Do you want some coffee?

Отойдя в подсобку, Нереус набрал друга. Некс взял трубку с тяжёлым вздохом: — Что? Он уже знал, что Уимс звонит ему в исключительных случаях, когда действительно не может сдержать чувства. — Я ЕГО ПОЦЕЛОВАЛ! Его! Он... Он такой!.. — Блять, да не ори так! — гаркнул Некс. — Кого? Близнеца своего? — Д-да, — выдохнул Нереус. — Боже... Точно. Он мой брат. А я... Но!.. — Но что? — Он такой красивый, — Уимс прочти проскулил. — И он дал мне свой номер! — Ладно. А он-то знает о ваших родственных связях? — Понятия не имею... А что? — Нереус сник. — Да так... Если не заехал по твоему личику, может, не только у тебя крыша поехала от обострения психоза. — Эй! — Пользуйся случаем. Позови его куда-нибудь, — коварно предложил друг. Уимс не знал, каким образом эту фразу можно сделать настолько злоумно-хитрой, но у Некса получилось. Как будто ловушку какую поставить подначивает... — Может, на набережную? — Нереус кинул взгляд на свой браслетик с искусственными ракушками. Если он не ошибается... — Ему понравился мой аквариум. — Поздравляю, вас уже двое таких чокнутых на рыбах и водорослях. Давай, вперёд. Закрепи успех. Некс отключился, а Нереус уставился на экран, собираясь с силами, чтобы открыть свой новый, отмеченный фиолетовым сердечком, контакт и написать о... свидании.

***

— Хоть одно слово, и я тебя придушу, — рыкнул Тританнус на Айси. – Ой-ой, посмотрите, как хвост распустил. А кто десять минут назад бежал из кофейни так, что пятки сверкали? — Я оставил ему номер! – возмутился Уэйли. — И у меня клиент, если ты не заметила! Он уже надевал перчатки и начал готовить краску. Привычная деятельность позволяла легче абстрагироваться от того факта, что буквально парень его мечты сегодня его... Ох. Смартфон беззвучно мигнул экраном, оповещая о принятом сообщении. Отрываться от работы было нельзя, и Тританнус буквально заставлял себя продолжать. Рой, например, обычно с удовольствием трещал во время работы либо с коллегами, либо по телефону, а вот Уэйли такое не любил, его это раздражало. Когда краска уже была полностью нанесена, Тританнус засёк время, вымыл миску и кисти, снял перчатки и наконец взялся за телефон, внутри умирая от нетерпения. Это Нереус, твой лавандовый бариста. У тебя есть свободный вечер на неделе? Блять. Блять! — Это у нас ещё что? — Айси заглянула через плечо Тританнуса, бессовестно пялясь в его телефон. — Вау, кому-то светит свидание! Дай угадаю: ресторан с морепродуктами? — Пошла в задницу! — буркнул Уэйли, быстро печатая ответ. Пятница. Отличное совпадение, у меня тоже! :) Как насчёт небольшой прогулки по набережной? Это был выстрел в сердце. Видимо, что-то такое отразилось на лице Тританнуса, потому как Айси присвистнула: — Я так понимаю, ты скоро женишься? Я хочу быть подружкой невесты! Невеста ты, не забывай! — Да иди ты уже! — возмутился парикмахер. — Не-а, что он там написал? Да он знает, как ловить тебя на крючок! Устроите парную рыбалку? — Я тебя, блять, на гриле зажарю в водорослях, если ты не прекратишь свои непрошенные комментарии! Всегда да.

