Застрявший в другом измерении

Наступила среда. Суини принял решение делать вид, будто ничего не произошло. Это было не так важно, просто сон, напоминающий ему о жажде собственной неудовлетворенности и забытых страстных поцелуев. Очень не хотелось, чтобы миссис Ловетт узнала, что каким-то образом ей удалось повлиять на него. Потому что их прошлый поцелуй был всего лишь частью ее игры. К тому же, больше всего Суини боялся того, что эта плутовка использует его слабость против него же и, когда придет время, разболтает обо всем Люси, просто чтобы подразнить ее и окончательно разрушить их и без того хрупкий брак. Когда он наконец встал с постели, первым делом решил выстирать простыни от своих следов и приготовил себе завтрак. На обед захотелось куриного мяса, но заняться готовкой Суини решил позже, например, когда мистер и миссис Ловетт уйдут по делам. Надо сказать, что готовить у него получалось, мягко сказать, не очень. Но он подумал, что если влюбленная дурочка Нелли управлялась с готовкой, витая в своих мечтах, то и у него не должно возникнуть проблем. И вообще, чем меньше он будет видеться с Нелли, тем лучше. Прошло уже два дня с тех пор, как они заключили своего рода «перемирие», чтобы добиться одной единственной совместной цели — освободить Артура. За такой короткий промежуток времени Нелли преуспела во многом. Например, смогла заставить Суини думать о себе чаще, и, что еще хуже, искушала его. Впрочем, вряд ли это поможет растопить каменное сердце убийцы. Его сердце, ровно как и душа, безраздельно принадлежат Люси Баркер, и никак иначе. В восемь часов утра Суини ждал миссис Ловетт на углу Олд-Митр-Корт, возле аптеки. Они договорились встретиться здесь. Нелли должна сказать мужу, что собирается пойти на рынок, и тогда он вряд ли обратит внимание на то, что Бенджамин Баркер по случайному совпадению ушел в то же время. К тому же, мистер Ловетт всегда открывает свою лавку ровно в восемь, а мистер Баркер в это время принимает клиентов. Это то, чем он заниматься вообще не хотел. Если бы только обстоятельства сложились иначе... Элеонор могла бы помочь ему с поиском работы. Бенджамин был готов пойти с ней хоть в трущобы, кишащие различными болезнями (где Нелли могла бы жить сейчас, если бы не Альберт), где обитали люди низшего класса. Между прочим, некоторые могли бы стать ее друзьями. И поскольку Суини отчаянно нуждался в деньгах, чтобы открыть свою собственную парикмахерскую, то был готов на всё, даже заключить сделку даже с мошенниками. Он также размышлял о жертвах, которых убивал в другой временной шкале. Его сердце наполнялось удовольствием при мысли о том, как он лишал жизни этих мерзких крыс. Вспоминал, как красиво стекала алая кровь из их горла, как в глазах появлялся животный страх, когда они осознавали, что перед ними — воплощение Мрачного Жнеца. Погруженный в кровожадные мысли, он не заметил, как время перевалило за восемь, и очнулся лишь тогда, когда колокола Святого Дунстана на западе пробили девять раз. Нелли все еще не было. Стараясь не поддаваться нарастающему беспокойству, Суини не мог избавиться от тревожных мыслей, заполонивших его голову. Элеонор всегда приходила на встречи вовремя. В таком случае у нее должна быть причина опоздания: возможно, она проспала или Альберт завалил ее повседневными хлопотами перед открытием лавки... В конце концов, ожидание стало невыносимым, и Суини решил навестить своих постоянных клиентов, чтобы отвлечься от надоедливых мыслей. На удивление, сегодня он заработал больше, чем обычно. На Флит-стрит он вернулся раньше, чем планировал. Причина спешки была связана с одной знакомой, которая не давала ему покоя. Суини убеждал себя, что это всего лишь мимолетное беспокойство и на самом деле ему безразлично, что могло произойти с Нелли. Но сердце предательски сжималось каждый раз, когда в его воображении Нелли оказывалась в беде. На удивление, сегодня мистер Ловетт пребывал в хорошем настроении и даже напевал себе под нос какую-то мелодию, нарезая баранью голень. И все же это не могло развеять беспокойство Суини. Что, если этот грязный ублюдок надругался над ней? Не в силах больше ждать, он решительно вошел в магазин. — Добрый день, мистер Баркер. Чем я могу вам помочь? Желаете мяса? Я могу вам предложить вкусную свиную ножку, которую