В конце концов мне нужен только ты, а не Дазай

Глава шестнадцатая Чио и Рио Чуя проснулся от боли в груди. Ужасной и пронзающий боли. Как будто ударили молотком раз двадцать. В душе был не просто ком, а куски тяжелого металла, которые носились по всей грудной клетке и царапали её. Это было ужасное ощущение.. Но от куда оно? Даже шевелиться было сложно. И крикнуть тоже было больно. Осмотрев дрожащим взглядом комнату рыжеволосый необноружил здесь никого. Судя по светящему солнцу из окна наступил следующий день. Жаркое солнце светило острыми лучами в потливую от страха и боли спину. От всех этих ощущений возникало желание побыстрее сдохнуть и быть закопанным в мертвой, холодной, мокрой земле. Накахара все так же пытался вымолвить из себя хоть один крик, но не мог. У него получались только хриплые, неразборчивые звуки. Возможно Чуя пытался сказать, что-то на подобие "Помогите!" или звал Рюноске на помощь, но не чего не получалось. От этого страх начал еще больше поглощать его. Дальше хуже. К этому и так ужасному убивающему состоянию прибавилось учащённое дыхание. Теперь и на легкие, что то давило. Казалось легче умереть убив себе самостоятельно. Чем угодно, сделав что угодно, заплатив за это всем потому, что рыжеволосый не мог представить состояния хуже этого. Его терзали страх, боль, ужас от того, что это может быть реальностью, а не страшным сном. Все что сумел сделать Чуя за это убивающие время – это оглянутся на внезапно алый свет. Тот самый свет отрожающися от неба в сне Акутагавы. В том самом, где они наконец смогли спасти черноволосого от "болезни". Именно это и дало толчок на осознание, что все это и вправду сон. Сон который можно закончить самостоятельно. А самой лучшей идеей было.. Убить себя. "Если я умру во сне, то мой мозг проснется?". Осталось только сделать это. Еле как сумев повернутся на другой бок, Накахара обнаруживает на своей тумбочке ножницы. Это маникюрные ножницы. Очень маленькие, но всё таки ими можно было проткнуть себе шею, а затем резко выдернуть, чтобы кровь лилась еще быстрее. Маленькими капельками катилась по простыни и превращала её цвет из белого в темно красный. Протягивая ели движущиюся и дрожащую руку к деревянной тумбе, он мучился еще больше. Казалось, что теперь и все его мышцы, суставы болят треща от малейшего движения. Взгляд был расплывчатым, так что положив ладонь на поверхность Чуя не мог точно увидеть где лежали ножницы. Спустя несколько четных попыток дёргающийся рукой рыжик все же смог взять маленькие ножницы в хрупкие ладони. Голоса... Внезапные голоса ото всюду.. Они шептали ему: "Сделай это!", "Давай ты сможешь..". Уже приготовившись разрезать свою глотку. Что то останавливало его... Словно кто то схватив Чую за руку пытался отвести ту в другое место. Рука почти не поддавалась. Что же её держало? Из-за этого страх начал все больше и больше поглощать рыжеволосого. Накахаре было настолько плохо, что он не мог уже выдержать и использовав все своё внутренние отчаяние выкрикнул: - Почему ты мне просто не даёшь это сделать! Почему.. почему... почему?! Я просто хочу избавиться от страданий в этом грёбынном сне!! - в этих словах была раскрыта вся внутренняя тревога юныши. Но некто не отзывался, а руку стали держать только сильнее. Внезапно рука почувствовала тонкие пальцы, которые возможно и схватили её. Холод от ладоней незнакомца распространялся по всему телу, но был таким знакомым. Затем Накахара поднял другую правую руку дабы взять ножницы именно в неё и наконец совершить грешный поступок. Убить себя ради освобождения души и тела. Но эту руку запросто и резко пригвоздили к белоснежной простыни. "Даже не пошевелить...". Ничего не получалось сделать, а рыжеволосого до сих пор мучила ужасная боль в груди. Только вот, с каждой минутой она усиливалась все больше и . Сил почти не оставалось. Страх впивался в сознание Чуи все сильнее и сильнее. Казалось, что голоса не просто шепчет, а медленно, но верно переходят на крик, но самое страшное было невозможностью "сделать это". Что ему мешало? Почему все и всё так хотело его замучить этой болью? Внезапно над ним повисла пугающая тень безликого человека. И вот сейчас можно было рассмотреть, что это именно "он" и держал дрожащие руки. Не давая им совершить ошибку. Но эта тень не хотела просто находится над напуганным телом Накахара, казалось, что "он" пытался, что то сказать шевеля губами. В последнедствие, что то начало доходить, до Чуи. Но это было больше похоже на шопот, который безрезультатно пытались прокричать. Страха от этого не убавилось, а наоборот. Голоса кричали все громче и громче перебивая и так глухой шёпот незнакомца, а паника нарастала, боль в груди не утихала и казалось, что скоро умрёшь, но это будет еще мучительнее. Теперь шёпота не было, остался только крик от тени в котором он пытался донести: - Чуя! Это не сон!! - этот голос звучал обезнадёживающе. Похоже "тень" и не надеялась уже не на что. Но