Телефонные разговоры по субботам, цветы и ягоды

      Намджун крайне не любил субботу, хоть это и был выходной. Почему? Потому что Сокджин, будучи директором, всё время был занят. Он отвечал на звонки с утра до вечера, лишь часам к восьми освобождаясь от всей ответственности и работы. Пусть Намджун и его секретарь, но это не помогало. Чаще звонили лично директору, чтобы договориться с ним.       Собственно, так происходило и сегодня. Сокджин практически весь день провёл с телефоном у уха, отвлекаясь только на еду и периодически на Намджуна, что требовал от него внимания. Конечно, директор и сам бы рад провести выходной в объятиях любимого человека, да только работа мешала.       У Намджуна было хорошее, даже отличное качество - настойчивость, поэтому Сокджин уже около получаса не мог сдвинуться с места, ибо его парень крепко держал его в руках, усадив на свои колени. Горячее дыхание секретаря на шее крайне сильно отвлекало директора от рабочих вопросов, которые он обсуждал по телефону. Намджун долго разглядывал своего увлечённого парня, что явно не заметил того хитрого огонька, что так ярко блеснул в драконьих глазах.       Растянутая майка соскользнула с плеча Сокджина, оголяя его нежную кожу. Горячие губы коснулись холода руки, вызывая табун мурашек и несдержанный прерывистый выдох Сокджина.        – Намджун, – зашипел директор, прикрывая микрофон телефона, чтобы их не услышали на том конце. – Прекрати.        – Я ещё ничего не начинал.       Сокджин закатил глаза, возвращаясь к телефонному разговору. На Намджуна вновь не обращали внимание. Ладно, хорошо. Маленькие поцелуи стали рассыпаться по коже директора, вызывая трепет внутри. Сокджин бы и оттолкнул Намджуна, да разве он мог? Конечно, нет. Он и сам устал от этих постоянных телефонных звонков и разговоров, что нагружали его голову и не позволяли отдохнуть как следует.       Когда губы Намджуна перешли к шее и свободному ушку, Сокджин едва ли сдержал стон, ибо это одни из самых чувствительных мест на его теле.        – Перестань, – вновь зашипел Сокджин.        – Нет.        – Я не могу вот так всё бросить и переключиться на тебя.        – Можешь, – Намджун взял телефон Сокджина и ответил говорившему. – Прошу прощения, директор Кан, директор Ким не может больше вести беседу с Вами. У него выходной. Покорнейше прошу Вас перезвонить в понедельник в рабочие часы. Всего доброго.       Намджун сбросил вызов и откинул телефон, набрасываясь на шею любимого.        – Ну, что ты за дурачок у меня, а? – Сокджин хотел потянутся за мобильным, да только его уложили на диван, прижав к кожаной обивке сильным телом.        – Собрался куда-то?        – Нет, – выдох поражения. – Но больше так не делай. Нас могут неправильно понять.        – Плевать. Главное, как мы друг друга понимаем, разве нет?        – Ты прав, но...        – Никаких "но", Сокджин-и. А сейчас смотри на меня. Сконцентрируйся на мне и забудь о работе.        – Слушаюсь и повинуюсь, – посмеялся Сокджин, притягивая Намджуна для поцелуя.       Растянутая майка была заботливо стянута с худого тела директора и отброшена куда-то в сторону. Тёплой кожи коснулся холодок комнаты, заставляя её покрыться мурашками. Сокджин потянул руки к Намджуну, дабы тот поскорее присоединился к нему, чтобы согреться.        – Как же ты великолепен, – шумный выдох, а вместе с ним тела любящих людей, наконец, ощутили тепло друг друга.        – Знаю, – усмехнулся. – Ты тоже ничего такой.       Намджун тихо посмеялся, после сцеловывая мягкую улыбку с губ Сокджина. Наивысшая степень удовольствия для любящего сердца. Намджун проложил себе путь тонкой дорожкой от губ к ключицам. Уже здесь и ниже он мог оставить свои любимые цветы на чужом теле.       – Можно? – хриплый шёпот коснулся раскрасневшихся ушей Сокджина.        – Можно.       Намджун прильнул к ключицам, посасывая нежную кожу и едва едва прикусывая её. Оторвавшись с громким чмоком, он стал любоваться на первый цветок, который распустился на теле Сокджина. Намджун поднял глаза на любимого, проверяя его реакцию и выпрашивая позволение сделать так снова.        – Ещё, – мольба на уровне шёпота.       А у другого словно бы ток прошёлся по телу от этого. Давно Сокджин так умоляюще не просил его. Глаза прикрыты, дыхание сбилось, грудь поднималась высоко, пытаясь вобрать в себя больше воздуха, которого явно не хватало. И голова у него явно шла кругом от такого. Прекрасен. Великолепен. Ослепителен. И невозможно горяч.        – Не стоит просить дважды, любовь моя, – выдох в губы.       Их языки сплелись в страстном танго, что вёл их в место, где не существовало ничего, кроме них самих. Прижимались так, будто бы если отпустят хоть на секунду, то любимый человек и вовсе пропадёт или исчезнет. Они делили и чувства на двоих, и кислород, про который они забывали, ведь слишком увлекались друг другом. А когда с громким и глубоким вдохом оторвались, то Намджун решил продолжить цветение вишни на теле Сокджина.       Каждый поцелуй отзывался волной удовольствия, заставляя Сокджина крепко прикусывать губы от мелкой дрожи во всём теле. Он откинул голову и старался дышать, пока Намджун оставлял цветы на животе.        – Тебе хорошо? – глупый вопрос.        – Да, – вырвалось со стоном.       Каждый цветок на теле распускался под тихий стон Сокджина, что выгибался навстречу жадным рукам и губам. У него голова кругом шла от желания и ощущений внизу живота.        – Проведи я веточку меж ними, – Намджун вёл кончиком пальца там, где хотел бы нарисовать то, о чём он говорил, – и прямо-таки сакура расцвела на твоём теле.       От острых ключиц до самых бёдер распустились яркие цветы на бледном теле, словно вишня в свете холодной луны. Сокджин заметно задрожал от прикосновений, что отдавали приятной негой внизу живота.        – Цветами ты покрылся, теперь настала очередь ягод, не так ли? – в драконьих глазах снова блеснул тот хитрый огонёк.        – Только не на видном месте, прошу.        – Как пожелаешь, любовь моя.       Намджун поднялся к груди, кусая её достаточно сильно, чтобы появился более насыщенный цвет, чем у засосов. Сокджин зашипел от небольшой боли, что заводила его только сильнее, и запустил свои пальцы в жестковатые волосы, сжимая их у корней и прижимая любимого ближе к себе. Настолько, насколько это вообще было возможно.       Ягоды красными укусами рассыпались по телу Сокджина, что уже от невозможности сдерживаться, царапал спину Намджуна. Особенно он хватался за плечи любимого, когда тот клыками впился в бёдра.       Огонь меж ними разгорался быстро. Желание быть ближе полыхало ярким костром всё сильнее и сильнее. Страсть разливалась горной рекой в их поцелуях, нежность таилась в их прикосновениях друг к другу, а любовь переполняла каждую клеточку их тел.        – Как же ты красив... – не сдержал порыва Намджун, чуть отвлекаясь от укусов бёдер. – Словно бы какое-то божество спустилось к людям и сейчас в таком развратном и сексуальном виде принимает мою ласку.        – Меньше слов, больше дела, – но слова любимого всё равно заставили его покраснеть. Сокджин падок на комплименты, особенно от Намджуна.        – Так сильно хочешь?        – Конечно, это ведь ты меня завёл.        – Хоть от работы отвлечёшься, – Намджун с лёгкостью поднял своего парня на руки, утаскивая его в спальню.       Там места больше и было всё необходимое для их совместной, бессонной и полной страсти, нежности и любви ночи. А уж после Намджун хорошенько позаботиться, чтобы его драгоценный Сокджин выспался всласть.