Ты действительно снова доверяешь мне после всего?

Такими темпами время приблизоль к 16:00. Рома уже сказал Бяше про Олю, а что Антон? А он просто решил прогуляться по посёлку. Почему бы и нет? Вдруг он сможет нарисовать что-нибудь? Какой-нибудь пейзаж. С этими мыслями блондин начал класть в свой небольшой рюкзак краски, кисточки и всё остальное, что потребуется для рисования. Единственное, что огорчило голубоглазого, так это то, что придётся нести мольберт в руках, так как он не помещается в рюкзак. Дома, к слову, было тихо. Рома с Бяшей ушли гулять, а Антон отказался идти с ними, так как не хочет быть в шумных местах. Блондина не тянуло в людные места по типу клубов. Больше тянуло в лес или на поляну. Там тихо и нету людей. Так блондин и вышел из дома. Подъезд был как в СССР. Обычно в таких местах происходили грабежи, убийства, домогательства и другие неприятные вещи. Очкарик мотнул головой, чтобы не думать об этом. И вот, дверь отворяется и показывается двор. Обычная детская площадка. Ничего нового. Дети играют на площадке, взрослые сидят на влавочке, кто-то выгуливает собаку. Но блондинистый парень не обращая на это шёл к нужному месту. Придя на место очкарик увидел живопистное местечко. Огромное, красивое озеро. Неподалёку стояло одинокое дерево: молодая ива, склонившая ветви с листьями. Почти у края было ещё одно дерево. Молодая берёза, спускающая свои длинные ветви листьями в низ чуть ли не до земли. Возле неё Петров младший поставил мольберт и поставил на него холст. Достав из рюкзака всё необходимое и разместив по местам, Антон начал делать скеч карандашом. Ровные, бледные линии контура выводились с таким изяществом, словно это робот рисует картину. Линии изобразили возле ивы чей-то контур. Даже сам "художник" не знал чей именно. Закончив с контуром, голубоглазый приступил к расскрасу картины. Взмахи были плавными, невысомыми. Словно кукла держала в руке кисточки и красила. Ну или же Оля в детстве. Антон провалился в мысли и даже не задумывался о картине, словно парень провалился в своего рода транс. На самом же деле картины помогали ему отвлечься от всего, что происходит или произошло в жизни. Закончив картину, Петров младший удивился закату, который потихоньку начинался. На картине показался пейзаж, а возле ивы стоял Рома. Пятифан был в майке, в широких "армейских" шортах. На голове кепка, надетая наоборот. На ногах шлёпки со времён СССР. Петров пошёл к иве, так как картине нужно высохнуть. Облокитившись на ствол и сев на траву, парню захотелось уснуть. Только спать нельзя было, нужно дождаться когда высохнет картина, чтобы пойти домой. Прошёл час. Антон подошёл к картине. Убедившись, что краска на холсте высохла, Петров младший начал собираться. Кисточки, плотно запакованные краски полетели в рюкзак. Взяв мольберт и картину в руки, блондинистый парень отправился назад. Как же красиво было на улице во время заката. Прям как на расстреле (Автор просто кайфует от этой песни). Дойдя до дома, парень увидел, что площадки были пусты. Но слишком рано паренёк радовался. На лавочках сиделк алкашня. Страх окутал блондина. Там вполне мог быть его друг. Дело в том, чт ов селе была лишь одна площадка. Вечером Пятифан ходил на неё, чтобы выпить. Местная алкашня не прогоняла 12-летнего мальчика, а наоборот. Угащали его пивом и принимали в свои разговоры. От этого воспоминания по коже прокатились муражки. Петров младший начал искать глазами своего друга. Не найдя его, блондин спокойно выдохнул и пошёл в подъезд. Придя домой парень разулся. Дома оказалось тихо. Никто не сидел на кухне, да и вообще в поле зрения блондина. Пройдя в свою комнату, Петров младший увидел, что брюнет спит у края кровати. Положив мольберт и картину под кровать, а рюкзак оставив у двери, Антон лёг у стены. Прошло 5 минут, а блондин уже уснул.