Чувства - это не страшно

Феликс обнаружил всех на крыше. Он не думал, что мемберы там, просто хотел подышать свежим воздухом, и так получилось, что до последнего этажа было ближе, чем до первого. Плюсом не хотелось натыкаться на случайных прохожих. Да и моральную боль от осознания того, что он только что всё разрушил, хотелось заглушить лестницей в небеса. Это, конечно, не помогло, но до крыши Феликс добрался. И его заметили первым. — Хей, несчастный страдалец, присоединяйся в клуб, — Сынмин направился к нему с мягкой улыбкой. — С тобой-то что? — Феликс не против поговорить с Сынмином и решает не убегать. — Абсолютно ничего. Я тут благодаря связям, — Сынмин подмигивает Феликсу и берёт его за руку. Ведёт к остальным. — Хёнджин-а, вот правда, ты ничего не сделал. И ты, Хани, мой самый-самый драгоценный мальчик, — Феликс слышит, что Минхо пытается успокоить сразу всех. А когда видит, умиляется: Джинни на одном колене Минхо, а Хани на другом. Оба прижимаются к хёну. Чонин делает всем напитки (и где он достал целый бар?) и напевает весёлую детскую песенку. Феликс садится в ногах у Минхо. Обнимает ногу Хенджина, вдыхает его запах: — Прости меня. — За что? — Хёнджин сползает с колена Минхо и утыкает Ёнбока себе в плечо. Хан пересаживается на оба колена Ли Ноу. — За то, что не сделал этого раньше, — Феликс взял лицо Хёнджина в ладони. Посмотрел в глаза и нежно коснулся своими губами губ Джинни. — Я люблю тебя, — низкий голос Феликса смешивается с взволнованно высоким ответом Хёнджина. — Вы, ребята, как репетировали, — Айен и Сынмин в шоке от развернувшейся дорамы. Оба попивают смесь кофе, виски и льда. Оба удивлены синхронностью Хёнликсов. — Я знал, что вы любите друг друга! — Хан радуется. — И я так рад, что вы признались! Всё, вопрос с РПП феликса закрыт? Всё будет как раньше? — и не видит границ. — Нет, боюсь, вопрос с РПП Феликса только открывается, — Минхо гладит Хёнджина по волосам, а Хана придерживает за талию, тоже поглаживая. Он хмурится, и Хан совсем не понимает почему. В штанах Минхо вибрирует телефон. Джисон забывает спросить, почему Минхо не рад такой красивой сцене и лезет за телефоном хёна. Вибрация мешает его удобству. Берёт трубку: — Поднимайся на крышу, хён. Прости, что накричал. Это Хан. Мы все здесь. Всё, вроде как, хорошо, — Хан отдаёт Минхо телефон, — в семье главное — взаимопонимание. А для взаимопонимания надо разговаривать. И если Чан сейчас будет против их отношений, я лично напомню ему, что кроме братьев в семье существуют мама и папа, которые, вроде как, должны любить друг друга! И Хёнликсы будут мамой и папой! Чувства — это не страшно! — Хан придумывает проблемы там, где их нет. Минхо не может не улыбнуться и не прижать к себе Хана сильнее. Хёнджин и Феликс заняты друг другом. — Они так смотрят друг на друга, будто в первый раз увидели, — комментирует Айен. — По законам драмы, сейчас должен появиться злодей, — Сынмин знает, что Крис — злодей не этой истории. Но другим знать об этом не обязательно. Крис поднимается вместе с Чанбином. Йенни и Хан пересказывают новости. Лучший лидер садится напротив Хёнликсов и берёт Феликса за руку. Он давно знал, что эти двое чуть больше, чем друзья. И уже даже успел смириться с этим. Поэтому тираду Хана о том, как получаются дети, пропускает мимо ушей. Просто держит Феликса за руку и смотрит на них. — You will be safe and sound, — сначала он просто шепчет. А потом Хёнджин усаживает Ликси в свои объятия и подхватывает песню. Крис запоздало отмечает, что лучше бы успокаивать Феликса чем-нибудь французским, но Тейлор Свифт знают все, а любимого Феликсом Cincotti ни Чан, ни Хёнджин не умеют петь. На третьей строчке Айен откуда-то достает гитару, и дети подпевают. Феликс наконец-то расслабляется. Он позволяет себе закрыть глаза и полностью кутается в объятия Джинни. Сжимает его руки. Замечает, что там нет кольца. Берёт своё и надевает на безымянный палец Джинни. И уже вертит его. Хёнджин только сильнее его прижимает и шепчет всякие нежности, которые так давно хотел шептать. Чан погладил по голове обоих. Встал и посмотрел на Минхо. Тот кивнул. — Чаги, взрослым надо покурить. Ты за главного, — Минхо аккуратно пересадил Хана на подлокотник, а сам также аккуратно выбрался из кресла. Хан ворчит на нездоровые привычки и присоединяется к объятиям Хёнликсов. Он пока еще не привык.