Чувства - это не страшно

Цитата, не имеющая никакого отношения к работе:

Равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть ©

А.П. Чехов

Среда.

«Хёнджин любит Феликса», — голос Сынмина эхом отдаётся в голове, когда Феликс поднимает взгляд на Эйфелеву башню. Он улыбается, качает головой и тихо, себе и этому городу, шепчет: — Это Феликс любит Хёнджина. А ещё он любит Париж. Ему нравятся медленные песни под фортепиано. Атмосфера старинных улочек и модные магазины. Книги и дух свободы, которым живёт этот город. Поэтому из Парижа он приезжает счастливым. Полным вдохновения, романтики и желания отдавать этому миру себя. И после возвращения в Сеул, он сразу же отправился в дом человека, которого считает своим наставником, и, совсем немного, Гумбертом. — Привет! — лучезарная улыбка, чуть прищуренные глаза и счастливый взгляд. Давно не виделись. — Ну привет… — Феликса впускают в дом и сразу же заключают в объятия. — Я не ждал тебя сегодня, — после объятий Феликсу помогли снять куртку и галантно забрали вещи. Спокойно, по-взрослому улыбнулись, и терпеливо по пути на кухню выслушали все восторги о Париже, прошедшем туре и долгом-предолгом перелете. Добравшись до кухни, Феликс увидел недопитый стакан виски и резко прервал свою речь, вопросительно посмотрев на собеседника. — Я не ждал тебя сегодня, — повторил уже немолодой, но все ещё статный мужчина. У него уже есть дом, возможность выпивать дорогой алкоголь вечерами, работа, особо не требующая вмешательства, и Феликс. — Ну что ж, раз ты немного навеселе, может быть, и мне расслабиться после перелета? — Феликсу вскружило голову, и он достал вино. Разлил его по бокалам. Отпил глоток. Он не любит несладкие напитки, поэтому морщится. — Ты такой милый, когда пытаешься казаться взрослым, — Феликса поглаживают по щеке и заправляют локон за ушко. Именно сейчас Феликс хочет быть взрослым, поэтому опускает руки на талию мужчины. — Ты же знаешь, каким взрослым я могу быть, — низкий голос, чуть приоткрытый рот и томный взгляд. Феликс практически прошептал это прямо в губы мужчины. Тот незамедлительно инициировал поцелуй. По-французски, страстно, умело, по-взрослому. Феликс почувствовал, как руки мужчины сжимаются на его ягодицах, закрыл глаза и доверчиво прижался, не отрываясь при этом от поцелуя. Тихий стон сквозь поцелуй, и Феликса резко разворачивают, прижимая к стене. Он чувствует горячее дыхание на своей коже, руки, скользящие по животу, ягодицам. Быстро, страстно, на грани грубости. Феликс открывает глаза и мягко пытается вырваться из захвата, но мужчина воспринимает это как сигнал к действию и поднимает руки мальчика, скрепляя их в замок над его головой. Ему достаточно держать обе руки Феликса одной рукой, он знает, что сильнее. — Всё ещё хочешь быть взрослым? — горячий шёпот на ушко и тут же быстрые поцелуи в шею, граничащие с легкими, возбуждающими укусами. Свободная рука скользит по одежде, забирается под джинсы и сжимает член Ликса. Тот давится стоном и приказывает себе успокоиться, ведь ничего страшного не происходит. — Ты можешь сказать «нет», — Ликса