Хладнокровный

***

Намджун лежит в палате, которая походит больше на квартиру. Кровать, диван, шкафы, кофеварка, окно, балкон и многое, многое другое. Только, что отличает ее от обычных квартир, так это своеобразные писки и звуки, разных аппаратов, что усердно и прилежно выполняют свою работу, то есть, поддерживают стабильное состояние Нама. Он лежит в платной больнице, но Ким находится и обслуживается там бесплатно, потому что она принадлежит ему. Да и он здесь, потому что в других любых лечебных учреждениях, вызвали полицию из-за наличия пулевых ранений, а разбираться ещё и с полицейскими до ужаса скучно, нудно и вообще он не может по поводу его здоровья. Сейчас его состояние уже нормальное, как сказали врачи, «Ему повезло, попала бы пуля чуть левее, то можно было бы сразу ехать в морг, а сейчас он можно сказать, просто спит, его организм пережил слишком много, лучше ему не мешать, пусть отдыхает.» Дуонг, который является секретарем Кима перепугался и уже успел пустить слезу, но сразу собрался, как только ему сказать о стабильном состоянии Намджуна. На кафедре уже полчаса усердно спорит Хосок, что бы он не говорил, его просто не пускает эта девушка к его другу Намджуну. — Я вам ещё раз повторяю, я его лучший, мать его друг, хватит выводить меня на нервы, мне надо пройти к нему и удостоверится, что он реально жив! Девушка! — А я вам говорю, что велено никого к нему не пускать, не дозволено, как вам ещё это сказать, — Девушка на удивление хорошо держалась и говорила холодным и спокойным тоном, даже не повышая голос. Хосок отчаянно выдохнул и уселся на стулья, которые стоят у кафедры, чтобы наверное ждать своей очереди. Он сел, закинув ногу на ногу, поставил руку на одну из них и положил голову на ладонь, показывая этим, что он не намерен уходить. Тут мимо него прошел Дуонг, с пакетом вроде еды или чего-то похожего. Видимо он идёт к своему боссу. — Хей, — Хосок подошёл и положил руку на плечо парня, — Ду, как давно не виделись, слушай, — Хос понизил тон голоса. — Эта девушка не пускает меня, вот ни в какую, почему мне нельзя пройти. Можешь это как-то разрулить, пожалуйста или хоть как-то объянить, причину. Дуонг посмотрел на Хоби, как на ненормально и переспросил, кто его не пускает. Ну и ясное дело пошел разбираться, что случилось. И парни уже вместе пошли к кафедре, как мать и сын, ей богу. — Сохи, что случилось, почему к Намджуну нельзя? — Спросил Дуонг с самой искренней улыбкой, какая только есть в этом мире. Девушка посмотрела с улыбкой на этих двоих, хотя глаза его выражали лишь одно раздражение. — Здравствуйте, мне не было приказа, что можно пускать, левых, — девушка косо посмотрела на Хоби. — людей к мистеру Наму. — Что ж, мы идём к нашему другу, а так же к моему боссу, прошу тебя запомнить этого парня, пока Намджуна не выпустят из заточения этой больницы, он будет часто здесь бывать. Можно сказать он самый близкий его друг. Сохи максимально злостно посмотрела на Хосока, которого по всей видимости она не возлюбила, по виду обычный парень, что такого она нашла в нём плохого, никто никогда не догадается. И проводила парней своим недовольным взглядом, осматривая Хоса с ног до головы. От ее взгляда он до ужаса взбесился. По дороге Хос не унимался ныть и жаловаться секретарю друга на Сохи, говорил о том какая она меркантильная, злостная, противная и все в этом духе. — И что с того, что я пришел в домашней одежде, мне плевать, блять, мой друг в больнице с пулевым ранением, я с разу же прибежал сюда, дабы убедиться в том, что он точно жив. Не сильно я и похож на бомжа. — Хосок внимательно осмотрел себя в зеркале, которое висит в лифте. — Слушай, Хос, у вас даже имена подходят, может это новый способ познакомится. — Предположил Ду, пока они выходили из лифта и залился смехом. — Ты совсем с ума сошел?! Я и она, сравнил тоже, ты видел ее и меня, ну точно нет. — Протянул Хосок, но Ду явно не поверил этой интонации. — Дааа? — протянул Дуонг с улыбкой, — а что же ты тогда так покраснел. За эти