Он сделал свой выбор

Что движило Стасом в тот момент? Он не знал. Он мало о чём думал, когда дело касалось воды. Обычно он просто тонул, так же, как сейчас. Спрыгнув с перил террасы Речного вокзала он не успел сделать выбор, поэтому необходимость в этом появилась сейчас, когда нос заполнила холодная вода, а глаза начало щипать. В голове набатом застучала мысль: нужно обратно. Кажется впервые Стас пожалел, что не умеет плавать даже по-собачьи. Загрести под себя воду оказалось не так то просто, а о том, чтобы всплыть хотя бы на секунду и глотнуть кислорода не шло и речи. Неожиданно чьи-то руки нащупали капюшон толстовки с надписью F*CK THE POLICE и резко потянули, обхватили за талию — и устремили вверх, к темноте и такому нужному кислороду. В конце концов Стаса спасли, как делали всегда, но за несколько секунд до этого он успел сделать свой выбор. Черные Данины волосы облепили лоб и щёки. Выглядело забавно, но Стас не стал ждать, что Даня взъерошит их — сделал это сам. И напоролся на колючий, непонимающий взгляд. — Т-ты д-дурак? — стуча зубами, спросил Даня. Кто его знает о чем: о внезапной фамильярности Стаса, о том, что он бросился в воду, или обо всем сразу. Он смотрел на Стаса испуганными глазами и обнимал себя за плечи, тщетно пытаясь согреться. Стас ничего не ответил, только улыбнулся и взъерошил Данины волосы ещё раз. Тот смотрел все с таким же непониманием, но не спешил отстраняться или бить Стаса по рукам, хоть и было, за что. Стас придвинулся ближе, следя за реакцией Дани, и не почувствовав сопротивления коснулся его носа своим, а после наклонился ещё ниже. Целоваться Стас не умел, единственный его поцелуй был с Дашкой, да и то поцелуем назвать это было трудно. Поэтому со стороны попытки Стаса сделать это наверняка выглядели смешно. Даня взял ситуацию в свои руки, и вот его язык уже исследует рот Стаса, а тот готов задохнуться и виной тому не вода в носу, а Даня, его руки и губы, сминающие его собственные. Где-то на задворках сознания звучали слова отца: «…Ты же хоть не из этих? Не из гамадрилов?..» Теперь Стас и сам не знал ответ на этот вопрос, но знал, что сделал еще один выбор. В памяти всплывали моменты ревности к Свете, которая так старалась впечатлить Даню, но оставалась лишь другом, чему Стас был несказанно рад. Вспомнился день, когда они нашли мёртвого Шприца в университетском парке, тогда Стас позволил себе взять Даню за руку, это меньшее, что он мог сделать, ему хотелось обнять его, прижать к себе и обещать, что всё наладится, обещать что угодно, лишь бы не видеть Данины глаза, наполненные болью и страхом. Вспомнилась и сегодняшняя ночь, когда Даня, взъерошенный и бледный, вломился на Речной вокзал, не имея с собой даже раскладного ножа, зная, что убийца здесь и вероятнее всего вооружён. Даня столько раз спасал его, даже в день их первой встречи, и продолжает делать это— вытаскивать Стаса из водоворота событий и опасности. Мысли крутились в голове, превращаясь в неразборчивую кашу, единственное, что оставалось ясным это холодные губы, слившееся в немного неловкий, но такой желанный поцелуй. Вдалеке раздался звук полицейских сирен, и ребятам пришлось отстраниться друг от друга. Оба тяжело дышали. Первым нарушил молчание Даня. Он засмеялся и ткнул Стаса в плечо. — Считай, это была плата за твоё спасение и мою простуду, — будто в подтверждение своих слов он чихнул, — Теперь сам будешь себя спасать. Стас улыбнулся и встал, подавая руку Дане. — Идём, не май месяц всё-таки чтоб купаться. — Тебя это не остановило. Из машины выскочил Самчик и Стасу пришлось выпустить руку Дани. Их ждёт несколько часов в полицейском участке, после чего они обязательно зайдут выпить кофе, пугая прохожих одеждой с пятнами крови.