Немного о цветении и увядании тихими разговорами

Однажды, одна семья свергла Короля. То были темные времена. Тиран, сын одной из наложниц, захватил власть убив каждого, в ком текла хоть капля королевской крови. Идиот, что мог только убивать, развязывал войны, захватывая и убивая соседние части, тогда еще не объединившегося, Китая. Так, во власти Короля оказалось множество земель, за которыми никто не ухаживал: идиоту было не до этого, а обедневший народ боялся браться за сельское хозяйство, опасаясь вылезти из своей норы. Кто знает, может из-за горсти риса сына или отца отправят умирать на поле битвы. Наблюдать за тем, как ныне славные земли медленно умирают, тонут в крови, страхе и ненависти, было невыносимо. Молодой наследный принц был в ужасе. Но даже он мог только покорно склонять голову перед тираном. Его братья и сестры были того же мнения. Ведь каждый из них жил в таких же условиях, что и простой народ: стоило хоть кому-то из них показаться, как даже самого маленького ребенка Король отправлял воевать. Матери, рыдая, перевязывали альфам рты, чтобы те не смели издать ни звука перед отцом. Их с самых ранних лет учили молчать, ходить тихо, дышать так, чтобы живого тяжело было отличить от мертвого. Юных омег учили правильно прятать лицо за шелковым платком, ведь каждая мать знала, что Король мог возжелать собственного ребенка, если тот вдруг завладеет его взглядом хоть на миг. Омеги были бесшумными, скрываясь в тени, пряча и лицо, и феромон, натираясь различными маслами. Так могло бы продолжаться и дальше, до самой смерти правителя, пока его дети не взбунтовались. Самые старшие приказали младшим спрятаться, а сами, в ночь полной луны, убили собственного отца, свергнув тирана. И никто не помешал им этого сделать. Так, каждый из них навлек на свой род страшный грех – отцеубийство. Однако ни один житель не посмел осудить принцев и принцесс. Наоборот, народ встретил этих детей, как героев. Сразу же власть перешла наследному принцу, и тот закончил все войны. Принцы и принцессы поделили власть и ответственность за свои земли, объединив все то, что завоевал их отец в единую страну. Кто выходил вспахивать землю с народом, кто ездил торговать награбленным за долгие годы тирании. Были и те, кто отправлялся в другие страны с поклоном. Иные наследники тирана освоили врачебное дело. И так медленно, но верно все дети бывшего самодура не только подняли свою страну, но и сделали ее великой. Той, какой ее запомнила история. Наследники разбрелись по своим провинциям. Но каждый дал клятву – если опасность придет на их земли, потомки их семей встанут на защиту. Се Лянь подвинул к Хуа Чэну толстую потертую книгу. - Это записи моего предка. – омега осторожно провел по кожаной обложке. – Тут он рассказывает о каждом тайном собрании наследников. В том числе, и о последнем, который проходил перед резней в императорском дворце. Ты же знаешь о тех событиях? Хуа Чэн качнул головой. Он примерно помнил, что заговорщики убили императорскую семью и наложниц. Глава клана Се, прибывший на помощь одним из первых, смог спасти лишь годовалого ребенка – следующего императора и предка Хуа Чэна. - Думаю, общее содержание того, что произошло, ты знаешь. Но это лишь самая малая часть. На самом деле, резню устроила Глава рода Се. И именно она убила каждого наследника, которые собрались для тайного собрания и исполнения клятвы, данной очень давно, еще при свержении Тирана. Хуа Чэн нахмурился. Если речь про «нее», то разве это не старшая сестра Императрицы? Однако же, главой клана Се был мужчина. - Она хотела взять власть в свои руки, однако Император не дал бы женщине, тем более омеге, унаследовать титул и клан. Более того, Се представляли для Империи опасность, выход их из под контроля мог бы уничтожить все. Поэтому их низвели до самого низа иерархии. И свадьбой сразу на двух представительницах рода собирались поглотить клан. Но настоящая глава семьи – омега – нашла мужа, какого-то дальнего родственника Императора, и вышла за него замуж. А после, когда нарастила влияние, убила каждого отпрыска семьи Ло. Кроме молодого принца. Его же она растила, как свою марионетку, и после женила на своем омеге-сыне. В общем, тогда эта женщина уничтожила одну из самых сильнейших организаций в стране – тайный совет. Какие-то кланы распались, не имея замену наследнику, какие-то выжили с трудом. – голос омеги стал менее серьезным. – Потом Ло вырвались из-под опеки Се. Началась гражданская война. После ее окончания все пришло в норму. Но только лишь для остальных, потому что, как ты знаешь, семьи начали действовать подпольно. Никто и не думал о возрождении совета. Се Лянь вздохнул. - Моя бабушка была очень мягкой Главой клана. Она не заметила того, как ее муж медленно прибирал к своим рукам влияние. В то время клан Вэнь взбунтовался. Вместе с Ло, они хотели отменить аристократию. Тем самым, власть, наконец, ушла бы из рук Се. Однако, мой дедушка, узнав об этом, просто вырезал весь клан Вэнь. Бабушке удалось спасти лишь часть. Самую малую. Их она поселила в горах и сделала все, чтобы защитить. Тогда же она и вспомнила о совете. Бабушка понимала, что ситуация выходит из-под ее или чьего-угодно контроля. - И так, она решила основать совет заново? – предположил Хуа Чэн. - Люди потянулись сразу же. Но бабушка только сделала видимость совета. На самом деле, все это было бесполезно. Старики, жадные до денег и власти, не могут основать новое и чистое общество. Тогда она решила поступить иначе. Бабушка отобрала семьи, выбрала детей. Так, каждый из них, с молоком матери, обязан был впитывать истины, которые она считала правильными. Я проходил через подобное. - Значит, весь план придумала прошлая Госпожа Се? Се Лянь покачал головой, отводя взгляд в сторону. - Она считала все грязью. Даже я для нее был слишком грязным. – омега погряз в воспоминания и посмотрел на собственные ладони. - Она умерла, умоляя меня об убийстве. Почему-то ей казалось, что если я перениму грех отцеубийства, то стану идеальным Принцем. Но я не сделал этого. Не потому, что не смог. А потому, что не хотел. – губы юноши тронула усмешка. – Как бы не валялась в ногах, я только сильнее хотел, чтобы она мучилась больше. Еще больше. Сильнее. Знаешь почему? – Се Лянь медленно перевел взгляд на сидящего напротив Хуа Чэна. – Потому что она уничтожила всю мою жизнь в угоду собственным мечтам. Она боялась пойти против дочери. Боялась, что навлечет на себя грех, убив собственного ребенка. Прикрывала собственную трусость философией, заставляя своего внука взять ее грех на себя. Поэтому я только наблюдал за тем, как она корчится от боли, а умереть не может. Се Лянь замер, затем покачал головой, словно смахивая наваждение. Он вернул спокойное выражение лица. - Прости. Когда говорю о том времени, то схожу с ума. Хуа кивнул. - Твоя бабушка болела? - Это психическая болезнь. Помнишь, я говорил, что Глава вырезала всю императорскую семью. Как думаешь, как ей это удалось? Кто-то называет это сделкой с Князем Демонов. – Се Лянь рассмеялся. – Это глупость. Просто она страдала от психического заболевания. В детстве с ней случилось что-то, вот и заболела. После все стало только ухудшаться. Так она стала родоначальницей этого, – омега показал воздушные кавычки, - «проклятия». Но естественно, магия тут никакая не замешана. Однако большая часть потомков-омег заболевали им. И бабушка унаследовала его. Как и я. Хуа Чэн вспомнил то, что слышал о Се Ляне от старшего брата. А после увидел собственными глазами. Неужели, так на омегу оказывало влияние психическое заболевание. Се Лянь встал, выдыхая. Он выглядел уставшим. До бала оставалось несколько дней. - Те, кто занимается расследованием того, что произошло во время благотворительного вечера, а также безопасностью на рождественском балу, решили собраться завтра и обсудить все. Хочешь пойти со мной? Хуа задумался. Он был там лишним. Конечно же, они не встретят его радушно. Альфа вспомнил то, насколько недоволен был Бинхэ, когда узнал, что Лянь посвятил Чэна в план и все рассказал. Так насколько же будут злы те люди? С другой стороны, узнать союзников было бы полезно. По крайней мере, так юноша мог понять, кому стоит верить, а кому нет. Если он хочет обрести власть, связи будут более чем полезны. - Я пойду. Омега облегченно улыбнулся, садясь рядом. - Но послушай. Ты должен максимально контролировать эмоции и не отвечать на провокации. Это не мои люди, они будут проверять тебя. - Не твои люди? Неужели ты и сам кого-то нашел? - Твой брат. – улыбнулся Се Лянь. – И еще несколько. Этим людям я мог доверять. Но они не показываются. Их имена знает лишь мой ближний круг. - Тот человек, за которого ты волновался во время теракта…? – Хуа вспомнил просьбу Се Ляня защитить какого-то гостя, а после то, как Бинхэ упомянул, что тот самый злится на омегу. Лянь кивнул. - Да. Он один из тех, кто очень близок мне. Но только в плане дела. На самом деле, мы никогда не общались на личные темы. Просто наши судьбы схожи, а цели помогают друг другу. Вот мы и сблизились, решив действовать вместе. Хуа осторожно сплел свои пальцы с пальцами омеги. Се Лянь улыбнулся ему. - Я хочу немного отдохнуть, пока буду в Европе. Понимаю, что дело, но в каждый твой приезд я буду отдавать всего себя тебе. – Лянь прикрыл глаза. – Ты тоже отдохни. После моего возвращения будет много плохого. Я стану монстром. - Ты лишь человек. – тихо ответил альфа. – Ты не можешь стать Богом или Дьяволом. Только выбирать то, как поступить: хорошо или же плохо. Се Лянь рассмеялся, прижимаясь ближе к телу Хуа Чэна. Да. Отдохнуть – хорошая идея. Но не тогда, когда впереди важное дело. Следующий день начался плавно и тихо. Будто затишье перед бурей. Когда Хуа спустился к машине, там его уже ожидал старший брат. Бинхэ, казалось, задремал. Он выглядел бледнее обычного в последние дни, словно ему нездоровилось. Хуа списывал это на волнение перед важным днем, но что-то явно происходило. Однако, сколько младший не спросит, старший брат никогда не ответит честно. Таким уж он был человеком. - Езжай в другой машине. – сказал старший альфа, не открывая глаз. - Разве мы не едем вместе? Се Лянь открыл дверь и сел в салон, тут же пристегиваясь. Он посмотрел на братьев чуть удивленно. Будто не ожидал, что прервет их разговор. - Се Лянь. Нам с тобой надо поговорить. Хуа фыркнул. - Говори при мне. - Не веди себя так. – отругал Бинхэ. – Это касается того, что я сделал. И последствий. Омега посмотрел на Хуа Чэна, затем перевел взгляд на Ло. Се Лянь вздохнул, качая головой. - Подождет. Я не хочу обсуждать это сейчас. Бинхэ затих, скорее всего засыпая окончательно. Се Лянь достал телефон. Принимаясь переписываться в их общем чате. Хуа почти не заходил туда, потому что, в основном, там общались омеги. Иногда что-то писал Лань Ванцзи. Братья же молчали большую часть времени. Омеги (и Лань Ванцзи) обсуждали самые обычные вещи: кино, прошедший день, сбрасывали фото еды или купленных вещей. Часто Шэнь Юань начинал сбрасывать ссылки на литературные статьи, Лань Ванцзи тогда был активнее всего. Се Лянь скидывал то, что рисовал в своем блокноте. Хуа Чэн тогда всегда сразу же оценивал рисунок. В общем, это был самый обычный чат. Но в моменты, когда Се Лянь переписывался, он выглядел расслабленнее. Будто все испытания, через которые прошел и через которые предстоит пройти, исчезали. Тогда Хуа мог только наблюдать. Когда ему пришло оповещение из мессенджера, альфа чуть вздрогнул. Хэ Сюань сообщал время следующего открытия Небесной столицы. Хуа Чэн тут же закрыл сообщение, скрывая их тайный чат с братом. Он планировал начать действовать тогда, когда уедет Се Лянь. Следующее собрание было назначено на начало февраля. По идее, омега уже должен будет улететь. Машина ехала долго. И никто из пассажиров не хотел начинать разговор: Бинхэ посапывал в кресле, Се Лянь рисовал маленьким стилусом что-то в телефоне, Хуа Чэн же просматривал объявление о продаже земли. Иногда взгляд альфы то и дело падал на Ляня, выводящего контуры. Однажды. Всего однажды он видел, как рисует Се. Не в блокноте или телефоне, а маслом и по холсту. Тогда, на острове, когда он привел омегу в мастерскую матери. Восхищенный юноша осторожно касался полотен, вдыхая запах засохшей краски. Его пальцы сами потянулись к кисти. Но он сначала посмотрел на Хуа, спрашивая разрешение. Тогда альфа кивнул, присаживаясь на пол, к стене спиной, чтобы наблюдать за рисующим Се Лянем. «Красиво» - думал он. Се Лянь рисовал неосторожно: постоянно лез в краску или одеждой, или телом. Но выглядело до того прелестно, что Хуа Чэн хотел его расцеловать. Хотя понимал, что даже если и сделает это, навряд ли Лянь заметит: омега уходил в рисование с головой. Настолько, что не замечал ничего вокруг. Именно поэтому и пачкался. Сейчас Се тоже выглядел сосредоточенным. Он задумчиво прикусил нижнюю губу зубами, серьезно глядя в экран телефона. Но, естественно, ничего общего с тем, как выглядел омега, рисуя в мастерской, тогда и сейчас не имел. Тогда Лянь был возвышен, погружен и искренне заинтересован. Сейчас же, он рисовал просто для того, чтобы скрасить время поездки. Омега перевел взгляд с экрана на Хуа Чэна и повернул телефон, показывая то, что рисовал. На черном фоне были красиво выведены серебряные бабочки. Они летели в одну сторону, напоминая стаю перелетных птиц. И только одна двигалась в ином направлении, словно искала что-то. - Красиво. – похвалил альфа. – У них есть история? Се Лянь задумался. - Возможно, они ищут кого-то. – он пожал плечами, вновь погружаясь в рисование. Когда приехали, день был в самом разгаре. Старое здание в традиционном стиле встретило их пустотой и огромным зеленым садом. Машина припарковалась у входа на территорию комплекса, но не заехало дальше. Юноши вышли из