вы можете приготовить на ужин сегодня вечером, — с энтузиазмом предложил Альберт, с гордостью протягивая слегка зеленоватый кусок мяса, который, честно говоря, не приглянулся бы даже стае голодных собак. Свежестью здесь и не пахло. — Всего девять пенни, это почти что даром! Уверен, у вас еще найдутся деньги, чтобы пригласить девушку согреться в вашей постели, раз уж ваша жена не здесь... — Где миссис Ловетт? — спросил Бенджамин, не желая отвечать на колкие намеки Альберта. Тем не менее, его лицо слегка покраснело. — Курица... У меня... есть курица. Жена оставила ее в холодильнике, но я не силен в кулинарии. Надеялся, что миссис Ловетт могла бы мне помочь. — Это было не очень убедительное оправдание, но оно первое пришло ему в голову, и мистер Баркер почувствовал некоторое облегчение. — Это правда, моя Нелли профессионал своего дела. Она всегда заботится о том, чтобы я был сыт, — захохотал Альберт. Казалось, он совсем не обращал внимания на свое ожирение. — К сожалению, она не сможет помочь вам. Весь день она занимается только тем, что бегает от кровати до уборной, это просто отвратительно. Как представлю, что это будет продолжаться еще девять месяцев... Кошмар! — добавил он с пренебрежительностью. Суини Тодд оказался в полном замешательстве. Нелли беременна от Альберта Ловетта. Он не знал, что и думать, но это явно чертовски ужасная новость. Альберт не заслуживал от нее ребенка. И ты тоже, напомнил он себе. — Хотя, я бы с удовольствием съел запеченную курицу, приправленную ароматными травами и специями. М-м-м! Размышления мистера Ловетта прервали мысли Суини. Альберт вытер окровавленные руки тряпкой и, обойдя прилавок, направился в комнату Нелли, жестом приглашая мистера Баркера следовать за ним. — Пойдемте узнаем, как она себя чувствует. Если ее больше не тошнит, мы можем попросить ее приготовить для нас курицу. Не знаю, как вы, а я умираю от голода. Мистер Ловетт достал из кармана ключ и отпер дверь в комнату, чем немало удивил Суини. Зачем он запер жену? Возможно, она хотела уйти, чтобы встретиться с ним, несмотря на недомогание? Когда дверь открылась и Суини Тодд увидел Нелли, читающую у окна, его опять сразило удивление. Выглядела она великолепно: солнечные лучи золотили ее лицо, а каштановые волосы отдавали медным блеском. Она буквально светилась. Сияет от того, что беременна, подумал он. Сияние это было сомнительным, ведь Люси будучи беременной, чувствовала себя отвратно. Ее постоянно тошнило, она часто уставала и мучилась от головокружения, а солнечный свет вызывал отторжение. На окна даже пришлось устанавливать деревянные панели. Свои дни беременности она больше сидела дома, а ее кожа приобрела желтоватый оттенок. Несмотря на это, она оставалась красивой, учитывая, что вынашивала его ребенка. Однако... Наблюдать неземную красоту ни в ком ином, как в миссис Ловетт, которая не отличалась приятной внешностью и была беременна от своего никчемного мужа, было... неожиданно. Нелли, заметив мужчин, улыбнулась. Эта улыбка была ей к лицу. Суини запоздало пришла в голову мысль, что не присматривался к Нелли в прошлой временной шкале так, как к этой, именно поэтому ничего и не заподозрил. Она тоже светилась от счастья? Ее улыбка затмевала солнце? Ответ — «да», потому что она хотела ребенка. Ребенка от мужчины, которого любила. Но тогда его интересовала только месть за ее ложь. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил ее Альберт. Она встала и покружилась, чтобы показать, что чувствует себя прекрасно. Альберт рассмеялся и похлопал ее по спине, чего не мог сделать Суини. Она забавная, но я ее ненавижу, — повторял он про себя, как мантру. — У мистера Баркера есть курица, но он не умеет ее готовить. Поэтому мы решили, что ты могла бы ему помочь. Обжарь курицу так, чтобы кожица стала хрустящей. Ты знаешь, я так люблю. А на гарнир приготовь картофельное пюре. И не забудь про соус! Нелли эта идея оказалась по нраву, несмотря на невыносимо приказной тон мужа. Поэтому с энтузиазмом согласилась и направилась на кухню. Прежде чем дать ей уйти, Ловетт догнал ее и небрежно поцеловал в губы. Отвратительно. Суини поднялся в свою комнату, забрал курицу и отнес ее Элеонор. Оставив ее наедине с птицей, Тодд направился в гостиную, где его ждал Альберт. Хотя, если быть