вежливости тут уже никого не обманешь. Лишний груз с плеч. В том, что она не откажет мне с заказом, не смотря на такое начало, я уверен на сто процентов - во-первых, говорить «нет» стоило ещё на входе, во-вторых, письмо на адрес, указанный на форуме, мне помогал составлять Одноногий, который знает дочь Мясника с подросткового возраста. Незамысловатый текст на четыре строчки мы сочиняли около полутора часов, прерываясь на джин-тоник, воспоминания о былом и обсуждения решений потентата. В том, что я сам с заказом к другому исполнителю не пойду, к сожалению, уверен тоже. Я пытался и не раз. Игнорировал советы бывалых, которые в один голос утверждали, что с моими запросами, мне только к ней. Причина моих проволочек глупее не придумаешь, дело не в том, что я не верю в способности женщин на мужском поприще. После того, как сидишь ночью на кухне Одноногого и почти полчаса наблюдаешь на лице старого друга неприкрытый восторг от новой полностью автоматизированной конечности, верить начинаешь только так. Судя по тому, что я слышал в подпольных слоях Города, характер у неё неуместно своенравный, упёртый и частенько срывающийся до режима «слабоумие и отвага». Но последнее касается только стиля вождения - не считая нелегальных рабочих заказов, живет барышня абсолютно мирно, не интересуется политикой, новостями и большей частью подпольных тусовок. В свободное время замечена на непрофессиональных мотогонках, куда, судя по результатам, приезжает только ради того, чтобы протестировать очередное новшество, встроенное в мотоцикл, благо, там это не только не запрещено, но и всячески поощряется. Судя по банковским выгрузкам с «белой» карты, огромное количество денег тратит именно на свое средство передвижения, хотя внешне мне, как не знатоку, ее Yamaha кажется абсолютно обычной. Для бабушек у подъезда умудрилась остаться загадкой и не заполучила почетного титула фривольной женщины, узнать удалось только то, что иногда она пропадает на несколько дней, домой никого не водит, а окна держит постоянно зашторенными – негусто. И это все еще не звучит, как причина для того, чтобы отказываться от выбора в ее пользу, скажет любой и будет прав. По большему счету мне не должно быть абсолютно никакого дела до того, каким характером и привычками обладает человек, который просто будет делать свою работу. Достаточно было найти такого, кто будет держать язык за зубами, а заставить молчать, без ложной скромности, я могу практически любого. Но кто из нас без тараканов в голове? Ситуация такова, что помимо внешней схожести, дочь Мясника своим максимально безответственным отношением к собственной жизни чертовски напоминает мне моего бывшего напарника. Человека, который умудрялся выживать на таких операциях, где не справился бы никто другой, погубило абсолютно такое же слабоумие, которое она мне продемонстрировала сегодня на дороге. Разница только в том, что там было четыре колеса, а тут два. Уже три года в день, когда я приношу на кладбище друга новую коллекционную игрушечную машинку, как по расписанию идет проливной дождь. И это единственные сутки в году, когда я позволял себе раскиснуть, как хлюпающая под ногами от ливня земля на погосте. А теперь я собственноручно загнал себя в ситуацию, где ближайшие недели две буду лицезреть бесконечно раздражающую напоминаниями о былом девицу. Та же живая мимика, те же вспыльчивые движения рук и излишняя суетливость, которая неистово раздражала меня в напарнике. Из прострации меня выдергивают шумные звуки отодвигаемого кресла и противного сёрбанья кофе. -Омерзительно, как можно пить без молока, - кривит губы, - как там дядя Юра? Как протез? Говорить, что это не он вас сюда отправил, бесполезно – написать про то, что «выполнять будет так же познавательно и любопытно, как разбирать в четырнадцать лет отцовский двигатель под покровом ночи» мог только он. Хотя бы потому, что про это знал только отец, я и дядя, который покупал мне мазь от синяков на заднице. Собрать-то мне тогда не удалось. -Одноногий в полном порядке, придумал в этот раз самостоятельно какое-то улучшение протеза, грозился заставить вас бесплатно работать, - игнорирую пренебрежительное высказывание о своей любимой версии кофе и прочий поток сознания на тему ремня и расплаты за любознательность. -Никогда не понимала этой тяги к прозвищам, он такой же двуногий, как и все присутствующие в помещении, а исходя из функционала искусственной конечности, даже превосходит нас обоих. -Возможно, вам просто не хватает фантазии, чтобы придумать своё? -Возможно. Хотя я склоняюсь к версии, что моя деятельность слишком многообразна, чтобы вешать на нее конкретный ярлык. Например, сегодня можете называть меня Ветеринаром, раз уж на «приёме» именно вы, - она очевидно пытается сделать лицо непроницаемым, но смешинки в голубых глазах выдают ее с головой. -Надеюсь, что если вы и считаете меня псиной, то хотя бы не сутулой, - демонстративно