салона. - Давно не был здесь. – улыбнулся Се Лянь. – Бинхэ тут часто бывает. А я раз в год выбираюсь. Не люблю такие встречи. Но когда-нибудь я проведу тут мероприятие. - Если получишь разрешение. – хмыкнул Бинхэ. Они вместе прошли через пост охраны и двинулись вперед, к главному зданию. Вокруг был сад с аккуратно стриженными деревьями, каменными дорожками, ведущими к величавому зданию. Из далека, людям, что не разбирались, могло показаться, что этому месту сотни лет - просто работники хорошо поддерживали состояние усадьбы. Однако, Хуа сразу понял, что все это построили пусть и давно, но в их веке. Он посмотрел на старшего брата. Тот сразу заметил взгляд. - Это подарок моей мамы. – сказал он, стараясь выглядеть холодно. - После возвращения из Америки, я смог полноценно взять его под свой контроль. Раньше люди отца занимались работой этого места. - Ты не рассказывал. Ло пожал плечами. Хуа сжал губы. Его брат не любил говорить о родной матери. Да и сами Чэн и Сюань мало знали о матери старшего брата. Даже ее имя никто не произносил. Когда она бросила Бинхэ, младшие сыновья Тяньлана еще не родились. Все, что знал Хуа – она посылала Бинхэ письма. Но и те, со временем, перестали приходить. И вот, оказывается, та женщина подарила своему сыну такое шикарное место. Кто-то точно бы обрадовался. Но альфа знал наверняка, что для Бинхэ это не подарок, а «соль на рану». Эта женщина была такой же жестокой со своим ребенком, как и с его отцом. У входа их встретили слуги и управляющая. Женщина поприветствовала хозяина и его гостей, ведя их в комнату для переговоров. Там их уже ждали. И кто именно, Хуа Чэну хотелось узнать больше всего. Комната была наполнена запахом чая и трав. Каждая вещь стояла на своем месте и рассказывала определенную историю. Стоило лишь подозвать слугу взмахом ладони и попросить поведать тайны предмета. Однако никто из присутствующих не делал этого, просто не интересуясь подобным. Круглый стол был огромным и занимал большую часть комнаты. У него сидели молодые люди, занятые собственными делами: кто-то скучающе листал социальные сети; иные же пытались заниматься чем-то более продуктивным. Пэй Су вздохнул, касаясь своих каштановых волос. Его клонило в сон. Юноша в последнее время занимался делами Се Ляня вместо него. Еще и приходилось беспокоиться о старом друге, переживая, что Хуа Чэн может перейти грань. Он искренне не понимал Принца и его мотивов, потому что изначально был против кандидатуры наследника Ло в партнеры для омеги. Но Се всегда добивался своего так или иначе. И пришлось отступить. Яркая обертка пролетела рядом с Пэй Су, попадая в корзинку в руках слуги. Девушка радостно захлопала в ладоши, приступая к следующей конфете. Цветные фантики уже образовали горку в корзинке, а человек, державший ее, порядком устал бегать и ловить каждую бумажку, пусть и не показывал этого. - Только подумать! Она советует мне поискать жениха в ближайшее время. – девушка зло рассмеялась, выкидывая обертку куда-то в сторону. Слуга тут же побежал ее ловить. Было бы совершенно неловко, если управляющая или хозяин увидят разбросанные обертки от конфет. - Ты обязана найти жениха. – сказали холодно с другого конца стола. Обычно этот молодой человек не обращал внимания на происходящее вокруг, просто наслаждаясь чаем в ожидании. Сегодня же он решил ответить подруге. Девушка сразу скривилась, словно ей сказали не жениха найти, а жука. Она откинула чернильные волосы с плеч на спину, открывая вид на хрупкие девичьи плечи. Однако на подобный фривольный жест никто не обратил внимания, продолжая заниматься своим. Возможно, им стоило напомнить Се Ляню об этикете, но никто не решился бы сделать подобное. В любом случае, они все прекрасно понимали скрытый намек Принца. И выступать против его мнения на их счет было бы глупо. Когда двери наконец открылись, каждый послушно обернулся и бросил взгляд на вошедших. Ло Бинхэ шел первый, за ним бы Се Лянь, после – неожиданность для всех – молодой наследник Ло. Девушка, разбрасывающая фантики от конфет, лучезарно улыбнулась, поднимая ладонь. - Принц Лянь-Лянь! Детское прозвище, закрепившееся в кругу тех, кто имел честь общаться с Се Лянем больше нескольких раз. Никто давно его так не называл, кроме этой дьяволицы. Та же делала это с актерской наивностью и наигранной невинностью, но вкладывая заметный издевательский подтекст. - Какое бесстыдство. – осудила другая девушка, прикрывая лицо книгой. Она сидела ближе к Пэй Су. Ее лицо, как и всегда, утыкалось в книгу, то ли прячась, то ли показывая некое пренебрежение остальными. Черные локоны были заплетены плотно и туго, не давая ни одному волоску выбраться из захвата и помешать хозяйке. Весь образ девушки был строгим, показывая ее характер наглядно. - Эй, Лю Минъянь, не тебе меня учить, как общаться со своими друзьями! - Семья Ша решила не тратить бюджет на ваших учителей? Отсутствие минимальных манер поражает. – отложила книгу Лю Минъянь. Ша Хуалин с явным раздражением посмотрела девушку, что сделала ей замечание. Ее ярко накрашенные губы изогнулись в пугающей улыбке. Хуалин только училась сдерживать эмоции, потому сейчас могла начать ссору. Стоило девушке открыть рот, как холодный голос остановил ее: - Успокойтесь. - Какая бесполезная трата времени. – осудил, наконец очнувшийся от мыслей Мобэй Цзюнь. Впрочем, он даже не стал удостаивать девушек взглядом, сразу переводя его на Ло Бинхэ и Се Ляня за его спиной. – Вы опоздали. Только этот человек мог сказать подобное. Однако, было это адресовано не Се Ляню, а Ло Бинхэ. Альфа чуть приподнял бровь, слыша упрек от Мобэя, но ничего не сказал, занимая свое место. Се Лянь сел рядом. На соседнее кресло посадили чуть отрешенного от происходящего Хуа Чэна. - Невежливо указывать на подобное. – произнесли рядом с Мобэем, откладывая чашку с чаем. – Добрый день. - Добрый день. – поздоровался Се Лянь, кивая юноше. Хуа Чэн увел взгляд в сторону, чувствуя легкое, но некомфортное стеснение. Его рассматривали, изучали и, будто бы, проверяли. И каждый смотрел с очевидной и острой враждебностью. Ша Хуалин наклонилась к сидящему рядом Ло Бинхэ, не скрывая улыбки. - Твой младший братик здесь. Юноша, что ранее осудил Мобэй Цзюня, прикрыл губы салфеткой, затем повернулся к Принцу. - Вы позвали этого юнца? - Я достаточно доверяю Хуа Чэну. – ответил Лянь, принимая чашку с чаем. - Вы поддались эмоциям. Хуа украдкой посмотрел на Се Ляня. Тот вежливо улыбался, однако в его взгляде были сталь и холод. Если его хотели вывести на эмоции и заставить доказывать, что альфа достоин находится среди них, то этот план явно провалился. - Цзинь Цзысюань, как вы можете указывать Се Ляню на подобное? – заступилась другая девушка, откладывая в сторону планшет. Она выглядела младше всех остальных в этой комнате. И Хуа Чэн понял, что не знаком с ней. - Бань Юэ, тебе не следует так разговаривать. – тут же поругал девочку юноша напротив. Он обладал хрупкой и утонченной внешность. И альфа сразу узнал его - это был Сяо Синчэнь. Хуа чуть поднял брови, выдавая свое удивление. Бань Юэ была из давно уничтоженной семьи. Однако наследницу клана приютил Пэй Мин, отец Пэй Су, из-за чего ходили слухи о том, что девочка была его дочерью. Впрочем, если это оказалось бы правдой, никто даже не удивился. Пэй Мин обладал выдающейся славой бабника. - Хоть мы и отказались от формальностей, но Сяо Синчэнь прав. – усмехнулся альфа рядом с осудившим Бань Юэ юношей и грубо закинул свою руку на плечо Сяо Синчэня, демонстрируя новенькому их особые отношения. – Ты обязана проявлять уважение к тем, кто выше и старше. - Помолчали бы, Сюэ Ян. – встрял Пэй Су. Если Сяо Синчэня Хуа Чэн знал, потому что они оба были наследниками, то вот Сюэ Яна видел впервые. Он даже имя это слышал в первый раз. Но одежда на парне была дорогая, его фривольность с наследником семьи Бао давала догадаться о положении этого юноши. Молодые люди не выглядели сплоченными. Наверное, именно поэтому Се Лянь и упоминал, что не любитель посещать эти встречи. Они больше походили на детей, ссорящихся из-за игрушек, и того, у кого она круче. Хуа нагнулся к Ляню, шепча: - Гэгэ, такое происходит постоянно? Се Лянь кивнул. Теперь он смотрел на все без улыбки. Скорее с неприязнью. Сразу было заметна разница в отношении Принца к их компании и к этим людям. - Поэтому мы и не собираемся так часто. Споры медленно затихали. Когда им принесли десерты, слуги поспешили скрыться за дверьми, оставляя гостей одних, они затихли окончательно. Но отсутствие наблюдателей не изменило атмосферы. Наоборот, все стали будто бы в разы враждебнее. - Я рад, что многие из нас решились собраться сегодня. – поблагодарил Се Лянь, улыбаясь. – И надеюсь, что те, кого с нами сегодня нет, находятся в здравии и безопасности. Большое всем спасибо. - Будет вам, Се Лянь. – тут же ответила Ша Хуалин, чуть склоняя голову. Она говорила с издевкой, будто бы точно знала о тех, других людях Се Ляня. Но никто, и даже сам омега, не отреагировали на подобный выпад. Только Хуа Чэн нахмурился, тут же чувствуя прикосновение к бедру. Лянь просил успокоиться. - Как вы? – забеспокоилась Лю Минъянь. – Я была занята своими поручениями и совсем не получала от вас весточек. Волновалась, что вы пострадали. Но пусть слова ее и выражали обеспокоенность, девушка словно пыталась узнать о том, что же произошло после «похищения» Се Ляня Хуа Чэном. Косвенно, догадку подтвердили слова Мобэй Цзюня: - Вы решили так скоро приступить к делу? - юноша нахмурился, будто для него подобные разговоры были неприятны. - Лучше объясните нам, почему юный наследник Ло здесь? – хмыкнул Цзинь Цзясюань. - Мы бесконечно доверяем вам. Но разве, ранее, вы не говорили о том, что не собираетесь посвящать в наш план актеров. Хуа еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Цзинь Цзысюань бесил его ранее, когда они сталкивались. Этот юноша всегда вел себя просто отвратительно. Настолько, что удостоился звания «павлин-наследник». Он еще, по невероятно нелепой "удаче", был в одноклассником Хуа. И сейчас альфа даже готов рассказать Ляню о том, как не раз подшучивал над этим парнем. Не зло, но просто так, что некоторые не могли сдержать громкого смеха. И теперь, вероятно, именно поэтому, доставалось Се Ляню. - Выбирайте слова, Цзинь Цзысюань. – заступился за брата Ло Бинхэ. - Он имеет право волноваться. Как и все мы, Цзинь Цзысюань может пострадать, если о нашем разговоре узнает человек… ненадежный. – сказал Сюэ Ян, под конец чуть улыбаясь. - Пожалуйста, перестаньте. – попросил Се Лянь, громко стуча по столу ладонью. Казалось, в один миг синие глаза приобрели странный холодный оттенок, и комната погрузилась в молчание. – Я доверяю Хуа Чэну также, как и вам. - Вы ставите нас всех в известность о своем «доверии» в самый последний момент. – продолжал Цзинь, будто бы забывая о том, что должен остановиться выводить Се из себя. Когда Хуа Чэн хотел заговорить, не выдерживая нападок на омегу, его прервал Се Лянь, сильно щипая. Он снова напоминал о том, что альфе не нужно вмешиваться. Се Лянь посмотрел на них уставшим, истощенным взглядом. Принц вздохнул и встал. Чашка с чаем в его руках все еще испускала белесый пар вверх. - Цзинь Цзысюань. – сказал Се, медленно подходя к юноше. – Сколько лет мы с вами знакомы? Голос Се Ляня обычно был приятным. Его определенно хотелось слушать. Но сейчас он стал острым, холодным и неприятным. Атмосфера изменилась, что почувствовал каждый. Будто сквозь закрытые окна в комнату хлынула зимняя прохлада, сковывающая даже дыхание. - Достаточно. – запинаясь, ответил Цзинь. Се Лянь остановился за спиной юноши. - Достаточно. – повторил омега, будто пробуя ответ на вкус. Чашка с горячим чаем взметнулась вверх, над головой Цзинь Цзысюаня. Люди в комнате замерли. Даже Хуа Чэн не мог и не хотел шевелиться. То, каким угрожающим был Се Лянь завораживало. Вероятно, дело было в том, что альфа имел какое-то психическое заболевание? Но он не мог отвести восхищенного взгляда от омеги. Обычно румяное лицо Принца было бледным, а глаза отливали холодным блеском. Казалось, будто он сошел с картины – такой красивый в этом ледяном образе. - Над вашей головой сейчас кипяток. Вероятно, вы получите не сильные ожоги, но если брать в расчет еще и осколки, разве не становится все более травмоопасным. - Вы п-правы. - Тогда, что вам мешает сейчас встать? Почему вы не убегаете? Цзинь Цзысюань сглотнул. И это было слишком громко. - Потому что доверяю вам. – ответил он, слегка заикаясь. Се Лянь улыбнулся. - Вот видите. – хихикнул Лянь. – Если верите, что я не причиню вам вреда, то должны понимать, что не стану подвергать опасности. - Но он лишь… - начала Ша Хуалин, сразу же замолкая. Чашка с чаем была брошена в ее сторону, но пролетела мимо, никого не задев. Громкий звон от разбившейся чашки о стену заставил каждого вздрогнуть. Се Лянь примирительно поднял ладони. - Вы что-то сказали? Ша вжала голову в плечи. Хуа Чэн поразился, впервые видя эту девушку такой испугавшейся. До этого, всегда, наследница производила впечатление собранной и сильной девушки, которую не волновало мнение окружающих о ней. Сейчас же… она боялась. Настолько очевидно, что каждый ощутил ее эмоции, будто чашка с чаем летела в его сторону. - Полагаю, что нет. – ответил за нее Се Лянь, возвращаясь на место. Хуа Чэн наконец выдохнул. Какой же его омега крутой! Вот так просто взять под контроль наследников семей, альф. Лянь сразу показал, что главный тут он, его решения не оспариваются. Альфа в который раз не мог перестать думать о том, как же он хочет дотянуть до этого же уровня. - Что вам известно? – тут же переключился омега. Пэй Су начал говорить, оттаяв. Его рассказ был сухим, состоящим только из фактов. От того Хуа еле удержался от показательной зевоты. Такое поведение