честным с собой, то он был не уверен, чья компания ему больше по душе: стервы, что разбила его сердце, или мерзкого придурка. — Она даже лучше, чем я думал, — продолжил Альберт, усаживаясь на диван и жестом приглашая Суини занять кресло напротив. — Послушная, как и подобает идеальной жене. Отличная хозяйка, а теперь еще и родит мне ребенка. И совсем скоро! В последнее время мы очень старались. На мгновение он замолчал и понизил голос, чтобы только Бенджамин мог его слышать, несмотря на то, что дверь на кухню была закрыта. — Между нами говоря, я никогда не встречал такой страстной девушки. Клянусь, эта маленькая нимфетка никогда не насытится. Не знаю, что она со мной делает, но когда я просыпаюсь рядом с ней, ощущение такое, словно поездом переехало! Нелли меня так выматывает... Но когда я вижу рядом с собой ее обнаженное тело... Господи, порой мне хочется закрыть лавку и провести с этой девчушкой весь день! Выслушивать хвастовство Альберта надоело. Суини вежливо извинился, сказав, что должен помочь миссис Ловетт приготовить его же курицу. Покинув общество толстяка, он направился на кухню. Признаться, компания Нелли была гораздо приятнее. — Нужна помощь? — спросил он, обращаясь к Элеонор. В этот момент она ощипывала курицу. Эта сцена напомнила ему о тех временах, когда он зарабатывал на жизнь, перерезая глотки. В собственное горло подступила желчь. В его изначальной временной линии он иногда помогал расчленять ей тела, но птицы — это совсем другое. Они вызывали чуждое беспокойство. Нелли заметила, как изменилось его лицо, и хихикнула. — Почисти картошку для пюре, а я как-нибудь справлюсь с этим ужасным делом, — пошутила, она и в этом заключался намек. Нелли выставила его трусом. Но он докажет ей обратное. — Я вполне способен справиться с этим «ужасным делом», — уверенно заявил Бенджамин. Он подошел к Нелли и легонько толкнул ее локтем, чтобы она отошла в сторону, и взял дело в свои руки: начал грубо ощипывать курицу, не обращая внимания на просьбы обращаться с птицей чуточку нежнее. Интереснее стало чуть позже, когда Элеонор закончила с начинкой и отдала ему фарш, сказав, что с ним делать дальше. В это мгновение Суини пришел в замешательство. Разглядев, как он колеблется, Нелли предложила свою помощь, но получила отказ. На самом деле Суини был готов справиться и с этим «ужасным делом». Я могу это сделать. Я могу это сделать даже лучше, чем она. Я мог бы сам печь пироги с человеческим мясом и уверен, добился бы куда большего. Но это требует слишком много времени, слишком... Внутренний монолог отвлек встревоженный разум от текущей задачи. Он не понимал сам себя. Ведь курица мертва, и, кроме того, он не в первый раз засовывал руку в... Тревожность была глупой, и это так не похоже на него. С курицей стоило закончить как можно быстрее. Суини взял горсть готового фарша и, не раздумывая, запихнул его в тушку птицы, наполнив ее до краев. Однако потом он и вовсе перестал контролировать ситуацию, и под чрезмерной силой его кулака курица разлетелась на две равные части. К счастью, Нелли удалось поймать на лету одну из них, но другая отлетела в сторону и упала прямо в ведро с грязной водой, которой несколькими часами ранее она мыла пол. Вместо ругани, которую наверняка обрушила бы на него Люси, Нелли весело рассмеялась. — Подадим этот кусок Альберту, — предложила она. Стоит отметить, у нее было прекрасное чувство юмора и заразительный смех. Непоколебимая стена невозмутимости Суини Тодда рухнула, и он рассмеялся вместе с ней. — А ты можешь взять себе вторую половину. Я не очень голодна, обойдусь крылышком и картофельным пюре, — предложила Нелли, когда они закончили смеяться. Она слегка почистила уцелевшую часть курицы. Удивительно, как сильно Элеонор презирает своего мужа, в то время как он сам думал иначе. И подумать только, что они ждут ребенка... — Извини, — произнес Суини, когда она ставила противень с разделанной на части курицу в духовку. В ответ она лишь покачала головой. — Перестань. Я понимаю, ты задумался. А бедной курице пришлось взять весь удар на себя. На этот раз он даже не улыбнулся. Он не понял. Это правда, с толку его сбили навязчивые мысли, но разве он не должен был держать себя в руках? — Ты, наверное, уже задавался вопросом, почему я не пришла на встречу утром? Я