Бортовой журнал сказочника

Пробуждение после удара молнией можно было сравнить с восстанием из мёртвых. Тупая боль обручем сжала голову. Тошнотворное чувство. С четвёртой попытки удалось разлепить глаза и проморгаться, постепенно фокусируясь на потолке. Тёплый вечерний — по крайней мере Лотте так кажется, — свет режет, но жмурясь и повторяя всё с начала, канонир всё же привыкает. Мутный мир наконец-то обретает свои очертания. Не сразу приходит и понимание того, где она находится. Женская каюта. Лотта облегчённо вздохнула. Она на борту Гоинг Мерри. Один только этот факт мог исцелить её больную душу. В безопасности. Дома. Это ли не главное? И вправду, всё наконец-то закончилось. — Пи-и-ить, — просипела канонир, еле ворочая языком. Тот ещё и прилип к нёбу. От сухости во рту захотелось прокашляться, что, конечно, ситуацию совсем не улучшало, формируя патологический круг. Нужно было как-то заставить себя встать, но Лотта была совершенно обессилена. Ноги и руки ощущались ватными, будто бы чужими, не реагирующими ни на какие попытки пошевелить ими. На секунду промелькнула пугающая мысль, что после удара молнии её парализовало, однако, спустя ещё пару мгновений напряжённых попыток, всё же получилось на одной только силе воли откинуть одеяло и даже медленно сесть, цепляясь ногтями за стену. Каждое движение давалось с болью, но потребность прямо сейчас выпить хотя бы немного воды, даже если та будет из вазы или из-под крана, перекрывала всё. Тем не менее, решение сесть было поспешным, а результат сомнительным — и без того тяжёлая голова заболела с новой силой. Будто бы кто-то внутри черепушки пытался выбраться, безумно колотя маленькими кулачками по костям и тщетно раздвигая их руками. Пришлось прикрыть глаза обратно и досчитать до десяти, чтобы тошнота и головокружение подотпустили её. — Лотта! — восклик Чоппера больно резанул по ушам. Лотта скривилась, инстинктивно вжав голову в плечи, лишь бы спастись от громкости чужого голоса. Заметивший это доктор перешёл на шёпот: — Ложись обратно. — Пи-и-ить, — протянула вновь девушка, впрочем, послушно плюхаясь на подушку. — Я тебе принесу. Сейчас. Ты лежи главное. Как хорошо, что ты проснулась! — на последних словах голос Чоппера слегка дрогнул, словно он и сам не был уверен в том, что канонир придёт в сознание. Тревогу Лотта проглотила и задавила подальше. Сейчас она была слишком вымотана, чтобы загонять саму себя в новый цикл самобичевания. Ожидание показалось вечностью. Даже слюна во рту почти не скапливалась, глотать было больно и тяжко. Чоппер вернулся как раз к тому моменту, когда Лотта попыталась вновь встать. В человеческой форме он нёс целый графин, что покрылся капельками конденсата — по всей видимости вода была прохладной, что не могло не радовать. Лотта облегчённо улыбнулась, приподнялась на локтях не без помощи доктора, и вытянула свободную руку вперёд. Чоппер налил той живительной влаги, придерживая как саму девушку, так и кружку. Попаданка жадно глотала воду, как никогда наслаждаясь этим. Чтобы напиться её понадобился почти весь графин. Удовлетворённая, она легла обратно, наконец-то готовая поговорить. В голове понемногу прояснялось. — Итак. Как все? Ну… У всех всё хорошо? — Нормально. Все живы. Пострадали, но живы, — на слова Тони-Тони канонир облегчённо выдохнула. — В отличие от тебя и Санджи. — А что с Саней? — Зоро и Нами принесли его ко мне вместе с тобой. Вас обоих ударило молнией Энеля. Нами сказала, что у Санджи даже сердце биться перестало, а потом само пришло в норму и тот очнулся. Чудеса какие-то. Но я его осмотрел — с ним всё действительно в полном порядке. Никаких последствий удара. С тобой всё иначе. — Теперь наш кок даже не вэлл дан, а конгретьюлейшенс, — нервно улыбнулась Лотта, попытавшись пошутить, однако, доктор её настроения не оценил. — Чоппер, ты не тяни, я женщина тревожная, мне долго думать самой нельзя. — Скажу прямо. То, что ты выжила — это не просто чудо, это какое-то мошенничество со смертью. Уж не знаю, насколько реален там твой Бог Ника, которому ты вечно молишься, но он тебя вытянул из действительно опасной заварушки. Ты ещё очень легко отделалась! Смотри, у тебя обширный ожог, но хотя бы больше не жизнеугрожающий. Края с мёртвой тканью я обрезал, ожог обработал, повязки наложил. Чтобы его перекрыть, мне пришлось взять ткань с ноги и пересадить на спину, так что не удивляйся бинтам и боли. Возможно останутся шрамы, так что будешь пользоваться минимум год мазью, которую я для тебя сделаю, чтобы рубцы не стянуло и нам не пришлось шрам иссекать. — О как. — Руки и ноги у тебя могут какое-то время трястись и плохо слушаться. Придётся попить таблетки и поделать упражнения, будем надеяться, что это временно. Впрочем, гарантий не дам. — О-о-о как, — протянула снова Лотта, чувствуя, что её брови ползут всё выше и выше, и, наверное, такими темпами уползут куда-то на затылок, выражая всю степень шокового состояния. Нет, конечно же было наивно полагать, что удар молнией пройдёт бесследно, и уже через пару дней она степной ланью будет носиться по любимому кораблю. Но… Чёрт с ним с ожогом, как быть с руками? Как же её работа канониром? — М-м-м, так… Погоди, совсем голова не варит. Значит… Значит, руки и ноги могут плохо работать. Тогда как мне быть с моей стрельбой из рогатки? — Не могу дать тебе никаких прогнозов, — честно ответил Чоппер. Было отчётливо заметно, как он сам весь сжался и сгорбился, боясь озвучивать новости. И Лотта его прекрасно понимала, никто бы не хотел оказаться на его месте в данный момент. Особенно с учётом того, что врать было нельзя — любимая накама не заслужила пребывания во спасительной лжи, которая потом, когда правда всё же вскроется, осколками вопьётся в кожу, раня лишь сильнее. — Мне тяжело сказать, сколько времени займёт твоя реабилитация. Мы начнём как можно раньше, но я не уверен, что всё будет как прежде. Я правда постараюсь сделать всё, что в моих силах. Но, прости, чуда не обещаю. Повторюсь: то, что ты вообще выжила после такого, — невероятное везение. Луффи резиновый, ему молнии нипочём. Я и Робин пострадаем, но не умрём и даже относительно быстро придём в себя, фруктовики могут и не такое пережить. У Санджи, по всей видимости, есть особенности генетики, которые позволили ему выжить. Но ты — другое дело, Лотта. Ты обычный человек. — Звучит как приговор. — Это не приговор, это просто констатация факта. — Ладно… Так… А что ещё по проблемам? — Остальное всё не критично. Ожог заживёт, волосы отрастут — их слегка подпалило, — электрический узор сойдёт. По крайней мере должен через пару дней. Что у нас по плану лечения… Повязки я тебе поменяю вечером и буду менять раз в сутки, ну либо чаще, если что-то случится. Таблетки будешь три раза в день пить, я надеюсь на твоё благоразумие. Обезболивание два раза в день, ты ведь не боишься уколов как Нами? — Если они не в десну, то переживу, — отмахнулась Лотта. — Хорошо. Тогда отдыхай пока, я пойду расскажу всем остальным, что ты проснулась. Сегодня ещё постельный режим, завтра попробуем немного походить. Не перенапрягайся! — строго погрозив копытцем попросил Чоппер, на что Лотта слабо улыбнулась и заверила врача, что ничего предпринимать не будет. — Сегодня никого к тебе не пущу. Даже Луффи, ему же больше всех надо! — проворчал доктор, слезая со стула, что всё это время стоял возле кровати. И отодвинул тот подальше к стене. — Понаблюдаем пока за тобой. — Эй, док, но я так от скуки с ума сойду! — возмутилась Лотта, сжавшая ослабевшими пальцами одеяло. Ей срочно нужен был кто-то из команды, чтобы просто поговорить, выплеснуть чувства и немного прийти в себя. Обсудить то, что сказал Чоппер. Да вообще всё обсудить! Что там с шандийцами и Богом? Как капитан справился? Как ребята добрались до острова и чего натворили? До завтрашнего утра она себя с потрохами съест! — Тишина и покой, — остался невозмутимым Чоппер, игнорируя жалобный взгляд Лотты. — На мне не работают грустные глазки, глупая. Луффи сам сказал, что все мои приказы, касательно вашего здоровья, имеют ту же силу, что и его. Или ты задумала бунтовать? — Ну, нет, — слегка стушевавшись, ответила Попаданка. Спорить с доктором желания не было. — То-то же, — усмехнулся Тони-Тони. — Я загляну ещё через часик или два к тебе, сделаем всё, что я озвучил. И почитаю тебе сказки. Сойдёт? — Сойдёт, — окончательно сдалась Лотта, прикрывая глаза. Однако уже через секунду широко их распахнула и подскочила на кровати, так как услышала грохот. Мугивары, что толпились за пределами каюты, упали на пол, стоило только Чопперу открыть дверь. С охами и причитаниями, те принялись подниматься. Быстрее всех очухался Луффи, вытянул голову поближе к канониру, и искренне улыбнулся, убедившись, что всё с той в полном порядке. — Лотта, обязательно поправляйся! Без тебя скучно, — попросил капитан, и даже попытался протиснуться через Чоппера, принявшего снова форму человека, чтобы дать по шее нарушителю спокойствия. Осуществить задуманное Монки не успел, так как раньше доктора среагировала Нами, стукнувшая Луффи прямо по хребту. Тот с ой-ком собрался обратно, потирая ушибленное место. — Дурень! Чоппер сказал тишина и покой! Это по-твоему тишина и покой? — зло погрозив капитану кулаком, поинтересовалась навигатор. А после грозно глянула на канонира, но смягчилась, стоило только взгляду зацепиться за помятый вид подруги и бинты. — Лотта, дурная твоя голова, мы с тобой так поговорим! Так поговорим! Ты у меня забудешь такое слово как самопожертвование, усекла?! — Эти придурки все глаза выплакали, пока ты валялась без сознания, — сдал с потрохами друзей Зоро, усмехнувшись, когда Нами и Луффи пихнули мечника в бока. — Замечу, вы тоже были мрачны, товарищ Старпом, — улыбнулась ехидно Робин. — Мне кажется, я даже что-то слышала похожее на плач. — Не пизди, не было такого! — оскорблённо ответил Ророноа, слегка краснея под подтрунивания Луффи, болтавшего о том, какой мечник на самом деле ранимый. И, вообще, больше всех переживал. — Лотта-суан, я так счастлив, что с вами всё в порядке! — облегчённо заявил Санджи, послав воздушный поцелуй. — Я приготовлю для вас ваши любимые пирожные. Чоппер, ей ведь можно сладкое? — Выйдите все! Устроили цирк! Я сказал никаких потрясений! Никаких угроз! Никаких приставаний! — возмущённо кричал Чоппер вместо ответа на вопросы накама, пытаясь вытолкнуть их всех прочь. — Завтра наболтаетесь! Во-о-он! И с силой захлопнул дверь за собой, оставляя Лотту наедине с собственными мыслями. Искренний смех вернувшейся с того света Попаданки слышали абсолютно все мугивары. *** — Давай. Медленно, без резких движений, мы никуда не торопимся, — ворковал над Лоттой Чоппер, как мать-наседка, помогая той выпрямиться. Тело всё ещё плохо слушалось, неохотно отвечая на желания Попаданки. С чем-то подобным она уже сталкивалась, когда только-только попала в этот мир. Там захват нового тела был сопряжён с утоплением, лишившим девочку подвижности на добрых полторы недели. С переломанными ногами особо не побегаешь. А когда всё срослось, неуклюжие попытки самостоятельно пройтись никого не напрягли. Списали на долгое пребывание в кровати, что Лотте было только на руку, так как управлять чужим, так ещё и детским телом казалось значительно тяжелее, чем представлялось. Нынешняя ситуация всколыхнула давние воспоминания. Канонир даже приободрилась: в тот раз она буквально заново училась ходить, разве и сейчас не справится? — Вот, у тебя уже получается. Ой, осторожнее! — коленки подкосились. Но, к счастью, Лотта не упала, так как Чоппер вовремя подхватил ту за талию и помог принять вертикальное положение вновь. — Чувствую себя как новорождённый, — призналась канонир, делая маленький шаг в сторону двери. — Непривычно быть настолько беспомощной. Хотя, конечно, это всё ещё лучше того раза, когда я обе ноги переломала, вот это было хреново, да… А тут ничего так, терпимо. — Иногда ты меня пугаешь. Перестань улыбаться, когда рассказываешь о травмах, — попросил Чоппер, вздрогнув от одного только взгляда на Лотту. — А ещё, ты не беспомощна. Просто немного не здорова, это нормально. В целом, твоё состояние оказалось лучше, чем я предполагал, учитывая, что нормальную помощь ты не смогла получить вовремя. Не уверен, как бы всё обернулось, не принеси тебя Нами так скоро, — покачал головой Тони-Тони. Лотта на подобное вздохнула. Полноценной истории она так и не услышала, пролежав почти сутки в одиночестве. Даже Нами и Робин не пустили ночевать в каюту, благо, что мугивары вернулись на ангельский пляж, откуда подать рукой до домика Конис и Паггаи, что были совсем не против принять на некоторое время постояльцев. И из женской солидарности даже не пошли без Лотты изучать другие районы Скайпии, чем растрогали канонира. — Так что мы всему научимся заново. — Спасибо. — Твои слова не делают меня счастливее, глупая, — засмущался Чоппер, довольно виляя хвостом. — Да-да, как скажешь, — усмехнулась Лотта. — Нам не пора на ужин, кстати? Я проголодалась. Ответить, впрочем, доктор не успел. Дверь в каюту внезапно открылась, стукнувшись ручкой об стену, и бодрыми шагами к тренирующимся приблизился Луффи. — Пойдёмте ужинать! — радостно объявил капитан. — Я пришёл вас позвать, потому что вы опаздываете. А Санджи сказал, что пока все не соберутся, он не будет нас кормить. Так что давайте, давайте, живее. Я такой голодный! — Не торопи нас, — нахмурился Чоппер. — Ей и так тяжело ходить. — Да в целом я могу снова просто поесть в каюте, — пожала плечами Лотта. — Не буду вас задерживать. — Не, так не пойдёт, — махнул рукой Луффи. — А с ходьбой я могу помочь. — Может не надо? — неуверенно спросила канонир, однако, капитан ей ничего не ответил, задорно улыбнувшись. В два ловких движения он поднял девушку на руки и понёс в сторону камбуза. Та даже пискнуть не успела, инстинктивно вцепившись в плечи Монки. — Так будет быстрее, заодно наконец-то все поговорим. Нечего сидеть в четырёх стенах, Лотта! Это вредно, ты в курсе? Да и вообще, почему ты должна есть отдельно от нас? Мы же накама! А накама не едят порознь, ты глупенькая? — но Лотта не знала, что на это ответить, чувствуя, как неловкость сковывает горло, а кровь стремительно приливает в голову. Её никогда за две жизни не таскали на руках, словно принцессу. На спине максимум катали. Зоро и Санджи выбирали удобные способы доставки ценного груза в лице канонира, Монки же выбрал самый простой, так как, собственно говоря, никуда они не торопились и ни от кого не убегали. И всё же это ужасно смущало. — Ты какая-то красная. Температура поднялась? — обеспокоенно спросил Чоппер, семеня рядом. — Да нет, жарко просто, — отмахнулась Лотта, безбожно соврав. — Говори, если что-то будет не так, — попросил настойчиво доктор и открыл дверь на камбуз, где уже все расселись по своим местам. Луффи без лишней возни усадил Попаданку на её законное место и едва ли не прыгнул на своё, собираясь слопать за пару минут всё, что так старательно готовил Санджи, не забыв напомнить ему, какой он замечательный кок. Несмотря на смущение Лотты, странные взгляды остальных членов команды, и объятия от Нами до удушья, не забывшей при этом дать подруге лёгкий щелбан, ужин прошёл более чем спокойно. За чашечкой чая и десертами начался рассказ о том, как канонир и старпом оказались в обители бога. Он вышел несколько сумбурным и невероятно длинным. Попаданка думала о том, что говорить ей будет не о чем, однако накама тянули такие подробности, что приходилось напрягать мозги и рассказывать всё вплоть до узора на чашках из божьего сервиза. Из мечника помощник был плохой — его допрашивали все двое суток, что Лотта была без сознания, ещё и с особым пристрастием, однако ничего путного не узнали. Рассказ у Зоро был кратким, сухим и по делу. В отличие от Лотты, наполненного шутками, собственными эмоциями от встречи с псевдо-Божеством и переживаниями за накама, сцепившихся в нервной схватке с прихвостнями Энеля. Закончилось всё тем, как дуэту старпома и канонира вообще удалось слинять. Потом встреча с Нами и Робин, и удар молнией. Лотта выпала из жизни на два дня, что не могло не напрягать, поэтому больше, чем болтать самой, ей хотелось послушать как всё сложилось у других. Приключения у товарищей выдалось куда более насыщенным, чем у союза юмористов, украденных просто так. Передав место спикера остальным, канонир решила перевести дух, попивая чай и слушая, как те свергли тиранию Бога на небесах за какие-то несчастные сутки. Драгон определённо бы гордился собственным сыном! Такой маленький, а уже революционер, эх… Луффи, в общем-то, с восторгом рассказывал, как набил наглую рожу Энеля. Какие там были свистопляски с молниями, и что на него они совсем не подействовали. Что Зоро — его на корабль Бога притащила Нами — и Санджи тоже помогали, защищая валяющуюся без сознания Лотту. Канонир немало удивилась тому факту, что Энель так упорствовал забрать её с собой на Луну, что аж украл почти что труп! Даже если бы она выжила, как бы он потом лечил несчастную пленницу? Совсем ушибленный на голову. В ходе битвы, пока корабль только-только набирал высоту, Винсмоука поразило молнией в самое сердце и тот упал навзничь, не подавая признаков жизни. Луффи приказал Зоро и Нами забирать Санджи и Лотту, а сам рассчитывал справиться с Богом. Даже нашёл лазейку, чтобы избить того до полусмерти, обойдя мантру: удары, отражённые от предметов считывать Энель не умел. Как оказалось, крепостью тела Бог был обделён, тратя много сил на распад на молнии, чтобы избежать урона. Дошло всё до того, что корабль, состоящий чуть ли не полностью из золота, частично был расплавлен и превращён в оковы для Луффи. Но даже так, заряженный бешенной энергией, Монки продолжал атаки, в конце концов одолев Бога, превратившегося в какое-то чудовище. Но на вопрос про звон в колокол удивлённо ответил, что никакого колокола не было, да и откуда бы тому взяться на корабле? Монки вообще с него спрыгнул к Нами на спину Пьера, коня Ганн Фолла. Ковчег из золота же улетел куда-то совсем высоко в небо, исчезнув за слоем перистых облаков. Лотта крепко задумалась, чуть нахмурившись, пока остальные накама рассказывали про свои злоключения. Самый короткий рассказ вышел у Чоппера и Нами. Навигатор страдала от зуда под гипсом, но, пока что, поделать было ничего нельзя. Доктор был относительно цел, бодр и даже как-то воодушевлён. Как позже Лотта узнала — Зоро пообещал помочь ему и Нами стать сильнее. Хотя бы немного физически. Санджи к этому тоже подключился, предложив свою помощь в улучшении манёвренности. Последней рассказывала Робин. Её приключение вышло также небольшим, но куда более информативным, так как в отличие ото всех остальных она дошла с Лаки до Шандоры, убедилась, что та состоит чуть ли не полностью из чистого золота, и вернулась на временный пункт отдыха прямо перед приходом Энеля. Все эти два дня она занималась раскопками, изучая письмена на домах не без помощи шандийцев — они прислали резвую малышку Айслу. Редкостную язву, но Нико и не с такими справлялась, так что никаких неудобств ребёнок ей не доставил. Тем не менее, как призналась Робин, лишняя рабочая сила точно бы не помешала, так как особо обожжёнными руками не поработаешь. А Айсла просто ребёнок, её и не нагрузишь. — О, я хочу туда сходить, — оживилась Лотта. — Археология это круто. — Постельный режим, глупая! — напомнил Чоппер, на что канонир закатила глаза. — Ещё минимум три дня! — Режимы для слабаков. Предпочитаю их свергать. — Режим сна ты тоже решила свергнуть? Не знала, что ты у нас за революционеров играешь, — со смешком прокомментировала заявление Нами. — Лотта, я согласна с Чоппером. Ты и Санджи чуть не умерли, давай не будем испытывать судьбу, пожалуйста. Санджи вот только-только в себя пришёл, а ты куда торопишься? — Как куда, к апостолу Петру, — важно ответила Лотта, но, словив негодующие взгляды накама, явно не оценивших её шутки про смерть, вздохнула. — Зану-у-у-ды, — протянула девушка, утирая скупую слезу, будто её тут обижали. — Извреги и зануды. Я умру со скуки! И это будет на вашей совести. На Скайпии столько всего надо посмотреть, а вы предлагаете мне валяться в кровати? Да это же кощунство! — Ты помрёшь, дурная, — дав щелбан Лотте, согласился с навигатором и доктором Зоро. — Луффи плохо на тебя влияет. — Чё это? — встрепенулся названный. — Я сама для себя плохой пример, не надо мне тут, — не согласилась Лотта, вставая на защиту капитана, что согласно закивал. — И, вообще, я же не бегать и танцевать собралась. От обычных прогулок по городу с передышками мне точно хуже не станет. Нам итак скоро отплывать. — Что? — удивились накама. Глядя на их лица канонир даже несколько замешкалась. Они проторчали на Скайпии уже… чёрт, а сколько вообще времени прошло? Два дня, Чоппер говорил, а сколько они были до этого в Раю? Лотта поморщилась, потерев пальцами виски. Что-то ей совсем плохо. Даты в голове полностью перепутались, из-за чего Попаданке казалось, будто бы они провели по меньшей мере месяц на небесах. Но это было совершенно не так, только вот как убедить в этом саму себя?.. Чоппер, заметивший, что Лотте дурно, двинул копытцем стакан с водой поближе, резюмировав: — Кажется, последствия от удара молнии куда более обширные, чем мне казалось до этого. — Чудно, она будет сходить с ума в два раза быстрее, — фыркнул Зоро, тем не менее, позволяя канониру облокотиться на него. — Подумаешь, слегка потерялась в пространстве-времени. Типа, кто здесь? — Да, не хило тебя жахнуло, — согласился с доктором Луффи. — Это надолго, Чоппер? — Кто её знает. — Значит, значит… Так, мы все решили здесь задержаться, да? — Конечно! — воскликнула Нами, хлопнув по столу. — Мы столько времени убили, чтобы сюда подняться! Неужели ты думала, что мы сразу после драки с этим чёртовым Богом поплывём обратно в синее море? Мы ещё ни одного белли назад не отбили, которые потратили на полёт сюда! — Ну, типа того? Опиздюлились и хватит с нас, можно домой. Нет?.. — С ума сойти, за кого ты нас принимаешь? — возмутилась справедливо навигатор. — Мы пока что не знаем оптимального способа для безопасного спуска, — поддержала Нами Робин, незаметно передавая Чопперу его рюкзак из угла камбуза. Порывшись там, Тони-Тони выудил таблетки от головной боли и предложил их растерянной Попаданке. — Было решено задержаться. Паггая обещал подумать над данной проблемой со своими товарищами. Ориентировочно у нас есть неделя, плюс-минус несколько дней. — А ещё нас позвали на торжественную церемонию звона в тот самый мистический золотой колокол. Кажется, это что-то важное для скайпийцев и шандийцев. Там будет и театральная постановка про Норланда и Калгару, и конкурсы всякие, и пир, — дополнив ответы девушек, сказал Санджи, загибая пальцы. — Лотта-суан, неужели вы думаете, что наш капитан упустит возможность наесться до отвала? — Не говори такие гадости! — воскликнул Луффи, чуть не подавившись чаем. — Я ещё столько местной еды не попробовал! — Да-да, мы поняли, кэп, — усмехнулся кок, а после посмотрел на призадумавшуюся Попаданку. — Короче, никуда мы не торопимся, Лотта, ты чего? — дожёвывая бутерброд, что был заместо всяких тортиков да пирожков, объявил Луффи. — Вы все сильно пострадали, я разве совсем идиот, чтобы вот так сразу отправлять снова в приключение? Надо же немного восстановиться! Ну и пир пропускать не хочется, да. — А-э-э-э… Нифигасе, — только и смогла ответить поражённая девушка. Она ожидала услышать подобное от кого угодно, но не от капитана, любившего соваться во всякие опасные истории. С другой стороны, после Арабасты они ведь тоже по его приказу отдыхали и восстанавливались. Лотта даже растерялась, слишком привыкла, что Луффи вечно торопится, из-за чего подзабыла, что происходящее с ними не какой-то фильм, а реальная жизнь. — Не, ну логично так-то. Просто не думала, что ты, кэп, на подобное согласишься. — Да почему я вечно у тебя тиран какой-то? — возмутился Монки, вытягивая руку и совсем легонько стукая канонира в плечо. — Хороший вопрос, на который ответа не будет. — Лотта! — Извините, абонент недоступен, наберите позже, — зажав нос, прогундосила издевательски Попаданка, на что Луффи не сдержался и ущипнул ту за бок. Она ойкнула. — Ещё и дерёшься, ужас! Ну, всё, я пожалуюсь на тебя Эйсу. — Нет! Не смей жаловаться Эйсу! — испугался Монки. — Я ему обязательно напишу, скажу, что ты балуешься, — пообещала Лотта, на что Луффи округлил глаза от удивления, не веря в то, что канонир так поступит. — Ты же не сделаешь этого, правда? — с надеждой поинтересовался он. — Да, точно, как ты это сделаешь. Чё это я запаниковал? Ши-ши-ши… — Вообще-то, Луффи, она и вправду может написать твоему брату, — скрестив руки на груди, весело усмехнулся Зоро. — У неё же теперь улиткограф есть, Пеппи кому угодно может написать. — Чё, правда? — растерянно глянув на старпома, спросил Луффи. Получив утвердительный кивок, он задумался, а после поднял взгляд на канонира. — Тогда, а не сломать ли мне его? — Не-е-е-ет! — воскликнула Лотта громче, чем ей хотелось бы. — Кэп, не смей! — А ты попробуй меня останови, — ехидно ответил Монки, нарочито медленно вставая из-за стола и направляясь к двери. Однако вмешалась Робин, заставив Луффи повалиться на пол от смеха. Щекотка была универсальным оружием против него. — Моя героиня, — благодарно вздохнула Лотта, глядя на Нико, отменяющую действие фрукта. — Всегда пожалуйста. — Точно напишу Эйсу, что ты балуешься. — Не-е-е-ет! *** Ежедневные упорные тренировки давали свои плоды. Уже на четвёртые сутки Лотта смогла пройтись более-менее уверенно. Приходилось помогать себе немного тростью, но это было всё равно лучше, чем ничего. Палку для ходьбы канонир слепила от скуки из облачной массы, притащенной на корабль Конис. Та была мягкой и весьма пластичной, однако, стоило только её намочить, как моментально затвердевала, превращаясь в плотную и крепкую массу, при этом удивительно лёгкую. Лотта игралась с аналогом воздушного пластилина долго, даже ради интереса нарастила облачный массив на остатки железных палок из мастерской, укрепляя и без того прочный материал изнутри. Как железобетон. Так и получились трость, костыли и даже стремянка. За имением хоть какого-то подручного средства для передвижения, Попаданка перестала быть пленницей любимого корабля. Под присмотром Чоппера, довольная компания из Лотты, Робин и Нами выбралась в город: их ждали музей и шоппинг. Как оказалось, на Лавли стрит были аналоги самокатов и даже прогулочные машины, чем-то напомнившие канониру гольф-кары. Арендовав его и усадив Конис, вызвавшуюся стать гидом мугивар, за руль, экскурсионная группка двинулась на острова, на которых они так и не побывали. Центральный остров Элохим представлял из себя почти полностью торгово-рабочую зону Скайпии. На нём удобно расположились огромные магазины, заводы, школы, парки, музеи, гигантский театр и даже весьма крутой кинотеатр. Как вся эта инфраструктура уживалась на общем клочке облака Лотте было неведомо. Элохим разделили на секции, понатыкав множество указателей и информационных стендов с картами почти на каждом шагу, и махнули рукой со словами «И так сойдёт». В микрорайоне обозванном Эдьюкейшен главным памятником тысячелетней культуры был исторический музей «Розетта». Билет стоил достаточно дорого, несмотря на скидку будничного дня, так как для поддержания экспонатов требовалось множество реставрационных материалов и особый климат-контроль. Отвели в раздевалку, выдали тапочки, на трость Лотты надели чехол, чтобы та не царапала полы, Чоппера пришлось взять на руки совсем не возражающей Робин, а Нами позволили арендовать кресло-каталку, чтобы та не мучалась с костылями. Конис была не против покатать навигатора, тем более, что пираты за неё заплатили и ей не пришлось тратить свои скудные сбережения. Решив, что гулять так по полной, мугивары взяли самую объёмную двухчасовую экскурсию по всем выставочным залам с персональным гидом. Миловидная скайпийка в строгом одеянии, насколько вообще могут быть строгими местные туники, помогла всем с подключением связных диалов и медленно пошла к ярко-красному канатному ограждению, служившего символом начала экскурсии. — Надеюсь меня слышно, давайте ещё раз проверим всё, прежде чем начнём наше маленькое путешествие в прошлое, — ровный женский голос раздался в левом ухе настолько отчётливо, что Лотта на секунду растерялась. Гарнитура из ракушек работала великолепно, в который раз расстраивая Попаданку тем фактом, что никакой экскурсии по заводам у скайпийцев не существовало. Ну как, как они это сделали, чёрт возьми? В синем море всё придумал Вегапанк, продав патент на беспроводные наушники какой-то крутой организации из Нового света. Но даже так, там использовались металлы, платы, пайка и подобие программирования. Да и сам звук не был идеальным. Никаких улиток. А тут? Как они смогли подключить к единой системе чёртовы ракушки? «Надо будет у Паггаи поинтересоваться, может что расскажет?» — временно сдаваясь решила Лотта, показывая пальцами жест, что всё работает замечательно. Гид улыбнулась, а после слегка прокашлялась и начала свой рассказ… Очень и очень давно — несколько тысячелетий назад, — на Скайпии жили древние люди, отличные по росту и цвету волос от тех, что существуют ныне. Они не имели собственных крыльев, говорили на сотне разных языков, и носили специальные одежды, чтобы жить на облаках и летать с одного острова на другой. Чуждые этому миру, их прозвали Бескрылыми, записав в анналах истории как прародителей шандорианцев, скайпийцев, биркийцев и лунарианцев, а также некоторых других малых племён, отпочковавшихся от четырёх основных. Они поднялись с самого низа на Луну, создав своих крылатых детей, показали им и недра Земли, и предел Небес, а после обрели свой Рай среди облаков, застряв ровно где-то посередине между космосом и водой, создав великую Библиотеку. Некоторых из них прозвали в последствие Богами, ведь эти Бескрылые умели управлять погодой, морскими течениями, выращивать растения за считанные дни и создавать саму жизнь из странных колбочек. Бескрылые Боги вдохнули души в пустые оболочки первых Крылатых, наделив их разумом, волей и знаниями, которыми обладали сами. В последующем были заселены и другие острова, что дрейфовали высоко над уровнем синего моря. Сердцем каждого являлась некая Дата-лаб, вокруг которой возводили дома и иные структуры, присущие городам. Крылатые смутно понимали намерения своих прародителей, но пытались усердно учиться, постигая тонкие науки на радость создателей. Однако счастье продлилось недолго. По древним писаниям, вспыхнуло солнце глубокой ночью, озарив собою небеса, моря и все материки, а после раздался гром, и дрожь земли достигла облаков. Бескрылым пришлось спуститься в нижний мир, чтоб раствориться в нём навсегда. Больше крылатые дети никогда не видели своих создателей, оберегая оставленные знания и технологии от разрушительной силы времени в надежде, что Боги вернутся. Но прошли уже тысячелетия, древние учения истлели в памяти, умерли те крылатые, что умели читать на чуждых языках, и Скайпия погрузилась в тёмное время, откатившись в своих познаниях настолько далеко, что и по сей день