могло бы обидеть собранного Се Ляня. - Всего их было 11. Никаких взрывных устройств, только огнестрельное оружие. Кто-то пустил террористов через «черные лестницы». Они прошли по скрытым коридорам прямо к залу с гостями. Никого не убили. Даже не пытались. Согнали всех по группам в разные углы, так и держали, пока не прибыла охрана. После каждого задержали. Однако, при перевозке оказалось, что у каждого во рту были спрятаны капсулы с ядом. Все умерли. Никого не удалось спасти. Расследованием занимается Цзюнь У. Никаких продвижений нет. Следов тоже. Записи с камер удалены. При чем, со всех в отеле, на его территории и ближайших зданий. Лю Минъянь постукивала пальцем по поверхности стола, думая. Сюэ Ян и Сяо Синчэнь тихо повторяли друг другу произнесенное. Мобэй Цзюнь скучающе глядел в пустоту. Только Ша Хуалин все еще смотрела в никуда, не меняя своего положения. Бинхэ сжал ладони в кулак. - Значит – свой. – альфа посмотрел на Се Ляня. - Про скрытые ходы знают работники, личная прислуга и почти все верхушки кланов. Но о «черных лестницах» известно только самым близким к семье Се людям. – сказал Лянь. - Это не упрощает поиск заказчика. – покачал головой Мобэй. - Многие семьи близки с Се так или иначе. – констатировал Сюэ Ян, пожимая плечами. Цзинь Цзысюань смотрел на Се Ляня. Пусть в его движениях и читался страх, однако было скрыто за этим что-то еще. То, что позволяло альфе не отрывать взгляда. - Вы хотите что-то сказать? – улыбнулся Лянь, смотря в глаза Цзиню. - Почему это не могут быть ваши родители? Хуа Чэн не сдержался, закатывая глаза. Из-за подобного жеста Цзинь Цзысюань покраснел, тут же смотря на свои руки. - Потому что даже мне, вашему наблюдателю и актеру, понятно, что им не выгодно совершать теракт. – ответил Хуа. Затем усмехнулся. – Вам объяснить подробнее? Язвительность лилась из него. И сам альфа не понимал причины ее появления. Возможно дело было в том самом взгляде Цзинь Цзысюаня на Се Ляня. Словно это могло нести подтекст. И это раздражало. Се Лянь не отразил на лице ни одной эмоции. Однако, нежно погладил бедро альфы, поддерживая. - Мои родители организаторы сделки. В чем смысл им срывать то, к чему они так долго готовились? Да и, я напомню, основная часть гостей была именно со стороны Се. Так что, во-первых, это происшествие ударяет по репутации отеля, семьи и клана в целом. Как могут доверять тем, у кого на благотворительном вечере случилось подобное? Во-вторых, что случилось бы, пострадай хоть один приближенный к клану? Например, кто-то из братьев Ши? Или Пэй Мин? Или же невеста наследника – Наньгун Цзе. Каждый гость мог вызвать ужасные последствия своим ранением или смертью. - Но террористы не проявляли подобной агрессии. – тут же напомнил Сяо Синчэнь. - Они намеренно ранили Хуа Чэна. – напомнил Бинхэ. - Разве это не доказательство в пользу версии Цзинь Цзысюаня? - продолжал Сяо. - Это не моя версия! – тут же начал оправдываться альфа. Уже не сдержался Се Лянь, закатывая глаза. - Давайте вспомним, кем же является Хуа Чэн? – делая голос выше, спросил омега, будто изображая персонажей из обучающих детских мультфильмов. - Я знаю. – тут же поднял ладонь вверх Хуа. – Наследником и любимым сыном Ло Тяньлана. Се Лянь чуть улыбнулся, но быстро убрал это со своего лица, становясь вновь серьезным. Их маленькая игра его развеселила. - Для них было бы опасно настолько открыто выступать против клана Ло. И если смерть какого-либо гостя вызвала бы переполох и скандал, то смерть или серьезное ранение Хуа Чэна означало начало войны. – поспешил объяснить Бинхэ, однако в его голосе тоже звучал смех. Будто бы Ло также потешался над остальными, как и Се Лянь с Хуа Чэном. - Это имеет смысл. – согласился Мобэй. - Но разве вы не были ранены? – спросила Лю Минъянь. Хуа вспомнил тот момент, когда его ранили. Боль будто вернулась к нему вновь. Конечно, он лишь чудом отделался не настолько серьезно, как мог бы. Да и то, что вколол ему Се Лянь, помогло. - Так как я остался в доме семьи Ло, а рана оказалась несерьезной, все удалось замять. – ответил Лянь вместо альфы. – Поэтому эта версия просто не имеет смысла. Хуа осторожно посмотрел на Се Ляня, рассматривающего новую чашку с чаем. Казалось, что он уже догадывается о том, кто стоит за всем. Только не хотел признавать этого ни перед другими, ни перед самим собой. - Как бы там не было, мы не смогли все выяснить за месяц, и точно не сможем за столь короткую встречу. – пожал плечами Мобэй. - Остается только обсудить детали сценария рождественского бала и дальнейших пяти лет ссылки. – вздохнул Сяо Синчэнь. - План все тот же. – сказал Се Лянь. - Если во время бала ничего не произойдет. – хмыкнул Сюэ Ян. – Что если все сорвется из-за новой атаки? - Глупо. Они отправят Се Ляня в любом случае как можно дальше. Нам нужно только предотвратить возможную атаку. – проговорил Пэй Су. - Я поговорил с главой Ло. – начал Бинхэ. – Он будет отвечать за охрану на мероприятии. Это было мое предложение, однако эту инициативу поддержали остальные кланы. - Да уж. Доверие к клану Се заметно упало. – усмехнулся Сюэ Ян. – Пока один наследник не может проконтролировать собственное мероприятие, второй носится, устраивая из своих отношений целый драматический спектакль. - Прекрасный чай. – улыбнулся Се Лянь поднимая чашку так, чтобы вдохнуть аромат напитка. – Неправда ли? Сюэ Ян, казалось, прикусил язык. Он замолчал, уводя взгляд в сторону. Се Лянь поставил чашку на стол. - Думаю, что на этом я закончил. Нет смысла тратить время на то, что меня не касается. Обсудите с Бинхэ подробнее все. Он же занимается вопросом охраны мероприятия. Хорошего вам дня. Се Лянь встал со стула, снисходительно улыбаясь. Было ли презрение в его взгляде, или Хуа показалось, невозможно было понять, потому что омега скрылся стремительно. Будто что-то вдруг произошло. Альфа попрощался и поспешил за ним. Омега стоял в коридоре, прислонившись к стене. Его поза напоминала ожидание. Но Хуа Чэн видел, как Лянь едва заметно морщится. Его губы были непривычно сжаты в тонкую линию, скрывая рвущиеся стоны, судя по эмоциям на лице, боли. Чэн сжал его запястье, привлекая к себе внимание. Се Лянь отрешенно посмотрел на него, выдыхая. - Нужно домой. – произнес, словно сорванным голосом, омега. Хуа кивнул. Они осторожно двинулись к машине. Се Лянь выглядел откровенно плохо, было бы не очень хорошо, если его увидели бы в таком состоянии. И будто осознав это, омега остановился и выпрямился. Одной рукой он обнял бицепс альфы, второй ненавязчиво оплел низ своего живота. Сейчас они напоминали воркующих возлюбленных. Этого было достаточно для прикрытия. Когда пара, наконец, добралась до машины, прошло некоторое время. И Се Лянь стал еще бледнее. Омега не мог перестать мелко дрожать от озноба, который вдруг начал бить его тело. Столь необычные ощущения наводили только на одну мысль, и Се Лянь привычно пытался продумать исходы. Конечно же, это течка. Медленно подступало начало цикла. И Се Ляню просто везло, ведь он был сильным омегой, который мог контролировать свой цикл хотя бы минимально. Но это не значило, что ему не было больно или неприятно. Избежать подобных ощущений было невозможно. Особенно в начале, когда его феромон наконец начал нормально вырабатываться. Ну и, естественно, их постоянное взаимодействие с Хуа Чэном играло роль. Они были вместе постоянно. Се Лянь принимал его феромон ежедневно. Совершенно нормально, что организм выбрал этого альфу, как своего партнера. В целом, разве не из-за этого Лянь тек, в самом неприятном смысле слова, тяжело контролируя собственное тело и его желания. Омега осторожно сжал ладонь Хуа, накрывая ею свое лицо. Железы, вырабатывающие феромоны были сосредоточены на задней стороне шеи, но это не означало, что в остальном теле не было менее мощных скоплений. На запястье, например. Сейчас, вдыхая феромон, его тело успокаивалось. Поэтому он немного рискнул. По приезде в особняк Ло, он примет подавители. Они помогут снять неприятные симптомы, но течку не отложат. Главное – продержаться до конца бала. А после, они с Хуа Чэном могут уехать и провести цикл вместе. Надо было только потерпеть день. После визита к врачу, Лянь провел оставшуюся часть дня переписываясь. Он уточнял те или иные детали, лежа на коленях Хуа. Альфа же делал домашнюю работу. Пусть и были каникулы, но он хотел скорее сделать все задания, чтобы после спокойно заниматься осуществлением того, что задумал. В такие моменты Хуа Чэн хотел рассмеяться. Разве не забавно то, что они все еще ходят в школу, пока в остальное время расследуют теракты, разыгрывают представление для верхушки страны и… делают все это? Разве это не смешно? Они ведь еще такие юные! - Смешная задачка? – спросил Се Лянь, откладывая телефон. - Просто. – пожал плечами альфа. Затем отложил планшет и посмотрел в глаза омеге. Тот чуть приподнял брови, будто прося задать вопрос, который был на уме у Хуа Чэна. – О чем вы говорили с Бинхэ? Се Лянь отвел взгляд в сторону, избегая ответа. - Это его дело. Не лезь. Се Лянь нахмурился, выдавая свою неприязнь. Но к Бинхэ ли или к его поступку? - Брат что-то натворил? Омега не стал отвечать, тут же прикрывая глаза. Он напоминал ребенка, который прятался от родителя. Словно закрытые глаза могут отгородить от всего на свете. - Ладно-ладно. Я не буду больше спрашивать это у Гэгэ. – Хуа осторожно коснулся лица омеги, поглаживая нежную кожу. - Посмотри на меня. Се Лянь хитро улыбнулся, качая головой. - Разве Сань Лан не знает действенного способа? – голос Ляня сквозил весельем. Он говорил тихо, но ярко. Будто они сейчас были свободны и счастливы. И им не нужно было делать все это. Чэн пальцами убрал каштановые пряди и наклонился, едва касаясь своим носом кожи Ляня. Альфа замер, почему-то боясь наконец сделать то, на что ему намекал Се. Что это было за чувство? Будто он не достоин…? Се Лянь вздохнул и поддался вперед, целуя альфу. Быстро они поменяли позицию. Теперь омега гордо восседал на бедрах Хуа, нежно обнимая его. Поцелуй вышел чуть скомканным, потому что Лянь явно был чуть нетерпелив из-за приближающейся течки. Из-за нее же он быстро отстранился. - Что-то случилось? – спросил омега, вставая с чужих бедер. Хуа покачал головой. Он не хотел говорить о глупых мыслях, что промелькнули у него в голове. Это расстроило бы Ляня. Поэтому он только улыбнулся, стараясь вернуться к домашней работе. Но омега был быстрее, выхватывая планшет. Лянь сел рядом, серьезно смотря на Хуа Чэна. - Что случилось? – спросил он прямо. - Гэгэ, все нормально. Правда. Лянь скептически поднял бровь, явно не веря. Затем вздохнул и показательно закатил глаза, давая понять насколько же он недоволен сейчас. - Сань Лан. Нельзя так делать. Если мы партнеры, то разве не обязаны обсуждать наши отношения? От твоего молчания – больно и мне, и тебе. Нельзя просто держать это в себе. Пожалуйста, скажи мне. Я ведь ясно вижу, что что-то не так. Умение Се Ляня говорить таким образом было удивительно. Он говорил так, будто у него на руках уже был готовый сценарий, по которому все живут. Хуа чуть сжал губы. - Мне вдруг показалось, что я недостоин тебя. – сказал альфа. – Я уже говорил тебе раньше. Но такое ощущение, словно ты настолько впереди, что я никогда не смогу догнать тебя. Даже, если ты остановишься, а я буду бежать. – он вздохнул. – Это глупые мысли, я знаю. Се Лянь долго смотрел на альфу нечитаемым взглядом. Затем нахмурился. - Почему ты обязательно должен делать что-то, чтобы быть «достойным» меня? – он пальцами показал воздушные кавычки, все еще чуть хмурясь. Альфа пожал плечами, словно не понимал сути вопроса. - Ты ведь столько всего делаешь и собираешься сделать, а я будто просто увязался за тобой. – Хуа Чэн сжал ладони. – Даже сегодня. Я просто молча сидел рядом. Как и в остальное время. Ты – двигатель всего, а я просто приложение к тебе. Омега спокойно выслушал все, что сказал ему Хуа. Затем вздохнул. Лянь встал, подходя к окну. Он отодвинул шторы, рассматривая что-то в саду. Се Лянь ничего не говорил, думая. Из-за подобного поведения, Хуа Чэну стало неуютно. Будто он сказал что-то неправильное. Ну конечно. Он не должен был говорить подобное! Он все испортил своим нытьем! - Знаешь, – начал омега, прерывая истеричный поток самобичевания Хуа, - я понимаю, почему ты чувствуешь себя так. Мне жаль, что я заставил думать тебя так. Но это лишь то, как ты видишь ситуацию. – Лянь повернулся к альфе, теперь прямо глядя на него. – Иногда не нужно делать что-то активное, чтобы помочь. Твоя поддержка, забота, желание помочь - все это помогает мне куда больше, чем ты можешь думать. Вероятно, это прозвучит банально. Но я настолько сильно благодарен тебе, что не смогу никогда выразить это ни словами, ни своими поступками. Я бегу. Постоянно бегу от чего-то. А с тобой я могу, наконец, остановиться и отдохнуть. Это многое значит для меня. – омега сел рядом, перехватывая ладони Хуа Чэна. – Мне искренне жаль, что из-за меня ты думаешь о себе так. И я мог бы дать тебе более активную роль, но я слишком эгоистичен. Я никогда не дам тебе действовать. Потому что не хочу бояться и волноваться из-за тебя. Я не хочу сходить с ума от осознания, что ты в опасности. Что я могу потерять тебя. – он грустно улыбнулся. – У меня действительно почти не осталось людей, которых я хотел бы защитить. Столько умерло, просто пытаясь помочь мне. И я не хочу, чтобы ты… - он больно сжал ладони альфы. – Я не допущу этого. Я ограничу тебя. Отберу все. Я готов сломать твои ноги, но я не дам тебе рисковать. Я не допущу, чтобы и ты… Чтобы… Се Лянь не смог продолжить, начиная нервно дрожать. Его голос к концу начал звучать громче, будто одни мысли о подобном, приводили омегу в истерику. Хуа Чэн почувствовал себя неуютно. Что с ним сделает Се Лянь, когда обо всем узнает?