пыталась уйти из дома, но Альберт лаял на меня, как собака, каждый раз, когда я выходила из комнаты. Он даже запер меня! На самом деле Суини Тодд уже не помнил об этом. — Я против этого, но его можно понять. Сейчас ты должна заботиться о себе. Я, Коллинз и весь остальной мир должны уйти на второй план. На первом должно стоять твое здоровье, особенно сейчас. — Искренность его слов тронула Нелли, и она с грустью улыбнулась. Ее главный недостаток — это ставить себя ниже других. Она могла пойти и приготовить еду для него в разгар обеденного наплыва посетителей, если он вдруг проголодается. Бросала все дела и поднималась к нему в комнату, чтобы помочь оттереть с пола кровь до прихода нового посетителя. Она даже успевала расчленить тело и приготовить пирог. Для него она была готова работать круглосуточно. Все это было замечательно, но вместе с этим ненормально. Поэтому Суини поставил для себя цель — научить юную леди прежде всего ставить себя на первое место. Тогда, может быть, она перестанет быть рабыней для мужчины, который относится к ней как к служанке. Остальное время приготовления обеда прошло спокойно: они вместе готовили соус и картофельное пюре, а неугомонная болтовня Нелли не давала тишине заполнять пространство. Все как в старые добрые времена. Обед Суини Тодд провел в компании этой парочки. Оба взгляда — его и ее — были прикованы к Альберту, который с огромным аппетитом уплетал свой кусок курицы. Кушанье пришлось ему по вкусу, и он даже заявил, что это одно из лучших блюд в его жизни. Вкусный обед поднял мистеру Ловетту настроение, что немало удивило Суини. Альберт предложил всем сыграть в «Червы» и выпить. Суини согласился, поскольку провести вечер в компании владельца лавки и юной Элеонор может быть куда лучше, чем сидеть в своей тесной комнатушке и страдать от навязчивых мыслей. Однако от выпивки отказался, поскольку знал, что настроение Альберта бывало непредсказуемым. Нелли тоже не стала пить. А вот Альберт напился уже к середине игры и к концу ее был изрядно пьян, да так, что ему не помешало присутствие гостя, чтобы начать приставать к жене. Для Нелли это послужило поводом напоить его еще больше. Она пошла к шкафу, откуда достала полную бутылку виски, но не успела подать ее мужу, как тот сам грубо схватил ее за руку и усадил себе на колени. Виски глотать Альберт начал прямо из горла. Нелли стало очень неприятно, когда его противные руки блуждали по ее телу, но, к счастью, продлилось это недолго. Альберт отключился прежде, чем она начала сопротивляться. — Помоги мне отнести его в спальню. Он тяжелый, — попросила Элеонор. Суини взял его за ноги, а Нелли — за руки. Хотя до их комнаты было всего несколько шагов, путь до нее показался бесконечным. Для Суини Тодда это был уже не первый раз, когда он помогал ей тащить тело крупного мужчины. Подростков тащить было куда проще, но даже и с этой жертвой стоило обращаться осторожно. Например, всегда нужно следить, чтобы труп не ударился головой об стену или не упал, когда сил в руках уже не оставалось. Сейчас же Нелли дала мужу то, что просто на время усыпило его. Он не был мертв, и для парикмахера с Флит-Стрит это было непривычно. Спустя несколько мучительных минут , они все же донесли обмякшее тело и бросили его на кровать, как труп на кипу таких же трупов. — Наконец-то! Клянусь, я когда-нибудь надорвусь, таская его сюда в одиночку. — выдохнула Нелли. — Я сниму с него одежду, чтобы он подумал, будто мы с ним спали. Тупой ублюдок ни о чем не догадается. А ты можешь идти, это не очень приятное зрелище. — Я уже говорил тебе, что буду помогать справляться с трудными делами, — сказал он ровным и спокойным голосом.  