ровно выпрямляю так кстати подзатекшую спину. Это явно только начало проверки границ дозволенного в разговорах, но давать возможность начинать пикировку именно сейчас настроения нет абсолютно. В награду за терпение и адекватную реакцию получаю первую искреннюю улыбку и долгожданный деловой разговор. -Что по заказу, Арсений? -Мне нужен экзоскелет, пара имплантов с последующей установкой и «гробовая тишина» для меня, беспилотный режим и что-нибудь блокирующее работу электронных устройств, естественно, с защитой для того, что внутри - для машины. -Из всего перечисленного с тобой мы можем поработать только с экзоскелетом, - улыбка пропадает с лица, - поставить беспилотник на твою тачку тоже возможно, но почему ты просто не купишь новую, в которой они есть по дефолту? Прости за резкий переход на «ты», шоковая реакция на твои запросы. В курсе, что все остальное, мягко говоря, незаконно? И что за «тишина», про которую ты говоришь? -Марсель после дюжины «роксов» виски становится крайне разговорчивым молодым человеком, он и нашептал. -Без понятия, о ком идет речь, - закидывает ногу на ногу, откинувшись в кресле. -Да? А француз утверждает, что именно ты установила ее за круглую сумму и часть якобы утерянной поставки вольфрама… Лицо дочери Мясника превращается в маску безмятежности, к ее чести, я не наблюдаю ни намека на волнение, и, если бы я не знал наверняка к кому обращаюсь, начал бы сомневаться, не ошибся ли я адресом. -Вольфрам был куплен на честно заработанные у абсолютно другого человека и у меня есть подтверждение этой транзакции. И вообще, напомни-ка мне, в какой момент наша деловая беседа перешла в допрос? Стоило было предположить, что мы окажемся в этом тупике, и даже протекция Одноногого мне не поможет. Резко встаю из-за стола, чтобы дойти до оставленной на вешалке куртки, возможно, стоило сразу начать с документов, но мне все еще интересно пытаться выйти на диалог с людьми, не прибегая к помощи ксивы. Периферийным зрением замечаю, что Арина все-таки дает слабину, легкое касание к запястью и ее окутывает еле заметное марево сгустившегося воздуха, о-о-очень интересно, абсолютно никаких незаконных имплантов, конечно же. Но стоит признать, что мне не врали, в плане использования Силы она, может быть, реально неумела, но комбинирует её с технологиями мастерски – одно касание для активации, мгновенный отклик, я точно по адресу. Пытаюсь примирительно улыбнуться, доставая из внутреннего кармана удостоверение детектива. -Арсений Сергеевич Попов, детектив, внештатный сотрудник ЦББ. Если бы я действительно хотел, чтобы тебя повязали, это бы уже произошло. У меня на руках, - достаю следом из кармана старомодную флешку, - есть достаточно информации о тебе, начиная от сплетен чрезвычайно любознательных на тему того, что ты тронутая и разговариваешь со своим мотоциклом, заканчивая видео с Марселем, где он красочно и эмоционально делится тем, как здорово ему пригодилась «гробовая тишина» в его работе шпика синдиката. Как ни странно, она лишь снова касается запястья, не отрывая от меня нечитабельного взгляда и поясняет: -Все еще «жрет» слишком много Силы, чтобы пользоваться на протяжении долгого времени, нужно доделать, это прототип. Ты все равно уже заметил. Что за роскошный день – грязные лужи и противные сотрудники Центрального Бюро Безопасности. Чем мне грозит, так сказать, отказ в сотрудничестве следствию? -Хотелось бы сказать, что я просто развернусь и уйду, но, увы, - картинно развожу руками, - мне нужно все вышеперечисленное, а тебе, вероятно, хотелось бы и дальше жить на свободе и подрезать автомобилистов по пути на любимую работу. Так что придется тебе временно записать меня в список своих самых близких лиц и приготовиться с удовольствием провести со мной долгие вечера, дорогая подруга. -Если ты не перестанешь мне припоминать этот единственный невинный обгон, мы точно не сработаемся, у меня и так велико искушение сделать экзоскелет, который поджарит тебя в самый неподходящий момент, дорогой новый дружок. К слову о нашей «дружбе», обещанные золотые горы остаются в силе? Или ты наивно веришь, что все твои хотелки я смогу исполнить, используя собственные финансы и материалы? -Моя работа не особо способствует развитию наивности. Деньги будут. -В таком случае, сегодня же и начнем, -мастер утомленно проводит по лбу рукой и запускает пальцы в кудрявые волосы, - включи нашу любимую, - встает из кресла и произносит, не глядя на меня. Из невидимых глазу колонок начинает играть соул практически столетней давности: «Strumming my pain with his fingers Singing my life with his words». Моя привычная невозмутимость дает трещину, до этого момента я не слышал ее нигде, кроме своей квартиры, это одна из любимых пластинок в моей коллекции, на автомате начинаю подпевать, все с тем же изумлением на лице. -Папа очень любил под нее работать, - получаю глухой ответ на невысказанный вопрос.