Ты действительно снова доверяешь мне после всего?

В комнате повисла тишина, угнитающая и отравляющая разум всех, кто сунется в это помещение. Вместе с тишиной убивала присутствующих и температура, появившеяся из неоткуда. И Рома, и Антон хотели что-то сказать, но молчали. Каждый боялся перейти ту невидимую черту, что была у них в отношениях. Оба парня читали эмоции друг друга по глазам. Рома видел в голубых глазах под окулярами страх, безвыходность, желание объясниться и сбежать куда-нибудь подальше. Очки делали глаза больше, вместе с ними и капельки слёз, которые были из-за окуляр ещё отчётливее. За что, собственно, Антон их и проклинал. Но не один же блондин имеет эмоции, верно? Верно. И блондин тоже видел все эмоции лучшего друга в глазах. Карие очи были наполнены злостью, шоком, непониманием, желанием помочь и чем-то ещё. Чем-то огненным, опасным. Из-за этого Антон хотел убежать, скрыться. Да хоть слиться с кроватью. Страх паролизовал тело блондина, не давая шанса на удачный побег. Мысли принимали форму волны, не давая Блонлину ни намёка, о чём в них речь. Разве разберёшься их в такой сложной и безвыходной ситуации? В ситуации, когда одно неверное слово может привести к ужасу и страданиям. Но что у Ромы? А вот что. Хулиган пытался сообразить, осмыслить хоть что-то. Но весь поток разумных мыслей перекрывал потом эмоций. Именно тогда, когда нужны были адекватные мысли и действия, чтобы не испортить то, что начало потихоньку восстановливаться. Адекватные мысли текли слишком быстро для брюнета настолько, что тот не успевал ухватиться за неё и найти спасение от гибели их общения. Выбрав одно из адекватнейших вариантов кареглазый брюнет сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. Антону же тогда показалось, что его точно убьют, но сначала будут кричать, унижать и бить. От этих мыслей тело блондина перестало слушаться окончательно. Ситуацию ухудшали звон в ушах и пелена перед глазами. Словно Петрова опустили под толщу воды и не выпускают из-под неё. Однако одного раза Пятифану оказалось мало, чтобы успокоиться. Поэтому сделал ещё один глубокий вдох и выдох. Казалось, что сердце бедного очкарика (да простит меня Антон за то, что я его так называю) перестало биться, а потом забилось так, что было слышно с какой скоростью оно это делает. Голубые глаза, полные боли и отчаяния смотрели в карие омуты напротив. – Тох, давай попозже обсудим это? Ну, когда мы оба успокоимся и сможем нормально разговаривать. – Положив свитер Антона на его тощую бледную руку и не дав Петрову ответа брюнет вышел из комнаты. Раздался характерный хлопок двери. Антон продолжал сидеть с вытянутой рукой и держа в ней свитер. Петров и подумать не мог, что его "смерть" отложут на какое-то время. Блондин был бы рад, если бы он соображал хоть что-то. Шок накрыл мозг волной цунами, не давая здраво мыслить. Что же было тогда у Ромы? Брюнет вышел из комнаты и направился к окну, на подоконнике подле которого стояла пепельница и лежали сигареты и зажигалка. Раньше у Пятифана не было особой нужды покурить и обдумать что он вообще будет говорить рандомному человеку. Разве если это было выгодно самому хулиган. Но сейчас речь идёт не о выгоде, а о важности мыслей и слов. Сам Рома знает, что словами можно ударить намного сильнее, чем кулаками. Сердце, может, и не остановиться, но болеть будет сильно и долго. А потом как догорит, подобно спичке, и доверие к людям угаснет навсегда. Сейчас это в руках только брюнета. Дым, который Рома прогнал по всем клетками лёгких без проблем нашли выход из них в виде рта хулигана. Послышался щелчок и дверь в ванную открылась. Из проёма показалась блондинистая девушка в халате и тапочках. Ничего откровенного к слову в ней не было. Послышались ускоренные шаги в сторону брюнета. – Ром, ты что, снова куришь? – Обеспокоенно сказала Оля кладя руку на плечо друга. – Ну да. А что? – Спокойно выпуская дым с запахом клубники проговорил Рома. – Но ты же завязал пару месяцев назад! Что случилось? Это из-за Антона? Он сказал, что не хочет общаться с тобой? – Обеспокоенно тараторила блондинка пытаясь понять причину резкого курения её друга. – Нет, с ним у нас с ней всё хорошо. – Тогда какова причина твоего курения? – Ольк, это конечно здорово, что ты пытаешься мне помочь и всё такое, но сейчас причина личная. – Ну, хорошо. Тогда я пошла по делам. Передай потом Бяше, что ушла. А то волноваться будет. – Радостно говорила Оля уходя в прихожую. – Ага. – Выдыхая дым в окно проговорил Рома. Прошло минут 10. Брюнет уже докурил сигарету до фильтра. Одинокий оранжевый кусок сигареты лежал в пепельнице. Антон тем временем успел немного отойти от шока и натянуть свой свитер назад. „Хоть порезы мои не видел”, – подумал блондин нервно Выдыхая. Раздался хлопок двери. Через мгновение матрас затрищал от появившейся тяжести на кровати. Антон, который смотрел на одеяло поднял голову и увидел напротив себя Рому. – Тох. Как долго ты не ешь? – Если честно, то уже недели 2. Снова тишина, которую никто не хотел слышать. Секунда, и блондина уже обнимает брюнет как можно крепче прижимая того к себе. – Обещай, что начнёшь есть и спать нормально, как положено здоровому человеку. – Куда-то в шею сказал Рома. Долго ждать не пришлось, и кареглазого брюнета уже ответном обнимают тощие бледные руки. Обнимались, к слову, они долго. После чего решили просто полежать в месте и всё обсудить. *продолжение следует*