слова ему прилетел волшебный поджопник от волшебника Хосока. Как только они дошли до палаты их друга, сразу успокоились и максимально тихо и аккуратно зашли к нему. Хоби как только увидел своего друга и сразу же начал ему причитать, пока Дуонг раскладывал всё из своего пакета на стол, полки и шкафы. — Я ведь знал, что случится что-то плохое, но нет надо тебе на работу, вот получил, работу, придурок. А что если бы ты не очнулся даже, а сразу того. — Ну хватит. — Остановил его балобольство Ду. — Ему итак тяжело. И да он вроде как скоро придёт в себя, может днём, поэтому давай чуть позже вместе вновь прийдёт к нему, ещё и Джина можешь взять. Пойдет? Хосок просто кивнул на это предложение. А ведь они все ещё не помирились с Сокджином. От одной мысли о ссоре Намджуна и Джина, Хосок хочет их обоих прибить, ведь он обещал их обратно померить. Днём ранее. — Эй, Хоби, я тут, видишь. — Джин активно махал руками, дабы его наконец-то заметил его друг. — Ооо, ну здрасьте. — Хосок подошёл к Сокджину и обнял, а тот начал осматриваться по сторонам. — Ты чего? — Ты же говорил, что с кем-то придешь, ну и где этот кто-то? — А, да, пофиг, ушел он по делам. — Пожал плечами Хоби, он решил пока что не говорить о Намджуне, мало ли что, может Джин все ещё обижен на Кима. — А ну ладно. — Джин на удивление не стал допрашивать друга вопросами о том человеке, а просто согласился. — Поехали домой, пожалуйста, я до ужаса устал, каждая моя косточка ноет от этой нагрузки. — Парень умоляющим глазками посмотрел на Хосока. Долго упрашивать не пришлось и Хоби приобняв друга за плечи весело пошел домой, вызывая такси по пути. Сейчас. Пока Хосок с Дуонгом сидели у Намджуна нашли много общего и сильнее сдружились. Сидели друзья там полчаса, а Ким так и не пришел в себя, врач сказал, что это нормально, ведь ему надо отдохнуть. А так же он предупредил, что может быть амнезия, конечно, временная, ну все равно, как ни как потеря памяти и все равно уйдет время на ее восстановление. Но это только, так, предположение. — Ну все, Хоби, мне пора, в общем, ты хороший собеседник, было круто с тобой поговорить, но работа не ждёт, я поехал. — Ду помахал рукой Чону на прощание и залез в машину. А Хос в ответ кивнул головой и улыбнулся. Его обеспокоила фраза врача и упоминание амнезии, да она под вопросом, но все равно есть вероятность, маленькая, но все же не отсутвует. А ещё парень винит себя в случившемся, необъяснимое чувство вины нахлынуло ещё при виде своего друга, который лежит без сознания, он часто себя винит в чем либо, но сейчас она сильнее, чем обычно. *** Комната темная, через открытое на распашку окно можно увидеть звёзды с луной. Может атмосфера была бы лучше, но среди этой тишины, кроме сверчков слышны всхлипы. Это была женщина средних лет, она лежала на коленях маленького мальчика, рыдала и говорила что-то невнятное. Мальчик сидел и ничего не делал, потому что впервые видит мамины слезы, она впервые плачет перед ним, он без понятия что делать. — Мам, мама, почему ты плачешь, тебе больно? — Послышался детский голос сына этой женщины. — Нет, конечно, нет, солнышко, — Мать подняла глаза и начала гладить сына по голове, медленно поднимаясь с маленьких коленок мальчика. — А почему ты плачешь, папа тебя обидел? Мам, давай уйдем, мне страшно. — Детские слезы самое больное, что только есть для матери. Эти соленые хрустальные капельки начали медленно скатывается по щекам. — Тише, — она обняла сына, — Прошу тебя, все будет хорошо, я обещаю, что мы обязательно. — Отодвигая сына от себя, добавила смотря в глаза ему. — Обязательно уйдем, хорошо? На что маленький, пятилетний Юнги кивнул и зарылся пальчиками в мамины волосы. Тут в комнату ворвался мужчина, он выглядел устрашающе. Ободранные штаны, рост под два метра, ремень в руках, злой, пьяный взгляд. Он посмотрю сначала на женщину, а затем и на Юнги, испытывая полное отвращение к своему сыну. — А ну. — Он подошёл и схватил Юнги за шкирку. От мужика таранили перегаром, его голос охрип