Трущобы, место где началась история

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что находится в незнакомом помещении. Первое, на что он обратил внимание была большая кровать, которая стояла посреди пространства. Она была такой пышной, что сначала мальчик подумал, будто она состоит из нескольких матрасов. Но вскоре он понял, что это не так, кровать была просто очень большой, из-за чего создавалась иллюзия множества матрасов. В пространстве было темно. Тьма, казалось, сгущалась и давила на Кайто. Его дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Тут перед ним появился размытый силуэт. И Кайто сразу понял, кто это был. Он увидел знакомые янтарные глаза, такие же, как у него самого. Глаза проклятия ярко светились в кромешной тьме, нагоняя страх. Внезапно всё вокруг окутала тьма. Кайто пытался отогнать её, размахивая руками, но она становилась только гуще, скрывая и проклятие, и самого мальчика. Даже кровать, которую он увидел первой, исчезла во мраке. Оставшись один в темноте, Кайто должен был сразиться со своим внутренним чудовищем. Кайто оглядывался по сторонам, пытаясь предугадать, откуда нападёт проклятие. В этом пространстве все чувства, казалось, исчезли, и всё, что оставалось, — это страх и нарастающий ужас. Кайто прерывисто дышал и с испугом озирался по сторонам, крепче сжимая в руке клинок. И тут он почувствовал угрозу со спины. Часто его учитель нападал на него резко и без предупреждения. Из-за этого Кайто смог развить в себе настолько острое «шестое чувство», что теперь мог за несколько метров чувствовать опасность. Мальчик резко обернулся и нанёс удар, но это не принесло результата. С каждой секундой он всё больше нервничал, и это грозило взрывом эмоций, которого любой ценой нужно было избежать. Ведь если бы он потерял контроль над своими действиями, то сразу же погиб бы. Но удар проклятия пришёлся не сзади, как ожидал Кайто, а прямо перед ним, задев щёку справа. На щеке появилась рана, из которой сочилась алая кровь. Кайто стиснул зубы и терпел боль, не позволяя ей отвлечь себя. От неожиданности мальчик машинально ударил снова, но не рассчитал центр тяжести. Из-за этого он потерял равновесие и упал на пол. Под его телом образовались круги, как будто он касался поверхности воды, которая отзывалась рябью на его движения. Мальчик попытался встать, но, когда над его головой пролетело, что-то острое, он был вынужден упасть снова. Приподнявшись, он увидел улыбающееся проклятье. — Ты правда считаешь, что такой слабый, как ты, сможет одолеть гения? — этот вопрос задевал Кайто за живое. Он по-прежнему испытывал отвращение к себе из-за того, что рос медленнее своего младшего брата. Каждый день и каждую секунду он сравнивал себя с Сатору, из-за которого чувствовал себя ничтожеством, не признанным своими родными. Однако Кайто также понимал, что его младший брат не виноват в этом. Просто Сатору повезло больше, чем ему. Сжав меч, который он выронил, когда упал, Кайто с гневом взглянул на своего противника. — Я получу твою силу, даже если потеряю руку! — воскликнул мальчик, вскочил на ноги и попытался применить технику, которой его учили. И у него получилось. Он лишил монстра правой руки прежде, чем тот успел что-либо понять. Однако Кайто забыл, что сражается с существом, которое намного сильнее тех проклятий, с которыми он сталкивался раньше. Потеря руки не повлияла на монстра. Оно посмотрело на отрубленную конечность как на что-то незначительное, словно это была не его рука. Хмыкнув, монстр исчез во тьме, которая полностью окутала Кайто, лишив его зрения. Во тьме Кайто ненадолго задержался, она быстро рассеялась. Проклятье вернулось и вступило в бой. Оно двигалось быстрее, чем раньше, поэтому понять, куда оно нанесёт удар, было сложно. Из-за большой разницы в опыте битва в основном складывалась не в пользу Кайто, но почему-то он чувствовал, что не проиграет. Ему