снова разворачивают, прижимают спиной к стене, не отпуская при этом руки, и мягко, нежно целуют. Феликс не чувствует, что может сказать «нет» и закрывает глаза. Он хочет быть взрослым. Ведь взрослые справляются со своим прошлым и идут вперед. А не замещают одного человека другим. Мужчина поднимает его на руки и аккуратно несёт до постели, целуя веснушки. Феликс закрывает глаза. Он немного напряжён, но пытается расслабиться и захотеть этого. Он представляет светлые волосы, мягкие губы, черно-белое кольцо. Прикусывает губу, когда чувствует чужие пальцы в себе. Немного зажимается, но позволяет делать с собой абсолютно всё. Вспоминаются песни, где секс с другими освобождает, замещает, удовлетворяет. Но Феликс чувствует только стыд, грязь и скованность. Феликс понимает, что не хочет этого. Что его первый раз не должен быть таким. Он открывает глаза и отталкивает от себя мужчину, но тот слишком пьян и слишком возбуждён. Знание тхэквондо не спасает, когда противник в два раза больше тебя. Феликсу шепчут, что поздно рыпаться, и пальцы резко заменяются членом. Феликс вскрикивает больше от страха и убитых надежд, чем от боли, ещё раз пытается оттолкнуть, царапает. Мужчина просто кладёт руку на шею Ликса: — Хочешь, чтобы остались следы? — в этих словах нет злости, только усталость и желание поскорее закончить. Феликс, конечно, не хочет и прекращает попытки вырваться. Слёзы тихо скатываются по щекам, их слизывают, пошло ухмыляясь. Феликс не может на это смотреть, поэтому закрывает глаза и тихонечко ждёт, когда всё закончится. А после так же тихонечко идёт в душ, изо всех сил пытается смыть чужие прикосновения. Немного истерит, разбивая чужую кружку. Его никто не останавливает. Позволяют убежать. Феликс доехал до общежития. Он даже рад, что все спят, и никто не интересуется тем, куда он подевался. До подъема ещё три часа, как раз хватит времени, чтобы распаковаться и прийти в себя. Феликс ловит себя на мысли, что не хочет, чтобы кто-то видел его таким. Ему надо успокоиться. Закончив с распаковкой, Феликс идёт в ванную, смотрит на стикеры. Говорит, что надо взять себя в руки. Берет ручку: «Париж, stay, стадион» — и заставляет себя посмотреть в зеркало. «Сири, засеки минуту». Феликс пытается думать о хорошем, пытается улыбнуться, но выходит криво и чересчур натянуто. Феликс вздыхает и решает, что надо пережить этот день, а дальше всё забудется, успокоится и придёт в норму. В конце концов, ничего страшного не случилось. Часа через два Феликс понимает, что рефлексия не работает, а встречаться с ребятами он не хочет. Уезжает в зал пораньше. Растворяется в танце. Пробует себя в чужих партиях. За полчаса до приезда ребят выключает свет в зале, закрывает его и относит ключи обратно. Сам идет переодеваться. Феликсу не очень понятно, для чего такие сложности, но он хочет свой собственный маленький секрет. Феликс уверен, что он справится, что всё будет хорошо, но пока это «хорошо» не настало, ему лучше побыть без расспросов. Зачем их напрягать, если ничего страшного не произошло. Ликси пытается улыбнуться, но снова выходит криво.