восстановить письмена Бескрылых не представляется возможным… Исторический музей на Скайпии находился как раз в такой Дата-лаб, одной из центральных, среди всех небесных островов, по заверениям самих скайпийцейв. Впрочем, от её первоначального предназначения осталось лишь одно название. Обсерватория на крыше была закрыта для посещения, все радары вышли из строя и теперь обозначались табличками как некие экраны для обнаружения всего скрытого, а в микроскопах давным-давно лопнули стёкла и погасли лампочки для подсветки. Немногочисленные компьютеры были скорее просто грудой металлолома, чем чем-то пригодным для использования. Дата-лаб, некогда продвинутый научный центр, превратилась в могилу из воспоминаний. И, несмотря на свою чистоту, освещение и восковые фигуры, что изображали Бескрылых, был крайне удручающим местом. Осколком ушедшей эпохи, таящим в себе чрезмерное количество загадок и подсказок о том, какой катаклизм приключился в людьми тысячелетия назад. Гид Ураха меж тем продолжала, спокойным размеренным голосом погружая в тот мир и позволяя живо представить себе и раскопки, и исследования, и взлёты и падения скайпийцев в изучении истории предков. К сожалению, из-за войны пять тысячелетий назад, все, кто мог использовать знания Бескрылых, канули в Лету, бесцельно погибнув и не оставив учеников. Однако, современные скайпийские учёные не унывали, не одно поколение ломая головы над расшифровками старинных книг и принципом работы древних артефактов. Единственное что они побоялись трогать и разбирать на винтики — погодный регулятор, создающий оптимальный климат над Скайпией и близлежащими островами уже сотни веков. — На каких японских батарейках это чудо до сих пор работает? — хмыкнула Лотта, рассматривая реплику массивного аппарата для климат-контроля, доступ к которому не имел никто, кроме учёных-инженеров. Во избежание всякого, так сказать. Теперь стало понятно, почему даже при подъёме на такую высоту они не почувствовали холода. Насколько же мощным был погодный регулятор исчезнувшей цивилизации, раз он был способен покрывать такую обширную территорию? А есть ли где-то ещё такие уцелевшие штучки? Ей бы всего один разобрать, для общего развития… — К сожалению, о предназначении большинства машин, что сейчас находятся в неактивном состоянии, мы можем только догадываться. Как и о том, почему Бескрылые создали нас такими. И почему исчезли, когда появились новые Боги. — Новые боги? — отлипая от Лотты, на которую облокотилась для удобства рассмотрения реплики, спросила Нами. — Я думала у вас Бог это что-то вроде титула. Как у нас король. — Не совсем. Конечно же сейчас Бог это скорее титул. Крылатый, что распоряжается небесами и правит нами с честью и достоинством. Обычно такой человек избирается всеобщим голосованием. — Демократичненько, — тихо заметила Лотта, не ожидавшая, что на Скайпии существует вообще такая система правления. Да и можно ли это назвать полноценной демократией, если никакого парламента или думы не существует? — Тогда кто такие новые Боги? — Это такие же трансцендентные существа, как и Бескрылые. Они возникли несколько позже, но когда точно никто вам не скажет. Их имена были стёрты, остались лишь титулы: Бог земли, Бог воды или дождя, Бог солнца и Бог ветра. Также по мифологии мы знаем, что существовал некий единый бог Яхве и сын его Мессия. А также Боги, которых низверг Яхве, на подобие Плутона или Урана, что создали страшные орудия для уничтожения планеты. Но про них вы тем более ничего и нигде не найдёте. Это настолько старые мифы, что на сегодняшний день мы придерживаемся мнения, что их никогда и не существовало. Простая выдумка для обозначения природных явлений или каких-то бедствий, олицетворение того, чего наши предки не понимали и не могли объяснить для себя на той ступени развития цивилизации. Бескрылые уже ни в Плутона, ни в Урана не верили, однако, записи о Яхве и Мессии всё же встречаются в их документах. — Что? — встрепенулась Лотта, не веря собственным ушам. — Погодите, а сохранились документы этих Бескрылых? Подумать только! Записи людей прошлого, которые, по всей видимости, мало чем отличались от таковых из её мира. Строили всякие штуки, жили в человейниках, разве что куда активнее игрались с контролем всего вокруг: от погоды до собственных генов. Жили сотню-другую, поздно заводили потомство, возможно даже выращивали искусственно, покоряли другие планеты и, по всей видимости, доигрались. Началом конца всего стало некое «Материнское пламя», «Аматэрасу», «Эос» и много других названий из мифологии. Лотта была в восторге, и вместе с тем в ужасе. Не дочитав мангу даже до острова рыболюдей, она понятия не имела было ли это всё в каноне. Неужели мир «Ван Пис» на самом деле существует на осколках могущественной цивилизации? Или всё это просто никогда и не упоминалось в манге, а сама Лотта угодила в альтернативную вселенную?.. — Да, конечно. Не так много, как нам хотелось бы, но сохранились. Мы уже несколько веков пытаемся понять их записи. Не утрать наши предки способности понимать древние языки, сейчас бы мы не страдали из-за этого, — вздохнула Ураха, покачав головой. — А документы где? Тоже здесь в музее? — Только их копии. Оригиналы находятся в выставочном зале великой Библиотеки. Она расположена прямо напротив центрального музея, рядом с краеведческим музеем и художественной галерей. Вроде даже сегодня он открыт для посетителей. Обязательно посетите нашу колыбель знаний когда экскурсия закончится, я уверена, вам очень понравится! Вряд ли во всём мире вы отыщите более древние книги. Кстати, там тоже есть своя небольшая экскурсия, — уверенно заявила гид. — Робин, мы обязаны туда сходить! Вот прям сегодня! — воодушевлённо произнесла Лотта, глядя на Нико и беря ту за руку. — Подумать только, какие чудеса! Чёрт возьми, почти сдохнуть ради этого два раза реально стоило! — Типун тебе на язык, — шикнула на подругу Нами под согласное возмущение Чоппера. Канонир закатила глаза, такими темпами ей вообще нельзя будет шутить про смерть, ужас! — Конечно, — согласилась археолог, аккуратно отпуская руку Попаданки, а после перехватывая Тони-Тони поудобнее, дабы тот не свалился. — Такая редкая возможность, и будет полнейшей глупостью её упустить. — Чёрт, а я хотела отдохнуть, — вздохнула Нами, несколько утомлённая длительной экскурсией. Она бы никогда в жизни не подумала, что их мир может быть куда древнее, чем пишут официально! Однако из-за переизбытка информации у неё уже пухла голова. Необходимо переварить услышанное. — Но раз вы хотите, то почему бы и нет? — Обожаю тебя, — обнимая подругу, улыбнулась Лотта. — Мы обязательно после этого всего отдохнём. Такой объём информации надо ведь ещё усвоить. И монстр-трио рассказать, а то чё они как лохи, ничего не знают? — Боюсь представить насколько станут странными твои сказки, когда мы послушаем про Бескрылых ещё и в библиотеке, — покачала головой навигатор. — Кстати, всегда хотела спросить, откуда ты вообще знаешь столько историй и сказок? Не уверена, что в Сиропе такая обширная библиотека. — У меня так-то прямое подключение с космосом, — глядя на вытянувшееся лицо рыжей, канонир со смехом продолжила: — Я с инопланетянами общаюсь, они мне всё рассказывают. Заебалась их слушать, пора найти фольгу и сделать из неё себе шапочку. — Чёрт возьми, не смей сходить с ума, пока мы путешествуем! Чоппер, учись на психиатра. — Да ладно, не всё так плохо, — хихикнула Лотта. — Я чувствую себя прекрасно в своём безумии. — Боюсь, психиатрические больницы не возьмут нашу мисс Разнорабочую к себе. Не потянут, — пошутила Робин, на что Нами тяжко вздохнула, а Чоппер пообещал навигатору поискать книги по лечению разума. — Итак, нам остались два последних зала, — хлопнув в ладоши объявила Ураха. — Полагаю, вы немного отдохнули? Тогда пройдёмте в следующий зал. Там выставлены экспонаты, названные нами как орудия для самозащиты. Увы, нынче их невозможно повторить, и… *** Великая Небесная Библиотека, которая на самом деле называлась довольно просто и непрезентабельно «Ковчег» — возможно из-за неказистости оригинального имени строения никто из скайпийцев его и не употреблял, — была намного масштабнее, чем Лотта себе представляла. Круглое здание, украшенное колоннами на античный манер, напоминало о давно покинутом мире из той жизни, будоража воспоминания минувших дней, когда попаданчества ещё попросту не случилось. Кусочек оставленной позади жизни больно ранил, поднимая словно ил со дна давно позабытую тоску. Шмыгнув носом, канонир быстро утёрла глаза платком, медленно считая до десяти. Бессмысленно горевать о том, что ты никогда не сможешь исправить, однако легче сказать, чем сделать это. Так что, глубоко вдохнув, Лотта постаралась не отставать от своей группки, когда они прошли досмотр. Несмотря на свои размеры, местечко было на редкость удобным. Мягкие пуфики, белоснежные столики и полки, сделанные из какой-то дорогущей древесины, обработанные смолой от износа и паразитов. Робин, проведя пальцами по узору, предположила, что эти стеллажи могли быть выполнены из чего-то на подобие адамового дерева, что растёт на Эльбафе. Жутко дорогая по нынешним меркам вещь даже в синем море, а уж на небесах — бесценная. Неудивительно, что их так тщательно досматривали. Центральная часть библиотеки представляла из себя ротонду, потолок которой был представлен удивительным стеклянным куполом. Однако, судя по толщине, стекло использовалось усиленное, ещё и в несколько слоёв. Мыть наверное тяжело всё это, подумалось Лотте не без смешка, но зато какой красивый вид! — Эх, вот ляпота, сидеть и читать под светом звёзд в таком красивом месте! — мечтательно вздохнула канонир, живо представляя идеальную картинку, словно из фильма. — Наверняка это неудобно, так как одними звёздами всю библиотеку не осветить. Можно испортить зрение, а это сомнительная затея для снайперов, мисс Разнорабочая, — заметила серьёзно Робин. Лотта улыбнулась с подобного. Забота у Нико была… своеобразной. — Интересно, может стоило тогда полететь с Энелем, хотя бы Луну посмотрела. Как поменялась она за столько-то лет? Эх… — Что? — А? Ой, я это вслух сказала… Да вот, как думаешь, Робин, сколько звёздам на карте нужно тысячелетий, чтобы обыватель заметил изменения? — Хм, признаюсь, я не звездочёт и, к сожалению, точно сказать не могу, но уверена, что читала, что на это понадобится десятки, если не сотни тысяч лет. — Что же… Хоть какая-то видимость обыденного остаётся стабильной, — вздохнула Лотта, опуская голову, потому что затекла шея. Читать под таким куполом что днём, что ночью наверняка невероятное удовольствие. Интересно, если в будущем попросить Фрэнки сделать нечто подобное на Санни, он сможет? — Я не понимаю, — в замешательстве сказала Робин, смотря на канонира как на чудачку, которую только что встретила по пути домой, а та сбежала из психбольницы в одних тапочках. — Ну ты только подумай: люди до первого катаклизма видели примерно такое же небо, как и мы сейчас с тобой, разве это не удивительно? Тонкая нить, соединяющая нас и дающая надежду на то, что мы всё-таки сможем разгадать те послания, которые они нам оставили. Будь у нас и время разным, и звёзды, уже этой мистической связи с прошлым бы не было. Всё казалось бы неправильным и чуждым. Понимаешь? — Не уверена, — помотала головой Робин. Лотта неловко улыбнулась, как бы извиняясь за свой внезапный порыв на философию, и замолчала, возвращаясь к разглядыванию убранства библиотеки. Картины. Милые светильники, цветы для услады глаз. Шкафчики для хранения вещей. Выставочные стенды и множество плакатов. Тележки. Пол из крупных каменных плиток, украшенный незамысловатым узором, похожим на пентаграмму, местами затёртую. Красотища. Единственное, что смущало, так это факт того, что здание было построено в стиле неоклассицизма и выбивалось из архитектуры всего Элохима. И вместе с тем представить какое-то другое решение для древнего храма знаний канонир бы не смогла. По углам помещения и под потолком расположились диалы, ответственные за поддержание микроклимата. Современные книги на Скайпии делались не из бумаги, как когда-то было у Бескрылых — и то, по их заметкам печать на целлюлозе крайне устаревший способ записи информации, — а из тончайших облаков. Не долговечных, зато прочных и простых в производстве. Прямо по центру ротонды располагался широкий стеллаж, защищённый стеклом от скайпийцев с грязными помыслами. И именно там покоились знания древних. Бесценные книги, пережившие уже несколько тысячелетий только благодаря тому, насколько бережно с ними обращались крылатые. Ну и возможно благодаря технологиям ушедшей цивилизации, научившейся продлевать срок жизни обычной бумаги. Во всяком случае, Лотта едва ли не бежала к экспонату, во все глаза разглядывая старинный текст. Чтобы уже через секунду словно ошпаренная отпрыгнуть, уставившись на представленные книги со страхом осознания. К своему ужасу она понимала написанное. Проморгавшись и потерев глаза, Лотта не без скепсиса попыталась ещё раз вчитаться в одну из книг, что была раскрыта прямо посередине. С трудом, но некоторые слова были ей более чем знакомы. Немецкий достал её и тут. Конечно, большую часть текста канонир не понимала в силу того, что и времени прошло много с перерождения, и сам язык довольно сильно поменялся за время развития исчезнувшей цивилизации — кто их знает, какой у них по юлианскому календарю год был, когда всё медным тазом накрылось? — однако перевести хотя бы примерно пару строк у неё получилось. Неожиданно. Ещё неожиданнее был тот факт, что это не какой-то научный труд, а художественная литература. Кажется, любовный роман. Нервно улыбнувшись, Лотта пробежалась глазами по остальным экспонатам, пытаясь понять, какие ещё языки тут встретятся. Английский, французский — слишком много французского, Скайпия что ли колония бывшая? — нашлась одна книга на испанском. И ни одной на русском, какой ужас! Впрочем, английский был уже лучше, так как, к удивлению, в нём было меньше всего новых слов. Что странно, ведь до попаданчества это был один из самых пластичных разговорных языков. Что же, возможно до первого катаклизма что-то приключилось с англоговорящими? Лотте, увы, невдомёк. Самое важное, что взгляд уцепился за «Дракулу». Канонир охнула, едва не припадая к защитному стеклу. Не узнать обложку и текст она не могла. Более того, это оригинал, никаких изменений по типу современных интерпретаций, с которыми ей довелось столкнуться. В национальной библиотеке королевства Яссо завалялось вольное переосмысление «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо». Лотта, конечно, дословно оригинал не помнила, но даже так книга представляла из себя сломанный телефон, где главного героя играл кто-то из тенрьюбито, а за племя каннибалов выступали находящиеся уже какой век в немилости буканьеры. Канонир тогда ещё думала, как забавно, что в нынешнем мире встречаются кальки на книги из прошлой жизни. Однако теперь, глядя на «Дракулу», повторяющимся едва ли не слово в слово, и открывающим для читателя девятнадцатый век, такой близкий Попаданке, но далёкий для нынешнего человечества, Лотта уяснила — утерянная цивилизация буквально один в один её покинутый мир. Без сомнения, Ода сделал кальку с реальности. И не то чтобы это многое меняло, но отчего-то грело душу. Чёрт возьми, ей нужен «Дракула»! — А у вас случаем нет копий этих книг? — В доступном для общественности варианте — нет, — покачала головой одна из помощниц главного библиотекаря. — Они есть у учёных, которые пытаются расшифровать языки. — М-м-м, логично, — вздохнула