***

Юань осторожно сжал ручку двери. Приятная на ощупь, она тут же легко поддалась. В кабинете было тихо. Как и всегда. Шнь Цинцю сидел за большим дубовым столом, изредка касаясь золотой оправы очков, стоило лишь ему на миг задуматься и отвлечься от работы. Ровные ряды документов были лежали прямо перед ним. Словно бумагами он мог спрятаться от всего остального мира. Фигура омеги была тонкой. Хотя почему-то Юань всегда видел ее как статную и подтянутую. Сейчас юноша понимал, что это было его ложным представлением. Отец обладал хрупким телосложением. Его лицо было не аристократически бледное, а уставшее, осунувшееся. Темные тени залегли под изумрудными глазами, выдавая плохие отношения хозяина со сном. Весь его образ треснул, обличая для родного сына жизнь полную страданий. - Юань. – тихим, спокойным, больше бесцветным, голосом произнес омега, снимая очки и потирая глаза. - Папа. – постарался улыбнуться Юань. Но вышло плохо. Треснуто. Шэнь Цинцю, которого знал Юань, поднял бы брови, задавая молча вопрос одним взглядом. Этот же устало улыбнулся. Возможно, он попытался встать, судя по положению его рук, которые крепко сжали подлокотники кресла. Но у омеги ничего не вышло кроме извиняющейся улыбки. Он выглядел очень плохо. - Не хочешь поспать сегодня вместе? – предложил Юань. - Работа. – покачал Цинцю головой вяло. Юань сжал руки в кулаки, силясь сдержать эмоции. Его отец стал таким после их похода в больницу. Однако все, что знал Юань – родитель искал что-то, что помогло бы ему развестись и увезти сына. О деталях он не говорил, не считал нужным посвящать ребенка в их взрослые проблемы. Пусть Юаню и исполнилось уже восемнадцать, а через пару лет он выйдет замуж. - Почему ты так сильно хочешь уйти от отца? – спросил юноша. - Потому что я всегда ненавидел его. – просто ответил Шэнь Цинцю. Юань покачал головой, не принимая этот ответ. Возможно, мешали его детские капризы. А может дело было в ином. - Почему не ушел раньше тогда? Вероятно, Юань больше всего на свете хотел бы верить в то, что его отец хоть когда-нибудь был счастлив в браке. Хотя бы мгновение. Старший омега не ответил. Но его молчание было громко прокричало самом за себя. - Из-за меня? Цинцю промолчал. - Из-за меня. – улыбнулся нервно Юань. – Из-за меня ты терпел это все. Шэнь накрыл лицо ладонями. - Ты не виноват. Ты просто ребенок. Так, как можешь быть виновен в проблемах своих родителей? – омега вздохнул. – Юань, ты мой сын. Я настолько сильно полюбил тебя, что не мог уйти от того, кого всем своим существованием ненавижу. Но это был мой выбор. Понимаешь? Мой. Я выбрал любить своего сына и быть рядом с ними. Только я. Юань отвернулся, пряча спадающие на пол слезы. Слова отца звучали так легко. Хотя несли в себе тяжелую предысторию. Но они будто были ключом к той свободе, которую так желал ребенок, видящий в себе проблему для родителей. - Ты собираешься выйти замуж за главу Ло? Произнести это оказалось намного сложнее. - Да. – отец не стал отрицать или оправдываться. - Чтобы защитить меня? - Чтобы защитить нас. – поправил омега, чуть улыбаясь. – И надобность в свадьбе отпадает. Ты можешь отказаться от нее. Шэнь Цинцю сказал это, вспоминая то, насколько же был недоволен его ребенок, когда узнал о свадьбе. Но он не ожидал, что его сын крупно вздрогнет, отшатываясь. - Нет. – покачал головой Юань, быстро срывая голос в крике. – Нет! Старший омега хотел бы встать и подойти к сыну, но стоило ему двинуться, как голова начинала кружиться, а перед глазами все расплывалось. Поэтому Шэнь Цинцю лишь взволнованно окликнул ребенка. - Нет-нет. – Юань покачал головой. – Нет-нет. - Конечно, мой союз с главой Ло не обеспечит тебе безопасность полноценно. Но если ты действительно не желаешь свадьбы, мы можем расторгнуть помолвку. Но! Если тебе не доставляет никаких проблем союз с мальчишкой Ло, то мы не будем этого делать. Юань покачал головой и прямо посмотрел на отца. - Мне нравится Бинхэ. – сказал он. – Безумно нравится. Настолько, что я почти каждую ночь думаю о свадьбе. Представляю ее. И даже учитывая, что я бесплоден, не собираюсь отказываться от Бинхэ. Папа, я люблю его. Цинцю сглотнул. Затем несколько раз моргнул, видя то, насколько его ребенок серьезен. - Хорошо. – чуть тупо произнес он. Его мочки ушей покраснели в смущении. – Это хорошо. Старший омега чувствовал смущение. Его сын впервые признается в своей симпатии. Пусть Шэнь Цинцю никогда не нравился Ло Бинхэ, но он рад за своего ребенка, если эти отношения делают его счастливыми. - Поэтому я не хочу разрывать помолвку. – продолжил Юань, чуть кусая губы. – На самом деле, я был зол не из-за Бинхэ, а потому что ты решил все за меня. Но сейчас, я, возможно, самую малость, но благодарен за твое решение. Цинцю кивнул, сдерживая улыбку. - И прости меня. Не стоило устраивать… Мне жаль. Я бесконечно сожалею, что сделал это. Юань сжал руки. Они долго не разговаривали друг с другом. Точнее, не говорил с сыном Шэнь Цинцю. Он вообще ни с кем не говорил. Тогда Юань осознал то, насколько отвратительно поступил. Омега действительно был отвратительным сыном, который осмелился сделать больно своему родителю намеренно, надавливая туда, куда не следовало бы. Но сделанного невозможно исправить. Се Лянь говорил, что это своеобразная проверка. Наверное, именно поэтому Юань искренне пытался себя убедить, что он сделал подобное во благо. Однако разбитый отец преследовал его везде. Стоило только подумать о том, что Юань вновь стал причиной несчастий родителя, как все нутро сжималось и никакие отговорки не помогали. - Мне стоит спросить, куда ты влез? – задал вопрос Цинцю. - Нет. – ответил Юань, мотнув головой. – Но Се Лянь гарантировал мне безопасность. Старший омега вздохнул. - Мне никогда не нравилась семья Се. Конечно, у меня есть личные причины на подобное отношения к ним. Они прекрасно знали о том, что творил клан Цю, и снабжали их детьми, прекрасно осознавая судьбу каждого отданного ребенка. – Цинцю увел взгляд в сторону. – То, как я познакомился с главой Ло, хочешь узнать? Юань быстро кивнул, затем чуть нахмурился. - Ты будешь в порядке? – спросил сын. Он боялся, что эти воспоминания могут принести его родителю боль. Шэнь Цинцю усмехнулся. - Раньше ты не интересовался моим состоянием. Особенно, когда проделывал весь тот розыгрыш. Младший Шэнь опустил голову, пряча взгляд от отца. Он сожалел. - Прости меня. Старший омега махнул рукой. - Садись рядом. Юань послушно присел напротив отца. Тот чуть холодно улыбнулся. Затем спокойно начал. - Я уже говорил, что убил того ублюдка? – он усмехнулся. – Я не знаю, откуда у меня взялись силы сделать это и почему я стал таким жестоким. Просто голос в моей голове повторял мне, что я обязан убить. И я убивал. – омега вздохнул. – Когда я очнулся, то понял, что натворил. В тот день был праздник. Цю Хайтан, единственная, кто относился ко мне нормально, уехала. Эта девочка была маленьким хвостиком, которая всегда ходила за мной попятам. Благодаря ее присутствию рядом, я мог спокойно отдыхать днем от насилия. Этот ублюдок не смел при своей младшенькой показывать свое нутро. Но в тот день она и часть служанок уехали. Я остался один. С этим монстром. После того, как все произошло, я, на самом деле, не чувствовал ничего. Ни страха, ни удовлетворения. Просто пустоту. Но я хорошо осознавал, что убил. Убил кучу людей. И прекрасно понимал последствия. Поэтому решил воспользоваться шансом и сбежать. Поджечь особняк было лучшим решением. И это было просто. Также, как и скрыться в подворотнях. Знаешь, Юань, тогда повсюду не было натыкано камер. И я чувствовал себя в странной безопасности. Я будто искренне верил, что меня ни за что не поймают. Тогда, сбегая, я случайно наткнулся на ветхий магазинчик. В целом, дом Цю находился в каком-то далеком от столице городишке, где денег не хватало на нормальные дороги, поэтому не было чем-то удивительным наткнуться на магазинчик с лекарствами из традиционной медицины. Наоборот, найти аптеку там было более необычно. Я не знаю, почему я зашел туда. Я правда не знаю. Но зайдя, я почувствовал приятный запах трав и феромона. Юань чуть вздрогнул. Его отец ненавидел феромоны. Он пользовался подавителями. И каждому рядом с собой наказывал их использовать. Единственный человек, чьи феромоны всегда нравились Цинцю, был его собственный ребенок. Было странно слышать, что его отец назвал чужой феромон приятным. Цинцю продолжил. - Владельцем магазинчика оказался юноша чуть старше меня. – улыбка тронула губы омеги. Нежная. Теплая. – Он вышел на мелодию дверного колокольчика. И увидел меня – избитого, измазанного в крови, скелетуподобного парнишку, еле стоящего на ногах. Кто бы мог подумать, что он поможет, а не прогонит? Этот альфа был нежен. Он действительно переживал, когда оказывал мне первую помощь. Я помню то, как он тихо бормотал под нос о том, насколько же были плохими люди, которые сотворили со мной это. А я только и мог слушать его голос и вдыхать феромон, смешанный с запахами полевых трав и цветов. Цинцю прикрыл глаза на секунду, будто бы погружаясь в воспоминание. Затем быстро пришел в себя. - Но, естественно, он задавал мне много вопросов. Он хотел узнать, что же со мной случилось и есть ли мне куда идти. Я же только молчал и смотрел на него. На самом деле, я не чувствовал от него опасности. Но не мог довериться. Он был тем, кого я не знал. Он был альфой. А я - брошенный всеми ребенок, проживший всю жизнь в насилии. – Шэнь Цинцю хрипло рассмеялся. – Разве это не забавно? Я не доверял ему. Но я просто сидел там. - Этот человек – глава Ло? – спросил Юань, чуть хмурясь. - Нет. – покачал головой старший омега. – Этот человек помог мне. И предложил остаться у него. Он видел мое тело, пока помогал. Он понимал, что я сбежал из места, где надо мной совершалось насилие. И он предложил остаться у него на время. Помогать с работой в магазинчике. – Цинцю чуть пожал плечами. – Естественно, я отказался. Но потом согласился. Так было безопаснее. «Я мог бы просто забрать деньги из кассы и сбежать?» - думал я. Но не сделал этого. Этот парень действительно оказался хорошим. Мы прожили всего дня три вместе, но я понял это по его общению с редкими клиентами, забредавшими в магазин из любопытства людьми и детям, бегающим с мячом вокруг, которых он угощал конфетами. Тогда сладости были огромной роскошью. Они стоили огромных денег. И детям из обедневшего городка их отведать можно было бы только в праздники, когда Господа Цю снисходили до них. – Шэнь Цинцю закатил глаза. – Но, в любом случае, я разбирался в людях просто отвратительно. Я нынешний это прекрасно понимаю. Но тогда у меня не было никакого опыта. Я всю жизнь прожил с теми ублюдками. И не видел ничего за пределами двора. Поэтому легко начал доверять тому парнишке. Шэнь Цинцю замолчал, вспоминая что-то. Юань не сдержал вздоха. Слушать о том, как нежно его ворчливый отец говорит о каком-то другом альфе, было странно. Вот он, замужний Цинцю перед своим ребенком, а там, в его воспоминаниях, он Сяо Цзю, только-только сбежавший от насильников. Разве не должен он шарахаться от альф? Не должен ли бояться их? Почему Цинцю так легко согласился быть с тем парнем? Почему наслаждался его феромоном? Почему он тогда так ненавидит остальных альф, в особенности отца Юаня? Потому что Юэ Ци – насильник? Мысли Юаня прервал голос отца. - Это произошло на четвертый день. Перестрелка в городе. Куча погибших. Началась настоящая бойня. Он разбудил меня рано утром, дал сумку и деньги, и велел уезжать. - А он? - Он? – Шэнь Цинцю усмехнулся. – Он отправился помогать раненым. Этот идиот действительно решил, что это лучшая идея. В его-то положении. Я взял сумку и деньги, но решил переждать все. При побеге сквозь пули, я рисковал остаться в этом городе уже навсегда. Поэтому я просто спрятался в магазинчике. Это было двухэтажное здание. Раньше в таких были чердаки, которые соединялись с такими же помещениями в соседних домах. Там я и спрятался. Время шло. День подходил к концу, а звуки выстрелов – нет. Я не понимал, что происходит. Не знал, что я был причиной начавшегося. – омега вздохнул. – Я думал о том, что эти ублюдки не стоят ничего. Они позор клана Се. Выродки, что решили издеваться над природой. Кто же знал, что Се, узнав о том, что Цю вырезали и сожгли особняк, начнут резню в городе, обвиняя во всем клан Ло? В тот момент, я еще ничего не знал. Я правда думал, что произошла просто очередная стычка кланов. Раньше это происходило постоянно. Когда в магазинчик ввалилось тело, я услышал. Естественно, я не собирался выходить из укрытия. Пока не почувствовал феромон. Пока не услышал его стоны. Я решил помочь. – Шэнь рассмеялся. – Помочь, представляешь? – его руки задрожали, губы плотно сжались, а смех затих. – Помочь. Юань протянул руку, желая поддержать отца. Но тот покачал головой. - Я не умел оказывать первую помощь. Все, что я умел – терпеть боль, пока не пройдет. Когда я увидел его, то понял, что бессилен. Он был ранен, сидел у стены, не имея сил даже взобраться по лестнице наверх. Видя меня, он недовольно нахмурился и покачал головой: «Почему ты здесь?» - сказал он. – «Тут опасно.» Представляешь? Не «помоги мне», а «тут опасно». Разве это не странно? – Цинцю вздохнул. – Я помог ему залезть на чердак. Принес лекарства, бинты и кучу всего остального. А он рассмеялся: «Тут много ненужного.» - он улыбнулся. – «Но спасибо тебе.» Рана была серьезной. Но оказалось, что он хотел только перевязать ее и двинуться дальше помогать. Это было так глупо, но кем я был, чтобы останавливать его? Когда в дом вбежали люди – мы услышали оба. Куча ног. Топающих по деревянному полу. Оба сразу поняли. И я, как самый настоящий идиот, потащил его на другие чердаки, совершенно забыв про все остальное. Он сопротивлялся, ругался, но я, почему-то, тащил его на себе. Нас могли бы найти. Нет. Нас нашли бы, если бы остались там. Или продолжали бы передвигаться по чердакам. Поэтому нужно было спуститься и затеряться в переулках. С раненным альфой на руках, я не мог сделать этого. Но пытался. Цинцю вздохнул. - Мы смогли выбраться. Смогли спрятаться между домами, за кучами с мусором. Но все, что нам оставалось дальше – ждать и верить. - Вас спасли? – вдруг вырвалось у Юаня. Он хотел верить, что отец сейчас закончит историю. Но старший омега только грустно покачал головой. - Нет. Нас нашли. Тот парень был явно младше нас. Но в его глазах была пустота. Словно он не был человеком вовсе. Этот парень навел на нас свое оружие. Но собирался убить не меня, а его. Он же только нахмурился и посмотрел на меня, прося спасаться. В тот момент снова произошло это. Я кинул в него пакетом с мусором. Я даже не успел осознать, что сделал подобное. Парень отмахнулся от него, но я уже успел подкрасться и захватить его, грубо зажав шею рукой. Откуда у меня была подобная сила? Почему тело действовало отдельно от мозга? Я не мог думать об этом. Омега против обученного человека был бы явно в проигрыше. Но как бы он не пытался, вырваться из моей хватки не мог. У меня никогда не было подобных навыков или сил, но в тот момент я чувствовал себя всесильным. Я мог убить его. Мне лишь нужно было надавать чуть сильнее. И я сделал это. Шэнь Цинцю показал ладони сыну. - Этими руками. Я убил человека. Твой отец убийца. – он усмехнулся. – Но тогда убивал каждый. Те времена были ужасными. Кровавыми. И я лишь спасал свою жизнь. Так что. – старший омега хмыкнул. – Но на самом деле, это лишь оправдания, да? В любом случае. Все, что мне оставалось – поднять то оружие и обороняться. Мы прятались, как крысы, в мусоре. Все, что нам оставалось. Когда его сердце перестало биться. Знаешь, что он сказал мне перед этим? «Спасибо.» Холодное лицо отца сделалось жестче. - Он поблагодарил меня. Хотя сам умер от кровотечения. Разве это не издевательство? Я тащил его на себе, защищал, а этот идиот посмел сдохнуть за минуту до того, как нас спасут. Я до сих пор ненавижу это. Я ненавижу то, что он сдался. Что посмел перестать бороться. Он оказался лишь трусом. Вопреки холодным надменным словам, голос омеги дрожал, а глаза увлажнились. - Нас нашел другой альфа. Весь в крови, он наставил на меня свое оружие. Я сделал то же самое. Я не мог поверить, что этот идиот умер, и мне не нужно его защищать. Я просто не мог поверить, понимаешь? Это же настолько глупо. Поэтому я ревел. Ревел и держал оружие. Я собирался убить этого альфу. Может, чтобы выплеснуть свои эмоции, а может, потому что я верил, что ошибся и все еще обязан защищать. Этим альфой был глава Ло. Юань чуть нахмурился. - Глава Ло пришел спасти своего племянника. Но опоздал. Младший омега вздрогнул. Шэнь Цинцю вздохнул. - Мы были истинными. Потом выяснилось. Юань качнулся на стуле, чудом удерживая равновесие. - Н-но… - начал сын, но замолк. - Да. Это огромная редкость. И кто бы мог подумать, что я встречу своего истинного партнера в такой ситуации? В любом случае. – Цинцю вздохнул. – Он умер. И я смирился. Я не знал его толком. Мы не сблизились чудесным образом. Так что я не мучился. Но знаешь, почему я рассказываю тебе это? - Из-за Се Ляня? – предположил юноша. - Не совсем. – улыбнулся омега. – Я пережил слишком много насилия, чтобы позволить своему ребенку рисковать собой. Однако, одно я знаю точно, если наследник обещает - он исполняет клятву. В свое время Тяньлан поклялся мне, что исполнит любую просьбу. Все эти годы он был на моей стороне. Я доверяю ему свою жизнь, и готов доверить твою. И если ты нашел такого же человека в Се Ляне, если ты уверен в нем, то я не стану мешать вам. Юань благодарно кивнул, сжимая руки отца. - Этим утром тебе пришло приглашение отправиться учиться вместе с Се Лянем в Европу. – Цинцю передал документы сыну. – Времени не так много. Но подумай об этом хорошо. - А как же ты? – Юань нахмурился, догадываясь. – Отсылаешь, чтобы я не мешал? - Чтобы был в безопасности. – хмыкнул старший омега. – Юэ Цинъюань не позволит сбежать так легко. Я не хочу говорить тебе о нем плохие вещи, потому что для тебя он хороший отец. Но ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать очевидные вещи. Так что, просто подумай о предложении. Юань попрощался с отцом, вынудив того отправиться в спальню, чтобы поспать. Затем осторожно сжал документы, откладывая их на журнальный столик в своей комнате. Поездка. Юань помнил предложение Се Ляня. Но неужели он решил его взять с собой? Или же это решила его семья, а омега в тот раз просто предложил уехать, еще не зная обо всем? Шэнь вздохнул. Он не хотел уезжать. Вероятно, это могло бы стать отличным поводом для побега. Но тут, в Китае, были его близкие люди, с которыми он не хотел расставаться. Также, как и оставлять отца одного бороться против всего мира. Юань еще раз взглянул на бумаги, взял в руки и убрал в специальный конверт. Позже, при личной встрече он отдаст Се Ляню их. Даже, если это будет бесполезно в конечном итоге, было бы неплохо, если