казалось, что проклятье будто бы не сражается в полную силу. Хотя он и понимал это, атаковать у мальчика не выходило — он мог лишь отражать удары или защищаться, ставя блок руками. Проклятье наносило сильные удары, оставляя глубокие раны. С каждой минутой раны всё сильнее кровоточили, а проклятье иногда било по тем же местам, раня всё глубже. Боль сильно отвлекала, и Кайто значительно проигрывал. — И ты хочешь обрести мою силу? Не смеши меня. Я не могу позволить тебе обладать ею, — с презрением сказал монстр. Эти слова прозвучали для двенадцатилетнего мальчика как нож в сердце. Он и так ненавидел себя и считал, что не заслуживает того, что имеет. Из-за боли и усталости мальчик упал на колени и хотел отпустить меч, поддавшись проклятью. Вокруг него начал сгущаться чёрный туман. Но тут перед глазами мальчика появился знакомый и родной силуэт. Не контролируя себя, он прошептал: «Мама». И тут Кайто будто обрёл второе дыхание. Он вспомнил, зачем ушёл из клана и какую цель преследовал все эти годы. Вспомнил, как тренировался у учителя Райфа, и как названный отец стал для него родным. Мальчик не мог потерять всё это из-за своей слабости. Они — его семья, и он должен защитить их. Для этого он должен победить и обрести силу своего монстра. Если потребуется, он станет монстром. Сжимая рукоять меча так сильно, что на руке выступили вены, он был готов сражаться до конца. Проклятье усмехнулось, глядя на мальчика, но Кайто уже не замечал насмешки в этой улыбке — она казалась ему наигранной. Мальчик с ненавистью смотрел на своего противника. Он был полон решимости и готов был достичь своей цели, чего бы это ни стоило. Собравшись с силами, Кайто перешёл в атаку. Проклятье, не жалея себя, пыталась защититься, но атака, пропитанная проклятой энергией, пробила её защиту и нанесла серьёзную рану. Если бы в последний момент проклятье не воздвигло щит, она могла бы погибнуть. Однако даже щит не спас её от боли и раны. Взвыв от боли, проклятье схватилось за лицо, пытаясь руками остановить чёрную кровь. Эта рана оказалась настолько серьёзной, что проклятье не смогло её регенерировать. Тьма вновь окутала мальчика, и ему показалось, что он переместился в другое место. Он оказался в пространстве, наполненном грозовыми тучами и сверкающими молниями, но грома не было слышно. Продвигаясь вперёд, мальчик заметил, что на полу, по которому он идёт, остаются кольца, словно он ступает по воде, но не проваливается в неё. Вскоре он увидел странное сооружение, похожее на трон, сделанное из отполированного камня. Трон казался прозрачным и красивым. На троне восседало проклятье. Оно приняло облик высокого черноволосого юноши в дорогом кимоно. Проклятье выглядело расслабленным и давало понять, что не намерено больше сражаться. Кайто отпустил свой клинок. После долгого молчания проклятье заговорило. Его голос звучал хрипло и шипяще. — Здравствуй, малыш. Я ждал тебя позже и не думал, что ты придёшь забрать мою силу в таком юном возрасте. — На самом деле я слишком ленивое проклятие. В отличие от своих собратьев, я готов отдать свою силу даром, лишь бы меня не трогали из-за неё. Но из-за правил мне приходится ждать своего «хозяина». — Как ты, возможно, заметил, я не сильно сопротивлялся тебе. Наоборот, я давил на тебя морально, заставляя вспомнить то, что ты хотел бы забыть. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь использовать мою силу так, как посчитаешь нужным, — закончило говорить проклятие и тут же превратилось в синий туман. Туман медленно спустился с трона и подплыл к мальчику. Он вошёл в тело Кайто, и тот почувствовал, как сила проклятия распространяется по его телу. Это было неприятно. Новая сила раскрывала закрытые каналы Кайто и приносила ему боль, которую можно сравнить с вырыванием конечностей. От боли мальчик потерял сознание, а потом территория закрылась, вернув Кайто в реальность.