Stay with me, I don't want you to leave...

Спустя ещё 7 часов Ами прочитала все книги, которые были в этом доме. Книг у неё с собой не было, а значит..Нет, к Питерсону она не пойдёт, пойдёт в библиотеку. Амелия уже стояла в библиотеке, в надежде найти хоть какую-то книгу. Она стояла а разделе детективов, так как другие жанры "Полная тупость", говорила Судзуки. Под руку попался детектив "Немой свидетель" от Агаты Кристи, такое не часто встретишь в библиотеке, поэтому Ами схватила книгу и пошла к кассе. Как сейчас бы сказала её подруга Осана, Ами "Книжный червь." Глядя себе под ноги Амелия столкнулась с каким то человеком, а ушибленный лоб сказал Спасибо. Не успела Судзуки встать, как ей протянули руки, и только сейчас посмотрела на человека, с которым столкнулась. Это был мать его Питерсон. Амелия не хотела с ним видеться, так как пиздец как боялась его, после слухов о том, что у него в подвале дети, она его опасалась, боясь выходить на улицу когда он поливал цветы, либо делал ещё что-то. Амелия вложила свою руку в ладонь Теодора. -Спасибо.—Амелия оттряхнула пятую точку от грязи и исподлобья посмотрела на ненавистного ею соседа. Теодор кивнул и тут же скрылся за стеллажом с книгами, а в груди Судзуки что-то неприятно заныло. Но что? Амелия простояла в ступоре ещё пару секунд, но опомнившись, сразу пошла к кассе. Оплатив покупку, Амелия вышла из библиотеке и села в машину, как можно скорее уезжая домой. Дома Ами съела заранее приготовление мясо с картошкой и выпила ещё одно жаропонижающее лекарство. В тот же момент в дверь постучались и Амелия открыла её. -Осана! -Блять, Амелия?—Осана подбежала к Ами и крепко обняла ее.-Капец, 8 лет не виделись! Девушки посмеялись и зашли в дом, а после сели за стол. Судзуки положила мяса и картошки Осане и села рядом с ней. -Ну как ты?—Закладывая в рот кусочек мяса, спросила Осана. -Да вот, обживаюсь на новом месте. В принципе посёлок не плохой, но тут такие слухи.. -О том, что мужчина который потерял всю семью держит в подвале детей? Ха! Да это во всех СМИ есть. -Серьёзно? Ахуеть. Знаешь что? Я у него еды брала, потом я у него переждала дождь, а потом ещё в библиотеке встретились! Я его уже боюсь.. -Не боись. Были бы у него там какие то дети, тут бы уже полицию вызвали. -И то верно. Как тебе картошка? -Вкуснятина! Ты прям как моя мама готовишь. Амелия улыбнулась и налила себе и подруге чая, делая его по тому самому рецепту. Когда чай был готов, Осана немножко отпила из кружки и тут же поперхнулась. -Ахуеть! Это чё за чай? -Самый обычный чай.—Судзуки подмигнула подруге и отхлебнула немного их кружки, вспоминая тот самый вкус. Девушки общались весь оставшийся день, разговаривая на абсолютно любые темы, и они даже успели выпить ещё 5 кружек чая, и успели 3 раза сбегать в туалет. -Может у меня останешься, а? -А давай, мне все ровно нечего делать. Амелия и Осана проснулись на утро сами ни свои, а Судзуки вообще 4 раза на пол сваливалась. Осана ушла ранним утром из-за мамы, которая позвонила и заставила идти домой. Амелия же выпила 2 кружки кофе, после чего её чуть не стошнило, но выжить она всё таки смогла. Амелии было уже лучше, и из-за отсутствия денег ей пришлось начать писать статьи, дабы заработать хотя бы на продукты, которых хватит на пару дней. Судзуки просидела до самой ночи за ноутбуком. Сначала она писала статью, потом редактировала, отправляла, а потом пыталась написать ещё одну статью, но из-за головной боли Амелия с уставшим видом легла на диван, прикрывая глаза и стараясь уснуть. Амелия проснулась в 2 часа ночи с ужасным жаром. Губы пересохли, глаза не открывались, а вся она словно горела. Возможно это было и на благо, а может и нет, но именно в этот ужасный момент у Ника ругались родители. Пьяная мать вновь била всю посуду, а мстительный отец ломал стены буквально, из-за чего Ник опять сбежал к Амелии, надеясь переночевать у неё. Парк стуков в дверь, и она не была открыта. Даже шагов не было слышно, тишина