от сигарет, а мозг уменьшился до размера горошинки из-за употребления алкоголя. — Паршивец, она не твоя мать, а это что слезы? Ты точно не наш сын, — Этот мужик орал, и очень сильно схватил ребенка за маленькую ручку, совсем ещё не окрепшую, но уже всю в синяках и гематомах. — Ты наказан, подумаешь над своим поведением, слезы для слабаков, только слабаки плачут, а ты видимо один из них. При виде вновь пьяного отца, слезы перестали капать, да и все эмоции тупо отключились, ведь даже проявление радости, означает, что «Ты не мой сын, смеются только педики, снова будешь сидеть пока не поймёшь, что твои эмоции это чушь.» Мужик потащил ребенка за собой, словно щенка. Мать пыталась как-то остановить это, но только лишь сама получила толчок, от которого она улетела и ударилась об шкаф. А из ее головы хлынула кровь. Идя по темному коридору в голове опять появилась темнота, та вечная темнота, в которой Юнги проводит почти всю свою жизнь. Наказывает отец, закрывая в темной комнате, без еды, воды, туалета, там даже холодно. Коридор закончился, а перед ними появилась дверь, та самая, она была деревянной, вся в паутине, потому что никто никогда не ходит до нее, а уже тем более не убирается. Дверь с противным скрипом открылась и отец закинул сына туда. Не просто толкнул, а закинул, взяв его за футболку. — Сиди, сученыш, не дай бог я узнаю, что ты пытался выбраться. — Мужик пригрозил пальцем и посмотрел на мальчика с наслаждением. Он наслаждался насилием над своим сыном. И комната дрогнула от сильного толчка по двери. И послышались отделяющиеся шаги. Юнги просто сел на пол, ведь стоять на ногах не шатаясь и не падая, ему просто не получалось. Его в темноте мучают разные видения и глюки. Из углов ползут разные змеи и монстры. А из глаз ничего не идёт, слезы не могут литься, ведь отец все ещё дома. — А теперь разберемся с этой сучкой. Мин проснулся в холодном поту, в этот раз он точно уверен, что это пот. Свет был выключен, везде. У него сковало все тело. Пошевелится не получалось. «Черт, окна закрыты, который час, ебанный рот, даже пальцем пошевелить не могу, блять.» — Юнги зол, тело отказывается слушаться, а эмоции, как во сне исчезли из головы. Этот сон был странным, так ещё и преследует Мина уже неделю. Парень просто лежал на кровати, в попытках пошевелить хоть чем-нибудь. В комнату зашёл Чимин — спаситель и впустил свет из коридора. Волшебные лучи достали из оков Мина. — Юнги, где у тебя аптечка, мы сейчас умрем с Чонгуком — Но он пришел не помочь своему хёну, а всего лишь себе и другому алкоголику. Мин наконец-то почувствовал себя живым, словно с него сняли супер обтягивающий костюм. — А? — Он медленно поднялся, дабы сесть на кровать, чтобы лучше видеть парня. — Аптечка, она в ванной под само́й ванной, там дверца. Откроешь и аптечка сразу, но учти там скорее всего нету ничего от похмелья. Я не пью — Блин. — Выдохнул Чимин, пожелав доброго утра Юнги и пошел расстраивать Чонгука на счёт отсутствия волшебных таблеток. Посидев на кровати ещё пару минут Мин решил, что пора уже вставать. Времени было девять утра. Медленно спускаясь по лестнице, Юнги прислушивался к разговорам Чона и Чимина. Тут одна ступенька скрипнула и парни повернулись к Мину лицом. — Юнги, — Заныл Чон, — будь другом сходи в аптеку, ну пожалуйста. — Нет. — Отрезал Юнги, строго посмотрев на Чонгука, — Нечего вчера было бухать. Чон выдохнул и лег головой в подушки. — Юнги-хен, когда мы домой? И когда будет завтрак. — Подожди, у меня дома нету ничего, придётся заказывать. Займет может часа два. Сойдёт? Или можешь ехать в какой-нибудь ресторан. — Нее, с вам куда приятнее есть, чем в одиночестве. После столь короткого разговора Юнги поднялся обратно к себе наверх, дабы привести себя в порядок, переодеться и заказать еду, а так же настроиться на уборку дома. За столом парни молча ели, только изредка встречались взглядами из-за чего Чон с Чимином часто улыбались, стараясь сдержаться и не засмеяться на весь дом. Как только всё, что заказал