Четверг.

На групповой тренировке Феликс танцует вполсилы. Он видит, что у Хёнджина сегодня слишком хорошее настроение, а когда Джинни так себя ведёт, всё внимание хёнов сосредоточенно на нём. Поэтому замечаний ему никто не делает. Феликсу хочется спрятаться, он вот совсем не хочет внимания. Поэтому как только Чан обозначил: «этот раз — точно последний», он выкладывается на полную и танцует без ошибок. Это работает, хёны смотрят на Джинни, а Сынмин и Йенни всё равно за ним не пойдут. Как только музыка стихла, Феликс выскользнул за дверь. Осталось занятие по вокалу, спортзал, стей и можно будет… расслабиться? Феликс не хочет осознавать, почему и от чего он убегает. Не хочет разбираться, всё пройдет само. Или дома у него будет немного времени об этом подумать, и он обязательно подумает. А пока — работать. В общагу Феликс приходит поздно. Сначала задержался в спортзале, а потом ещё долго гулял. Во время прогулки он пытался подумать о том, что случилось, разобраться в том, что чувствует. Но каждый раз мысли сводились к несказанному «нет». В конечном итоге, он просто прокручивал в голове тексты песен и наслаждался утекающим дождем. В общем, по пути в комнату он никого не встретил. И Феликс благодарен всему за то, что ему дают возможность убежать. Дома Феликс вспоминает о телефоне. Он давным-давно разрядился, но Феликс настолько ушёл в себя, что совершенно забыл об этом. А сейчас пришло время пожелать стей спокойной ночи. Феликс знает, что ему надо пожелать стей спокойной ночи, но в то же время так сильно не хочет включать телефон. Пару секунд он думает, как включить телефон так, чтобы не смотреть на сообщения. И решает, что один день он может потеряться, никто не умрет, и ничего страшного не случится. Соблазн оставить всё как есть и завалиться спать — велик. Феликс вздыхает, удручённо кивает своим мыслям и идёт в душ. Одевается в любимую пижаму, укрывается шёлковым одеялком. Пару минут лежит. Еще раз вздыхает, вспоминает, какие стей паникёры и всё-таки подключает телефон к зарядке. — Хей, ангел, мы идём в кафешку. Я куплю тебе жареную курочку, — сообщение от Хёнджина в 14:22. Феликс впервые за день улыбается и пытается вспомнить, когда он последний раз ел. Выходило, что ещё в Париже. А с Парижа ушло слишком много энергии. Феликс прекрасно понимает, что надо поесть, ещё раз вздыхает и достаёт батончик, который ему когда-то дал Чанбин. Решает перекусить им, а уже утром позавтракать нормально. Один укус. И на Феликса резко накатывает. Он проглатывает, но чувствует себя так, будто его окатили холодной водой. Садится на кровати, обхватывает себя руками. Не понимает, что происходит и оттого скатывается в панику. Резко становится тяжело. Феликс еле успевает добежать до туалета. Он ненавидит всё это. Когда остатки батончика покидают организм Феликса, тот обессиленно опускается на пол, обнимает колени руками. Он мелко дрожит, но слёзы почему-то не льются. Слишком устал для слёз. Феликс даёт себе пять минут мыслей ни о чем. Он закрывает глаза и утыкается носом в колени. Пять минут он, конечно, не выдерживает, пытается понять, что чувствует и как это пережить. У него всё ещё не получается думать о чём-то кроме беспомощного «нет». Тогда Феликс решает, что надо кому-то рассказать. Феликс понимает, что ему нужна помощь. А ещё он знает, что если расскажет маме, она заберёт его из группы. И никакие уговоры не помогут. Даже то, что он совершеннолетний не поможет. Заберёт и все. Отправит в Париж учиться, скажет, что Феликсу так будет лучше, ведь он так любит медленные песни под фортепиано, зачем ему этот кей-поп с его сексуализацией миленьких мальчиков. Мама позаботится о нём, Феликс знает это. Но он же не может предать их. Значит, не маме. Кому? Джинни он не сможет сказать. Просто не сможет. После всего, что Хёнджин пережил… Если он узнает, то… Красные полосы. Нет, Феликс решительно не может себе этого позволить. Только не снова. Только не Джинни. Для Джинни он должен быть счастливым мальчиком, солнышком, ангелом, он должен дарить ему любовь, а иначе что останется? ему? джинни? им? Живот сжимается, глаза мгновенно застилают слезы. Феликс заставляет себя не думать о Джинни. Крис? Он просто не поймёт. И разочаруется, обязательно разочаруется. Конечно не скажет, но обязательно подумает, что он, Ли Феликс, сам виноват. Обговорит с JYP, те дадут ему транквилизаторы-антидепрессанты-наркотики [феликсу все равно], а он так не хочет. Под лекарствами он совсем не может быть ангелом. Только не Крис. Чанбин? Конечно хён умеет хранить секреты, но не такие же. Не те, от которых зависит целостность «Стрей кидс». Он расскажет Крису. Сто процентов расскажет. А Крис разочаруется, расстроится [ведь Феликс пришел не к нему], у него случится лидерский кризис, и в итоге Феликса накачают таблетками, и из ангела он превратится в Люцифера. Ли содрогнулся при мысли о последствиях разговора с Чанбином. Хан тоже расскажет Крису. Как и Айен. Сынмин разве что?.. Но они не настолько близки, никогда не были настолько близки, да и Сынмин всегда так жёстко шутит, даже если не скажет Крису, в один момент неудачная шутка все сломает. Кто остаётся?..