поглотила весь дом. Ник прошел через задний вход, а когда увидел красную Судзуки схватился за голову, с безнадёжным взглядом рассматривая волдыри, которые потихоньку вскакивали на коже девушки. Вызывать скорую было бесполезно, а этой глуши так ещё и в туман она не ездила, а идти к соседям тоже, все спят, и никто не откроет маленькому мальчику. Единственный путь к спасению юной Амелии был идти к Питерсону, который вечно не спал по ночам. Ник тут же ломанулся к синему дому, который навевал страх и ужас, как только к нему подходили, а суровый взгляд Теодора из окна ещё больше настораживал Ника. Тусклый свет от лампочки работал как маяк сквозь туман, Ник бежал к нему, стараясь успеть до того, как Амелия вовсе потеряет сознание. Подбежав к дому, мальчик с тревогой застучал в белую деревянную дверь. Он стучал как можно сильнее, словно желал проломить эту чёртову дверь. Питерсон как на зло не отвечал Нику, но с раздражённым взглядом и нахмуренными бровями открыл дверь. -Мудила чёртов! Если ты мне сейчас не поможешь, я тебе яйца вырву, а потом вырежу кишки и повешу их на твой сраный забор!—Начинать диалог с таких слов было конечно по идиотски, но сейчас Ником управляли эмоции, из-за которых он мог и правда сделать то, что пообещал Питерсону. -Мальчик, отъебись от меня и иди гулять. -Прошу! Амелии плохо! -Какая к чёрту Амелия? -Гандон, быстро за мной!—Ник с нескрываемым отвращением схватил Питерсона за руку и сквозь туман, повёл его к дому Амелии. Ник влетел в дом первый и тут же сел на колени перед диваном, на котором лежала Амелия, уже полностью покрытая волдырями. В любой другой ситуации Теодора бы уже стошнило, но не сейчас. Хоть он и не врач, но в школе очень подробно изучал биологию. К этому "Явлению", а точнее болезни нельзя придумать названия, можно сказать Жаркая ветрянка? Смешно, но нет. -Мудила, сюда иди!—Крикнул Ники, дотрагиваясь кончиком пальца до разгорячённой кожи девушки. Питерсон тут же ломанулся искать ванную, надеясь чтобы ватные диски в этом доме были. Ватных дисков не было, но были стерильные салфетки, которые тоже подойдут на эту роль. Теодор достал ложку из раковины и поднёс её под струю холодной воды. Достав из морозилке лёд, он положил его в одну салфетку. Через пару секунд ложка была ледяной, и Теодор прибежал обратно к Амелии, садясь на корточки перед ней. Он начал прикладывать ложку к волдырям, попутно доставая лёд и проделывая точно такую же махинацию с красными, немного оранжевыми так сказать "прыщами" Амелия ничего не видела, но здраво мыслила и сейчас сгорала от стада, ведь в таком положении она ещё не была ни разу. Сейчас Судзуки была уязвимой, с ней могли были сделать всё, что угодно, а она даже не сможет воспротивиться, всё, что она сможет—Лежать и хныкать. Когда со всеми открытыми конечностями тела было покончено, наступил момент, когда надо обрабатывать все закрытые места. Питерсон до жути не хотел этого делать, учитывая, что Амелия его убьет, он всё таки приподнял розовую футболку, оголяя живот. Благо, от зоны где начинается грудь лечение идёт и к ней самой, и Теодору не пришлось оголить и эту зону. Закончив так сказать операцию, Питерсон заправил прядку волос за ухо и встал с колен. Положив ложку и тряпки на стол, Теодор собирался уходить, но холодная и маленькая ручка удержала его за запястье, заставляя обернуться. -Прошу...Останься..—Амелия до сих пор не видела, но хотела, чтобы кто-то с ней посидел и не оставлял в таком беспомощном виде. Питерсон подставил кресло к дивану и сел рядом с Ами, которая ворочалась, не зная куда деться. Глаза девушки закрыты, рот приоткрыт, а грудная клетка безмятежно приподнимается от спокойного дыхания Амелии. Ей было комфортно. От человека который сидел возле неё исходила своя аура, от которой уголки губ Судзуки непроизвольно поднимались. Если бы она знала с кем сидит, она уже бежала куда глаза глядят, крича проклятья вслед Теодору. Ник всё это время сидел на полу возле стены, наблюдая за происходящем. Амелие потихоньку возвращается зрение, а сердце Питерсона выпрыгивало из грудной клетки. Он сам не знал почему, но ему чувствовалось, что Судзуки сейчас ему врежет, за "Домогательства" Амелия открыла глаза, но яркий свет настольной лампы заставил её сделать обратное, дабы вновь не лишиться зрения. Приподнявшись на локтях, девушка потёрла глаза. Посмотрев на свои колени, она подняла взгляд и оглядела комнату. Как только Судзуки увидела Теодора, она мягко говоря ахуела. Кого кого, но его она не ожидала видеть. -Амелия!