омега посмотрит на документы. Юаню будет комфортнее дома. Шэнь разблокировал телефон, заходя в мессенджер. Как и всегда, ему каждые пять минут писал его друг – Шан Цинцхуа. Были сообщения из чата с ребятами. Се Лянь что-то обсуждал с Вэй Усянем. Лань Ванцзи иногда подключался к ним. Омега нахмурился. Бинхэ не написал ему утром. Обычно альфа всегда желает хорошего дня, но сегодня подозрительно молчалив. - Может занят? – подумал юноша и отложил телефон. Интересно, чем? Но Юань отогнал от себя эти мысли. Он не хотел мешать Бинхэ в его делах. Поэтому не лез туда, куда его не просят. Ему хватало их ежедневного общения, частых встреч и кучи поцелуев. Омега невольно тронул губы. Они так быстро привыкли быть парой… Целоваться с Бинхэ стало чем-то будничным, самым-самым обычным. Будто бы прием пищи. Поэтому, когда они не виделись по каким-то причинам, Юань чувствовал себя тревожно. Это непонятное чувство ощущалось странно. Шэнь коснулся пальцами задней стороны шеи, где был комок желез. Там все было гладко. - Я схожу с ума… - выдохнул омега. Ему, в последнее время, начало казаться, будто на нем была метка Бинхэ. Но они не заходили дальше поцелуев. Никогда. Кроме течки. Но Бинхэ точно не мог поставить ему метку. Он не стал бы делать что-то столь жестокое и эгоистичное. Да и разве смог бы Юань не заметить укуса? Пусть его феромонные железы и развиты плохо, но он точно почувствовал укус на себе. Стоит перестать думать об этом. Да. Ему определенно просто нужно думать меньше о всякой ерунде. Вечером Юань был готов. Его прическа и одежда были идеальными. Настроение поднималось только от осознания, что они сегодня вновь соберутся вместе, чтобы немного повеселиться. Конечно же, они должны были выполнять свою работу, но разве это мешает им хорошо провести время? Почему Юань вообще начал думать обо всем этом таким образом? Когда он стал доверять Се Ляню и хотеть общаться с ним? После их поездки на остров Ло? Это случилось тогда? Омега не хотел думать об этом. Он подружился с другими людьми, разве это плохо? Разве стоит переживать и надумывать причины произошедшего? Разве это все не просто глупость? Юань взял в руки документы. Желтый конверт не был заклеен, потому что Шэнь не желал делать этого. Он только передаст все Се Ляню и скажет, что отказывается от всего этого. Бинхэ сказал, что встретит его в зале. Поэтому омеге оставалось ехать в тишине. Его отец отправился раньше, а Шэнь Цинцю остался дома. Вновь. Хотя, не то, чтобы Юань расстроился, узнав об этом. Наоборот, он был искренне счастлив, что старший омега отдохнет. Но ехать одному было крайне неуютно. Место, в котором проводился бал, было, как и всегда, самым шикарным. Персонал строго стоял у входа, приветствуя каждого гостя, тут же предлагая свою помощь. Юань покачал головой и двинулся в сторону зала. Хотелось бы поскорее увидеть остальных. Бинхэ разговаривал с низким юношей в черно-зеленых одеждах. Паренек обмахивался веером, будто они находились в душной комнате. Незнакомец сразу заметил Юаня, переводя на него взгляд карих глаз. Затем кивнул альфе и скрылся в коридоре. Бинхэ улыбнулся Юаню и подошел. - Кто это? – спросил омега, кивая на ушедшего. - Знакомый. – просто ответил Ло, пожимая плечами. – Юань-гэ приехал рано. Шэнь хмыкнул. - Значит, раньше уеду. – он подмигнул альфе. Женихи двинулись в сторону зала, когда Бинхэ указал на конверт в руках омеги. Юань повертел бумаги и пожал плечами, отвечая: - Да так. Он не хотел, чтобы Бинхэ беспокоился по пустякам. Юань точно не собирался никуда уезжать. Просто отдаст документы Се Ляню. Да и расстраивать жениха тем, что ему поступило предложение уехать, а его отец мягко давил, прося принять это, не хотелось. Альфа кивнул, принимая ответ, будто это действительно не интересовало его. Юань подумал, что это было бы действительно странно. Но не хотел вести себя глупо, тряся перед Бинхэ тем, что расстроит его. Если Ло не интересовало, значит стоило смириться с этим. Они почти дошли до зала, из которого уже лилась легкая игра музыкальных инструментов. Юань хотел начать искать знакомые лица, когда Бинхэ задел его плечом. Альфа тут же вздрогнул и извинился. Шэнь покачал головой и улыбнулся, показывая, что с ним все в порядке. Конверт с договором выскользнул и упал на пол. Белоснежные листы разлетелись по дорогому паркету в разные стороны. Заметив то, что произошло, Бинхэ принялся судорожно собирать все, проговаривая быстро извинения. Юань отмер, когда на полу оставалось не так много листов. Он посмотрел на слуг вокруг, которые внимательно наблюдали за ними, ожидая разрешения помочь. Но омега покачал головой, принимаясь собирать листы. Когда женихи закончили, позади раздались голоса Се Ляня и Хуа Чэна. Оба чуть удивленно посмотрели на Бинхэ и Юаня, но решили не задавать лишних вопросов, только внимательно рассмотрели растерянных ребят странным взглядом. - Хах. Добрый вечер. – улыбнулся Юань. - Добрый. – кивнул Се Лянь, подходя ближе к женихам. Хуа Чэн позади него подмигнул омеге, а после кивнул старшему брату. - Думаю, нам стоит зайти в зал? *** Се Лянь холодно посмотрел на девушку, которая помогала ему с костюмом и вздохнул. Он чувствовал странную усталость. Раньше это не так волновало его. Но сейчас это наваливалось на него чем-то огромным. Становилось трудно дышать. Хуа Чэн за спиной омеги хмыкнул. Альфа давно был голов. Теперь он мог свободно следить за полураздетым Лянем, думая о чем-то своем. На самом деле, Се пугала эта задумчивость. Почему-то она казалась странной. Омега боялся, что Хуа вновь слишком волнуется по пустякам. Может ему стоит немного… влезть в чужую голову? Что нужно сделать? Се Ляню действительно нужно быть строже? Но разве любви Хуа Чэна не достаточно? Разве эмоции – не самая лучшая сила воздействия на человека? Хуа Чэн любит его и не предаст. Се Лянь слишком сильно доверяет ему, поэтому альфа просто не имеет права на предательство. - Все готово. – тихо сказала девушка, отступая. Лянь чуть наклонил голову, разглядывая собственное отражение. Конечно же он прекрасен. Жаль, что не может использовать цветы с одно их портретов в его доме. Да, цветы подошли бы. Черные розы. Белые лилии. Возможно стоит сочетать их на венке? Взгляд омеги стал мутным, стеклянным. Будто неживым. Хуа Чэн вздрогнул, замечая это. Пустое выражение лица и бесцветные глаза. Иногда это происходило. О чем думал в это время Лянь, Хуа не знал. Но это точно были ужасные мысли. Поэтому каждый раз хотелось коснуться, закрыть ладонями его лицо, чтобы никто не смог воспользоваться этим отрешенным юношей. - Гэгэ? – позвал альфа, специально прерывая поток мыслей Ляня. Омега чуть нахмурился, постепенно приходя в себя. - Нам пора? – спросил он чуть хрипло. - Пора. – улыбнулся Хуа Чэн, мягко сплетая их пальцы. Сегодняшний день может стать их последним. Нужно использовать это время. Хуа Чэн и Се Лянь ехали отдельно от остальных. Как главе клана, Ло Тяньлану нужно было приехать раньше и все еще раз проконтролировать. Все боялись повторения ситуации. Хэ Сюань был послан с отцом от семьи Хэ. Ло Бинхэ уехал рано утром, пообещав встретиться в зале во время бала. Невольно мысли вновь вернулись к теме, которая уже долгое время его терзала. Почему между Се Лянем и Ло Бинхэ такие близкие отношения, и каким образом они их так долго скрывали? Альфа посмотрел на Се Ляня. Тот откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Он выглядел уставшим. Стоило ли спросить? - Что-то случилось? – произнес Лянь безэмоционально. - Ты красивый. – улыбнулся Хуа Чэн. - Я знаю. Ты тоже очень красивый. – омега хмыкнул. – Ты рассматривал меня? - Мне нельзя? Лянь покачал головой. Подниматься к залу на втором этаже было утомительно. Потому что все пялились на них, смакуя слухи, которые так старательно распускал Се Лянь все это время. Однако это не было чем-то ужасным. Они ведь этого и добивались? У входа в зал показались Бинхэ и Шэнь Юань. Женихи собирали разбросанные листы с какими-то странными выражениями лица. Хуа Чэн не стал концентрироваться на этом. Он не хотел влезать в личную жизнь брата. Не собирался поучать, напоминая о том, что ему не стоит ползать по полу, когда вокруг столько слуг. Потому что, если бы Се Лянь попросил, то Хуа сделал бы тоже самое. Ему не было сложно. После обмена приветствиями пары двинулись в зал. Целью Хуа Чэна было скормить Се Ляню несколько закусок. Поэтому он и не сразу заметил то, что омега остановился чуть позади, хмурясь. Бинхэ шепнул Ляню что-то на ухо с рассерженным выражением лица. Шэнь Юань встал рядом с Хуа. Омега внимательно смотрел на жениха и Принца, словно догадываясь о причине столь тяжелых выражений лиц обоих. - Мы поговорим и найдем вас в зале. Встретьте Вэй Усяня и Лань Ванцзи. – улыбнулся Се Лянь. Омега с альфой двинулись в глубь коридоров, скрываясь за поворотами. Хуа Чэн посмотрел на Шэнь Юаня, подняв брови. Будто бы хотел услышать ответ на вопрос, который даже не потрудился задать. Юань сжал губы и посмотрел на конверт в своих руках. - Семья Се прислала мне приглашение на учебу в Европе. Я хотел отдать документы Се Ляню, но Бинхэ похоже увидел их. Нужно все объяснить, пока они не поссорились. – строго сказал омега. – Вы можете идти в зал. Я поговорю с ними. - Не думаю, что брошу свою невестку одну. Пойдемте вместе. – сказал Хуа Чэн, пожимая плечами. – В любом случае, я не хочу быть в зале один. Раз уж Лань Ванцзи и Вэй Усянь еще не приехали. Юноши двинулись вперед, догоняя ушедших ранее ребят. Когда они подошли ближе, то видели картину, заставившую их обоих вздрогнуть. Ло Бинхэ прижимал Се Ляня к стене темного тупичка пустынного коридора и тяжело дышал. - Почему? – сказал альфа зло, будто яд выплевывая. - Это не я. – просто ответил Се Лянь. – Отпусти. - Думаешь, что я поверю тебе? Ты не позволил бы им отправить эти договоры людям, которые тебе не нравятся. - Серьезно думаешь, что я стал бы отправлять подобное Шэнь Юаню? - Ты ведь двуличная сволочь. Это в твоем стиле. Се Лянь громко рассмеялся, хрипло закашливаясь в конце. - Только я? – синие глаза сверкнули чем-то хищным. – Ты такой же. Ну же, давай, ударь меня и вымести всю злость. Почему не делаешь этого? Обычно ты ведь так и поступал. Ухмылка омеги была наполнена издевкой. Она была некрасивой, не подходила этому лицу. Словно была вырвана у другого человека. По ошибке попадая на лицо Се Ляня. - Почему ты хочешь отобрать его у меня? Я столько пережил, чтобы сейчас иметь всего его. – Бинхэ тоже усмехнулся, но с болью, будто это давалось ему с трудом. – Тебе ведь нравится мучать меня? Ты больной ублюдок. Бинхэ все еще сжимал чужую одежду в ярости. Но его руки тряслись. Эмоции переполняли его. Стоило ли поговорить с Шэнь Юанем и убедить его не ехать? Или же то, что он делает сейчас – правильно? Так вымещать свою злость на ком-то – правильно? Омега смотрел спокойно, все еще с усмешкой, будто все это было лишь театральным представлением для него. Когда его взгляд упал на подходящих к ним Хуа Чэна и Шэнь Юаня, он вдруг чуть изогнулся, ударяясь головой о стену, привлекая внимание. - Я – больной ублюдок? – Лянь громко рассмеялся. – Разве это не ты угрожал отцу своего жениха, а после подмешал ему усилители, которые спровоцировали у него течку? А затем умолял меня решить эту проблему, потому тебя могли вычислить. Умей признать собственную личность. Ты не менее больной, нежели я. Ты такой же. Альфа сильнее сжал полы пиджака Се Ляня. Не сдерживая своего гнева. Он не хотел выходить из себя. Но то, как в последнее время вел себя Се – пугало. Будто бы он мог в любой момент уничтожить все то, что выстраивал Ло долгие годы. Раньше Бинхэ думал, что они похожи. Ему казалось так. Возможно, дело было в самом Се Ляне, который мог втереться в доверие любому человеку. Или же в том, что Ло искренне желал найти друга. Но раньше им было всегда комфортно вдвоем. Пока Се Лянь не влюбился в младшего брата Бинхэ. Тогда он начал меняться – привязываться к людям. И если раньше альфа боялся, что из-за Хуа Чэна Лянь мог разрушить их план, теперь он опасался, что Се привязался к Юаню и заберет его у Бинхэ. Как было до этого со всеми ними. Мягкие ладошки аккуратно бы направляли взгляд Шэня туда, куда Се Ляню нужно. Постепенно забирая его доверие себе. Разве так омега не смог бы контролировать Бинхэ и клан Цанцюн, прекрасно осознавая ценность Юаня для них? Разве это не было в стиле Се Ляня? Но все же, срываться на Се Ляне было плохой идеей. Сейчас он позволял делать это с ним по какой-то своей причине. Но подобное не означало, что Се простит его за подобное поведение. Наоборот, за любым неповиновением последует наказание. Однако Ло не мог отпустить юношу сейчас. Он хотел упасть на колени и умолять не забирать Шэнь Юаня. Нужно ли было предложить что-то или - Ты ебаный извращенец. – на выдохе произнес Шэнь Юань. – Ты… - омега сжал конверт. – Ты просто отвратителен! Руки тряслись. Юань чувствовал тошноту, подступающую к горлу, когда его лицо вдруг намокло. Омега сжал губы, стараясь прийти в себя. Он попытался успокоиться. Однако у него вышло только сделать несколько шагов назад. Кто бы мог подумать? Бинхэ замер, поворачиваясь. Юань не смотрел на него, а по его прекрасному лицу скатывались крупные слезы. Омега выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. Хуа Чэн рядом чуть хмурясь смотрел на Се Ляня. Тот перехватил взгляд партнера, отвечая. Вероятно, все это было логично. Конечно, это было так. Юань хотел бы рассмеяться, вдруг понимая. Все с самого начала было странно. Как клан без влияния мог надавить на его отца? И почему же его течка началась в настолько удачный период, совпав с циклом Бинхэ? И если вспомнить, то разве ему не стало хуже после встречи с женихом? Му Цинфан говорил, что в его крови были усилители. И просил быть осторожным в еде и напитках. Это все было очевидным. Кто мог узнать о том, что Юань потомок главной семьи Се, как и его отец? И кто имел силы надавить на Шэнь Цинцю, вкладывая ему мысль о свадьбе с Ло Бинхэ? Разве Бинхэ не мог заранее знать обо всем, раз знал Се Лянь? Тогда, в тот момент, Се Лянь назвал это проверкой. И Юань смирился с тем, что он знает. Он хотел поговорить о том, что они родственники, но не решался. Но почему же Шэнь не обратил внимание на Бинхэ? Был ли альфа удивлен? Почему он вообще так легкомысленно относился ко всему? - Юань. – прошептал Бинхэ, отпуская Се Ляня. – Давай поговорим. - Не подходи! – омега выставил руки все еще пряча взгляд. Альфа сделал шаг, стараясь начать разговор. Он хотел успокоить Юаня и постараться попросить прощения. Разве это не должно было сработать? - Пожалуйста. Выслушай меня. Юань сжал кулаки и посмотрел на Бинхэ прямо. Его глаза покраснели, как и кожа лица под не перестающими литься слезами. Во взгляде читалось разочарование и обида. Омега сжимал губы, сдерживая всхлипы. Но он собрал остатки сил, чтобы прямо посмотреть в глаза жениху. - Больше никогда не смей подходить ко мне. Юань развернулся, сбегая. Бинхэ поспешил за ним, оставляя Се Ляня и Хуа Чэна одних. Возможно, он боялся отпустить Юаня сейчас, рискуя больше никогда не поймать обратно. А может действительно хотел все обсудить. Но Ло выглядел ужасно бледным, болезненным от осознания того, что Юань все узнал. Хуа Чэн посмотрел прямо на Се Ляня, хмурясь. Он все видел. И действительно не понимал действий омеги. - Ты видел нас. И сказал все специально. Они оба понимали, что это не было вопросом. Се Лянь улыбнулся. - Да. Хуа вздохнул, портя пальцами прическу, которую ему сделали. Он не понимал Се Ляня. Почему-то тот иной раз ломал все представление о себе. - Бинхэ твой друг. Почему ты сделал это? Се Лянь нахмурился, чуть надувая губы. Будто бы обижаясь на альфу. - Потому что он первый поступил плохо. – омега хмыкнул. – Почему ты просто смотрел? Он собирался ударить меня. - Брат не ударил бы тебя! – повысил голос Хуа Чэн. Затем замер, понимая, что крикнул на Се Ляня. Лянь закатил глаза и принялся закатывать рукава, чтобы через минуту показать синяки на своих запястьях. Затем омега снял пиджак и расстегнул рубашку, чтобы показать наливающуюся гематому на лопатках. Се Лянь вздохнул, принимаясь одеваться обратно. - Когда Бинхэ выходит из себя, то забывает контролировать силу. Он сделал мне больно. Я наказал его. Хуа Чэн отшатнулся. - Я не должен заставлять тебя вставать на мою сторону, но разве я не должен хотеть поддержки и защиты от своего альфы? Ты обещал, что примешь меня любым, но сейчас ты обвинял меня. Я лишь защищал себя. Альфа покачал головой. - Так ты контролируешь людей вокруг себя? – улыбнулся Хуа. – И ты делаешь тоже самое со мной? Се Лянь посмотрел на альфу чуть удивленно. Но быстро отвел взгляд, грустно улыбаясь. - Вот, что ты думаешь обо мне? – сказал он. – Ты прав. Легче стало? – Лянь хмыкнул. – Идем. Мы не должны все испортить глупой ссорой. Хуа схватил руку омеги, но не смел сжать, чтобы не сделать больно. Только остановил. - Ты сам говорил, что мы должны общаться. Давай обсудим. Хуа Чэну казалось, что если он сейчас упустит Се Ляня, то между ними все будет закончено. Будто это могло разрушить все. И после отъезда Ляня они больше не смогут нормально поговорить. - Я не хочу разговаривать об этом. Давай уясним, я - подлый манипулятор. А вы все – мои жертвы. Это ведь так удобно! – Се повысил голос, срываясь на крик. – Давайте же, обвиняйте меня. Мне же так нравится слышать подобное! Руки юноши тряслись, поэтому он сжал их в замок, выдыхая. Се Лянь быстро возвращал себе контроль над эмоциями. Даже тогда, когда ему было обидно. Действительно обидно. - Что я должен чувствовать, когда все вокруг говорят это обо мне, а? – спросил омега, отводя взгляд в сторону. – Думаете, что приятно? Что это комплимент? Что я контролирую это? Да я ничего не контролирую! Я не знаю, что со мной! Я не знаю, кто я вообще! Альфа выдохнул, прижимая Се к себе, заставляя омегу уткнуться в грудь парня. Похоже, он понял причину, по которой Лянь вел себя подобным образом. Это было очевидно, разве нет? Хуа Чэн же сам ругал людей за их высказывания в сторону Се Ляня. - Вам легко называть меня манипулятором. Всем легко делать это. Но я не думал… Что и ты так меня назовешь. – Се Лянь чуть толкнул альфу, пытаясь выпутаться из его объятий. Но Хуа сжал руки сильнее, не выпуская. - Прости меня. Пожалуйста. Прости. – тихо сказал альфа, обнимая юношу. – Больше никогда в жизни я не приму чужую сторону. Се Лянь вздохнул, прекращая попытки вырваться. - Ты должен быть всегда рядом со мной. Никогда не предавай меня. Наверное, Хуа Чэн должен был сказать иначе. Не давать обещаний. Или же Се Лянь был обязан просить забрать свои слова обратно. Но они не сделали этого. Они не хотели говорить того, о чем на самом деле не думали. Если Хуа вызвался защищать Се Ляня, быть его поддержкой, то он должен всегда принимать его сторону. Он обязан быть с ним даже тогда, когда в омегу летят стрелы. Это его обязанность. И он должен исправно делать это.