Лотта, с тоской смотря на одну из художественных книг. Это было переиздание «Дракулы» Стокера, и каким-то образом оно затесалось в группку к исключительно научным книгам, в которых Попаданка если и могла перевести слова, то не понимала их значения. Физика никогда не была её коньком. — Но у нас есть игры для особо любознательных. Иногда мы устраиваем конкурс «Попробуй переведи» для студентов Элохимского колледжа, поэтому могу вам дать интереса ради копию одного листка из выбранной вами книги. А ещё все эти труды Бескрылых существуют в виде фотографий. В теории вы можете купить диал с любой из книг. Но, кхм, дорого это. — Сколько? — Почти девять миллиардов экстолей, — шепнула помощница библиотекаря, заставив Лотту подавилась. Это же девятьсот тысяч белли! Почти миллион за фотки книги. Покосившись на Нами, канонир вздохнула. Вряд ли ей разрешат взять такую сумму из общага, только если она не вернёт её потом золотом. И останется вообще без карманных денег. Но книга… Это ведь книга из её прошлого! Разве можно отказаться от неё только из-за того, что она попадёт в рабство ростовщика Нами Белльмеровны? Тем более, что такого больше не существует в синем море. Величайшая драгоценность, ради которой не грех и почку продать. — Ох и пожалею я об этом. Нами! У меня к тебе есть разговор. А ты не могла бы мне, ну… Того самого. Денег одолжить. — М? Смотря на что. — На книгу. — И сколько она? — …сот тысяч, — промямлила Лотта. Нами нахмурилась, прислушиваясь. — Сколько-сколько, скажи громче. — Девятьсот тысяч белли. — Лотта, ты что охуела?! — воскликнула Нами, на которую сразу же шикнули и гости и помощники библиотекаря. — Совсем с ума сошла?! Конечно я не дам тебе такие деньги! — А в долг? — с надеждой в голосе спросила Лотта, но, глядя на то, как навигатор метает молнии глазами, притихла, уставившись в пол. Чёрт, никакого «Дракулы». Нами, глядя на расстроенную девушку, закатила глаза, цокнула, помолчала с минуту, а после притянула её к себе пониже и шёпотом ответила: — Я тебе её сопру, раз ты так её хочешь. Но мы не будем платить такие бабки за книгу! Я тебе что, печатный станок? — Правда украдёшь для меня? — Лотта, если это обрадует тебя и сохранит мой кошелёк в целостности и сохранности, то конечно да! Я украду для тебя. Дай мне пару дней, и будет у тебя книга. Главное покажи, какой именно диал тебе нужен. — О, это без проблем, — улыбнулась канонир, обнимая подругу. — Ты просто лучшая! — Как легко тебя купить, — беззлобно усмехнулась рыжая, приобнимая в ответ. *** Обрастать всякими забавными украшениями, цепляющими взгляд, аки цыганка, Лотта не планировала. Хватило с неё одного раза в прошлом, когда она додумалась нацепить на себя кучу платков, цветастых длинных юбок в пол и бусы тётушки Марты ради вечернего представления с зачитыванием сказок. Не учла правда того, что из-за своей репутации только усугубила дело, заставив уверовать парочку деревенских в свой талант предсказателя. Которого не было. Людей, правда, это волновало мало. В умах жителей, впечатлённых её костюмом и тем, как она вжилась в роль цыганки Изьялы, закрепился ужасный вывод: Лотта — настоящая гадалка. А что? Как раз похожа на Изьялу, которая славилась своими пророчествами. Всё происходящее ведь не может быть одним сплошным недоразумением, нет-нет, сто процентов их сказочница настоящая гадалка… На цыганку из мифов Лотта совсем не походила, однако деревенским уже было ничего не доказать, поэтому вечер сказок превратился в ночь гаданий. Попаданке потребовалось потратить на разоблачение образа год и несколько нервных клеток, а также сжечь все подаренные ей колоды карт, чтобы от неё наконец-то отстали. По всей видимости, мугивары отчего-то решили всё вернуть назад, свихнувшись на теме оберегов для бедового канонира. Сперва Нами, теперь вот Зоро… — Очень мило, друг мой, но у меня так-то уши не проколоты, — рассматривая серьгу-гвоздик в виде бабочки из местного белого металла, сказала Лотта. На платину похоже, только вот откуда ей тут взяться? Надо бы у Конис спросить, что это за чудо такой небесное. — Не проблема, дай мне иголку и спирт, сделаю тебе прокол в лучшем виде, — серьёзно заявил мечник, на что Лотта только вздохнула. — Зоро, скажи мне, зачем это всё? И почему серьга только одна? — Их две, одна у меня просто. Это мой тебе талисман на удачу. — Ты же говорил, что не веришь в эту чушь! — воскликнула Лотта, глядя на слегка смущённого мечника. — Кто там заявлял Нами, что она занимается глупостями и вообще брехня все эти обереги? Не буду показывать пальцем кто, — и при всём при этом ткнула Зоро в грудь. Тот закатил глаза, а после соизволил объясниться: — Мало ли что я там говорил. Тогда так, сегодня по-другому. — Двуличная Раиса Васильевна. — Завязывай меня так называть, — нахмурившись, попросил Зоро, но было заметно, что он совершенно не серьёзен, поэтому Лотта только гаденько улыбнулась, намереваясь уличать друга в двуличности как можно чаще. Трепать нервы корабельному лешему было на удивление приятно. — Короче, бери и не пизди. Оберег штука отличная, вот, да. Один не сработал, может от двух польза будет. — А тебе зачем тогда вторая серьга? — Потому что в нашей деревне такой обычай, что если носить с кем-то парные украшения, то ты сможешь поделиться удачей с ним. К примеру, у моего наставника тоже есть серьга, похожая на мою — и на этом моменте он слегка щёлкнул по последней золотой «капельке» на ушном хряще. — А остальные тогда кому принадлежат, если не секрет? — Первая — моя, вторая — Куины, — с лёгкой тоской, произнёс Зоро. Лотта замолчала, похлопав друга по плечу. Историю про мёртвую сестру и соперницу она узнала сперва благодаря аниме, а потом услышала и от самого Ророноа, решившего в моменте поделиться причиной возникновения мечты о бытие величайшим мечником. Тогда вообще на удивление выдался тоскливый вечер. Каждый из команды вспомнил о любимом почившем родственнике, из-за чего у Лотты появилась идея устроить урезанную версию «Дня мёртвых» из прошлой жизни. Но вместо алтарей с фотографиями они написали письма и сожгли. Канониру хотелось верить, что после подобного друзьям стало чуточку легче. — Хорошо, пошли колоть уши. Но если из-за тебя у меня случится гангрена – я умру, стану призраком и придушу тебя во сне. — Скорее это сделают Чоппер и капитан, — слегка улыбнулся Зоро. — Ладно, пойдём пристанем к нашему доку, надо бы успеть до ужина, иначе Блондинка разорётся. *** Вечер закончился сытным ужином, игрой в настольные игры местного пошиба и исполнением маленькой хотелки канонира, которая чувствовала себя так, словно у неё День Рождения. Ещё и юбилейный. Как оказалось, Паггая поискал через знакомых кого-то, кто согласился бы провести Лотте экскурсию по ферме, где выращивают диалы. Хотел изначально договориться о посещении завода, но старые друзья сказали сразу, что такое невозможно по причине политики компании. Ферма же совсем другое дело. Если Лотта хотела научиться выращивать диалы для личного пользования, то с этим ей вполне могли помочь. В такой маленькой просьбе синеморцам, спасшим Скайпию, никто не стал отказывать. От услышанной новости Попаданка едва ли не завизжала, уже мечтая как обустроит на складе свой маленький укромный уголок, навыращивает себе кучу полезных ракушек и будет жить, ни в чём не нуждаясь. Она нашла себе «Ван Пис». Шутку, правда, Луффи не оценил, запретив девушке даже после этого покидать команду. Словам «Да я и не собиралась» Монки не поверил. Во всяком случае, день выдался насыщенным и невероятно радостным, омрачаясь лишь назойливой мыслью, крутившейся где-то на самом краю сознания. Лотта что-то определённо забыла, но не могла вспомнить, что именно. *** Странички закончились. Сидя по привычке ночью в гнезде, Лотта озадаченно смотрела на бортовой журнал, который они вели с того момента, как появился Мерри, и глупо хлопала глазами, понимая, что именно не давало ей покоя весь день. Конечно, то, что страниц под записи осталось до смехотворного мало, она знала давно, ещё на Джайе, пока под весёлые разговоры фантазировала о полёте на небеса. Даже завершила всё воодушевлённой надписью «Наконец-то летим в Рай», невовремя вспомнив старую песенку из прошлого про «Beautiful life» и то, что жизнь удалась. Потом стало не до записей — невероятная усталость из-за подъёма на Скайпию, бесконечный калейдоскоп впечатлений, похищение и почти что смерть. Собственно говоря, времени на заполнение журнала попросту не осталось. И выкроив — наконец-то! — несколько часиков на себя любимую, сидя в укромном уголочке, Лотта с удивлением обнаружила, что журнал закончился. Совсем. Даже на форзаце, не предназначенном для этого, были выведены впечатления о пережитом. Не ею, конечно, а Нами, которая оставила простое напоминание «Купить новый журнал» в самом конце. Канониру же стало дурно. Какая обычная фраза! И как сильно та воткнулась ножом в сердце, от чего Попаданка на секунду даже забыла как дышать, проводя пальцами по форзацу и одёргивая руку на последнем предложении. Закрыв журнал и уставившись расфокусировано на его поцарапанный и заляпанный корешок, Лотта впервые задумалась о том, насколько быстро бежит время в компании мугивар. А ещё, что Мерри осталось совсем немного. От неприятных мыслей защипало глаза. Конечно, в журнал можно было вклеить ещё парочку листков, искусственно продлив тому жизнь, как и милому кораблю, латая все его дыры и поломки, но надолго ли? Насколько меры будут эффективны? Или это окажется бесполезным оттягиванием неизбежного, в угоду спокойствия души Попаданки, искренне привязанной к маленькой каравелле? Лотта сделала рваный вздох, предчувствуя, что ещё пара секунд — и её захлестнёт настоящая истерика. Думать о плохом не хотелось, тем более после всего пережитого за неделю. Уйма полученных приятных впечатлений не должны были омрачаться мыслями о чём-то гнетущем. Хватало и мыслей о том, что она в который раз чуть не померла. Однако… Мысли всё равно возвращались к бедному Мерри. А как иначе? Ещё на Джайе Масиро и Сёдзё провели оценку состояния Мерри и выдвинули неутешительный результат. В киле корабля множились трещины, латай не латай, а толку от этого не будет — совсем скоро тот окончательно сломается, из-за чего мугивары пойдут стремительно ко дну. Каравелла буквально в аварийном состоянии, и никаких гарантий, что та переживёт Скайпию, нет. Даже лететь на неё для умирающего Мерри — большой подвиг, что уж говорить о спуске с небес на землю?.. Окинув печальным взглядом пустую палубу, Лотта подумала о том, что поняла, как чувствуют себя люди, чьи родственники медленно угасают от рака: обессиленные и совершенно разбитые продолжают сидеть у кровати умирающего и отсчитывать последние совместные минуты. От собственных размышлений затошнило. Изо рта вырвался тихий не то усталый стон, не то истеричный всхлип. Накручивать себя канонир умела на удивление хорошо. Прикусив язык, Лотта подавила в себе желание прямо здесь и сейчас разрыдаться — не хватало ещё перебудить всех накама! — а после спустилась вниз, стараясь не скрипеть половицами. Медленно пробравшись к гальюнной фигуре, она замерла на месте от шока, уставившись во все глаза на маленького полупрозрачного человечка в сером плаще, ростом с гномика. И поражённо ойкнула, выронив бортовой журнал. Сон, хандру и истерику сдуло ветром, словно тех никогда не было, как и не было жалких попыток Попаданки успокоиться минутой ранее за счёт растирания глаз до боли. Лотта столкнулась с клабаутерманом. И этот самый клабаутерман сейчас упорно тащил её куда-то за руку. *** Скажи Попаданке кто-нибудь когда-нибудь, что она будет сидеть на кухне и пить чай в присутствии домового, она бы не поверила. Покрутила бы у виска, возможно посмеялась над бредовостью заявления. Но вот теперь, смотря прямо на клабаутермана, веселиться резко расхотелось. Ничего кроме тотального охуевания Лотта на данный момент не испытывала, рассматривая во все глаза полупрозрачную серую фигурку духа Мерри, ходящего по камбузу туда-сюда и отмечающего где и что надо подлатать. Даже плакать как-то расхотелось. Истерика отошла на второй план, позволив полностью сосредоточиться на происходящем вокруг. Её разрывало от количества вопросов, носившихся в голове словно разъярённый улей ос, так много нужно узнать и спросить. Поговорить. Но слова путались, превращаясь в непонятный липкий комок из букв, из-за чего Лотта продолжала сохранять молчание. Невероятно, это же настоящий дух Мерри! Фантастика! Подумать только, она смогла увидеть его, и тот даже не сбежал, вопреки любви клабаутерманов к уединению и скрытности. Попаданка много читала о подобных корабельных домовых, однако никогда бы не подумала, что станет частью этих сказок. Вот он дух, прямо перед ней, в досягаемости вытянутый руки. Маленький живой человечек, из-за которого предстоящее расставание ещё сильнее грызло душу… Лотта сникла. Возможно, не будь у корабля самосознания, прощание бы не было таким болезненным и тяжёлым. — Ты очень громко думаешь, — голос у клабаутермана был на удивление звонкий, яркий, и при всём этом походил на чьё-то эхо, созданное в горах в порыве веселья. Он напоминал Лотте одновременно о Кае и её родителях, и вместе с тем был совсем на них непохожим. Странный диссонанс. — Кэп также говорит, — усмехнулась девушка, всё ещё не понимая, как реагировать на дух Мерри. То ли она совсем головой поехала, то ли ей пора на «Битву экстрасенсов». В первое верилось больше. Кто знает, сколько раз Энель её об пол приложил, пока к себе на корабль тащил? — Потому что он, как и я, может слышать ВСЁ. Луффи говорит правильно, твои мысли можно потрогать, — наконец-то закончив с проверкой, ответил Мерри, беззвучно подходя к столу и заползая на лавку. — Будешь так много думать — быстро состаришься. — О как, — поперхнувшись чаем, сказала канонир. К замечания со стороны духа её жизнь точно не готовила, поэтому ничего вразумительного на подобное заявление Лотта ответить не смогла. Как и вообще на всю ситуацию в целом. — А ты… надолго тут со мной? — Нет, — несколько печально улыбнулся домовой, поправляя капюшон на голове, — нам осталось вместе немного. Ты и сама это знаешь. Лотта поджала губы, расфокусированно смотря на зелёную жижу в кружке. Не что чтобы ей не была известна данная информация, однако, одно дело размышлять о плохом только исходя из собственных суждений, совсем другое столкнуться с подтверждением своих догадок. Больно до одури. Горькая слюна скопилась во рту, заставив поморщиться. Стало до невозможности тошно, как и пару минут назад в гнезде, откуда открывался вид на исцарапанную, местами подпаленную, палубу корабля. Родную, но такую изношенную. Мельком посмотрев на Мерри, Лотта цокнула. Клабаутерман это прямое отражение состояния каравеллы. И тот факт, что даже у духа на руках было подобие пятен, а на лице красовались пластыри, говорил о многом. Чёрт… — Я не расстроен, не додумывай чувства за других. Вы подарили мне столько радости перед смертью, поэтому почему я должен расстраиваться? Наоборот. Я счастлив, что хоть и недолго, но смог побыть частью вашей команды. — Ты навсегда останешься частью нашей команды, — прошептала Лотта, жмурясь, а после, собравшись, пристально посмотрела на весело болтающего ногами Мерри. — Мы не забудем тебя, Мерри. — Человеческая память имеет свойство избавляться от очень многих ненужных вещей, — не согласился клабаутерман с неизменной улыбкой, на что канонир хмыкнула, крепко сжав пальцами кружку. Домовой говорил так, будто уже проживал подобное предательство. Что, в целом, логично. Граф и графиня Эллет, ради которых и был