Stay / Останься

      Он устал, безумно устал за последние дни: работа в две смены и эмоциональные перепады кого угодно лишат сил. Но одна только мысль про него и Галфа… в одной постели… заставляет надпочечники вырабатывать такое количество адреналина, что сердце, кажется, готово пробить насквозь грудную клетку. Поэтому сонливость как рукой снимает, хотя теплая вода обычно как раз убаюкивает.              “Кхм-кхм”.              “Что?”              “Ну, это… Причиндалы тщательно помой”.              “Это само собой!”              “Не само собой, а помой. И жопку тоже”.              “Ж-жопку?”              “Вот вроде умный, а почему тогда такой глупый? Или ты рассчитывал, что это Галф будет снизу?”              “М-мы это как-то не обсуждали. Я думал, что по ходу решим…”              “Вот именно: не обсуждали. Поэтому будь готов подставить товарищу свои ягодичные мышцы и то, что между ними. Желательно хотя бы чистое, на клизме я не настаиваю!”              Дрожь пробегает по его телу, потому что мысль правильная и здравая: они оба — альфы, поэтому его привычная роль “сверху” уже не является единственным вариантом. Вот же какую засаду может устроить ригидность мышления!              “Что, не хочешь быть снизу?”              Мью прислушивается к ощущениям в теле и отрицательно качает головой:              “Просто немного боюсь, что испорчу наш первый раз. Анальный секс — штука вообще сложная и часто болезненная для обоих партнеров. А у меня тут опыта нет, чтобы как-то помочь Галфу”.              “И что, готов быть в пассивной позиции?”              “Мне не важно — как. Главное — что с ним”.              И отмахивается от бормотаний внутренного голоса про радугу и единорогов от такой ванильки, тщательно омывая свое тело, чтобы Галфу было приятно его трогать. А все необходимое уже давно куплено и ждет своего часа в их спальне.              Поэтому, пока альфа тоже принимает душ, Мью трясущимися руками выкладывает презервативы и несколько видов смазок на постель, пытаясь придумать, куда их спрятать.              Под подушку?       Под матрас?       В тумбочку?              — О, — парень в одном полотенце на бедрах выходит из ванной и замечает его терзания. — Столько много…              Мью невольно краснеет:              — Я не знал, что понадобится, поэтому взял все.              Тонкие пальцы перебирают флаконы:              — Для анального секса, для орального, масло для эротического массажа… Да ты подготовился, как я смотрю.              Эта теплая смущенная улыбка зажигает в его груди огонь: Галф не против, тому все нравится. Поэтому его рука чуть дрожит когда касается тонкой талии над тканью:              — Мне хочется с тобой все попробовать. Если ты, конечно, тоже…              Указательный палец ложится на его губы, заставляя умолкнуть:              — Я же уже говорил, что хочу. За пару часов ничего не изменилось.              — Но… — он пытается удостовериться.              Ему снова мешают, в этот раз — поцелуем, который разжижает остатки его головного мозга. Да и те испаряются, когда парень перекидывает ногу через его бедра, усаживаясь, верхом, чтобы обхватить лицо ладонями и углубить поцелуй.              Мью пытается отдышаться, когда их губы разъединяются:              — И тебе не страшно?              Галф смотрит на него внимательно и взволнованно одновременно:              — Немного, но ты же мой Мью — ты не сделаешь мне больно намеренно.              Что он там говорил про адреналин?       Забудьте!       Его сердце не выдержит не из-за какого-то банального гормона, а из-за совершенно безумной любви и нежности к этому мальчику, у которого столько внутренней силы и смелости, что не у каждого альфы имеется.              Поэтому его руки дрожат, когда он осторожно касается кромки полотенца, освобождая золотистые бедра и дотрагиваясь до нежной кожи кончиками пальцев:              — Ты такой красивый… Просто невероятный…              Да, у него кинк на смущенного и краснеющего Галфа, но совсем не по этой причине Мью не может остановиться говорить то, что яркими всполохами расцветает у него в груди, а потому что это правда — и его альфа как никто другой заслуживает это слышать каждый день.              Тот традиционно отнекивается, скрывая пылающее алым лицо ладонями:              — Я самый обычный…              — Не для меня.              Его ладони жадно скользят по внутренней стороне бедер, подбираясь к наливающемуся члену, но так и не дотрагиваясь. И он продолжает дразнить до тех пор, пока его альфа не проявляет инициативу: хватает его руки своими и направляет:              — Пожалуйста…              Каждый раз Мью замирает в такие моменты, потому что понимает: ему доверяют так сильно, что позволяют вести — и умирает от восторга, когда видит искаженное от удовольствия лицо парня, стоит только слегка прикоснуться к возбужденному органу. Он уже знает, где надавить, как подразнить, но сегодня у него есть еще одна цель, кроме как довести возлюбленного до оргазма. Поэтому, распалив Галфа как можно сильнее ласками, Мью останавливается, заставляя темные глаза с расширенными глазами распахнуться:              — Мью?..              