Нелли снова улыбнулась. Так ярко, будто он только что отсыпал ей комплимент. Они поторопились раздеть Альберта: Нелли возилась с его брюками и кальсонами, а Суини осторожно расстегивал рубашку, изо всех сил стараясь не смотреть на обнаженное толстое тело и не представлять на нем юную девушку. Когда они закончили, Нелли подошла к мужу и нежно поцеловала его в лоб. — Спокойной ночи, дорогой. Надеюсь, ты не проснешься, — прошептала она достаточно громко, чтобы это услышал Суини. Они вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. — Какой кошмар! С каждой ночью этот чертов слон становится все тяжелее. Клянусь, однажды он лопнет. Господи, мне необходимо выпить! Нелли подошла к маленькому шкафчику, откуда доставала бутылку для мужа, и взяла еще одну бутылку с виски, с настоящим виски, подумал Суини. Он наблюдал, как миссис Ловетт разливала алкоголь по бокалам, а когда она предложила ему выпить, он уставился на нее так, будто у нее выросла вторая голова. — Тебе нельзя пить, это вредно для малыша, — упрекнул он ее, хотя внутреннее противоборство все еще терзало. Ему все равно. Или нет? — Малыша? О чем ты? Я не беременна. В груди у Суини неожиданно что-то вспыхнуло, словно пламя, а с души свалился тяжелый камень. Что-то не сходилось. — С утра ты чувствовала себя неважно.... Мистер Ловетт сказал, что так будет продолжаться еще девять месяцев... Я знаю, что вы двое часто занимались этим... и ты выглядишь такой счастливой, почти сияешь, — высказался Суини, и к концу его речи Нелли уже громко смеялась. — Это он тебе сказал такое? Что ж, его ждет большое разочарование. Я чувствовала себя плохо, потому что мясо, которое было у него для сосисок, испортилось, а я очень бережливая, поэтому пустила его в ход. — тут ее голос понизился, словно она хотела поделиться сокровенным секретом. — В ближайшее время я не планирую беременеть. Есть такая штука, как яблочный уксус, обычно его используют для приготовления пищи и всего такого. Так вот, мы, женщины, вливаем его в наши... интимные места... после секса, и он убивает там все. Это менее болезненно, чем тампоны или, что еще хуже, крючки. А уксус никогда меня не подводил. Суини поморщился от неприятных подробностей, знать которых ему было необязательно. — Я думаю, тебе просто везло. Это не кажется надежным. В ответ Элеонор закатила глаза. Вот же невыносимый мужчина! Впрочем, у Суини был повод сомневаться в этом методе контрацепции. По крайней мере, однажды уксус не помог ей. Хотя, он не уверен, что в первоначальной временной линии она также использовала уксус, и все же отрицать этого тоже было нельзя. — Кроме того, ты с таким трепетом заботилась о Джоанне, что я подумал о том, что ты хочешь малыша. — Верно, я хочу ребенка. И хочу большую семью. Но уж точно не с Альбертом. Я хочу, чтобы мои будущие дети родились в любви, понимаешь? Хочу большую счастливую семью и мужа, который будет любить меня и наших детей. Альберт гнусный толстый бегемот, я для него всего лишь собственность. Он использует меня, когда ему вздумается. Я понимаю, это звучит глупо, но я мечтаю о лучшем. Суини ничего не ответил. Его мысли были в далеке, в другом измерении, с другой Нелли и другим ребенком. Разве он не точно такой же придурок, как эта жирная свинья? Или, может быть, даже хуже, поскольку не удосужился уделять Нелли хотя бы чуточку своего времени. Как она вообще могла хотеть от него ребенка? И хотела ли вообще? Внезапно, Суини вспомнил их последние секунды до того, как ему в голову пришла идея сжечь ее. В момент, когда они приближались к печке и когда она все осознала, в ее глазах сверкнуло отчаяние. Вполне вероятно, что ребенок был желанным, так как зачат по любви, но по любви матери. И он хотел убить ее вместе с малышом! Возможно, его уход — лучшее, что могло вообще случиться. По крайней мере, их семья не будет гнуться под его эгоизмом и безумством. — Благодаря тебе моя мечта скоро сбудется, — продолжила она, чем застала Бенджамина врасплох. — Я хочу сказать, что без твоей помощи я бы не нашла в себе смелости пойти против своей семьи и бороться за спасение Артура. Мне нравится думать об этом. Я представляю нашу совместную жизнь. Мы будем жить у моря, у нас будет несколько детей, и наша любовь будет такой крепкой, что никогда не угаснет. И это все благодаря тебе, Бенджамин Баркер. Спасибо тебе. Закончив говорить, она шагнула к нему, чтобы втянуть в свои объятия, впрочем, Суини был не против. Нелли крепко обняла его. — Знаешь, пусть ты и грубиян, но все же хороший человек. Ошеломленный ее словами, Суини растерялся. Из-за растерянности в мыслях не осталось места для того, чтобы оттолкнуть ее. Более того, он тоже вовлек ее в свои объятия. От усталости глаза Суини закрылись, а сердце работало как отбивной молоток. Очень тяжело избавиться от охватившего горького чувства при мысли о том, что не он, а кто-то другой имеет возможность воплотить в жизнь мечту Нелли.