великолепный Мин, съедено, было решено отвезти Чимина домой, дать ему выходной, а Чон подождёт Юнги дома. Все согласились, поэтому парни уехали, а Гук занялся уборкой, надо же как-то перед другом вину загладить. По приезде Мин сразу пошел к своему другу. На удивление дом был прибран, а Гуки оказался в ванной комнате. Он мыл раковину. Юнги подошёл к двери и постучал по стене рядом. Чон дернулся от резко нарушенной тишины. — О, боже, — Чонгук посмотрел на Юнги. — Кошмар, я чуть в штаны не наложил. — Так, заканчивай, домохозяйка, нам надо поговорить. — На счёт чего? Чон не успел спросить, как Мин покинул его поле зрения. В зале сидел Юнги, медленно попивая кофе. Чонгук прошел и сел напротив друга. — Помнишь о чем мы вчера в машине говорили? — Спросил Юнги и отпил кофе. — Эм, ну я не знаю, о чем? — О тебе и Тэхене. — А, тогда нет, не помню, а что я такого сказал. — Мне интересно, что такого случилось, почему вы не разобрались с этой ситуацией. Ведёте себя как маленькие дети. — Юнги, слушай, это Ким тебя подослал, если да, то я даже не хочу думать о нем. Зачем ты вообще разбираешься со всем этим? Чонгук пристально посмотрел в глаза Мину. А Юнги вновь отпил кофе и продолжил. — Вообще-то нет, с Тэ я сам говорил, меня он ни о чем не просил, мне просто интересно, давай уже я слушаю. — Отставив кружку в сторону, Мин опёрся на свои колени и пристально начал смотреть на друга. — Я просто сказал, то что думаю, я не буду перед ним как-то извиваться. В общем надо будет мы сами обо всем договоримся и не сильно то мои слова его могли обидеть, ведёт себя как неженка. — С долей обиды произнес Чонгук. Построив план в своей голове, Юнги пошел от Увозить домой Гука. Мирить своих друзей это последнее, что хочет делать Юнги, но все же, почему-то он это делает. Максимально странно.

***

Хосок сидит в зале у Джина, пока тот моется и приводит себя в порядок. Вообще Хоби ещё не рассказал о том, что случилось с Намджуном, просто попросил того начать собираться, но не сказал куда. Дверь в душе открылась и вышел ещё совсем не готовый Сокджин. На его бедрах все ещё было еле как намотанное полотенце, а с длинных черных волос капали капельки воды. — Слушай, дорогой мой друг, если ты хочешь поскорее узнать, куда же все-таки мы поедем, то тебе следует поторопиться. А так же скорее привезти все вот это, — Хос обвел парня. — В полный порядок. На что Сокджин медленно выдохнул и уселся рядом с Хоби. — Я хочу лишь услышать куда мы поедем, если я буду знать куда, то правильно оденусь и это будет в разы быстрее. А ещё, чем это не порядок. — Он раскинул руки в стороны, демонстрируя свое тело. — Черт, я тебе не скажу, надень все, что ты хочешь, хоть костюм, хоть так иди, только одевайся. — Умоляюще произнес Хосок и посмотрел на экран телефона. И тут же ему позвонил Дуонг. — Да, Ду, — Хосок вышел из зала, одновременно жестами показывая Джину ускориться. — Хоби, вас подвезти? Если что я всегда могу, только скинь адрес. — Ага, спасибо, Ду, только вот Джин ещё не готов, я сейчас скину адрес, можешь не торопиться, думаю это надолго. И Дуонг сбросил вызов. Скинув адрес Ду, Хоби пошел проверять Сокджина на готовность. Конечно он был уверен, что этот партизан даже не начал собираться, зная характер друга. В комнате сидел на удивление уже наполовину готовый Сокджин. — С кем разговаривал? — С Ду, а что? — Произнес Хосок удивлённым голосом, ведь его столь упрямый друг, сам, по своему желанию, начал собираться. — Мы с Дуонгом едем, к Наму что-ли? — Спросил парень, а брови медленно съехали к переносице. Но это была не злость, а обычное удивление. — Все узнаешь, когда мы приедем. Джинни выдохнул, злостно посмотрел на друга и продолжил натягивать штаны. А Хосок ушел обратно сидеть в зале. Что ж ему не привыкать сидеть и ждать этого парня. — Я готов. — Джин вышел из комнаты в костюме, таком, не очень строгом, с улыбкой на лице. — Все пошли, Ду уже приехал. Пойдем, пока он без нас не уехал. — Неуверенно сказал Хоби и пошел вперёд. Парни вышли на улицу, там