построен Мерри, бросили каравеллу как только у матери Каи случился выкидыш, а здоровье самой Каи стремительно ухудшилось. Они не навещали и даже не чинили особо корабль, несмотря на былую любовь к морским прогулкам. Бедный, бедный Мерри! Так и стоял в порту, обрастая плесенью и моллюсками, пока о нём не вспомнили Кая с Лоттой, пару раз под предводительством Мерри путешествовавшие на нём до столицы королевства. Потом, правда, пришёл Куро, здоровье подруги перестало той позволять покидать поместье даже ради светских мероприятий, а управление имением фактически перешло в руки прислуги. Так что несчастная каравелла вновь была оставлена всеми. Стало даже как-то стыдно. — Время пройдёт, и вы забудете всё, что было. Но я всё равно благодарен за это путешествие. Оно было прекрасным. — Перестань решать за других. Мы не забудем тебя, Мерри, — упрямо повторила Лотта. — Ты — наш накама, член семьи, и самая лучшая каравелла на свете. Я найду способ как тебя починить. — Не обманывайся, мы оба знаем, что это невозможно, — склонив голову на бок, улыбнулся домовой. — Но твои слова меня радуют. Отрадно думать, что моими последними пассажирами были такие замечательные люди. — Если бы… если бы мы тебя не забрали, ты бы прожил дольше? — в глазах неприятно начало пощипывать, что заставило Лотту слегка поморщиться. — Глупая мысль, на тебя совсем не похоже, — усмехнулся клабаутерман, внимательно смотря на свою маленькую защитницу, чуть поёжившуюся под взглядом потустороннего. — Если бы вы меня не забрали, то никогда не смогли бы выйти в море и стать настоящими пиратами. Не возьми вы меня в приключение, я бы сгнил в том порту. А потом меня бы разобрали на древесину для затопки. Или может чего-нибудь другого. — Значит, без вариантов. — Иногда невозможно избежать судьбы. Мне было суждено умереть в этом году. Но никогда бы не подумал, что последние пару месяцев моей жизни пройдут в атмосфере веселья и приключений. Это был бесценный опыт… Ну, что же ты плачешь теперь? Ещё рано. — Я… Я не мог-у-у-у, — разрыдалась Лотта, более себя не сдерживая, зная, что никого из накама таким не разбудит. — Я не хочу, чтобы ты умирал. Ты же наш нака-а-ама... Домовой не растерялся. Легко спрыгнув с лавки, он подошёл к канониру и положил свою голову ей на колени, похлопывая по ноге в попытке успокоить. Закрыв лицо руками Лотта дала волю эмоциям, тихо всхлипывая из-за осознания, насколько на самом деле мало времени у них осталось. То, насколько умиротворённым выглядел Мерри, заставило сердце канонира рухнуть вниз и разбиться мелкими осколками, режущими до крови. Всё происходящее было слишком для неё. Она ожидала осуждения от Мерри, что мугивары плохие хозяева, что всё было ошибкой, что они могли бы заботиться о нём лучше. Но добрые слова клабаутермана били больнее, поднимая со дна ил, состоящий из невероятного чувства вины и раскаяния. Тысячи сожалений, которыми были наполнены горькие слёзы Лотты, любившей корабль, как своего бесценного друга. — Прости, что мы вечно делаем тебе больно. — Нет, это было не так больно, как тебе кажется. Это мои боевые шрамы, я ими горжусь. — И что я такой плохой плотник. Я не смогла тебя починить. — Зато ты позволила мне остаться с вами ещё на какое-то время. Не будь тебя, я бы не смог добраться даже до пустыни. Ты хорошо обо мне заботилась. — Мы такие оболтусы, мы так плохо с тобой обращались! — Нет, вы были замечательными хозяевами, не в пример прошлым. — Ме-е-е-рри, я так не хочу, чтобы ты нас покидал, — мокрыми ладонями пытаясь коснуться домового, надрывно произнесла Лотта. Однако тело клабаутермана было неосязаемым, отчего стало только хуже и сердце облилось кровью. — Что мне сделать для тебя? Что?! — Продолжать любить также, как сейчас, и всегда помнить. А ещё я хочу, чтобы вы похоронили меня так, как хоронят доблестные корабли. С прощаниями и ритуальным огнём. Хочу уйти с честью, которой недостоин. — Всё сделаю, клянусь, — заверила того Лотта, начиная уже икать. — Ты достоин лучших проводов на свете! Ты самый великолепный и храбрый корабль, правда-правда! — Чудненько, ты обещала! — весело воскликнул Мерри. Канонир его восторга не разделяла, вновь завывая от боли, сжимающей грудную клетку до такой степени, что даже вдох не сделать. — А теперь тебе бы не мешало поспать. Так и быть, посижу здесь с тобой, пока не уснёшь. Вам, людям, надо больше спать. Ты совсем о себе не заботишься. И после этих слов Попаданка почувствовала, какие на самом деле у неё тяжёлые веки. То ли магия, то ли она просто вымоталась из-за собственных переживаний, но тихий напев духа корабля позволил ей заснуть беспробудным сном до самого утра за считанные мгновения. *** Глаза саднило от расчёсов. Они опухли, и всё, чего хотелось Лотте сейчас — это окунуть голову в целый тазик льда. Желательно в нём и остаться. Жаль только, что столько льда у них не было, так что оставалось надеяться на свои заготовки для кофе в формочках. Сейчас бы айс-латте… Со скрипом встав с налёженного места, Лотта скривилась и хрустнула пару раз шеей, разминаясь. На душе было тяжело и тошно, а сердце, по всей видимости, вырвали из груди и выкинули в море. Она не понимала, где именно болит, трогая то плечи, то колени в попытке отыскать ту самую саднящую часть и отрезать к чёртовой матери, лишь бы стало легче. В горле застрял тяжёлый комок, который так и не получилось проглотить. Вот только слёз не было… Всё тело было деревянным и непривычно чужим. Сон на камбузе за столом на лавке оказался худшим на её памяти за несколько лет попаданчества. А ведь до этого ей доводилось пару раз ночевать без всего на твёрдой земле, усеянной мелкой галькой, прикрываясь лопухами. Опыт был незабываемый. Но ни в какое сравнение с сегодняшним. — Как всё болит, — просипела Лотта, громко зевая. На кухне уже во всю хозяйствовал Санджи, который, по всей видимости, под голову канонира подушку и положил, даже дополнительное одеяло принёс. Но так как никого кроме него на камбузе не наблюдалось, можно было сделать вывод, что время ещё даже не семь утра. — Доброе утро, Лотта-суан, — бодро сказал кок, не отвлекаясь от плиты. — У вас сегодня нетипичное место для сна. — Да оно само как-то, — промямлила девушка, ещё не отошедшая ни от паршивого сна, ни от разговора с Мерри. — Друг мой любезный, а у нас льда не осталось в морозилке? — С чего бы ему не остаться? Конечно есть. А что такое? — Хочу на глаза положить, — призналась канонир, вызвав недоумённую реакцию у Винсмоука, который всё же соизволил повернуться к собеседнице и заметить невероятные отёки век. Даже рот приоткрыл. Лотта усмехнулась, кажется, когда кок укрывал девушку, в её лицо он не вглядывался. — Кошмар какой! Лотта-суан, кто вас обидел, что вы плакали целую ночь?! — возмущённо поинтересовался Санджи, доставая лёд из морозильной камеры и отдавая его канониру. Та приложила холод на глаза и лоб, чувствуя как ей становится легче. Отёк и головная боль наверняка скоро пройдут, если она подержит подольше. — Если это тот тупоголовый мох, вы мне только скажите, я обязательно выкину его к небесным акулам! Или это капитан постарался? Неужели он решил перейти с питания мясом на чужие эмоции? Всегда знал, что он энергетический вампир! — Да не-е, не фантазируй. Никто меня не обижал. Я сама себя обижаю, поверь, — улыбнулась Лотта, благодарная за проявленное беспокойство. — Скажем так, причины у меня поплакать были. Веские причины. Но… — Но? — Но я расскажу о них чуть попозже. Когда мы все позавтракаем. Этот разговор должен быть проведён со всеми. — Как скажите, Лотта-суан. Тогда, не хотите ли немного отвлечься и помочь мне с готовкой? Как закончите со своими отёками. — А давай, — согласилась Попаданка, стараясь не обращать внимание на обеспокоенный взгляд Винсмоука. В целом, как она и обещала, просидев десять минут с холодом на глазах, Лотта убрала подтаявшую формочку обратно в морозилку и приступила к нарезке овощей. Работа спорилась быстро. Сменив тему привычным способом, канонир позволила себе насладиться обществом Санджи, одного из самых начитанных членов команды, который не чурался и любовных романов, покупаемых Лоттой и Нами. Его мнение касательно всех этих мелодрам всегда было приятно послушать. Так что, пока остальные просыпались и медленно подтягивались на камбуз, они смогли вдоволь поспорить о несчастной судьбе злодейки из последней прочитанной книги. Оба сошлись во мнении, что чтиво — дрянь редкостная, но душу цепляющая. Так что после разговоров Лотта несколько приободрилась. Ей нужны были моральные силы и вся крепость духа дабы поговорить о столь трепетной для себя теме. *** — А теперь расскажи-ка мне, почему у тебя лицо такое, будто мы кого-то хороним, — спросила Нами, прямо глядя на вздрогнувшую от её слов Лотту. Трудно было не заметить, что подруга слишком дёрганная для столь раннего утра. И руки у неё тряслись больше обычного, словно та пила всю ночь и лишь недавно протрезвела. — Ну-у-у… — Похоже и правда кого-то хороним, — прервала навигатор метания канонира, отчаянно пытавшейся подобрать слова для начала разговора. Серьёзно глянув на Попаданку и отложив газету, та сцепила руки в замок. — Итак? — Лотта, не тяни, что случилось? — нахмурившись, поинтересовался Луффи. Нервозность Попаданки тот тоже заметил, однако выпытать у неё всё сразу не дал Санджи, настаивающий, что сперва завтрак, потом разговорчики. Есть по итогу пришлось в ужасно напряжённой атмосфере, из-за чего в горло не лез кусок, и капитан съел наполовину меньше положенного. — Полагаю, это связано с кораблём, — озвучила свои мысли Робин. И по тому, как рвано выдохнула Лотта поняла, что попала в точку. — В противном случае навряд ли бы ты так самозабвенно плакала, мисс Разнорабочая. — Что? — воскликнул Луффи, а после хмуро уставился на канонира. — Лотта, ты что, всю ночь рыдала?! Почему ты нас не разбудила? Что стряслось? — А подслушивать нехорошо, — стушевалась Лотта, вжимая голову в плечи от смущения, будто нашкодивший ребёнок, обиженно смотря на Нико, так бессовестно сдавшую её всем. — Я думала все спят. — У меня есть свои хорошие привычки, — пожала плечами Робин. — Ты в слове «плохие» пять ошибок сделала. — Так, отставить ссоры, — вмешалась Нами. — Мы тут до вечера препираться что ли будем? Лотта, пожалуйста, расскажи в чём дело. — Что же… Очевидно, вы все это заметили. Ну не могли не заметить, не слепые же, — дрожащим голосом, начала канонир, наглаживая ноготь большого пальца в попытке успокоиться. — Мерри прям плохо. Я тут бессильна. Вообще все плотники бессильны. К сожалению, у Гоинг Мерри большие повреждения дна и киля в том числе. Немного времени, и мы просто пойдём ко дну, потому что кораблик прямо под нами развалится. Я не могу дать никаких гарантий сколько ещё мы сможем плавать на нашем Мерри. Поэтому, да, пожалуй стоит поднять вопрос о том, что нам нужен новый корабль. Вот. Повисло молчание. Каждый обдумывал своё. Зоро даже погладил подругу по спине. Девушка была ужасно напряжена. Конечно, Мерри Го для всех без исключения был дорог по-своему. Кому-то больше, кому-то меньше, однако отрицать того, что все привязались к уютной каравелле было нельзя. И этот разговор когда-то должен был быть поднят. Канонир считала своим долгом высказаться первой, в конце концов, кому как не ей? Человеку, что лично латал все пробоины и шпаклевал трещины. — Я не то чтобы хочу оспаривать вашу квалификацию, Лотта-суан, но вы точно уверены в том, то корабль нельзя починить? Всё же вы не профессиональный плотник. — Вот именно, Лотта! Может мы раньше времени тут сопли разводим! Устроим капитальный ремонт и всё будет пучком! — поддержал кока Луффи. Но, поймав полный усталости и смирения взгляд канонира, почти сразу потух. Такой убитой накаму он никогда не видел. Надежды не было, как и сомнений, похороны Мерри это приговор. — Справедливые замечания. Но у меня есть аргумент. Я вчера говорила с Мерри. — Чёрт возьми, ты всё-таки сошла с ума? — удивился Зоро. — Вопрос о моей уезжающей крыше мы оставим на потом. Вчера я действительно говорила с Мерри. Вы все что-нибудь о клабаутерманах слышали? Это такие духи, которые появляются либо у очень старых кораблей, которым за сотню перевалило, либо у кораблей, которыми очень дорожат. Очевидно наш вариант второй. На самом деле клабаутерманы скорее байка среди корабельщиков и моряков, чем что-то дохуя научное. Я и сама бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами. Не хотела вам об этом говорить, если честно. Но Мерри… Он живой, понимаете? И нет, я не сошла с ума. Даже не вру. Правда! Мерри... Он просто появился из ниоткуда и попросил похоронить его так, как пару столетий назад хоронили боевые корабли. Короче вот, да… Мерри сам сказал, что его не починить уже, и что ему осталось недолго. Я склонна ему верить, в общем-то. — Чего только в море не встретишь, — закуривая, прокомментировал Санджи, даже не собираясь сомневаться в словах канонира, насколько невероятными они бы ни были. Даже если бы Лотта сказала, что она какая-нибудь сказочная принцесса, дочь тенрьюбито или внучка адмирала флота, кок бы всё равное ей поверил. Просто потому что Лотта это Лотта, ей нет смысла врать команде. — Значит нам действительно нужен новый корабль. Жаль, я уже привык к этой кухоньке. — Вот оно как… Это не очень весёлые новости, понятно теперь почему у тебя лицо, будто мы кого-то хороним. А мы и вправду этим займёмся, мда, — постукав пальцами по столу, пробубнила Нами. — Надо бы пересчитать наши расходы и посмотреть, сколько денег мы можем выделить на новый корабль. Раз уж представился такой случай, надо сразу озаботиться кораблём для путешествия до последнего острова. — Также нужно учесть потенциальное увеличение команды, — согласилась с навигатором Робин. — Мугивара, сколько людей ты изначально планировал взять с собой в плавание? — Да немного. Человек десять, — задумчиво ответил Луффи, загибая пальцы. — Музыкант, старпом, навигатор, кок, канонир, врач, штурман и плотник. Два остальных просто для души. И я одиннадцатый. — Тогда надо сразу задуматься над увеличением кают. Зная удачу капитана, он нам в какой-то момент на борт великана притащит, — вбросил мысль Зоро. От его слов вздрогнули все, особенно Санджи, живо представивший сколько продовольствия придётся потратить на такого гиганта. — Нам бы ещё плотника, вот уж кто точно не помешает в дальнейшем путешествии, — вздохнула Нами. — Нельзя взваливать всё на одну только Лотту. — Так говоришь, будто никто ей не помогает, — возмутился Ророноа, которого частенько привлекали к починке корабля. Однако навигатор так посмотрела на мечника, что желание ворчать у него отпало. — Возможно на том острове, где мы найдём умелых корабельщиков, будет и порядочный плотник для команды, — едва улыбнувшись заметила Лотта, пытаясь бодриться. Плакать хотелось ужасно, это правда, но вместе с тем, кажется, все слёзы иссякли, не позволяя горечи в полной мере выплеснуться наружу. — Порядочный и наша команда вещи несовместимые, — усмехнулся Зоро. — Я скорее поверю, что мы найдём второго извращенца наподобие Завитушки. — На драку нарываешься? — хмыкнул Винсмоук. — А что если да? — Лотта-суан, вы плохо воспитываете бешенных собак. — Кто бы вякал. — Да хватит. Что начинается с утра пораньше? Опять же, я не ваше дитя развода! — Мой канонир не может расти в неполноценной семье! — возмутился моментально Луффи. — Хватит ругаться, Зоро, Санджи! — Вообще-то мы тут все из неблагополучных семей, — справедливо заметила Робин. — Ты так уже шутила, Лотта, — вставила свои пять копеек Нами. — Как говорил один великий человек: шутка, повторенная дважды, становится