***

Юань перестал разбирать дорогу из-за слез. Потому остановился в каком-то коридоре, прижимаясь спиной к стене и падая на пол. Как Бинхэ мог так с ним поступить? Почему? Из-за «любви»? - Хааа. – выдохнул омега, прикрывая руками лицо. Сколько мучался Шэнь Цинцю из-за угроз? Глава Ло говорил, что тот был очень нервным, когда приехал ночью с просьбой о браке. И если отец позволил себе показаться перед другими в таком состоянии, разве все не было серьезным? Так было всегда. Всегда. Его отец всегда страдает из-за него! Юань не сдержал всхлипа. Когда он понял, что его отца все осуждают и уговаривают родить нового наследника, то начал вести себя примерно. Он стал прекрасно учиться, выполнял все, что ему поручали, вел себя благовоспитанно с людьми вокруг. Юань был идеальным ребенком для своего отца и остальных. Но вновь все повторилось. Будто все, что делает Юань – приносит несчастья. Какое же он убожество. - А-Юань? – послышалось рядом чуть хриплым голосом. Вскоре к нему подошли и нагнулись, касаясь сжимающих лицо ладоней. – Что с тобой? - Юань! – крикнул Бинхэ, подбегая. – Мы должны поговорить, пожалуйста! Я все объясню! Человек перед омегой сжал его ладони, убирая от лица, и прошептал: - Тебе нужна помощь? Юань кивнул, боясь увидеть Бинхэ. Обида затопила его. Он просто не мог спокойно встретиться с этим человеком сейчас. И навряд ли сможет когда-нибудь. - Пожалуйста, А-Гэ. - Тогда, прошу меня простить. Альфа осторожно перехватил дрожащее тело и поднял, прижимая к своей груди. Молодой человек осторожно пошагал в сторону выхода. Бинхэ сжал его плечо, пытаясь развернуть к себе. Но альфа только раздраженно вздохнул. - Убери руку, Ло Бинхэ. Иначе я ее сломаю. - Отпусти его, Лю Цингэ. - Ты, похоже, являешься виновником того, что сейчас происходит с ним. Почему бы не перестать доводить Шэнь Юаня? Или тебе мало его истерики? - Не тебе решать! – крикнул Бинхэ, сжимая чужое плечо крепче. – Юань, послушай, я хочу просто поговорить и все объяснить. После я уйду. Но дай мне шанс. Юань прижался к груди друга, не желая отвечать. Он просто хотел уйти. Не чувствовать феромон жениха, не слышать его голос. Сейчас он не мог с ним поговорить. Он и не хотел. Лю Цингэ сбросил руку со своего плеча и двинулся вперед. Даже, если Бинхэ и пытался их остановить, Юань настолько сильно отключился от мира, что ничего не мог слышать и видеть. Конечно он не знал, что Бинхэ выпустил большое количество феромона, из-за чего организм Юаня просто не выдержал. Омега потерял сознание, но ему казалось, что он просто уснул. Наверное, это было лучше всего. Просто уснуть. И так он больше не сможет быть плохим сыном.

***

- Добрый вечер! – улыбнулся Вэй Усянь, встречая Се Ляня и Хуа Чэна в банкетном зале. - Добрый вечер. – поздоровался Лань Ванцзи. Се Лянь улыбнулся. Они с Хуа Чэном быстро нашли женихов и сразу двинулись к ним. Сегодня Вэй Усянь выглядел прекрасно. Се Лянь был рад, что помог подобрать ателье омеге. Не без помощи Шэнь Юаня, они выбрали костюм для сегодняшнего вечера. Который прекрасно сидел на Вэй Усяне. - А где Шэнь Юань и Ло Бинхэ? – спросил Вэй, оглядывая зал. Хуа Чэн нахмурился. Се Лянь отвел взгляд, скомкано улыбаясь. Он чувствовал себя ужасно. Впервые, за последние годы ощущая раскаянье за совершенное. - Их не будет. – ответил омега. – У них возникли некоторые проблемы. Ничего серьезного. Не стоит волноваться. - Вот как… - вздохнул Вэй Усянь. Затем оживился. – Вы читали ту статью, которую я вам скинул? Правда же замечательно? - А, вы о той выставке? Я… Се Лянь и Вэй Усянь быстро завязали диалог, обсуждая искусство. За этот месяц они смогли преодолеть некую неловкость и подружиться настолько, чтобы обсуждать самые простые вещи. Но почему-то Хуа Чэн не мог начать также болтать с Лань Ванцзи. Они оба были вынуждены просто стоять. Иногда, когда ребята собирались вместе, Лань Ванцзи более охотно завязывал диалог с Се Лянем или Шэнь Юанем. Их интересы оказались во многом схожи. Однако между друг другом альфы так и не смогли подружиться. - Вы знаете о том, что Се Лянь уезжает? – спросил Ванцзи, скованно. - Да. – ответил ему Хуа Чэн. Ванцзи удивленно посмотрел на него, хмурясь. Разве этот альфа не должен, чувствовать себя грустно и опустошенно? Но выглядит он… нормально? Слишком даже. - Вы ведь едете с ним? Поэтому и спросили? – уточнил Хуа. - Да. – кивнул альфа. – На самом деле, я хотел попросить вас об одолжении. У меня… - Ванцзи покраснел. – У меня нет близких друзей. А вы, Ло Бинхэ и Шэнь Юань – единственные с кем я общаюсь так близко. Поэтому не могли бы… изредка общаться с Вэй Ином? Хуа Чэн пожал плечами. Ему не было сложно. Тем более, Се Лянь просил его о том же не так давно. - Без проблем. Если вы будете дружелюбны с Се Лянем. – улыбнулся Хуа. Ванцзи кивнул, сдерживая улыбку. Он волновался, когда решился поговорить с Хуа Чэном об этом. Все же, Лань волновался, что Усянь, запертый дома, будет чувствовать себя плохо. Поэтому он решился на подобную просьбу. - Кстати. – начал Хуа Чэн. – Вы не знаете страну, в которую вас отправляют? Лань Ванцзи отвел взгляд в сторону. - Австрия. Вена. – ответил альфа. В руках Хуа Чэна дрогнул бокал. Альфа закашлялся, тут же отдавая его официанту. - Семнадцать часов в лучшем случае. – улыбнулся Лань Ванцзи грустно. - Семнадцать. – выдохнул Хуа Чэн. – Если частный? - В лучшем случае пятнадцать. - Ох… Оба парня опустили головы. Это было слишком далеко. Но знал ли Се Лянь о месте, куда едет? Был ли он там? А в той стране с языком и культурой? - Он останется совсем один. – синхронно пробормотали альфы. – Не доехать, не долететь. Вэй Ин удивленно посмотрел на ребят. - Вы чего раскисли? – спросил омега. - Семнадцать. – сказал Ванцзи. - Пятнадцать. – покачал головой Хуа Чэн. - Вы уже и меня пугаете. – нервно хмыкнул Се Лянь. Раздался звон, прерывающий разговоры в зале. На сцену, где сидели музыканты, вышли главы самых влиятельных семей, чтобы объявить начало бала. Голоса взрослых звучали также скучно, как и каждый год до этого. Тяньлан Цзюнь оказался, как всегда, самым забавным из всех, но выступал в самом начале. Отец Се Ляня заканчивал речь остальных. Мужчина выглядел плохо. Кожа альфы отдавала чем-то желтым, будто он был болен. Держался он скованно, боязливо глядя куда-то вперед. Он явно не казался уважаемым главой такого влиятельного клана. Что же происходило внутри семьи Се? Омега посмотрел на Се Ляня. Связано ли это с Се Лянем? Вэй Ин покрутил пальцам ножку бокала. Забавно, что тут был или алкоголь, или вода. Конечно, не было запрета на употребление спиртных напитков, но давать их юным наследникам, из которых некоторым и семнадцати не было. Наоборот, если не выпьешь хотя бы бокал, проявишь неуважение к организаторам. И пусть тут было много людей, и любой мог бы затеряться, за тобой всегда следили десятки глаз. Поэтому обычно люди, которые не хотели пить алкоголь, ходили с одним и тем же бокалом, отхлебывая совсем чуть-чуть и для вида. Но Усянь был беременным. Потому сильно переживал. Он не хотел позорить Ланей. И ему приходилось пить воду, терпя эти постоянные взгляды. В этот раз Се Лянь отдал ему свой бокал. Там был сок, виноградный сок, смешанный с газировкой. Это действительно напоминало шампанское. Но его мог свободно пить Вэй Ин. Се Лянь больше не казался злодеем. Наоборот. Он был милым парнем. А все они – слишком строги к нему. Даже учитывая, что Лань Чжань уезжает из-за Се Ляня, Вэй Ин все равно не мог обижаться или злиться на омегу. Разве сам Лянь не уезжал от Хуа Чэна? Конечно, Вэй Ину было очень грустно. И страшно. Что если Раздался хор хлопков, из-за которого Вэй Ин потерял нить своей мысли. Он поднял бокал и чуть отхлебнул. Сладость осела на его языке неприятно. Омега зажмурился, а когда открыл глаза, заметил странное выражение лица Хуа Чэна. - Все в порядке? – спросил Усянь, осторожно касаясь кончиками пальцев рукава альфы. - Странный привкус. – ответил Хуа, затем пожал плечами. – Видимо, поменяли марку. Не волнуйтесь. Наконец, бал официально начался. Заиграли инструменты и зал окутала легкая мелодия. Молодые наследники, которые впервые посетили подобное мероприятие, вышли в центр, начиная танцевать вальс. Се Лянь протянул все еще хмурому Хуа Чэну ладонь. Альфа вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей, и последовал за своим партнером. Они закружились в танце, крепко обнимая друг друга. Усянь улыбнулся, наблюдая за ними, когда его обзор закрыл Лань Чжань. Альфа, смущенно, протянул руку, отводя взгляд в сторону и крепко сжимая губы. - Я хочу пригласить тебя на танец. – сказал он. Вэй выдохнул, краснея. Затем осторожно вложил свою руку в ладонь альфы. - Хорошо. Они двинулись вперед, будто бы не шли, а летели. И также закружились в танце. Музыка была медленной, нежной, такой же, как легкие касания Лань Чжаня и его искрящийся взгляд. Юноши покраснели. Но выглядели очаровательно вдвоем. Они казались действительно счастливыми. Лань Чжань двигался умело. Но он танцевал лишь однажды, когда впервые присутствовал на рождественском балу несколько лет назад. Тогда его партнером был Се Лянь. И он точно не ощущал себя настолько окрыленным музыкой тогда. Сейчас же их движения с Усянем были чувственными, а не механически выученными. Шаги сплетающихся ног создавали отдельную едва слышную мелодию, которая мягко вливалась в музыку инструментов. Вэй Ин впервые так долго смотрел в глаза Лань Чжаня. И, кажется, впервые видел этот взгляд, направленный на омегу. Взгляд, полный нежности. Сердце пропустила удар. Затем ее и еще, будто задыхалось в том тепел, которым окружал Лань Чжань. Ладони омеги нервно вспотели и теперь неприятно скользили в руках Ванцзи, но тому казалось, что все было наоборот. Однако, пусть мысли их и сходились, оба боялись заканчивать танец. Они впервые были настолько откровенны. Напоминало то, как Лань Чжань обнимал плачущего Вэй Ина в медицинском кабинете. Или, когда альфа сушил волосы омеги. Это чувствовалось также. Почти. Просто сейчас все было умножено на десять или сто. А может на тысячу Или миллион. Одна мелодия плавно перетекла в другую. Кто-то уходил, другие же продолжали. Люди сменяли партнеров, а потные ладони Вэй Ина и Лань Чжаня все еще крепко сжимали друг друга. Они боялись закончить этот момент. Будто еще секунда могла спасти их от опасности. От расставания. Звук разбитого бокала был внезапен. Женихи вздрогнули, заканчивая танец и отходя к Се Ляню и Хуа Чэну. Принц улыбнулся им, легко качая бокалом. - Вы выглядели прелестно. – сказал омега, подмигивая. Хуа Чэн кивнул. - Действительно. Женихи покраснели, смущаясь. Они отпустили руки друг друга, пряча их за спинами. Крик прервал Вэй Ина, желавшего спросить Се Ляня о том, сколько же времени они танцевали. Ребята обернулись на звуки. Еще крик. И еще. Голоса, сливающиеся с звонким разбиванием бокалов о пол. Се Лянь нахмурился первым, тут же поворачиваясь к Хуа Чэну. Вэй Ин обратил на это внимание и посмотрел на младшего альфу тоже. Тот нахмурился, надавливая пальцами на виски. - Сань Лан. – позвал Се Лянь. - Ммм. Гэгэ, попроси официанта принести мне ста... – договорить альфа не успел, сваливаясь на пол, заживая голову руками. Се Лянь вздрогнул и сел на пол рядом. Его грудь быстро вздымалась, пусть лицо и выглядело таким же, как и всегда. Но пальцы, которыми он пытался отлепить руки Хуа Чэна, дрожали, путались. - Эй. Сань Лан. Сань Лан, посмотри на меня. – голос сквозил нервозностью и дрожью. Омега показывал, наверное, впервые, насколько сильно он сейчас боялся. - Лань Чжань, помоги. Давай отведем Хуа Чэна в комнату отдыха. – быстро сказал Вэй Ин, сжимая плечо паникующего Се Ляня. Но ответа не последовало. - Лань Чжань? – позвал омега, оборачиваясь. Его жених смотрел в одну точку, замерев. Но Вэй Усянь почувствовал это. Феромон. Насыщенный феромон медленно вырывался и заполнял пространство вокруг. - Зажми нос! – крикнул Се Лянь, тут же прикрывая свой. Омега поднялся, но тут же опустился. Затем посмотрел внимательно на Усяня, будто бы что-то решая. - Вэй Усянь. – сказал нервно Лянь. – Послушай. Ты должен взять Лань Чжаня и идти за мной. – затем омега осмотрелся, бормоча. – Как же его вырубить…? Вэй Ин кивнул, решая не задавать никаких вопросов. Он осторожно сжал руку своего жениха. Тот тут же перевел мутный взгляд на омегу. - Лань Чжань. Идем. Удивительно, но альфа легко последовал за омегой. Се Лянь к тому времени стоял, перекинув руку Хуа Чэна на свое плечо и удерживая его талию. - Идем. Но не слишком близко. Они могут стать агрессивными. Омеги двинулись вперед, сквозь крики и стоны людей, валяющихся на полу в агонии по всему залу. Между ними бегали официанты, пытающиеся оказать первую помощь. Люди, находившееся в ясном сознании, смотрели на происходящее с ужасом. Феромоны медленно начинали заполнять зал. - Надо торопиться. Надо торопиться. – бормотал Се Лянь. - Это циклы. – прошептал Вэй Ин. – Наркотики? - Да. – кивнул хмурый Се Лянь. – Мы должны скорее уйти. Иначе… Грохот и крики стали громче. - Ни за что не оборачивайся. Смотри только на меня. – сказал Лянь. Вэй Ин кивнул, не осознавая того, что Принц никак не мог увидеть этого. Они продолжили идти вперед, слыша чужие голоса и чувствуя феромоны. Вероятно, если бы не Лань Чжань, то Вэй Ин давно бы мог свалиться в обморок. Однако, видимо, из последних сил, но Ванцзи контролировал свой феромон, как и Хуа Чэн. Альфы не могли сами идти, позволяя своим партнерам тащить их, но старались помочь им хотя бы таким образом. На выходе из зала их встретил встревоженный Лань Цижэнь. Альфа быстро забрал племянника, передавая его кому-то из слуг-бет, а к себе притянул Вэй Ина. - Ваше Высочество. – кивнул Лань. – Вы помогли, спасибо. - Вы разберетесь дальше? – спросил Се Лянь. - Да. Вам нужна помощь? Се Лянь покачал головой. - Только скажите, не видели ли вы главу Ло? - Он помогает унять это… Рык перебил собой крики. - Уезжайте. – сказал Се Лянь Вэй Ину. – Быстрее. Цижэнь кивнул, скрываясь с Вэй Усянем в коридоре. Они шли быстро, но так, чтобы омеге не было тяжело. - Ты хорошо себя чувствуешь? – быстро спросил Цижэнь. - Да. А вы? - И я. Они продолжили идти, но крики из зала все еще были слышны, насколько далеко бы они не удалялись. Вэй Усянь искренне надеялся, что с Се Лянем и Хуа Чэном все будет хорошо. - Главное, чтобы они нашли укрытие. – прошептал Лань. – Тогда все будет хорошо. - Почему вы не забрали Хуа Чэна также, как и Лань Чжаня? Лань покачал головой, хмурясь. - Он не дал бы мне этого сделать. Альфы в гон защищают своего партнера. И Хуа Чэн не дал бы увести себя от Се Ляня. Полагаю, Се Лянь понял это с самого начала. Голоса людей не стихали, но Се Ляню было