Мираж

Я мельком приоткрываю глаза, нужно разведать обстановку. Всё в лучших традициях: меня привязали к стулу при помощи каната. Ну хотя бы стул не вбит в пол, можно слинять вместе с ним. Только одна проблема — она прям напротив, а в руке у неё дубинка, и она меня очень напрягает. Похоже, других вариантов нет. Ждать, пока она уйдёт, не получится — запрёт без еды и воды, и кирдык. Пора бы начать диалог, сердце колотится, руки потеют, и есть некое желание пропасть в пустоту. — Ну здравствуй, будущий Чикатило, давай поговорим напоследок. Я Юра, а ты? — Мне до него далеко, а что до меня, я Лена Тихонова. — Фамилия не оправдывает своего носителя. — Не самое главное сейчас. — Да ладно тебе, с чего такие крайности, мы с тобой едва пересеклись один раз, а уже в такой непосредственной близости. — На то — есть свои причины. ~ Всё идёт по плану, затирай про своё дерьмовое прошлое. — Знаешь, прежде чем ты что-либо сделаешь со мной, я бы хотел рассказать тебе одну историю. — Слушаю тебя. Говори, пока можешь. — В школе я был изгоем общества, почти ни с кем не общался. Вся параллель насмехалась надо мной, многие очень жестоко шутили. К примеру: как-то раз открывая рюкзак, внутри я обнаружил, что он был весь залит штрихом. Издевались над моей фамилией и причёской, и, мягко говоря, мне было очень неприятно. На выпускном я не был рад. Мой классный руководитель спрашивал у меня: «Ты чего такой грустный, Юра? Сегодня же такой замечательный день». На самом деле, это всё был обычный парад лицемерия: все натянули улыбки до ушей, им было хорошо, их дети выпустились, стали взрослее, самостоятельней. И их дети вовсе не изверги, которые на протяжении многих лет систематически унижали своего товарища, портили его вещи. Для меня школа запомнилась не как отличное место, где у тебя есть друзья, отличные и отзывчивые учителя, где тебя учат новым знаниям. А как каторга, в которой с каждым днём тебе делают всё больнее, и учителя, которые смотрят на всё это сквозь пальцы. Постоянные проверки твоих знаний в виде тысячи самостоятельных в день, и постоянные нудные и ненужные мероприятия. — Так ты тоже пережил всё это? — Это лишь малая часть моих страданий и печали за эти долгие 11 лет жизни. Если хочешь что-то сделать со мной, подумай, чем ты лучше? Ты станешь таким же уродом, как и они. — Л-ладно, я р-развяжу тебя, н-но с одним у-условием. Если ты будешь со мной и не б-бросишь меня. ~ Переобувается на лету, недавно хотела нас прибить, а теперь заставляет любить. Не девушка, а просто бомба. — И не говори. Наверное, она чем-то больна. — Да, я согласен, Лена. ~ Молодец, обманул наивную девочку. — Зато живой остался. Лена ещё посомневалась в надобности развязывать меня, но мои жалобные мольбы всё-таки прошибли её на действия. Подойдя сзади, она лизнула мне ухо. ~ Ух, ааааааа, как неприятно. У меня аж пробежали холодок и дрожь по всему телу. Верёвка постепенно ослабевала, и мне становилось легче оттого, что я не сдохну в этой каморке. Когда верёвка наконец с грохотом упала на пол, она стали обвивать свои руки вокруг меня и сжимать в объятиях. ~ Пора воспользоваться моментом, кончай её. — Но, вроде бы и не хочется, всё же хорошо, мне так классноооо. ~ Смотри, дубинка в углу, хватай её, огреем и свалим по-тихому. — Ладно, так уж и быть. — Ты навсегда станешь моим, и только моим. Мы теперь навсегда вместе, я УНИЧТОЖУ ЛЮБОГО НА НАШЕМ ПУТИ. ~ Дубинка тебя ждёт, давай, решайся. Ну, если бы не уговоры моей тени, я бы растаял в её объятиях, а дубинка и вправду лежала довольно близко ко входу. Я попросил Лену закрыть глаза, и она послушно выполнила мою просьбу. — Надеюсь, не сильно долго ждать? — Совсем недолго, секунд 5. С этими словами я поднял дубинку, она была сделана из большой ветви, при этом зашкурена наждачкой. — Ты скоро? — Уже всё, секунду. Боньк, и всеми любимая Лена упала, грохот был на славу. Ура, мы её победили, только одна проблема, победили звучит двусмысленно. Она должна жить и находиться в лагере. ~ Пусть остынет, кинь её на стул, воды оставь. Проведёт тут ночь, подумает о своих действиях. Логично, логично, так и сделаем. Как хорошо, что у Лены с собой был ключик от кладовки, придётся ей туда вскоре переехать.