смешнее в ДВА раза. И никак иначе! — Но ты уже шутишь так раз в пятнадцатый, — не согласился Чоппер. — Да. Вопросы? — И кто этот великий человек? — закатив глаза, поинтересовалась рыжая, на что Лотта просто указала пальцем на саму себя. — О, да, великая гадалка, как я могла забыть. Ладно, давайте отставим споры и драки. Мальчики, сядьте уже! Сейчас принесу карту, будем думать все вместе куда бы нам отправиться. Кажется, когда я последний раз смотрела ближайшие острова от Джайи, там было несколько, на которых занимаются кораблестроением. Минутку!.. *** Поход на ферму диалов помог немного развеяться и отвлечься от мыслей о грядущем. А ещё сбежать от команды. Бесспорно, своих накама Лотта любила невероятно сильно. Однако каждый считал своим долгом поговорить с ней тет-а-тет о том, как справиться со смертью кого-то дорогого, вспоминая о своём прошлом. Своеобразная забота, от которой, увы, канониру легче не было. За две жизни ей тоже довелось похоронить несколько дорогих людей, так что в том, как справляться с горем, у неё опыт был. Жаль, что универсального лекарства не существовало. Больно каждый раз как в первый. Сидя на баке подальше от всех, Лотта старалась идти дальше, не зацикливаясь над грядущим прощанием, поскольку столько думать у неё больше не было сил. Зарисовки примерного расположения комнат на новом судне лежали вокруг неё в полном беспорядке. Там не нравился размер складских помещений, тут не нравилось убранство кают команды. Лотта не помнила точно каким был Санни, в конце концов его чертежи она видела всего пару раз и то от скуки. Однако многое поменялось за время её попаданчества, и то, что наверняка подошло бы мугиварам из канона, не подошло бы им нынешним. Так что нужно было заняться планировкой сильно заранее. Ещё бы комнатку под её творческий беспорядок выделить, чтобы и диалы выращивать, и бомбочки создавать, эх, мечта… Луффи, решивший вздремнуть прямо на Лотте, уютно утроился на её плече, прижимаясь щекой к мягкой ткани футболки. А вот канонир была не в восторге. Пушинкой Монки не был — спина же, увы, не казённая. Пожалуй это единственный накама, от которого у Попаданки не вышло отбрыкаться, больно уж он прилипчивый, после сообщения новости о Мерри её личное пространство вообще таковым быть перестало. Сам же Луффи на дискомфорт канонира не обращал внимания. Потому что даже если Лотта ворчит и не признаёт очевидного, ей нужен кто-то рядом сейчас. Обычно от неё пахло ветром, приключениями и ворохом сомнений, похожих на листопад. Сейчас же мысли подруги скорее были тревожными и мрачными. Канонир вряд ли знала об этом, но Луффи чувствовал, как те тяжёлыми синими облаками давят её своей непроглядной чернотой, не оставляющие места для спокойного вдоха. Впрочем, зевнув, Монки признавал самому себе, что подобное его совсем не пугало. Даже у самых крутых и сильных накама иногда на сердце случается буря. Через одежду Луффи отчётливо слышал вместе с сердцебиением тонкую, едва различимую мелодию капель по битому стеклу — так звучат горькие сожаления. Точно также звучал Эйс после того, как Сабо погиб. Много улыбался, слишком быстро ел мясо и болтал-болтал-болтал… Хотел обмануть младшего брата, чтобы у того был хоть кто-то, на кого можно положится в тот непростой период. Портгас наверняка считал, что взрослые не имеют права давать слабину, а именно так он себя и мнил. Вот только Луффи слышал едва различимые надрывы в голосе старшего. В этот раз он понимал состояние Лотты не хуже остальных. Хороший кусок мяса или крепкие объятия ей совершенно не помогут. Человек, который с головой уходит в свои изобретения, обжигает пальцы и, обматывая те, пока Чоппер не видит, продолжает загрызать печаль трудом, не нуждается ни в чём, кроме времени для зализывания собственных ран. Луффи даже был готов немного этого самого времени ей предоставить. В своей манере, очевидно. Говорить ничего не будет, но одну в таком состоянии её точно не оставит. Ведь кто знает, какие преступные мысли поселятся в этой дурной голове? — Ты такая шумная, — проворчал Луффи, зевая и поворачивая голову в другую сторону, дабы разглядеть, что там такое мастерит девушка. Ей было тяжело сосредоточиться на чём-то одном, поэтому вместе с чертежами были разбросаны различные запчасти для создания… чего-то. По всей видимости, в этот раз это были бомбы. Модифицированные ракушками. Даже как-то удивительно много. — Мы чё, готовимся к осаде Марин-морда? — лениво ворочая языком, поинтересовался Монки, ткнув пальцем в круглый необработанный шар, забитый порохом. Название крепости дозорных всегда застревало у него на языке. — Маринфорд, — буркнула по привычке Лотта. — И нет, мы не штурмуем Маринфорд, пока что только Эниес Лобби… Забей короче, узнаешь через пару дней, — не отвлекаясь, канонир подёргала плечом, намекая капитану отлипнуть. Но Луффи только крепче обнял подругу за талию, отказываясь выполнять просьбу накама, отчего та немного повозмущалась и перестала. Бесполезно ведь, резина на удивление очень прилипчивая штука. — Да и вообще, если так мешают мои мысли, то иди спи в другом месте. Или перестань их подслушивать. — Не-е-е, это так не работает. — Ну тогда не жалуйся. Я не виновата, что ты как радиоприёмник работаешь. Что мне теперь, не думать совсем что ли? Я же не Зоро. — Неправда, у Зоро мысли похожи на водопад, он не такой глупый как вы вечно шутите, — возмутился Луффи, отстаивая честь старпома. — Я в курсе, просто не могу не поиздеваться над ним, — примирительно заметила Лотта, откладывая бомбы и возвращаясь к чертежам. Обожжённым пальцам нужен небольшой отдых. — У тебя плохие привычки, — немного подумав, прокомментировал это Монки. — Вообще, я же не в обиду тебе сказал это. — А, да? А звучало как будто бы наоборот. — Молчат мысли только у мёртвых, Лотта, я не хочу, чтобы ты была мертва. Те дни, что ты валялась без сознания, были ужасными. — О как, ну, хорошо, что это закончилось, не правда ли? — не зная, как реагировать на заявление капитана, ответила Попаданка, делая глубокий вдох. Может поискать в библиотеке команды книги о кораблестроении? Она же всяко должна была взять хотя бы одну такую с собой, да? Может станет понятнее, по какой такой логике распределяют помещения на суднах. — Да, хорошо, мне не понравилось насколько ты была тихой, — пробубнил Луффи, разморенный скайпийским солнцем. Жаль только тени немного не хватало — надетая на Лотту шляпа со своей ролью не справлялась по причине креветкообразного положения девушки… Идиллию прервал Чоппер, которому нужно было осмотреть пациентку. Однако, заметив разбросанные по палубе чертежи, остановился, всматриваясь в наброски. Даже заулыбался, когда понял, какие большие пространства канонир выделяла под помещение, названное как «медицинский блок». И всё ради любимого доктора. — Ты очень самокритична, — подметил Тони-Тони, наводя порядок вокруг Лотты скорее по привычке, чем из необходимости. К шарикам с порохом он притрагивался с большим страхом. Для чего ей столько Чоппер знать не знал и был не уверен, что ему нужно допытываться о подобном. — Просто хочу, чтобы у всех было своё местечко, раз уж мы собрались, ну… Новый дом себе построить, во-о-т, — протянула слегка смущённая канонир, откладывая карандаш и линейку в сторону, а после встряхивая пальцы. Тони-Тони неодобрительно посмотрел на перемотанные подушечки, острым взглядом подметив ожоги, однако, ругаться на Лотту совершенно не мог, тем более когда та так искренне и грустно строила глазки. — Мне ещё тогда стало интересно, когда с нами была Виви, но почему ты так одержима Мерри? Ты ведь назвала его своим оберегом, да? — Угу. Мой оберег, — любовно погладив доски, улыбнулась Попаданка и сразу же тяжко вздохнула. Оберег, с которым ей придётся попрощаться, и вновь стать беззащитной перед бешенной морской стихией. — Что же, история не очень интересная, ты правда хочешь послушать? — Да, пока смотрю твои рефлексы. Луффи, встань с Лотты, мне неудобно, — попросил Чоппер, на что Монки проворчал нечто нечленораздельное и весьма неохотно отлип от канонира, на которой уже пригрелся. И так хорошо спал! Зато Лотта наконец-то почувствовала лёгкость, разминаясь. — Ладно, это не прям какая-то тайна, — начала Попаданка. В это время Тони-Тони, не отвлекаясь от простукивания чужих суставов, весьма внимательно её слушал. — Короче говоря, когда мне было семь, я ну почти умерла. В день кончины матери был ужасный шторм, а я, мелкая и глупая, захотела срочно найти отца, который нас бросил. Думала, выйду в море, отыщу папашу, приведу его к матери и та воскреснет. Ребёнок, что с меня взять? Однако, вместо того, чтобы залезть на корабли в деревенскому порту, я побежала к личному кораблю семьи Эллет. У них было что-то вроде частного порта, для одной только каравеллы. Деревенские меня бы там искать точно не стали, по крайней мере я так думала. Взобралась на Мерри, а тот окотило волной и меня смыло в воду, только чудом выловили живой. Просто потому что пара неравнодушных сотрудников была поблизости и услышала детский вскрик. — И только за это он стал твоим оберегом? — выгнув бровь, поинтересовался Чоппер, но Лотта покачала головой, отрицая. — Да нет, я в тот день просто заработала фобию воды. До смерти боялась моря, обходя порт и дикие пляжи десятой дорогой. Но потом я познакомилась с Каей. Как-то незаметно стала её лучшей подругой, чему чета Эллет нарадоваться не могла, записав меня в компаньонки их дочери без всяких раздумий. Так я стала желанным гостем в графском доме. А у отца Каи была любовь к морским прогулкам, как и у самой Каи. Не присутствовать на них я не могла. Каждый раз это было издевательство над самой собой. Однако на Мерри было на удивление спокойно, возможно этому способствовала и устойчивость корабля на волнах, что почти не укачивало, и наличие взрослых, которые могли бы мне помочь. Во всяком случае, путешествовать с семьёй Эллет было не так уж боязно. — О, так значит ты из-за этого привязалась к Мерри? — убрав неврологический молоточек в сумку на поясе, спросил заинтересованно Чоппер. — Не совсем. Потом родители Каи погибли, всему виной, как мне кажется, был Куро, на тот момент ещё новенький в рядах слуг поместья. Но доказательств у меня не было. Во всяком случае, Кае пришлось посещать кучу мероприятий для знати, они могли по четыре раза в месяц ездить туда-обратно. Мне приходилось её частенько сопровождать, особенно на первых порах, когда требовалась поддержка. По итогу, возвращаясь с очередного супер-мега-важного собрания, где обсуждалась, кажется, церемония передачи Кае титула, мы попали в жуткий шторм. Похожий на тот, когда моя мать умерла. Мерри мотала из стороны в сторону, нас почти перевернуло. И Кая, не удержавшись, улетела за борт. Я не успела её схватить. А вокруг всё чёрное-чёрное, яростное. Страшно было до одури, но ведь не спасти Каю я просто не могла, она мой самый первый друг! Так что, пересилив себя и схватив спасательный круг, я бросилась в море за Каей. Только благодаря чуду нашла ту, наглотавшуюся воды, и вцепилась со всей силы, надеясь, что нас вытащат. Всё же круг был привязан к тросу. Так и получилось. Нас вытащили, обсушили. Но шторм не заканчивался, кажется, стало даже хуже. Рулевой так вообще так сильно испугался, что чуть было не сломал рычаг, который, казалось, заело. Однако Мерри плыл. Будто бы сам. Миновал самые страшные волны, покачивался, но оставался на плаву, вопреки всем ожиданиям команды. Капитан назвал это чудом. Теперь я понимаю, что уже тогда, скорее всего, Мерри был живым. Он нас спас. И когда наконец-то всё закончилось, мы увидели чистое голубое небо и выдохнули. Всё закончилось. Рычаг снова поддавался на все команды. А мы благополучно добрались домой. Вот именно после этого случая, когда, я чуть было во второй раз не отправилась к прабабкам, Мерри стал моим оберегом. Путешествуя на нём я всегда знала, что никакой шторм мне не страшен. Чоппер промолчал на рассказ Лотты, анализируя сказанное, пока девушка, сделав пару глубоких вдохов, не вернулась к работе. — Занимательная история. — Да не особо, — отмахнулась канонир. — Я удовлетворила твой интерес? — Более чем. Но я понять не могу, что тебя вообще заставило в первый раз с Каей и её родителями довериться кораблю и подняться на его борт? — О, ну, тут всё просто. Солнце так бликовало, что мне казалось, будто Мерри мне подмигнул. И я сочла это за хорошее предзнаменование, — призналась Лотта. — Я же гадалка, не забыли? Новый корабль буду выбирать с иголкой на верёвочке, приговаривая «Маятник-маятник, а чертежи корабля соответствуют нормам кораблестроения?», — посмеялась с собственных слов канонир, пытаясь разрядить обстановку. А на недоумённые лица капитана и доктора махнула рукой. Не ценители они, что с них взять? *** — Ого, сколько тут золота. Мы что, правда можем всё это забрать? — неверяще присвистнула Лотта и повернулась к Робин. — Племя шандийцев и Бог сошлись во мнении, что данный материал им в будущем не понадобится. У золота слишком мало применений в Скайпии, несмотря на то, насколько популярен данный металл у нас, — бесстрастно пожала плечами Нико. — Однако, прежде чем мы всё тут разграбим, мне бы хотелось произвести некоторые записи. Удивительно, Шандора считалась исчезнувшим городом, что не пережил пустое столетие. По всей видимости были какие-то причины, заставившие шандийцев закрыть путь к их поселению для посторонних. Тем удивительнее, что четыре сотни лет назад они смогли довериться чужаку в лице Монблана Норланда. Феноменально… — рассказывая скорее самой себе, чем помощникам в лице Лотты и Зоро, Робин зарисовывала орнамент на фундаменте очередного дома, услужливо очищенного мечником. К своему сожалению, канонир присоединилась к раскопкам слишком поздно. Штатный археолог мугивар уже успела с поддержкой шандийцев всё почистить и изучить самостоятельно, нынче занимаясь сугубо бумажной работой. Поэтому именно сегодня был последний день прогулок по развалинам, которым Лотта хотела воспользоваться по полной, обнюхивая и ощупывая руины до посинения. — Нами будет в восторге. Но сперва, конечно же, раскопки. Какие вопросы, Робин? Мы всё же не настолько отчаянные мерзавцы! Эх, всегда мечтала побыть археологом. Правда, хотелось пирамиды поизучать и в долине царей что-нибудь раскопать, но золотой город в облаках звучит определённо круче. Зоро! Не усни, пока стоишь на стороже, — скомандовала Лотта, тыча в друга пальцем. Тот цокнул, а после ответил: — А если я усну, тебя сожрут дикие животные? Если да, то я прямо сейчас спать. — Ну ты и тварына, — со смехом возмутилась девушка. — Тебя первым сожрут, ты же спишь на рабочем месте. — Значит придётся не спать, жаль, — наигранно вздохнул мечник. — Иди давай уже, копай свой утерянный город. Или вы тут собрались с этой жуткой женщиной до ночи просидеть? — Конечно, будем сутки напролёт копать облака. Но, вообще, интересно, насколько белли мы тут награбим? — Если меня не подводит память, курс белли на один грамм золота составляет от пяти до десяти тысяч. Всё сильно зависит от пробы, — достав кинжал, ответила Робин, начиная вырезать облачную массу. Лотта же складировала ту пирамидками, дабы не захламлять пространство. — Если мы унесём отсюда тридцать или шестьдесят килограмм золота, то можем выручить до полумиллиона белли. — Крутя-я-як, — мечтательно вздохнула Лотта. — А если мы украдём ну там сто или даже четыре сотни килограмм? Мерри ведь выдержит, а значит у нас будет, э-э-э… — От одного до четырёх миллиардов. — Хуя ты калькулятор, Зоро, — восхитилась канонир, но сразу же задумалась, чтобы уже через секунду