плевать. Возможно, он должен был волноваться о многом. Но не мог. Если Хуа Чэн окончательно войдет в гон, то окажется в опасности. Что самое очевидное – его изнасилуют другие омеги. Но не самое, так то, что он сильный доминат, Се Лянь понял это уже давно, в их встречу в самом начале. А значит, является конкурентом для других альф. Которые могли бы наброситься на него. Се Лянь крепче перехватил Сань Лана, прижимая к себе и выпуская немного своего феромона. Если Хуа признал в нем пару, то это должно успокаивать. Но куда идти? Домой к Ло? Нельзя. Там альфы. Домой к Се? Омега покачал головой. Это, конечно, было бы прекрасной местью и проявлением неуважения, но могло поставить их под угрозу. Нельзя рисковать. Куда? Куда? Думай. Думай. Думай. Место, ближайшее и достаточно безопасное… Студия Се Ляня? Это было не самое очевидное место. Но она подходила по самым первым параметрам. Остальное было не важно. К ним навстречу выбежал запыхавшийся Пэй Су с Бань Юэ на руках. Альфа тут же выдохнул, но подойти не решился. Хуа Чэн издал тихий, но предупреждающий рык. - Идите! – крикнул Се Лянь. – Все потом. Иди! Если Пэй Су и сказал что-то, то Се Лянь не слышал, таща на себе Хуа Чэна. Они дошли до выхода, где их встретил встревоженный Хэ Сюань. Альфа посмотрел на брата и протянул руки, желая помочь Се Ляню, но услышал то же самое, что и парень до него. - Ты рычишь на меня? – сказал Хэ Сюань. - А-Сюань, пожалуйста. Нам нужна машина. Я сам отвезу его. В свою студию. Позаботься о еде и воде. Помнишь пароль? Пожалуйста, оставляй все у двери, не заходи внутрь. Хэ Сюань недовольно надул губы, передавая ключи от машины Се Ляню. - Теперь я на побегушках? Поссорился с Бин-гэ? Се Лянь недовольно закатил глаза и двинулся вперед. Морозный зимний ветер не освежал, а царапал холодом. Было морозно. Однако они ничего не могли поделать с этим. Не сейчас Лянь осторожно уложил альфу на заднем сиденье, а сам сел в водительское кресло, первым делом открывая все окна в машине. Пусть они заболеют, но если феромон альфы спровоцирует у Се течку, то тот просто не сможет водить машину. Они двинулись вперед, в ночную прохладу оживленных улиц. Люди веселились или возвращались с работы, кто-то гулял, предвкушая канун праздника. Однако все, о чем думал Се Лянь: - Кто. Кто посмел подсыпать наркотики? Как смогли? И как хватило наглости сделать подобное? Человек, который мог обойти проверки, подсыпать наркотики в напитки, судя по всему, так как и Се Лянь, и Вэй Усянь пробовали закуски, но не пили алкоголь. Кто он? Каков мотив? Возможно ли, что… Се Лянь нахмурился, отгоняя от себя подобные мысли. Нет, мало кто знает о том, что бокалы для семьи Се помочены. Что напитки разливают для них их люди. Иначе Се лянь был бы сейчас в таком же состоянии, что и Хуа Чэн. Но если целью было именно это – оставить Се Ляня и семью Се в нормальном состоянии? Зачем? Разве опозорить, очернить подобным не было бы лучше? Опустить на самое дно таким ужасным способом. Если идти от обратного. Этот человек мог сорвать сделку. Но он подсыпал наркотики в напитки. А перед эти он послал людей охотиться на Хуа Чэна. Не является ли он целью? Но почему? Телефон разрывался от уведомлений. Се Лянь ответил на звонок, перебивая собеседника. - Кто отвечал за напитки? - Ты… неисправим. – вздохнули на том конце, затем послышалось шуршание бумаг и имя. Се Лянь отключил телефон, останавливаясь. Они быстро проехали пост охраны, въезжая на подземную парковку. Омега сжал руль, утыкаясь в него лицом. Думай. Думай. Думай. Если это… Это не могли быть его родители. Слишком опасно. Ши Уду не посмел сделать подобное, потому что там был его брат. Семья Му? Фэн? Кто? Кто? Кто? Они оказались в квартире именно в тот момент, когда альфа перестал контролировать свой феромон. Все заполнил чуть жгучий запах, а талию Се больно сжали. - Ой. Но Хуа Чэн только повалил его на пол, подминая под себя. Его руки тряслись, начиная в нетерпении рвать одежду на омеге. Но Се Лянь не был против. Он не боялся. Не ощущал ничего негативного. Омега улыбнулся, поглаживая лицо Хуа ладонью. - Не торопись. – прошептал он. Се Лянь аккуратно и быстро расстегнул пуговицы на рубашке, затем сделал это же с брюками. Омега улыбнулся, показывая свое нагое тело. Затем также быстро раздел Хуа Чэна. Альфа выглядел плохо. Вероятно, если бы Се Лянь не любил его, то уже давно бы вырубил. Но даже такой вид казался ему прекрасным. Губы Чэна были широко открыты, по ним стекала слюна. Глаза были мутные, неясные. Щеки покраснели, дыхание ускорилось. Се Лянь поднялся, сливаясь с альфой в поцелуе. Тот стремительно ответил. Руками сжимая и раздвигая ягодицы омеги. Конечно же, Хуа не отдавал отчет своим действиям. Но Лянь не злился. Он позволил усадить себя на бедра альфы. Ему сейчас будет больно. Но Се Лянь не будет винить альфу. Омега пригладил пушистые волосы и еще раз поцеловал Хуа Чэна, прежде чем впустить его член в себя. - Ох. – крикнул Лянь, прижимаясь к плечу партнера. Было узко. Слишком узко. И пусть Се Лянь и был возбужден, а значит, смазка выделялась, но было слишком узко. Даже головка не смогла пройти. Но альфа не двигался, позволяя своему члену соскользнуть и шлепнуть Ляня. - Что ты? – спросил омега, но не получил ничего, кроме тычка в шею. Хуа Чэн вдыхал его феромон. – Ты что, пытаешься спровоцировать мою течку? Идея была дельная. И Хуа Чэн мог это сделать, потому Се Лянь признавал его партнером. Но это точно не происходило так быстро, как он хотел бы. - Ты такой милый. – улыбнулся омега, продолжая гладить волосы. – Ты заботился обо мне в тот раз. Теперь я должен сделать это. Се Лянь поцеловал Хуа Чэна и спустился ниже, касаясь носом низа живота. Кожа тут была горячей, но нежной. Подтянутый живот судорожно двигался, как и измазанный в смазке член. Омега улыбнулся и поцеловал головку. Затем перешел ниже, украшая поцелуями весь ствол. Его феромон мягко окутывал Хуа Чэна, успокаивая. Так должно было быть. Потому что Се Лянь сильнее него. Он не станет подчиняться альфе, как бы сильно его омежья сторона этого не просила. Скорее, это именно он подчинит себе Хуа Чэна. Сделает полностью своим. Поцелуев стало мало, Се Лянь понимал это. Он осторожно подул на горячую кожу. Конечно, опыта у омеги было слишком мало, чтобы взять в рот настолько же глубоко и приятно, как это делали в порно, которое он решился посмотреть. Но он мог сделать приятно своим языком. На вкус головка оказалась солоноватой, как и смазка, активно из нее выделяющаяся. Но Се Лянь не чувствовал отвращения. Не тогда, когда Хуа Чэн стонал от удовольствия, прикрыв глаза. Се Ляню было приятно. Слишком приятно. Омега продолжил обводить каждый сантиметр языком, целуя, отвлекшись лишь однажды – чтобы смазать пальцы в смеси слюны и смазки. Он никогда раньше не растягивал себя для кого-то. Но как же хотелось позволить войти в себя, чтобы ощутить жар изнутри. Чтобы соединиться и стать единым с тем, кого он так отчаянно любил. Хуа Чэн застрясся, сжимаясь и, громко простонав, кончил на лицо Се Ляня. Омега удивленно моргнул, касаясь белесых капель на своей коже. Затем улыбнулся, смазывая их пальцами и заводя руку назад, насаживаясь. Кажется, он терял рассудок и контроль. Голова кружилась, а живот заболел. Тягучая, раскаленная боль ударила неожиданно. Было так больно, что омега только и успел ухватиться за тело Хуа, удерживая себя от падения. Альфа будто очнулся ото сна. Ранее успокоенный феромоном омеги, теперь он вновь становился более дерганным из-за наркотиков. Хуа Чэн уложил юношу на пол, входя в него одним резким движением. - Аах! Се Лянь сдержал слезы, выступившие в уголках его глаз. Было не больно, потому что он успел растянуть себя. Но и приятно не было. Однако горячее дыхание альфы под ухом успокаивало. Се Лянь сжал ногами поясницу Хуа Чэна, контролируя его толчки и подстраивая их под себя. Но его мозги кипели. Феромон партнера-альфы влиял на него так или иначе. Его течка тоже давила. Надо проконтролировать противозачаточные. Он должен связаться с Разве вообще важно что-либо сейчас? О чем он вообще думает, когда ему так хорошо? Им так хорошо! Хорошо! Хорошо! - Как же хорошо! – захлебываясь слезами и слюнями, крикнул Лянь. Хуа Чэн сжал его, меняя их позицию. Теперь Се Лянь сидел на его бедрах, полностью вбирая в себя чужой член. - Гэгэ. - Ах. - Гэгэ. Хуа Чэн звал его, вбиваясь еще глубже. Он кричал его имя и кусал кожу, крепко прижимая к себе. Се Лянь пытался дышать, но у него ничего не выходило. Он задыхался от того, на сколько же им было хорошо сейчас! Почему они не делали этого раньше? Почему он не чувствует феромона Сань Лана? Плохо. Плохо. А если Сань Лан уйдет от него? Бросит. - Меня бросишь! Ты меня бросишь! – расплакался Се Лянь, колотя спину альфы ладошками. - Гэгэ. Не брошу. – хрипел альфа. Как сделать так, чтобы он его не бросил? Что ему сделать? Сломать его ноги так, чтобы они больше никогда не срослись? Что Се Лянь должен сделать с ним? - Метка! Метка! Се Лянь плакал, прося метку. Хуа Чэн серьезно кивнул. Они оба не понимали того, что собирались сделать. Они оба совершенно перестали контролировать себя. - Метка! Метка! – задыхаясь просил Се Лянь. Хуа Чэн не знал о том, как ставят метку. Он никогда не задумывался об этом. Понимал лишь в общих чертах. Но не альфа. Альфа, что действует интуитивно, прекрасно понимал, что ему нужно сделать. Хуа Чэн вновь поменял их позу, прижимая лицо Се Ляня к полу. Его тело красиво выгибалось, оттопыривая белоснежные упругие ягодицы, меж которых скрывался член Хуа Чэна. Юноша нагнулся к шее, вдыхая феромон омеги. Какой же прекрасный. И только его. Его. Его. Его омега. Хуа Чэн раскрыл рот, демонстрируя белоснежные клыки. У любого альфы они формировались к природу роста. Клыки были нужны для того, чтобы прокусить тонкий слой кожи в месте переплетения феромонных желез. Альфа одним резким движением прокусил кожу, тут же ощущая сладкий вкус крови Се Ляня. Вкусно. Как же было вкусно! Красные капли струились на кожу омеги, пачкая отросшие каштановые волосы. Се Лянь сжался то ли от боли, то ли от удовольствия от удовлетворения его просьбы. Он кончал. Так обильно, что член альфе пришлось загнать глубже, так, чтобы у них образовалась сцепка. Когда с кровью было покончено, Хуа Чэн вбрызнул свою слюну в открывшуюся рану, закрепляя свой феромон на омеге. Но лишь на миг альфа поднял голову, любуясь кровавым мессивом на шее партнера, после, вновь, спускаясь к коже и кусая. И еще. И еще. Се Лянь сжимался под ним, стонал и просил больше. Он должен быть помечен своим альфой. Он должен, чтобы тот не ушел от него. Больше. Больше. Больше. Когда Хуа Чэн оторвался от него, болезненно сжимаясь, Се Лянь почувствовал что-то горячее внутри. Альфа, чей узел наконец сформировался до конца, начал выпускать порциями семя. Чтобы Се Лянь родил им ребеночка. - Гэгэ. – шептал альфа, крепко держа Ляня. – Гэгэ. Се Лянь несильно бился головой о стену, но мог только стонать и плакать от наслаждения, не замечая этого. - Сань Лан. Сань Лан. – Се Лянь кричал, царапая ногтями спину альфы, втрахивающего его в стол. Краски были разбросаны, некоторые мольберты сломаны. Все вокруг было в их жидкостях. Но им двоим было слишком сильно плевать. Когда Хэ Сюань приехал через несколько дней, то побоялся пакет оставить на пороге. Ему пришлось сделать это, переступая через внутренний страх перед более сильным альфой, который уже смог учуять чужой феромон. Однако Хэ был быстрым. Поэтому не пострадал. Когда альфа спустился вниз, к старшему брату, тот выглядел взволнованным. Как и отец, сидящий внутри машины. Оба альфы в салоне распространяли свои феромоны, не сдерживая своих эмоций. Хэ Сюань открыл окно, чтобы было комфортнее дышать. - Как они? – спросил глава. Хэ Сюань нахмурился. - Это пиздец. - Хэ Сюань! – нахмурился Бинхэ. Но средний брат серьезно посмотрел на старшего, показывая, что он не шутит. - Убийственная смесь. Хорошо, что мы выкупили все квартиры в здании. Потому что даже на лестнице чувствуется. Они там явно сходят с ума. - Ладно Хуа Чэн, но Се Лянь… - Бинхэ сжал пальцы. Как бы сильно он не был на него зол, но все же переживал. Они оба доминанты. И, судя по всему, сильные доминанты. Такие, которые редко рождаются в следствии мутации. Угораздило же этих двоих встретиться. Что могли натворить такие альфа с омегой? - Они не заделают ребенка. – успокоил Бинхэ сжавшего виски отца. – Я покупал Се Ляню противозачаточные. Он понял, что подходит течка и пил их. Но если метка… - Ему будет тяжело свести метку от такого сильного альфы. – выдохнул глава Ло. – Но нам не стоит паниковать. Сейчас главное следить, чтобы они не натворили ничего серьезного. Я поставил бет, чтобы те охраняли их. С кланом Се связался. Они в бешенстве. - Неудивительно. – хмыкнул Хэ Сюань. - Когда их циклы подойдут к концу? – спросил Бинхэ. Тяньлан покачал головой. - Я не знаю. Никто не знает. Пусть гон Чэна и был спровоцировал наркотиками, сейчас на него влияет течка Се Ляня. Он вводит его в цикл каждый раз. Это может продлиться и месяц. Я не знаю. Впервые встречаю такое, чтобы сразу двое сильных омега и альфа встретились. Бинхэ вздохнул. Хэ Сюань сжал загоревшийся уведомлением телефон. Они переживали. Почему Хуа Чэн и Се Лянь постоянно влезают в неприятности вместе? Машина тронулась после того, как Тяньлан еще раз повторил свои приказы работникам. Глава Ло водил мягко, но в нем виделась нервозность. Хэ Сюань тронул плечо отца. - Я выйду тут. Приеду своим ходом. Тяньлан кивнул. Хэ Сюань вышел, тут же встречаясь с знакомым Бинхэ парнем. Ши Цинсюань что-то громко говорил его брату, а после они скрылись в здании. Тяньлан вздохнул и тронулся. - Бинхэ. - Да, отец. – ответил сын. - Шэнь Юань дал согласие на учебу с Се Лянем. Его отец сказал мне утром. – Тяньлан вздохнул. – Ты повторяешь ошибки своей матери. Вновь и вновь. Поэтому я не выношу наблюдать за этим. Если бы хоть чуть-чуть был похож на меня… Что ты натворил с Шэнь Юанем? Бинхэ сжал руки в кулаки, улыбаясь. Вот и оно. Его отец обо всем узнал. Теперь он будет презирать его еще больше. Сильнее. Чудесно. - То же самое, что моя матушка сделала с тобой, отец. – усмехнулся холодно Бинхэ, копируя мимику Се Ляня слишком прекрасно. Тяньлан вздрогнул. А Ло Бинхэ подумал, что похоже он все же ненавидит своего отца. Он пробовал дозвониться до Юаня, но омега заблокировал его везде. В каждой социальной сети. Приезжать к нему домой тоже было бесполезно. Шэнь Цинцю ясно дал понять, что, если Бинхэ не хочет разрыва помолвки, ему стоит дать жениху время. Как будто оно у них было. Но ничего. Бинхэ сильный. Он определенно все исправит. Даже, если Юань этого не хочет. Они будут вместе. Это же очевидно.