—Ник прокричал её имя и подбежал, крепко обнимая. Судзуки мягко улыбнулась и обняла Ники, продолжая смотреть на своего соседа, который сидел в ступоре, не зная, что делать и как реагировать. Ники сел на диван возле Ами, закрывая собой Питерсона, что очень мешало Судзуки. -Что произошло?—Выдавила из себя Амелия. -Да Я сам не знаю. У тебя был сильный жар, а потом повскакивали волдыри какие-то.—Ники не упомянул Теодора, из-за своей злости на него, но он же помог Судзуки.-А Питерсон помог тебе, сделал что-то с твоими волдырями, Я сам до конца не понял.—Амелия перевела взгляд с Ники на Теодора и поджала губы. -Ники, можешь сходить погулять на заднем дворе? Там есть качели.—Ласково улыбнувшись, сказала Судзуки. -Качели? Хорошо!—Ник убежал во двор, и Амелия проводила его взглядом, пока не услышала щелчок двери. Как только Ник точно ушёл, Судзуки повернулась к Питерсону, который всё это время наблюдал за ней, а точнее за её реакцией. Амелия и Теодор долго смотрели друг другу а глаза, пытаясь высмотреть душу друг друга, понять, что скрывается за обращением на "Вы" и мимолётной симпатией. -Спасибо.—Тихим, спокойным голосом поблагодарила Амелия. -Да ладно, самое обычное дело.—Теодор впервые улыбнулся за всё то время, пока Амелия приехала в этот посёлок. Судзуки даже удивилась тому, что он умеет улыбаться, но она лишь улыбнулась в ответ. Зрительный контакт и нелепая улыбка на лице этих двоих продолжались бы долго, если бы не гром, который ударил с огромной силой, заставляя Ники вернуться к Амелии. Ник не стал заходить в гостиную, а стал наблюдать за всей сценой, которая произойдёт дальше. Взгляд Питерсона упал на детектив, который лежал на столе. -Любишь детективы?—Когда они перешли на ты, хуй знает. -Да, как по мне, это самый адекватный жанр. -Солидарен.—Их разговоры были короткими, размеренными, они не приводили ничему, кроме как растворению сердец Амелии и Теодора. Ник ненавидел своего соседа, но чувствовал, что Ами неравнодушна к Теодору, а значит, он добьётся их отношений. Ники устал стоять из-за угла и наблюдать за Ними, поэтому он вышел, заставляя Питерсона встать с кресла и собираться уйти. Теодор не обронил ни слова, лишь помахал рукой и вышел из дома, а его силуэт медленно растворялся а тумане. Ники сел на место соседа и игривым взглядом посмотрел на Амелию. -Ты же к нему не равнодушна, признай это! -Когда мы успели завести об этом тему? -Ну Ами, я хочу тебе помочь. Хочешь, узнаю что этот мудак любит? -Он не муд..Кхм, ладно, я не равнодушна к нему. Можешь мне помочь. Узнай о его вкусовых предпочтениях, этого мне будет достаточно. -Как скажешь!—Ники выбежал из дома, и Амелия томно вздохнула, вставая с дивана *** -Так, он любит чай, все сорта. Торты, а особенно Тирамису, яблоки, вишню.—Читая текст с бумажки, сказал Ник. -Мать вашу, Тирамису...Как Я его приготовлю?—Ник с недоуменным взглядом посмотрел на Амелию. -А ты хотела готовить? Не легче в магазине купить? -Ники, понятное дело, он не любит из магазина. -Ладно, в этом я тебе помогу. Что насчёт вишни? Может, тебе купить духи какие-нибудь с ней? -Ага, они дохрена стоят. Но идея неплохая, спасибо.—Духи-Хороший вариант, но дорогой. Амелия заработала уже 40 тысяч, что хорошо. Судзуки стала с дивана, беря сумку и подходя к выходу. -Пойдёшь со мной в магазин? -Да!—Ники поправил кепку и соскочил с дивана, подбегая к Амелии. Судзуки и Ник вышли из дома и сели в машину, направляясь в магазин.