Он облизывает пересохшие губы:              — Помнишь, ты хотел попробовать? — и тут же сам себя поправляет. — Мы хотели.              Уши его мальчика становятся вообще пурпурными, и тот, кажется, готов отступить:              — Я не уверен…              — Что такое? — Мью осторожно гладит ладонями дрожащие бедра.              — Тебе будет противно! — Галф с отчаянием выдыхает, зажмуриваясь.              — Почему ты так решил? Ты же тоже был в душе, как и я, у тебя прекрасно пахнущее чистое тело.              Тот все еще не открывает глаза, ладони стиснуты в кулаки:              — У меня там… волосы. Я в интернете читал, что надо все удалить, перед тем как…              Он приподнимается, чтобы накрыть эти красивые губы поцелуем, останавливая поток сомнений:              — Из-за волос на теле я не буду меньше тебя любить и хотеть — можешь даже не сомневаться в этом.              — Но я видел…              Еще один поцелуй становится аргументом:              — Меня не волнуют статьи в глянцевых журналах и в интернете о том, что и как должно быть в сексе. Потому что ты для меня сам по себе идеален.              Ресницы, дрожа, приподнимаются:              — Правда?..              Мью удерживает любимое лицо ладонями, снова с нежностью целуя:              — У меня есть железное доказательство, что я не вру, — и берет чужую руку, чтобы положить себе на пах.              — О, — Галф восторженно округляет губы.              — Так что, ты позволишь себя попробовать, сладкий?              Он ждет эти несколько мучительных секунд, пока парень не кивнет, а затем не позволит опустить себя на постель, переворачивая на живот:              — Вот так, чуть приподними бедра.              — Это так стыдно! — альфа мучительно стонет в подушку.              — Это невероятно красиво, — Мью проводит рукой по нежно-сливочному бедру. — Ты бы себя видел…              Галф дрожит, но позволяет гладить свои ягодицы и развести их, открывая взору сжатое колечко ануса в обрамлении темных волос. Он касается пальцем чувствительных мышц, после чего дрожь проходит по раскинувшемуся перед ним телу:              — Ты такой чувствительный тут… Потрясающе!              — Мью! — парень почти рыдает.              — Тебе неприятно? — он продолжает гладить нежную кожу, давая привыкнуть.              — Нет, но…              — Тогда мне не терпится узнать, каков ты на вкус.              Галф взвизгивает, когда Мью на пробу проходится языком по анусу, лаская:              — О боже!              Он тут же отстраняется:              — Мне остановиться?              И довольно улыбается, когда слышит еле уловимое:              — Нет… Пожалуйста…              Да, Мью читал про техники римминга, но одно дело — сухая инструкция в интернете, а другое — извивающееся от удовольствие тело под твоими руками и губами, поэтому он забывает все мануалы и продолжает покусывать и вылизывать так, как нравится его мальчику, откликаясь на каждый стон и на каждое движение. А тот, кажется, сходит с ума, когда Мью на пробу толкается внутрь языком:              — Мью!              — Что такое?              — Не… Не останавливайся!              — Слушаю и повинуюсь!              У него самого стоит уже каменно — из-за того, как наслаждается его альфа, но все равно сегодня сперва — Галф, а потом все остальное. Но и сейчас парень его удивляет, когда тихо стонет в подушку:              — Пальцы… Я хочу попробовать.              Ему не нужно дважды объяснять, что имеется в виду, поэтому Мью целует ягодицу и тянется за смазкой, чтобы сначала увлажнить свою руку, а потом уже и тело возлюбленного, толкаясь затем одним пальцем:              — Вот так?              Тот замирает, а затем шепчет:              — Да. Еще.              Радость распирает его изнутри, что его паре все нравится, поэтому он начинает осторожно двигать пальцем, давая привыкнуть к новым ощущениями. Когда Галф требует добавить второй — Мью немного сходит с ума, что все делает правильно, когда нащупывает внутри тела нужный комок, заставляя парня содрогнуться и проскулить:              — Да! Еще!              Мью оглаживает нежные стеночки, разминает их, продолжая наглаживать простату и добавляя смазку, которая уже каплями стекает по бедрам — так ее много. Но ему пофиг на испорченные простыни — лишь бы Галфу не было больно. А тот не выказывает никакого неудовольствия, уже самостоятельно насаживаясь на его руку и постанывая так сладко, что выдержка стремительно падает куда-то в область нулевой отметки:              — Хочу… Хочу тебя…              — Ты уверен? — он продолжает двигать правой рукой в горячем теле, левой надрачивая истекающий предсеменем член. — Может быть не очень приятно.              — Да! Хочу тебя внутри.              