***

Се Лянь чувствовал себя отвратительно хорошо. Пусть все его тело ныло, а укусы чесались. Но он определенно был счастлив. Улыбка омеги быстро сошла с лица, стоило почесать затылок. Метка. Она опухла и еще не зажила. Но там была метка. Се Ляня пробила крупная дрожь. - Гэгэ. – хрипло простонал Хуа Чэн, протягивая руку к бедру омеги. – Еще темно, ложись спать. Омега улыбнулся, целуя макушку Хуа. - Я в туалет. – прошептал он. И встал с кровати. Нагое тело тут же приняла в свои объятия ночь. Но Се Лянь не хотел этого, потому принялся искать телефон. По идее, он должен быть там, где он в последний раз видел свою одежду. По пути к входной двери, омега несколько раз чуть не сломал ноги и руки. Вся его студия была разгромлена. Чтобы это понять, не надо было видеть. Яркого света из ванной хватило на то, чтобы осветить кусок пола у входной двери и их разбросанную одежду. Лянь достал мобильник, но тут только грустно сверкнул отключенным экраном. - Серьезно? – спросил у пустоты омега. Зарядка должна была быть где-то в студии. Но будить Хуа Чэна не хотелось. Поэтому омега просто зашел в ванную, прикрывая дверь. Все его тело было в укусах. Это не было даже засосами. Только синяки и укусы, или укусы, наливающиеся синяками. Что они оба творили, раз дошло до подобного? Метку рассмотреть не получалось. Конечно, она ведь была на задней стороне шеи. Но Лянь чувствовал ее пальцами. И внутренне. Он ощущал, будто феромон Хуа Чэна был в нем. Так явно. Окружал его всего. Жалел ли он? Се Лянь не мог жалеть. Не тогда, когда он хотел этого. Да, в тайне. Но хотел ведь. Так чего дуться? Душ принимать было тяжело. Но Се Лянь был слишком упрям для того, чтобы отступить. Вообще, это была единственная не тронутая ими комната. Так что… Тут было даже немного неуютно. Юноша нашел ведро и набрал в него теплой воды. Половыми тряпками вытирать своего парня не особо хотелось, поэтому Лянь порвал свою рубашку. В любом случае, она уже была испорчена ими ранее. Взяв добытое, не забыв про полотенце, Лянь пошагал обратно. Его студия была местом, куда он сбегал от всего на свете. Она располагалась недалеко от университета, в котором Се Лянь посещал курсы. Теперь это бесполезно, но все же. Так что в квартире было больше места для рисования и всего, что для этого нужно, чем для жизни нормального человека. Тем более, для проведения цикла это место не подходило. Кровать была маленькой, стояла у стены. Рядом, на тумбочке, стояла лампа, которую касанием включил Лянь. Мягкий желтый свет озарил пространство вокруг. И Се не сдержал вздоха. Они все уничтожили. Мда уж. - Гэгэ? – пробормотал альфа. - Я тут. Оботру тебя. Спи. - А ты? - Я помылся. А ты отдыхай. Хуа Чэн что-то сказал, но быстро провалился в сон. Пусть обычно это происходило с омегами, но Се Лянь все же старше, да и более физически развит. Что уж говорить о том, что он мастерски боролся с усталостью. Тело альфы тоже было не в лучшем состоянии. - Я постарался. – не сдержал нервного смешка омега. Они оба были в красках. Видимо, испортили еще и все то, что Се Лянь забыл убрать, когда находился здесь в последний раз. - Ладно. – выдохнул Лянь. – Надо обтереть тебя. Он принялся за дело. Но, на самом деле, совершенно не ожидал, что придется менять воду настолько часто. Когда омега закончил, то накрыл парня пледом и поплелся рассматривать содержимое порванных пакетов. Благо, они хотя бы питались тем, что им приносили. Хотя, глядя на мусор вокруг, питаем это назвать тяжело. Се Лянь перехватил лампу удобнее в руки и постарался найти зарядку. После того, как оставил свой мобильник заряжаться, омега нашел и сделал то же самое с телефоном Хуа. Когда с делами было покончено, Лянь принялся разгребать пакеты, выискивая воду и что-нибудь легкое. К его счастью, похоже, каждое утро им приносили свежие продукты, поэтому съедобное быстро нашлось. Лянь не умел готовить. То есть, он умел, но его еда не была съедобной. Не его просто. Поэтому ничего, кроме простой нарезки фруктов он соорудить не мог. Принц заварил чай, попоил им Хуа Чэна, и сел рядом, включая свой телефон. Который, впрочем, грозил выключиться обратно от огромного количества уведомлений. Что было логично. Ведь Се Ляня не было неде - Три недели! – крикнул Лянь, подрываясь с кровати. Хуа Чэн заворочался, поэтому омега быстро нашел его макушку, поглаживая ее. Как он мог пропасть на три недели? Да как вообще возможно, чтобы цикл длился столько? Разве максимум обычно не неделя? Видимо, у него еще и случился гормональный сбой. Иначе объяснить, что он был буквально не в сознании из-за течки столько времени, это же невозможно. Да, похоже он не смог предугадать, что они с альфой смогут так повлиять на друг друга. Се Лянь убедился, что Хуа Чэн заснул, и выскользнул на застекленный балкон, открывая там окна. Морозный воздух окутал его нагое тело, но ему было плевать. - Алло… - тихо сказал он. Голос на том конце молчал. Впрочем, недолго. - Ты с ума сошел?! - Прости. Я не думал, что мы зайдем так далеко. - Тогда ты идиот. Се Лянь закатил глаза. - Рассказывай, что происходило все это время. Человек на том конце вздохнул. Се Лянь предположил, что он также закатил глаза. - Ничего. Инцидент скрыли. Но то, что там происходило – просто ужасно. Это катастрофа. – человек вздохнул. – Изнасиловали нескольких ребят, которым и семнадцати не было. Хотя и постарались быстрее унять и изолировать разбушевавшихся людей, но они успели натворить дел. Расследование ведется. Ничего нового. Но в этот раз все взбешены. В том числе, и твои родители. - Оно и понятно. - Слухи ходят, что Хуа Чэн убил тебя во время своего гона. И теперь Ло скрывают это всеми силами. Клан Се требует вернуть тебя домой. Ло пытаются донести, что с тобой все нормально. У вас совпали циклы и прочее. Но все точно не нормально. Поговаривают, что может начаться новая война. Се Лянь вздохнул, опираясь на стекло голым телом. - Хуа Чэн поставил мне метку. Голос замолчал. Послышался грохот. Затем быстрое дыхание и стон. - Что? И ты допустил? - Да. - Поедешь сводить? Больно будет, он сильный альфа. Это собьет наши планы, потому что пропадешь опять надолго. - Не буду сводить. – Лянь коснулся опухшей кожи. – Потому что потеряем время. Да и не хочу. - Тогда он будет в ужасе в самом конце. Ты передумал? - Нет. Я не имею права передумать. И ты это понимаешь лучше меня. Голос замолчал. Затем тихо заговорил: - Ты подумал над тем, что я сказал тебе? - Да. И это единственный вариант. - И что ты будешь делать? Се Лянь улыбнулся. - Отомщу. Убью его самого дорого человека. Ранним утром, когда солнце еще даже и не думало вставать, Се Лянь оделся. Он написал Бинхэ, оставил Хуа Чэну сообщение и, отыскав ключи, уехал. Было тяжело оставлять альфу одного, но они и так потеряли слишком много времени. Хуа Чэн обязан понять его. Охрана не узнала Принца. Но пропустили, поняв, кто перед ними. Припарковавшись на парковке, Се Лянь сжал руль. Он не знал, стоит ли ему смеяться или же плакать и злиться? Его шаги отдавались эхом в роскошном коридоре отеля. На самом верхнем этаже работал он – тот самый человек, который решил спутать все его планы. Который решился на запугивание Хуа Чэна. Который подсыпал наркотики людям в зале на балу. Се Лянь вежливо постучался. Дубовые двери открылись, представляя вниманию хорошо освещенный кабинет. Цзюнь У поднял на своего младшего брата взгляд уставших глаз и не сдержал улыбки. - Сяньлэ! – пробасил альфа, подрываясь со своего кресла. Но Се Лянь выставил ладонь вперед. - Сидите. Я подойду сам. Заодно покажу вам кое-что. Цзюнь У послушно опустился обратно, пристально наблюдая за омегой. Се Лянь нежно улыбнулся и принялся расстегивать пуговицы рубашки. - Сяньлэ? – задохнувшись, позвал альфа. Но Се Лянь только улыбался, раздеваясь. На нем не осталось ничего. Лишь нагое омежье тело, изуродованное укусами и синяками. Альфа сжал дубовый стол. - Красиво? – спросил омега, чуть улыбаясь. – Но самое главное. Он обернулся, зачесывая вверх отросшие каштановые пряди. Так, чтобы его старший брат увидел. - Этот выродок…! – скрипнул зубами альфа. - Не будьте так строги к себе, старший брат. – продолжил улыбаться Се Лянь. Времени до того, как за ним прибегут, оставалось немного. Но Се Лянь должен был сделать то, что задумал. Омега прошелся и сел на край стола своего брата, перехватывая пальцами подбородок Цзюнь У. - Это все ваша вина. Только вы виноваты в подобном, не правда ли? - О чем ты говоришь? – выдохнул альфа. - Вы, только вы могли сделать все это. Вы были тем, кто пытался убить Хуа Чэна. О, извините, - омега прикрыл лицо ладонью. – приказ же был только ранить. Напугать его. А после, когда поняли, что не помогает, и я не вернусь, решились на наркотики. Показать мне то, насколько отвратительны альфы. Знали, что я потащу его в студию. Знали, что не брошу. И хотели, чтобы я разочаровался в нем. Се Лянь рассмеялся, отпуская лицо старшего брата, тут же брезгливо вытирая пальцы о его одежду. - Но он поставил мне метку. И все из-за вас. – Лянь улыбнулся. - Не понимаю, о чем говорит мой младший брат. – хмыкнул альфа. - Конечно же, это все мои домыслы. Но факт остается фактом. Вы пытались контролировать меня. Вы ведь были тем, кто поставил меня в цикл с Хуа Чэном в пару, так? Вы были не против наших отношений. Поддержали меня. Се Лянь улыбнулся. Он не думал подозревать своего брата. Но что он мог сделать с тем, что Цзюнь У единственный получал выгоду от всего? - Вы пытались стравить кланы с нашей помощью. Предполагаю, что моим партнером был Лань Ванцзи. Но вы боялись нашего сближения. Тогда решили подменить противозачаточные на усилители и свести Вэй Усяня с Лань Ванцзи. Тогда же вы и решили подложить своего брата под наследника Ло. И то, что мы сблизились, играло вам на руку. Вот только, все начало уходить из-под вашего контроля. Тогда вы и решили ранить его, да? Наняли столько людей, и все ради меня. Заодно, подорвали авторитет родителей в обществе и сделали толчок для стравливания Ло и Се. Но вот сюрприз, ваш любимый младший брат остался в резиденции Ло, не желая возвращаться домой. Тогда вы и решили действовать импульсивно. Так, чтобы я возненавидел Хуа Чэна. Цзюнь У слушал без эмоций, хорошо контролируя их. Но было заметно то, как сильно он сжимал стол. - Вот только, - Се Лянь улыбнулся. – вам нужно было изначально не использовать меня таким образом. Вы сами во всем виноваты. И теперь, вы больше никогда не вернете меня назад. Я, ваш любимый младший брат, помечен альфой из вражеского клана. Я, ваш любимый младший брат, не вернусь домой. Потому что, после учебы, мы с Хуа Чэном сыграем свадьбу. И вы, старший брат, ничего с этим сделать не сможете. Лянь встал, натягивая на себя рубашку. - Потому что отныне, я отказываюсь от вас, как от своего старшего брата. В кабинет ворвались люди. Стало шумно, душно. Но голубые глаза Се Ляня неотрывно наблюдали за тем, как рушится хрупкий мир его старшего брата, наслаждаясь.