***

Нереус всегда отправлял в какую-то рань около семи: “С добрым утром”, иногда эмодзи-рыбкой, иногда с сердечком, и Тританнуса это в такой же степени нервировало, в какой и трогало. Он кидал в ответ эмодзи или стикер с осьминогом и начинал свои рутинные дела в более странном настроении, чем обычно. Пятницы он ждал с нетерпением. Набережная, возвышающаяся над пляжем, была выложена серой плиткой. Людей было достаточно, но Нереуса, который, как только увидел брата, тут же схватил его за руку и потянул за собой, это совсем не волновало. Уэйли любил это место: изящные, яркие клумбы с разнообразными цветами, фонтаны и фонари, сделанные в стиле девятнадцатого века, приходились ему по душе. Ещё больше радовали шум волн и запах моря. Единственные минусы — избыток людей и разнообразных забегаловок и магазинов, но с этим приходилось мириться. — Как прошла твоя неделя? — спросил Нереус, ведя Тританнуса всё дальше. — Немного странно. Как в тумане, — честно ответил Уэйли. Ему вообще не нравилось врать даже в мелочах, и на такие дежурные вопросы он всегда отвечал более или менее правдиво, и те, кто их задавали, не раз жалели, что вообще спрашивали его. — Ох, — Уимс повернулся, с небольшим беспокойством осматривая спутника. — С тобой что-то не так? — Наверное. У меня из-за тебя голова идёт кругом. Нереус смущённо покраснел, подавшись навстречу Тританнусу, отчего у того перехватило дыхание. — Извини, — Уимс нервно поправил выбившуюся из низкого хвоста прядь волос. — Я не хотел доставлять тебе неудобства. — Эти неудобства сомнительны... И приятны, — чуть хрипло ответил Уэйли. Он не мог отвести взгляд от сияющих радостью глаз своего близнеца, а пульс отдавался где-то в ушах. В голове птицей промелькнуло воспоминание о том, что губы Нереуса мягкие и нежные. — Тут есть укромное местечко, — шепнул внезапно Уимс, наклонившись вперёд. — Пойдём. Через полчаса неспешного шага, сопровождаемого комфортным молчанием и сцепленными пальцами рук, парни спустились по лестнице на пляж. На чернильном небе зажигались первые звёзды, фонари уже светили вовсю. Под лестницей и впрямь было удобно сидеть: царящий на морях ветер редко добирался до них, там были удобные камни, на которых можно было расположиться, а ещё почти не было никого, кроме них, разве что редкие бесшабашные подростки, но даже они шумели где-то вдалеке. — Я всегда любил море, — выдохнул Нереус, подтянув колени к груди и уложив на них голову. — Когда мы с мамой переехали сюда, я уговорил её больше не уезжать никуда и остаться здесь. — Ты будешь смеяться, но я говорил отцу то же самое. Только в более жёстких выражениях, — усмехнулся Тританнус, откинувшись назад и вытянув ноги вперёд. — О, нет, я вряд ли буду смеяться, — мягко улыбнулся Уимс и покачал головой. — Хм? Нереус плавно переместился со своего камня на соседний, где сидел Тританнус, и склонился к нему. — Кажется, ты мой брат. — Что? — Тританнус нахмурился. — Твой отец... Его зовут Нептун. Нептун Уэйли, так? — спросил Нереус. Тританнус кивнул. — Моя мать развелась с ним семнадцать лет назад. Все контакты были разорваны.... И мы близнецы, разве не видишь? — Такое чтобы не увидеть, надо быть слепым, — буркнул Уэйли. Его странная, диковинная, но такая сильная надежда, которая укреплялась с каждой секундой до этого, была почти что разбита. — Братья, значит? — Да, — Уимс кивнул и наклонился ближе. — Но меня это совсем не пугает. Тританнус в изумлении открывает рот, и Нереус пользуется этим, прижимаясь к его губам и проникая между ними языком. Несмотря на ночную прохладу и лёгкую одежду, обоим становится жарко. Тританнус обнимает брата за талию, привлекая к себе, и с каждой секундой горит всё сильнее. Нереус ласкает и дразнит его язык своим, а потом игриво кусает нижнюю губу Тританнуса. Это вызов, Уэйли был прав, называя этого бариста чертёнком, и сейчас, в своё ночное время, это порождение ада являет свои лучшие качества. Глаза Уимса затуманиваются, и он издаёт тихие стоны, когда брат кусает его нижнюю губу до крови, а после начинает слизывать выступающие красные капли. Игра скудного ночного света и яркой лампы фонаря наконец даёт точное понимание оттенка радужки Тританнуса. Песок.