стояла машина Намджуна, но за рулём был Дуонг. Все поздоровались и поехали. Дорога была лёгкой, все между собой общались, как ни в чем не бывало. Но Сокджин заметил, что они едут куда-то в сторону больницы, из-за чего он немного занервничал. Вот парни приехали и вправду к больнице Намджуна. Они вышли на милую полянку перед зданием, которая была украшена разными гирляндами, фонарями, в общем, она позволила больше на пару для парочек. — Хей, Хоби мы куда это? Зачем мы здесь? — Джин посмотрел на Хосока, пытаясь найти ответ на его вопрос в глазах. — Ты ему не рассказал? — Дуонг обратился к Хосу. На что Хосок просто помотал головой. — Мне страшно, что происходит, блин, да хоть кто-нибудь мне расскажет, что случилось? — Немного прикрикнул Джин. — Ты только не волнуйся не паникуй, вот, Намджун, как тебе сказать. — Начал мямлить Хос. — Он, мм, короче. — Он лежит в больнице, с пулевым ранением. — Перебил его Дуонг и все наконец выдал. — Он, что? Почему ты мне раньше не сказал. Хосок? — Злостно посмотрел Джин на своего друга. — Я не знал как тебе это преподнести, чтобы все было нормально. — Начал оправдываться Хосок, но Джин вовсе этого не требовал. — Надо было просто сказать, зачем тянуть то? И Сокджин побежал к кафедре. А парни пошли за ним. Как только их впустили, было предупреждение, что Ким сейчас в сознании, но как и предсказывалось, у него временная амнезия. Желательно было вести себя тихо, а не как обычно, это могло напугать Намджуна. Первым в палату забежали Ду с Джином. Но остановились увидев Намджуна, лежащего на кровати, слвоно с ним ничего и не происходило совсем. Намджун лежал и читал какую то книгу на английском, что немного напугало парней, ведь вдруг он забыл корейский и говорит на английском. — Мистер Ким, вы в порядке. — Подлетел Дуонг. — Нам, ты как себя чувствуешь, где-то болит? — Так же как и Ду подлетел Сокджин. Они оба, как два идиота-психопата, которые докапываются до всех. Но Намджун вместо привычной улыбки, недоумевал и смотрел на них, как на чужих. А так же молчал, как рыба. — Ты нас помнишь? Или нет? Вдруг зашёл Хосок, который все это время разговаривал с врачём, на счет Намджуна, как ему помогать и как восстанавливать память, а так же насчёт лекарств и всего такого. — Если честно, то вот вас двоих, — Нам указал на Дуонга и Хосока, — Я, извините, не могу ни как вспомнить. А вот этого парня я где-то видел. Подожди тебя как-то так звали. Этот из вазы, Джин. Верно? — Намджун осмотрел парней и наконец отложил книгу на тумбу рядом с кроватью. — Да, все верно, я Джин, Сокджин. Но не из вазы. На упоминании вазы Хосок еле сдержался и не заржал, как конь, на всю больницу. — А себя ты помнишь? — Вновь спросил Хосок, отойдя от Джина, который к сожалению желаний не исполняет. — Я не дурак, кто не знает свое имя, я Ким Намджун, мне вот интересно, кто вы такие. — Что ж, пора представится и решить, где будет жить Нам, пока его память не восстановится до конца. Я Хосок, это Дуонг, к стати он твой секретарь, по совместительству друг. Ну а Джина ты уже знаешь. — Ага, парни извините, конечно, но я все равно вас не вспоминаю. — Ну хорошо, а на счёт работы, ты помнишь кто ты, кем работаешь? — Я не могу вам сказать, кто я, я вас не знаю. — Ладно, понял, что знаешь. Слушай, Намджун, тебе сейчас не безопасно жить одному, думаю, что ты можешь выбрать кого-то из нас, что бы тот о тебе позаботился, ты ведь в курсе, что это у тебя такое. — Подожди, — Нам вытянул руку, затыкая Хосока. — Я ничего не понимаю, я должен жить с кем-то из вас что-ли? А если я не хочу. Не то чтобы, вы там какие-то плохие, просто я вас впервые вижу, кроме тебя, — он указал на Джина, — исполнитель желаний. — Ну сюда по тому, что ты знаешь именно Джина из вазы. То прошу жить у него, хоть в порядок этого парня приведешь. — Заключил Хоби, как обычно, никого не спросил, но все же это на благо этих двоих. Кто-то хотел было возмутиться, но выводы, котрые сделал Хосе были единственным вариантом, хорошим, вариантом, для всех.