usque ad mortem nos separat.

Небо Тейвата окутала беспросветная мгла, и только огонёк тонкой вишневой сигареты мог нарушить эту идиллию. В очередной раз обладательница бледной кожи и кроваво-алых губ закуривает в своих покоях, даже не выходя на балкон. Её голова налита свинцом, а мысли улетучиваются вместе с сигаретным дымом. Она знает, что совсем скоро это все закончится. Скрипя дверью, почти беззвучно, но так уверенно капитан Ордо Фавониус входит в просторную комнату, мешая одиночеству прекрасной дамы. Их посиделки вечерами после нудной работы уже давно стали чем-то обыденным, и всегда шли по одному сценарию. До этого вечера. Смотря так необычно ласково и сочувственно, Кэйа медленно забирает сигарету из изящных пальцев с острыми коготками, бросая её прямо на пол, задавливая окурок каблуком ботинка. Мне ведь не надо об этом беспокоиться? -Тебе все известно. -Абсолютно. И снова молчание. Лёгкое чувство неловкости могло бы витать в воздухе, если бы они не были так близки. Короткие взгляды и тяжёлое дыхание в тёмной комнате делало обстановку достаточно интимной. Не такой, как в обычные вечера под алкогольным опьянением, но по-своему особенной. Разрезая гнетущую тишину как острием по бумаге, пухлые губы шептают: «Я устала» -Я тоже, мой дорогой бутон. Знаешь, я знал, что это когда-нибудь произойдёт. Жизнь любит подкидывать новые трудности, оставляя ссадины на коленях и запястьях, но то-то ещё будет, хаха… Последний смешок прозвучал даже слишком горько. Короткая, но такая тёплая улыбка проскальзывает на устах Розарии, и сердцебиение капитана начинает ускоряться. Нежно поцеловав возлюбленного в уста, грешная монахиня достаёт заранее приготовленные винные бокалы, когда-то изготовленные по специальному заказу на их годовщину, пусть и не официальных, но отношений. Невероятно дорогое вино разливается в хрустальную посудину, и только в одну ёмкость добавляется ещё один сыпучий ингридиент. Крепко взявшись за руки, они цокают бокалами, разом выпивая полу-сладкое до дна, не забыв перед этим крикнуть фразу: «За светлое будущее!» Цианистый калий мгновенно заставляет и без того бледную кожу стать ещё белее, а горькую улыбку застыть на усталом лице монахини. Величественная Розария погрузилась в вечный сон, так и не узнав, что во рту у Кэйи находилась пилюля, с точно таким же ядом.