с возмущением повернуться к Ророноа и воскликнуть: — Ах ты! Ты же мне клялся, что умеешь считать только до ста, а ты, оказывается, и умножать в уме умеешь такие большие числа?! Ты врушка! Злобная зелёная водоросль! Пока я сидела и страдала с бухгалтерией, ты наверняка злобно хихикал! — Ну не прям уж злобно. — Даже не отрицаешь! — всплеснула руками Лотта. — Я тебя Нами сдам. Совсем офигел. — Тебе никто не поверит, — жутко улыбнувшись, заверил девушку старпом, на что Робин посмеялась. К перепалкам этих двоих сложно было не привыкнуть. Теперь же также сложно было представить, как вообще мугивары могли бы существовать без дружеских подколов? — Уверена, мисс Навигатор будет рада увидеть нового помощника для составления бухгалтерии, — вставила свои пять копеек Робин, отряхивая уцелевшие предметы быта древних шандийцев. Кружки и те были золотыми. Удивительное дело! Имея такой высокий уровень ремесленного развития, они продолжали щеголять в юбках из листьев или в грубо пошитых туниках из травянистых волокон. — Тц, чёртова женская солидарность, — фыркнул Зоро на замечание Нико, которая завуалированно пообещала сдать того. — Женское братство рулит, понял? Сестра за сестру — за основу беру. Ходи и оборачивайся, мох корабельный, — показав язык мечнику, улыбнулась Лотта. А после повернулась обратно к Робин, что-то вновь записавшей в дневнике. — Итак, глава раскопок, чем ещё тебе помочь? *** Понеглиф был удивительной штукой. Огромный цельный кусок камня, не склонный к разрушению и крошению, впечатлял своими габаритами: в длину почти пять широких шагов Лотты, не жаловавшейся на рост в этой жизни, и в высоту около четырёх метров, впрочем, сказать точнее без рулетки сложно. Его грани были настолько острыми, словно понеглиф высекли только вчера, любовно оставляя под охранной каких-то туземцев. Ни дожди, ни смена климата, ни бедствия, ничего не было страшно каменюке. Он, обрастая мхом, молчаливо хранил информацию о восьми минувших веках, честно выполняя свою роль связующего меж поколениями. В противовес памятнику из прошлого стоял совсем новый — и уже потрескавшийся, — понеглиф, созданный Роджером и его командой. Но ничего путного на нём написано не было, кроме пожелания успехов в поиске ответов на все загадки мира. Проведя пальцами по ровным закорючкам древнего языка, Лотта вздохнула. Увы, даже на японский тот походил мало. Да и вообще на известные из прошлой жизни языки. Неведомый набор символов без точек и тире превращался в монотонный текст, которому не было ни конца, ни края. Как во всём этом Робин что-то понимала — загадка… Мельком глянув на девушку, продолжившую перевод понеглифа с того места, где остановилась пару дней назад, Лотта задумалась о том, насколько на самом деле Нико удивительная. Помимо знания других забытых языков, она умудрилась в свои восемь выучить то, что пытались расшифровать десятилетиями. Охара всяко не один год этим занималась. А Робин, подключившаяся на последнем этапе, смогла быстро и легко впитать древний язык и даже заговорить на нём. Уж насколько верно — не Лотте судить, но, по всей видимости, ударения и акценты та расставляла интуитивно, пока бубнила текст понеглифа под нос. — И о чём вещает каменюка? — искоса заглядывая в дневник Робин, поинтересовался Зоро. Археолог отвлеклась не сразу, сперва поставив точку в предложении, потом посидев в тишине пару секунд, и лишь через минуту молчания ответила: — О пустом столетии. К сожалению, древний язык полон метафор и символизма, скорее напоминая сказку, чем научный труд. Так что дословно перевести понеглиф мне тяжело, однако, могу сказать наверняка, что здесь один из кусков, описывающих принцип работы древнего оружия — Посейдон. В отличие от Плутона или Урана, тот, по всей видимости, является живым существом. Удивительно, но довольно бесполезно, это совсем не то, что мне нужно. — Что за хрень эти твои древние оружия? — Скажите, мистер Старпом, а вы вообще знаете что-то о мировой истории? Пустом столетии? Войне двадцати королевств? Первых тенрьюбито? Нет? — изогнув бровь, поинтересовалась Нико у Зоро, взглядом намекая на то, какого она мнения об умственных способностях мечника. И её мало волновало, что многие из этих тем были запрещены к обсуждению публично, а информация, имеющаяся в учебниках, урезана до смешных по размерам абзацев. Зоро уязвлённо поджал губы, впрочем, в оправдание Ророноа Лотта могла бы сказать о том, что подобному в школах не учат даже дозорных с высшим уровнем доступа. Но ей не захотелось. — Ясно. — Извини, не все такие всезнайки как ты, — цыкнул мечник. — Извиняю, — невозмутимо ответила Робин, вернувшись к дневнику, но продолжив свой рассказ: — Если не вдаваться в подробности, восемь сотен лет назад были сделаны первые понеглифы, которые должны были запечатлеть ход истории, вычеркнутой из мировых хроник тенрьюбито, тогда бывшими просто королями маленьких королевств. Случилось некое бедствие, и первый в мире пират и правитель канувшего в небытие царства — Джой Бой, — захотел уничтожить тенрьюбито. На его стороне были гиганты, минки, рыболюди, лунарианцы и некоторые людские королевства. Поговаривают, что и сам Джой Бой мог быть из какой-то старой расы, довлевшей тогда над обычными не-полукровками. Теорий много, от древних гигантов до буканьеров, но это просто мифы. При всём своём могуществе тот проиграл, исчезнув со страниц мировой истории для обычных людей, сейчас о нём вспоминают может минки и гиганты только в силу длительности своей жизни и любви к ведению хроник, недоступных для мирового правительства. Сколько длилась та война? Понятия не имею. На Охаре решили поставить срок в сто лет, списав вычеркнутый век как раз на период масштабных боевых действий. — И ты ищешь разгадку пустого столетия? — Да. Не секрет, что мировое правительство скрывает много информации, тем не менее, чтобы настолько? О пустом столетии известно не больше десяти фактов, а вся его история упрятана на понеглифах, разбросанных по всему миру. Рио Понеглиф так и вовсе полноценный документ о событиях тех лет, наверняка показывающий власть с худшей стороны. Главный вопрос, который волновал и меня, и моих товарищей в библиотеке Охары, это какая всё же правда кроется за той войной? Не так-то просто уничтожить абсолютно все доступные документы, связанные прямо или косвенно с именем Джой Боя, его буквально уничтожили, сделали так, словно он никогда и не существовал. Сейчас только некоторые избранные знают как именно появились тенрьюбито и кто был их заклятым врагом. Меньше двадцати человек. И даже так любые исследования в данном направлении запрещены, его имени до сих пор боятся, словно тот может воскреснуть и отомстить. Раскопки и те строго контролируются правительством, а что-то неугодное — моментально уничтожается. Мне хочется понять, что за страшный секрет прячет в себе история с шестисотых по семисотые года нашей эры, раз при малейшей угрозе раскрытия правды Гороссей организует Бастер-колл, — на последних словах в руке Робин слегка скрипнул карандаш. Сделав глубокий вдох, она подавила в себе огонь раздражения, беря эмоции под контроль, и разжала кулаки, утыкаясь в свой дневник как в спасательный жилет. По всей видимости, Нико совсем не ожидала подобных откровений со своей стороны, от чего и смутилась. — Но вам лучше о таком не говорить нигде, если не хотите стать мишенью правительства, как я. — Да плевать, если честно, — зевнул Зоро, — ты один хрен уже наша накама, а значит мы уже у правительства на особом счету. Не удивлюсь, если мы встрянем в неприятности сразу же по возвращении в Синее Море. Так что оставь свои переживания при себе, — сказано это было в столь беззлобном тоне, что дёрнувшаяся Робин, которая уже хотела ответить наивному охотнику на пиратов в самом желчном тоне, передумала, тихо хмыкнув что-то нечленораздельное. — Интересно, кто создал тогда древние оружия? Почему их только три? Где они проебали Марс там? Или Нептун с Венерой. Да и насколько эти самые орудия мощные и долговечные, раз историки прошлого посчитали нужным оставить столь подробные записи о них на понеглифах, — поинтересовалась Лотта, обходя глыбу по часовой. Текст был на каждой грани, кроме верхушки и низа. Внимательно осмотрев его, она всё же сдалась в попытке понять где именно начинается история, а где заканчивается. Люди Охары видимо были сверх разумистами. — Не знаю, о создателе древних орудий я ещё не находила информации и, если на чистоту, читать о них мне не хочется, это опасное и бесполезное лично для меня знание, которое мира моей жизни точно не добавит, — призналась Робин, пожевав губу, а после продолжила: — За всё время мне удалось поработать лишь с пятью понеглифами. Два на Охаре, один уже в Арабасте, с описанием древнего оружия Плутон, вот этот с историей — четвёртый, а тот что новодел — пятый. — И на всех написана утерянная история? — Нет. На Охаре мы работали с информационными понеглифами. Они не дают ответов и не задают вопросов, просто служат ступенькой для очередного поиска. Благодаря ним мы пришли к выводу, что должен существовать некий всеобъемлющий понеглиф, так называемый Рио Понеглиф, который расскажет о стёртом столетии. Также существуют исторические понеглифы, как тот, на который мы сейчас смотрим. Правда, меня несколько смущает понеглиф с подписью Гол Ди Роджера. Удивительно, что король пиратов здесь бывал и оставил столь странное послание о том, что история никогда не бывает цельной, она разбита на мелкие куски. Возможно, он имеет в виду, что даже понеглифы про древние оружия важны для понимания утерянного века, но тяжело судить наверняка. Нужно больше информации… Ну а остальные, в принципе, можно и не искать вовсе. — А если там секрет какой-нибудь прикольного сырного соуса из древности? Не, не пойдёт так дело. Надо будет потом обязательно и остальные поискать, как разберёмся с Рио Понеглифом, — улыбнулась Лотта, присаживаясь рядом с Робин на землю. Лезть в личное пространство девушки и занимать её пенёк не хотелось, так что был выбран самый оптимальный вариант, хотя Нико честно слегка подвинулась. — Остальные? — удивлённо моргнув, переспросила археолог, отвлекаясь от перевода и по-новому глядя на канонира, расслабленно любовавшуюся видами Шандоры. — Ну да, — пожала плечами Попаданка, зевая. — У нас ведь у всех есть какая-то основная мечта, но кто мешает нам путешествовать дальше вместе просто так? Потому что типа весело? Разбежаться мы всегда успеем, а вот насладиться подобными деньками — вряд ли. Так что почему бы не поставить какой-то побочный квест, чтобы просто продлить веселье? — Тот пацан вас видимо с Луффи сильно зацепил, — хмыкнул Зоро на слова Лотты. — Но доля правды в этом есть. Мне больше интересно, что ты будешь делать со всей этой информацией? — Ничего? Не задумывалась о таком. Может быть опубликовала бы как научный труд, впрочем, это несбыточная мечта в условиях существования мирового правительства. — Что же, видимо тогда придётся подсобить революционерам и свергнуть к хуям этих троглодитов, глядишь и от тебя отъебутся наконец-то, — как нечто само собой разумеющееся произнесла Лотта, от чего Робин и Зоро вздрогнули, переглянувшись. Воинственно настроенной канонир совсем не выглядела, а о геноциде правящей верхушки рассуждала скорее как о чём-то будничном и уже давно решённом, нежели как о трагедии или недостижимой цели. Будто она знала, что именно так и будет. Без вариантов. Тенрьюбито конец в ближайшие годы и это будоражило самые дикие фантазии в головах Нико и Ророноа. — Хорошо, что мы сейчас на небесах и нас никто не слышит, тебе с таким поаккуратнее надо быть, Пеппи, — вздохнул Зоро. Робин на заявление Попаданки промолчала, но нехорошо прищурилась. Что-то… что-то определённо с Лоттой не так. *** Когда воздуха стало критически не хватать, а перед глазами забегали мушки, Лотта поняла, что, возможно, стоило несколько иначе подойти к разговору с Нико о грядущем будущем на Ватер 7. Ну или хотя бы не делать это тет-а-тет. Ей вообще стоит пересмотреть своё желание спойлерить товарищам канонные события, если каждый второй её грохнуть пытается! Эйсу и Виви отдельное спасибо, что они такого насилия не практиковали, в отличие от Нами и Робин. Похлопав Нико по руке, Лотта беззвучно взывала к благоразумию археолога, умоляя дать ей сделать вдох. Голубые глаза женщины сверкнули неестественной холодностью в красочном свете фейерверков, взрывающихся на фоне, а губы сомкнулись в тонкую линию. Всё лицо Робин застыло, словно восковая маска, пугая своей бездушностью. От ужаса сердце забилось столь быстро в грудной клетке, что ещё бы пара мгновений и наверняка сбежало подальше от неразумной хозяйки, любящей позаигрывать со смертью. Только через несколько миллисекунд пальцы на шее разомкнулись и канониру было позволено сделать вдох. Лотта закашлялась, набирая полную грудь воздуха и смаргивая слёзы. Её кто-то определённо проклял, иначе какого чёрта она чуть не померла второй раз за неделю на злоебучей Скайпии?! — Кто ты такая? — пугающий голос Робин заставил нехорошие мурашки поползти вдоль спины, поднимаясь прямо к макушке. И цветочные руки вновь оказались на шее. Никакого давления, но прямая угроза всё повторить и довести дело до конца, если Лотта не будет честной. Шутить резко расхотелось, помогать людям тоже. Пусть утопающие сами себя из болота тащат, всё! Она лавочку с «гаданиями» закрывает. — Откуда тебе всё это известно? Ты что, шавка правительства? Дозорная? Спецагент? Что ещё ты знаешь?! — Давай по вопросу за раз, я тебе так сразу на всё не отвечу, — просипела Лотта, стараясь сохранять спокойствие. На фоне продолжили взрываться салюты, пелись песни и трещал огромный костёр. Веселились все, от мала до велика, празднуя завершение закостенелого конфликта между шандийцами и скайпийцами. Торжественно позвонили в колокол, обсудили все разногласия, подписали мирный договор, пожали ручки и отправились пить до рассвета. А она, решив сыграть в очередной раз в прорицательницу, утащила Робин на пляж, подальше от чужих глаз, намереваясь зачитать сказочку. Не учла правда, что и эта решится её прибить, повторяя за Нами. Лотта мысленно сокрушалась, так как даже не сказала никому куда именно они с Робин собрались. Как быстро накама додумаются поискать её труп в Скайпийской лесополосе? — Не советую испытывать моё терпение. — Да я и не пытаюсь, — призналась Лотта, чувствуя, как постепенно пальцы вновь сжимаются на горле. То, каким тоном были сказаны эти слова, не оставляло сомнений в намерениях Нико. Понадобится — она и вправду её здесь задушит и прикопает. — Скажу сразу — нет, я не агент правительства. Я этих ваших тенрьюбито всей душой ненавижу. Они конченные. Я их максимально осуждаю и желаю, чтобы их черти в аду ебали. Уебаны эдакие… Да и вообще, шпион из меня как из Луффи балерина. Сомнительный короче. А откуда знаю, м-м-м… Что же, это прозвучит немного странно, но… — замешкалась Лотта размышляя, что именно ответить Робин. Намного реалистичнее звучало бы скажи она про видения и прочее, ведь образ гадалки в глазах её накама уже достаточно укоренился, да и это куда проще для понимания, нежели двухчасовой рассказ о смерти, житие и всём остальном. Но, не смотря на то, что канонир не была готова признаться в попаданчестве, потому что сама бы в такое никогда не поверила и ложных надежд касательно остальных не питала, она всё же решилась на правду вперемешку с вымыслом. Было небольшое ощущение, что с Робин все эти фокусы не прокатят, а жить ещё хочется. — Я умерла, когда мне было восемь. Из-за этого у меня появились знания о будущем, скажем так. Обычно они обрывочные, простецкие и малоинформативные. Однако, я их все записывала и применяла, как вот с Нами или Виви. В этот раз случилась похожая ситуация, эдакое видение после удара молнии. И связано оно со всеми нами и тобой в частности, так что да… Вот… Решила рассказать. — Ты думаешь я в это поверю? — нахмурилась Робин. Тем не менее взгляд у неё стал менее убийственным, и Лотта это видела, а значит шанс на нормальный разговор с Нико у неё всё же был. — Твоё дело верить мне или нет. Просто мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала. Ты ведь всё-таки уже наша. Родная. — Мы знакомы всего две недели, — недоверчиво ответила археолог. Однако хватка на шее стала ощутимо слабее. — Ну и что? Это не отменяет того факта, что ты теперь наша слоняра, у тебя даже свой флажочек на кухне есть! — пошутила Лотта, пытаясь разрядить немного обстановку и снизить градус напряжения между собой и Робин. — Да и вообще, тебя принял Луффи, а он плохих людей в команду не набирает. Максимум с трагичным детством. А ты хорошая и с грустной предысторией. Так что попадание сто из ста. — Сумасшедшая, — выдохнула устало Нико, после секундных переглядов отменяя способность. Дышать стало так легко, что Лотта позволила себе пару глубокий медленных вдохов, наслаждаясь разряженным кислородом. Оставалось надеяться, что синяков не останется, потому что объяснить их никому из команды она не сможет. Не сдавать же Робин, в самом деле. Девочка всего-то перестраховала, с кем не бывает? — Зачем ты мне всё это рассказала? Про СР-9, про Эниес Лобби, Бастер Колл и то, что за мной снова ведётся активная охота, м? — А почему бы и нет? В плане, я не хочу, чтобы ты через это проходила. Не нужно этих напрасных жертв, Робин. — Кто бы говорил. Не ты ли бросилась нас с мисс Навигатором спасать? — едко поинтересовалась археолог. И Лотта могла поклясться, смотря на напряжённую накама, едва не выплюнувшую эти слова, что данное событие её потрясло куда сильнее, чем сегодняшнее откровение. Попаданка удивлённо хлопнула глазами и будто бы в голове зажглись лампочки понимания. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы разобраться в причине её злости. Двадцать лет она бегала от мирового правительства без права на отдых. Даже когда всё тело ломит, даже когда кости трещат или желудок норовит переварить самого себя, даже с лихорадкой от которой в ушах звенит, а в глазах темнеет — останавливаться нельзя, ведь любое промедление — смерть. Бесконечная гонка, с целью выиграть себе хотя бы ещё один день. Утомительная и беспощадная. Робин пришлось слишком рано познать все ужасы жизни, чтобы стать тем самым взрослым, который сможет защитить и укрыть ото всех бед собственной спиной своего внутреннего ребёнка. Ту наивную восьмилетнюю девочку, любящую загадки, мистику и влюблённую в историю мира до последнего вздоха. К сожалению, малышке пришлось выучить самый жестокий урок в своей жизни со смертью Саула и матери, о том, что никто и никогда более не будет на её стороне. А раз надежды на помощь нет, необходимо сотворить ту собственным руками, неважно чем и кем ради этого придётся пожертвовать. И пряча ранимую версию себя, холя и лелея собственные детские мечты, фантазируя о будущем, в котором всё наконец-то станет лучше, Робин продолжала жить. Ради мира, в котором в конце концов всё же станет свободной от позорного клейма «Дитя дьявола», данного ей в насмешку Гороссей, так удобно нашедших козла отпущения для объяснения причины уничтожения Охары. Робин затаилась. Отрастила когти, заточила клыки, разучилась доверять людям и привыкла быть сама по себе. И вся эта чушь с самопожертвованием, которую вывалила на неё Лотта, лишь бередила старые раны, давая ненужную надежду маленькой версии, что возможно с этими людьми всё будет по-другому. Они не такие, они примут её любой. Восьмилетняя Робин искренне хотела довериться мугиварам, двадцативосьмилетняя же Робин напротив на доброту без подтекста и готовность идти за друга до конца больше не велась. Особенно если ценой за её спасение станут их собственные жизни. Идиотизм. Иррациональный идиотизм! Так не бывает. — Зачем вообще вам спасать такую как я? Какая к чёрту выгода с этого? — злилась Нико, жуткими глазами таращась на Лотту. — Как можно так халатно относится к собственным жизням?! Я не понимаю. Всё, что ты рассказала, такой бред! Перестань пудрить мне мозги и говори прямо. Что. Ты. Хочешь?! Канонир стушевалась, вжав от крика голову в плечи. Робин кричала не своим голосом, пугая и без того ошалевшую Попаданку. Археолог была зла и на себя, за то, что привязалась к сумасбродным детишкам, и на этих самых детишек, так запросто жертвующих жизнями друг ради друга, если верить дурацком откровению Лотты. Больнее бил по мозгам тот факт, что мугивары были воплощением тех самых накама, о которых ей когда-то рассказывал дозорный Ягуар. Дружные, отважные, свободолюбивые, верные… Семья, прямо как Саул. И факт того, что такие юнцы собрались ради неё броситься на амбразуру злил, расстраивал и беспокоил. Она собиралась расстаться с ними при первом же удобном случае, однако, у них на неё были совсем иные планы. Например, спасти одну дурную на голову преступницу, даже если та совершенно против. — Потому что это называется любить ближнего своего, дура! — крикнула Попаданка, заставляя Робин осечься и замолчать. — Неужели ты думаешь, что мы, будучи накама, друг друга не любим и не уважаем? Что это вообще тогда за команда такая? Хуёвая, понятно?! — важно изрекла Лотта, будто это какая-то истина. Она наконец-то собралась с мыслями, с вызовом глянув на красную от злости Робин, более не боясь её гнева: — Слушай, я не знаю, что у тебя за травма такая, которая запрещает чужую доброту принимать, называя ту ненужной и обременительной, но знай вот что — мне похуй. Не на твои травмы, а на твоё отношение. Про травмы мы с тобой ещё поговорим потом! Короче, я подставилась не потому что ожидаю что-то взамен от тебя или Нами, а потому что хочу, чтобы вы были в безопасности. Целыми. Здоровыми — вот что главное. Чтобы вы несмотря ни на что выжили. Команда для меня важнее, чем я сама, вот без вранья. И если надо почти умереть парочку раз, чтобы ты и остальные остались невредимыми, значит так и сделаю. Десять раз, сто, тысячу. Даже тысяча первый. Хоть до бесконечности, пока здоровье позволяет. Потому что мы накама. И нет, я не страдаю манией самопожертвования, это не доставляет мне удовольствия. Я не какой-то фанат БДСМ-игрищ. Просто… Просто иногда есть нечто большее, чем страх смерти и боли или наше собственное эго. Это близкие люди, семья. Я ведь не шучу, ты одна из нас, Робин, несмотря на то, что выглядишь так, будто младенцев по утрам ешь. Но, во-первых, ты успешно скрываешь это, во-вторых, мы не осуждаем своих. Да и вообще, я же живая в конце концов, и относительно здорова, так что не будем разводить драму. — Зачем мне есть младенцев? Они милые, вообще-то, — зачем-то поддержала диалог канонира Нико, жалея об этом ровно в ту же секунду, как открыла рот. Гнев сходил на нет. Лотта, говоря всё это, не врала, от того было ещё сложнее смириться с подобным откровением. Археолог была вынуждена признать, что, вопреки всем её ожиданиям, о ней действительно заботятся. Не потому что им есть с этого какая-то выгода, а потому что она стала уже частью их маленькой сумасбродной семьи. И Робин понятия не имела, как ей на это реагировать. Впервые с момента уничтожения Охары ей отчаянно захотелось жить. Отправиться искать множество приключений и повидать весь свет. Именно с ними. — Когда мёртвые? — Лотта… — Ты выучила моё имя! Как это здорово! — хлопнув в ладоши, радостно воскликнула канонир, полностью ломая атмосферу для допроса. Робин застонала, приложив руку ко лбу. — Хорошо, шутки в сторону. Давай это, присядь, в ногах правды нет. Что смогу, то и расскажу, на большее не рассчитывай. Только без рукоприкладств, я ведь реально тебе зла не желаю. — Ничего не обещаю, — холодно улыбнулась Нико, всё же присаживаясь рядом с Попаданкой. Вид на облачное море и звёзды, которые казались намного ближе, чем раньше, успокаивал. Робин даже позволила себе прикрыть на секунду глаза, решаясь на этот мучительный разговор. Она не знала правильно ли поступает, вверяя свою судьбу в руки детишек, однако… Мугивары, несмотря на непродолжительное знакомство, оказались чудаками, в которых невозможно было не влюбиться. Яркие, открытые, верные, не знающие слова «невозможно». Рядом с ними появлялось чувство, будто ей и море по колено, и Гороссей не угроза. Нико тоже хочет быть частью их сияющего мира, даже если ей страшно открыться после столь продолжительного одиночества. В конце концов, двадцать лет единственной, кому она могла доверить собственную безопасность, была она сама. А теперь ей нужно было передать это право кому-то ещё… Страшно до одури. И тем не менее, если то, что рассказала Разнорабочая, нет, вернее Лотта, правда, значит она всё же смогла отыскать для себя настоящий дом. Людей, что не бросят её, не откажутся, даже зная, кто она такая. Накама… Саул всегда говорил, что встретив верных друзей, Робин наверняка захочет жить. Нико тогда смеялась и отмахивалась, не верила. Потом и вовсе смирилась с судьбой, что когда-нибудь её борьба просто-напросто бесславно оборвётся. Жалко и горько, но предсказуемо. Вот только мугивары были иного мнения. Один поверил в её мечту, вторая сказала, что если понадобится, то вся команда в лепёшку расшибётся, но археолога спасёт, остальные просто приняли её такой, какая она есть. Надо будет — всему миру объявят войну. Робин сжала края рубашки, делая глубокий вдох… — Расскажи мне всё с самого начала, без прикрас. Что мне делать? — Нам, Робин, нам, — улыбнулась Лотта. — Короче, слушай… *** Отплывать было решено днём. После хорошей гулянки и распевания песен до хрипоты, а также развлекаловки с детьми с помощью резинок — Скайпийцы никогда не видели ничего подобного, поэтому умудрились скупить у Лотты все её запасы втридорога, — настало время паковать чемоданы. Благо что всё основное давно было рассортировано, закуплено и запаковано в облака, для предотвращения поломки. Свои любимые тарелки Санджи чуть ли не в пять слоёв замотал. Однако у всех в команде появилось немного свободного времени, пока Пагая и его друзья устанавливали разновидность парашюта на основе головного пузыря гигантских осьминогов. Процесс остались контролировать Санджи и Зоро, как самые крепкие, способные если что инженерам подсобить. Лотта же с чистой совестью ушла плавать, осуществляя своё маленькое желание с того момента, как мугивары взобрались на Скайпию. К ней присоединились Луффи и Чоппер, разрешивший Попаданке вернуться к обычной активной жизни. Нами и Робин — последнюю Лотта так и не сдала капитану, храня молчание касательно синяков на шее даже после двухчасового допроса, — пропадали в библиотеке. Навигатор, поскольку смогла разобраться с тамошней системой безопасности, собралась выполнить своё обещание и притащить столь желанную книгу Попаданке. Если у Нами всё получится, Лотта готова самолично ту причислить к пантеону Богинь. Водичка у берега была на удивление тёплой. Ощущалась облачная масса всё еще до жути непривычно, но матрасик и надувной круг на ней держались хорошо, так что жаловаться смысла не было. Катая Луффи и Чоппера туда-сюда, иногда закидывая облака им на спины и голову, она старалась ни о чём не думать. Просто наслаждаться уютными мгновениями. В конце концов, это буквально середина их приключений перед тем, как они столкнутся с Кумой и будут разбросаны по разным островам. Почитать что ли получше про тот хищный кусок земли? Как же он там в каноне назывался… — Лотта, ты чего хмуришься? Что-то болит? — обеспокоенно поинтересовался Чоппер, пододвигаясь поближе. — Да нет, просто задумалась о своём, о вечном, — отмахнулась канонир. От размышлений о предстоящем тайм скипе начиналась мигрень. Понятное дело, что ко всему не подготовишься, но хотелось по максимуму использовать своё небольшое преимущество в знании канона, который и так сыпался как труха в руках. — Наверняка размышляет к кому бы в следующий раз в плен попасть, — весело ответил Чопперу Луффи, закинув тому на голову облачко. Но оно стекло к носу, из-за чего доктор зачихал под смех капитана. — К твоему сведению, я никогда не делаю это специально, — возмутилась справедливо девушка, однако Монки и Тони-Тони молча переглянулись и синхронно посмотрели на канонира, как на врушку, вещающую им лапшу на уши. Лотта цокнула на столь явное недоверие к её словам. — Ты же гадалка, почему ты не можешь с самой себя порчу снять? Ну или предсказать похищения, — недоумевал Чоппер. — С каких пор я вообще стала настоящей гадалкой? Я просто шарлатанка, — вскинув бровь, поинтересовалась та. — У меня из мистических способностей только встревать в передряги, как у кэпа. Но я делаю это ненамеренно, а он — целенаправленно. — Наглая ложь, — совсем неправдоподобно заверил накама Монки. — Да-да, как скажешь. — Кстати, раз уж тебя снова украли, значит ты проиграла, — быстро сменил тему тот. — В чём, в распределении удачи до рождения? — Нет, в нашем споре о том, что тебе не нужно сопровождение, — пояснил капитан, приподнимаясь на матрасе на локтях. И чуть было не нырнул головой в облачное море, благо Лотта успела удержать. Посмеявшись над своей неловкостью, он продолжил: — Зоро конечно спас, но тоже оказался жертвой твоего проклятья. Поэтому теперь ты будешь ходить со мной. — Не-е-ет! — взвыла канонир от ужаса, представляя, как часто её жизнь будет висеть на волоске от смерти, если Луффи начнёт её водить с собой везде за ручку. Хуже сценария и не придумаешь. — Я против. Я живой человек, у меня есть свобода воли и конституционная свобода на перемещение. Мне не нужен надсмотрщик. Тем более ты, кэп. Я ещё жить хочу! — и возмущённо тыкнула капитана прямо в лоб. Тот клацнул зубами, на что Лотта моментально отдёрнула руку. Не хватало ещё, чтобы её прям тут сожрали. — Да-а-а, тебе нужен надсмотрщик. Ты что со мной, что без меня сдохнуть пытаешься, так какая разница? — Может это и не самая плохая идея, — согласился с капитаном Чоппер. — Впрочем, лучше оставить команду из Зоро и Лотты, так мы хотя бы не потеряем Зоро. — А ему ничего и не угрожает, если он не с нашей бедовой Лоттой, — хохотнул Монки. — В свою защиту скажу, что ты тоже бедовый. — Неправда. — Правда, ты каждый раз, как море видишь, пытаешься в нём торжественно утопиться. — Да когда такое было? — негодовал Луффи, глядя прямо на канонира. И подался вперёд, чтобы слегка напугать девушку, однако не учёл, что матрас достаточно мокрый. Поскользнувшись, он бы так и налетел на Лотту, стукнувшись с ней лбами, однако, та увернулась, сделав резкое движение в сторону. За секунду до того, как капитан соскользнул с матраса и пошёл ко дну. — Ну, а я о чём говорила, — всплеснула руками канонир, вытаскивая за подмышки Луффи и буксуя к берегу. — Пфе-кхе-кхе… Ты так быстро увернулась! — сплёвывая облака, восхитился Монки. — Как те жрецы. У тебя тоже есть типа мантра? — Типа нет. Откуда бы ей у меня взяться? И тем более на такие глупости она бы наверняка не работала, — хмыкнула канонир. — Чоппер, осмотри кэпа, с ним всё хорошо? — Да что ему будет, он меньше пяти секунд под водой пробыл, — махнул копытцем оленёнок, разморенный под солнцем Скайпии. — Говорит, значит живой. — Тебе определённо надо меньше общаться со мной и Нами Бельмеровной, — цокнула Лотта, стараясь не слушать восхищения и возмущения одновременно Монки о том, что у его накамы может быть пресловутая мантра. В самом деле, откуда бы ей взяться?