***

Некс сидит за столиком в кофейне и бездумно пялится на парочку впереди. Нереус стоит, облокотившись о стойку, и что-то рассказывает своему брату, который немного нервно одёргивает волосы, но внимательно его слушает и изредка реагирует на его слова, чему Уимс особо радуется. — То есть, у меня не двоится в глазах? — уточнил он у подошедшей Лейлы. — Они скоро станут нашей визитной карточкой, — фыркнула та. — Ну ты посмотри на них, ни стыда, ни совести. Как раз в этот момент бариста наклонился через стойку и оставил на щеке Уэйли поцелуй. Тот покраснел и что-то тихо буркнул, и Нереус рассмеялся. — Нереус мне говорил, что ты помогала его свести с Тританнусом, — с подозрением прищурился Некс. — Откуда претензии тогда? — Ты же знаешь, терпеть не могу эту слащавость, — Лейла закатила глаза. — Их как будто окунули в сироп. Мне сахарной ватой аж сюда несёт. — Как будто ты не знала, что с Нереусом так и будет. — Да надеялась, что пронесёт, но зря. Парень фыркнул и закинул ногу на ногу. — Ты завидуешь, — тоном знатока заявил он. — Сам-то! — возмутилась девушка. — А я не отрицаю. Я завидую. Почему эти двое счастливее, блять, меня? Это нечестно! — Подай в суд, — хихикнул подошедший к ним Нереус. — Вы бы ещё тут потрахались, — недовольно буркнул Некс. — Так уже, — Тританнус сел за стол. — Эй! Как мне тут работать прикажете?! — Лейла упёрла кулаки в таз, с возмущением глядя на обоих виновников. Но особого внимания удостоился Уимс. — Нереус! Я думала, что ты нормальный! — А кто говорит, что я ненормальный? — невинно хлопнул ресницами тот. — Подумаешь... Развлеклись пару раз... В законах нигде не написано, что нельзя! — Это подразумевается! — И всё ещё не написано, — невозмутимо отбрил Тританнус. — Ладно, хуй с ним, другое меня беспокоит больше. Кто сверху? — деловито уточнил Некс. — Ты не офигел? Ещё опрос по позам устрой! — Лейла фыркнула. — Зато эти животрепещущие темы точно привлекут клиентов... Так что? — Когда как, — скромно улыбнулся Нереус. — Две хитрые пакости... В кофейню ввалились Флора, Айси и Стелла — юная владелица салона красоты и подруга Флоры. Стелла была девушкой деятельной, жизнерадостной и очень любопытной. Последнее нравилось не всем, но приходилось с этим мириться. Конечно, она не могла пропустить новости, касающиеся такой откровенно странной парочки. Тританнус глубоко вздохнул, ещё только увидев её. Он, очевидно, не ждал ничего хорошего. И был в какой-то мере прав: следующие полчаса были невероятно шумными, кофейня пугала и привлекала людей громкими криками, шумным смехом и звуками падающих предметов. Когда всё утихло и ребята разбрелись по разным столикам, потягивая кофе, Стелла подала голос: — Слушайте, мальчики... Мы-то привыкли и не к такому, но что, если у вас будут трудности из-за вашей связи? Далеко не все поймут. Нереус кинул взгляд на брата и улыбнулся. — Я не знаю? Будет сложно объяснить это маме, конечно... — Отцу лучше не говорить. Я в принципе и так с ним не общаюсь, — фыркнул Тританнус. — Но, если мы вдруг заскучаем и захотим скандалов и поножовщины, можно будет сообщить. Отец и без того называл меня вечно ублюдком, так хоть буду соответствовать высокому званию. — Но, если честно, я не ощущаю Тританнуса братом. Всё же росли мы порознь, — дополнил Нереус. — Родственные узы не играют тут никакой роли. Нас по-разному воспитывали, и мы шли разными путями, но раз эти пути сошлись и мы счастливы... К чему волноваться о чужом мнении? Рыбки в аквариуме пронеслись крупной стайкой, и Тританнус, стоящий рядом, улыбнулся, наблюдая за этим.