Help

Неизведанные странствия — это был единственный выход для бывшего сказителя, нынешнего странника. Полостью отказываться от прошлого он не стал, лишь оставил себе имя, данное «спасителем» — Скарамучча. Ни Кабукимоно, ни Куникудзуси не цепляли, как это имя. Жизнь его была пропитана гнустным обманом. Его ничтожность была понятна всем, только никто не мог сказать это в лицо, лишь тихо бросали его на произвол судьбы. Думал он так о всех. Первой своей предательницей он считает Эи. Она не захотела уничтожать Куникудзуси, её сердце чувствовало, что она обязана ему и что у неё есть долг перед ним. Она не захотела устанавливать над ним контроль, не захотела делать его куклой в своих руках. Она решила дать ему возможность существовать. Второй предатель — его лучший друг Кацураги, славный кузнец в далёкой деревушке. Скарамучча доверился ему, он доверил ему свой секрет о божественном происхождении. Когда Кацураги был казнен, кукла обрушила свой гнев на школы кузнечества — «Райдэн гокадэн». Он мстил за него, он мстил за потерю близкого человека. Маленький мальчик, его отражение, не окрепший морально ребенок, потерявший всё на своём пути. Куникудзуси думал: «—Вот! Настал момент моего счастья, ребенок уж точно не предаст меня». Он погиб. Мальчик тяжело болел и погиб, а Скарамучча расценил это как очередное предательство. Он принял решение, что его сердце больше никогда не будет осквернено человеческими чувствами. Мысли о том, что лучше ему уйти, лучше бы его никогда не существовало поглащали с каждым днем. Ему хватило смелости и решительности стереть о себе все воспоминания из Ирменсуля, только чтобы все забыли о нем, забыли что он сделал раньше, забылся сам. К такому серьезному решению его превело последнее предательство, от того, кто стал частью его круга общения, от того, кто пообещал ему стать новым божественным существом. Дотторе. Вновь вернув воспоминания о своих злодеяниях, его конечная личность стала объединять в себе черты обеих его инкарнаций, а самое главное - перестала смотреть на людей, как на низших существ. Приняв свою сущность ничтожной куклы, он смог довериться вновь — Нахиде, известной, как архонт мудрости Кусанали. Восседая перед самим архонтом Сумеру, сквозь истерический смех вымолвил Скарамучча: — Дотторе, я доберусь до тебя, ты ощутишь на своей шкуре всю боль, причененную мне тобой ранее. — месть. Странное понятие в нашем мире. Чувсво это может долго таиться в глубине души, а может быть раскрыто наяву при любом подходящем моменте. Второй вариант парень расценивал более удачным, нежели первый.

***

Вечерний Сумерский ветер развивал короткую прическу парня, прикрыв глаза он хотел собраться с мыслями, но чувство, что на него смотрят не уходит на протяжении нескольких минут. — Нахида, я знаю, что ты здесь. — архонт мудрости, выйдя из своего укрытия в виде высоких кустарников, села рядом с ним. Он громко цокнул и закатил глаза. — Что случилось? — Я хотела попросить у тебя прощения… За всех, кто сделал тебе больно. Все думают, что ты не добрый, что ты ужасный человек… — Кукла. Я был куклой и останусь ей. — Нахида на секунду замолчала, — Извини, продолжай. — Но я вижу, что ты другой. — её слова смешные на слух, что она смогла развидеть в его бездонных фиолетовый глазах? Сожаление о содеянном? Вряд ли, там может быть только боль. — Теперь ты свободен. — Скарамучча взглянул на архонта, пытаясь увидеть в глазах ложь, и её там не было, они чисты как и её душа. — То есть, ты разрешаешь мне уйти? — осознание этих слов никак не могло прийти к нему в голову, а радоваться раньше времени не хочется. — Да. — из всех, кто как-либо ухаживал за странником, Нахида была единственной, кто не смог бросить его. Не смотря на то, что он натворил, она не могла оставить бывшего предвестника Фатуи в беде. Он сел на колени, и обнял её. Таких чувств, он не позволял себе проявлять, но за долгое время он благодарен. — Спасибо. — поднявшись с земли, парень надел на голову шляпу и отправился в путь, в новую историю своей жизни. Начинать что-то новое непросто всегда, а что говорить о начале новой жизни? Не знаешь за что взяться. Можно осуществить мечты, которые не смог совершить тогда, но их нет. Только было желание мести, а сейчас даже его нет. Оно отпало после диалога с архонтом мудрости. Только неизвестность осталась у него, а она может пугать. Скарамучча добавил веток в костёр и сел назад. Молодой парень, сидевший рядом с ним, мило улыбнулся ему, он попытался взять своего нового знакомого за руку, чтоб поддержать его, но тот отодвинулся чуть дальше. — А ты почему путешествуешь, Кадзуха? — Не сидится на месте. — он улыбнулся, палкой размешивая деревяшки в костре, не давая ему потухнуть. Новый знакомый на вид очень доброжелательный, силой анемо он направил пламя огня в другую сторону. Забавно, что странник поделился с ним тем, что убил его дальнего родственника, а Кадзуха даже не хочет поквитаться с ним. Он уже сделал это, когда вступил в схватку с Сегуном Райдэн. Непринуждённость и лёгкость общения — преимущество нового знакомого, с ним можно легко поделиться прошлым и получить хорошую поддержку. Кадзуха непринуждённо посматривает по сторонам, может он увидит каких-то врагов, а может мимо проходящих животных. Скарамучча смотрит в огонь, его пламя напоминает о далёком прошлом, прошлом, которое скорее хочется отпустить. Желание уснуть прямо сейчас вывело нового знакомого из клеи, он прикрыл свой рот рукой, дабы зевнуть. — Что ж, Скарамучча, я пойду спать. Если что-то потревожит, то можешь смело разбудить меня. — как же, кукла даже при большом колличестве врагов не будет будить Кадзуху, пусть тот лучше спит, а он разберется со всем сам. В глубине души скребется ощущение, что лучше ему уйти, не доставлять неудобств мастеру анемо стихии, который уже сопит на земле. Скарамучче нужно уйти, он не должен быть здесь. Скарамучча должен жить новой жизнью, пусть это будет очень тяжело, но он должен. Распахнув свои очи, мальчишка тыльной стороной ладони потер глаза. Он осмотрелся по сторонам, чтобы разыскать Скарамуччу, пожелать доброго утра и спросить о самочувствии. Его нового друга не было, только свежие следы от обуви, уходящие вдаль. Кадзуха обнаружил у своих ног свёрток. Здравствуй, Кадзуха. Читаешь ты это тогда, когда я ушёл в новые странствия. Не люблю это делать, но хочу извиниться за прошлое. Есть некая вина, что убил твоего родственника. Возможно, встретимся ещё за время наших путешествий. Не хочу прощаться, поэтому скажу до скорой встречи. Подчерк нового знакомого красив, напоминает Кадзухе столетние рукописи его Инадзумских предков, видно, что Скарамучча писал это письмо не торопясь, значит осознанно. Идти за тем, кто хочет остаться один — бесполезно. Кто знает, где их пути пересекуться вновь.