Кажется, тюбик смазки хрипит пустым содержимым, потому что вся его рука влажная, а хлюпающие звуки такие неприличные, что заставят покраснеть кого угодно. Но зато теперь три пальца достаточно легко скользят внутри, заставляя его мальчика извиваться и умолять:              — Мью, пожалуйста…              Он отстраняется от этих божественных розовых ягодиц, чтобы стянуть с себя насквозь влажное белье, зубами разорвать упаковку презерватива и дрожащими руками раскатать латекс по члену, который готов лопнуть от возбуждения, а затем ухватиться руками за бедра, пристраиваясь головкой и размазывая еще пару литров смазки сверху:              — Ты всегда можешь меня остановить.              Галф молчит и только тяжело дышит, когда он медленно-медленно продвигается внутрь любимого тела, целуя напряженные плечи. И когда их слияние становится полным, Мью замирает:              — Ты как?              Парень стонет:              — Дай мне минуту привыкнуть.              Он гладит бедра, каменную спину:              — Ты можешь сам начать двигаться, когда будешь готов.              Время тянется мучительно долго, его альфа тяжело дышит, но вот эти чудесные шелковистые бедра дрогнули — и Мью закусывает губу, чтобы не простонать от удовольствия даже от таких еле заметных фрикций. Галф крайне осторожно движется, постоянно останавливаясь, но постепенно амплитуда увеличивается, и становится непонятно, чьи стоны наслаждения сейчас разрывают ночь в клочья.              Мью подчиняется приказу “Еще! Сильнее!” и соединяет их тела в сладких вспышках удовольствия, не забывая помогать любимому и двигая ладонью по перевозбужденному члену, пока тот не подается на него с силой, прижимаясь потными ягодицами к его бедрам и орошая его руку семенем:              — О боже!              Но и он сам долго не может продержаться: еще несколько движений внутри этого потрясающе расслабленного тела — и Мью сам бессильно валится сверху, изливаясь в презерватив.              — Вау, — только через несколько минут получается отдышаться и сползти с не менее уставшего Галфа.              — Вау, — тот соглашается, морщась, когда уже мягкий член покидает его тело. — Это каждый секс такой? Тогда я понимаю, почему все люди от него без ума.              Он стягивает презерватив, чтобы завязать его и швырнуть куда-то на пол (Мью искренне надеется, что Азар его не найдет до утра), а потом обнимает своего восхитительного альфу:              — Не каждый. А только с тем, кого очень сильно любишь.              Ему не нужно открывать глаза, чтобы знать: Галф сейчас счастливо улыбается в его руках:              — И твои запасы пригодились.              — Я надеюсь, что это случится еще не раз, — он довольно мурлычет, целуя влажный висок. — Потому что я тоже… кхм… готовился.              — Что? — парень тут же поднимает голову.              Мью сыто щурится:              — Я не знал, чем закончится сегодняшняя ночь. Вдруг бы ты захотел быть сверху.              — И ты позволил бы? — глаза напротив изумленно расширяются.              — А почему нет? Ты же мой Галф — ты не сделаешь мне больно намеренно.              И задыхается от жадного поцелуя и истошного шепота:              — Люблю, люблю, люблю…       

***

      — Ты готов?              — Не уверен, что к этому вообще можно как-то подготовиться, — он нервно всматривается в экраны мониторов в их серверной, завершая последние приготовления и проверяя важные мелочи.              Руки опускаются на его плечи уже привычным жестом:              — Ты все еще думаешь об этом, да?              — Да, что я должен быть там и сражаться вместе с остальными людьми, а не отсиживаться в тылу.              Галф устраивается с ним рядом на стуле, положив голову на плечо:              — Ты сам мне говорил, что уехать из страны — это разумно. Тут есть возможность развернуть мощные сервера без страха, что нас накроют, и валить Систему с такой технической базой будет куда проще.              Мью вздыхает:              — Да, знаю, но все чувствую себя предателем.              Парень сжимает его руку своей:              — И мы смогли тут официально пожениться, и я смог пойти учиться как альфа на Data Scientist , чтобы помогать вам.              — Я все это понимаю, но во время восстания пострадает столько людей! — он в отчаянии стискивает дрожащую ладонь.              — Да, мы не можем этому помешать, но способны минимизировать потери, когда база данных Системы рухнет. У них не будет доступа к камерам наблюдения, затруднится идентификация людей. А все нужные данные мы скопировали себе, когда придет время — восстановим, — Галф, как всегда, является голосом разума в их отношениях. — Ну что, начинаем?              Мью опускает глаза на уже их общий чат, где уже не только они с Галфом, Майлдом и Бумом, но и вся их огромная команда IT-сопротивления видит сообщения от Saint:              “Время вершить историю, господа!”              Его рука дрожит, но клавишу нажимает уверенно.       Enter.              И запускается программа уничтожения Системы, которая сломала столько жизней, включая судьбу его любимого альфы. И он больше не допустит, чтобы такое происходило с кем-то и дальше.