это так напугало Чую, что он резко вырывает свою руку и целится ножницами прямо в лицо незнакомцу. После того как рыжеволосый поцарапал его, "тень" начал отходить от кровати прижимая ладонь к месту ранения. "Боль начала уходить?" Спустя несколько секунд голоса начали стремительно стихать, красный свет мягко перешёл в теплый утренний, но а тень человека начала наполнятся красками и постепенно стало понятно кто это был. Акутагава скрипел зубами от боли в ране. Заживать месяца два-три точно будет. И шрам большой останется.. Чуя не понимал, что происходит. Своими большими голубыми глазами он смотрел ошарашенно. Почему? Что случилось? Как к этому привело? Несмотря на то, что в этот раз рыжеволосый запомнил каждую деталь ужасного сна, его мозг пытался удалить всё это. Накахара все так же не мог успокоиться и начать дышать ровно, а недавняя ситуация вывела ещё больше. Ничего непонимающий весь дрожащий Чуя смог только осторожно выговорить: - Рюноске, прости я.. Я правда н-не хотел... Я испугался крика, я всего лишь хотел защититься... Взгляд Акутагава был совершенно спокойным, но не холодным. Скорее на оборот он отдавал теплом и пониманием. Черноволосый начал медленно подходить к Накахаре, боясь напугать его еще больше. В свою очередь рыжеволосому было неловко и взглянуть на Рюноске, поэтому его бегущие сумасшедшие глаза уткнулись в пол. Расскрыв свою руки Акутагава мягко, поддерживающе обнял юношу. Слезы больше не удавалось сдерживать. Они потекли рекой, а руки лишь сильнее прижались к телу любимого человека. Непривычно мягким голосом черноволосый начал: - Я понимаю тебя, Чуя. Ты не виноват, это не твоя вина - голубые глаза распахнулась широко, а дрожь постепенно начала уходить - Я рядом. И буду всегда с тобой, так как тогда ты тоже помог мне и.... Чуя, ты мне очень дорог я.. Кхм, кхм.. Неважно.... Глаза Накахары блестели словно отражение солнца в море. Никогда и не от кого он не слышал таких прелестных слов. Слова которые греют душу и не дают замёрзнуть от злости, паники и одиночества. Сквозь слёзы и дрожь в горле рыжеволосый говорил: - Я хочу остаться с тобой.. И не только на время, а на всегда Шепча ответил черноволосый: - Я тоже... - но кажется Чуя уже не слышал этого *** Наступил день. Чуя долго перебинтовал рану черноволосого, а сейчас на нем была огромная клякса из бинтов и пластырей. Рана глубокая. Быстро не заживет, и шрам ещё останется. Двое парней уже успели позавтракать и пообедать. Теплые лучи солнца мягко ложились на пол подсвечивая каждую пылинку. В такую погоду после еды всегда хочется вздремнуть, но кажется на Чую это не подействовало. Он переполнен силой и энергии. Болтает не останавливаясь, а у его партнёра глаза слипаются от сонливости. Их диалоги несодиржали почти никакого смысла. "Неужели новая побочка от "болезни"?" пронеслось в мыслях Рюноске. Иногда можно было услышать бред в стиле: "А черепахи вообще нормальные? Дышат попой, плачут из-за песка в глазах. Демоны какие-то..". А если еще и спросить "от куда такие выводы?" это растянется ещё больше. Спустя множество таких диалогов Акутагаве это уже изрядно надоело и невыдержав: - Чуя, дай мне поспать пожалуйста.... Меня жуть как в сон клонит - Хей, наш Рю опять хочет спать? - словно ребёнок игриво подразнивал рыжик - Рю? - Сокращение. Тебе не нравится? - Не то чтобы, просто... Меня редко кто по имени называет, а ты.. - Слушай, а придумай и мне прозвище. Интересно посмотреть на твою фантазию Акутагава действительно задумался. Он никогда не думал над "альтернативным именем" для другого человека. И некто до этого момента не давал ему... Где то черноволосый слышал, что прозвище дают ассоциируя с чем то.. И в его голове появилась великолепная идея - Как насчёт "Чио"? - Чио? А почему? - Есть такие конфеты Чио-Рио.. И твоё имя похоже на первый иероглиф.. - Ха-ха, тогда логичнее будет дать тебе прозвище "Рио". Второй иероглиф как раз напоминает твоё имя - улыбаясь говорил Накахара Глаза Акутагавы заблестели, а уголки щек порозовели.. Двойное прозвище?? Это так.. Дружелюбно по отношению к нему.. Может признаться сейчас? Его терзала эта идея уже не впервые, но Рюноске всё не мог собраться и сказать. Он хотел выразить всю свою любовь не в одной строчке, он хотел показать её в деле, чтобы был момент для признания, чтобы и Чуя смог почувствовать искру. Но как же хотелась признаться именно сейчас. Посветить любимому человеку такие важные и трепетные слова.. Держать его теплые руки покрытые яркими веснушками. Так интересно.. На лице их не было от слова совсем, но уже несколько раз Акутагава замечал оранжевые точечки на руках, ногах и шее. А рыжие волосы Чуи всегда хотелось привести в порядок. Так как его нелепый хвостик держался на соплях. Огромное солнце светило только для них придурков, но они выберут псевдо луну в прохладных колосьях ночи. Мороз в их сердцах переходил в ладони, но именно этот холод и согревал их пока двое находились рядом. Жар любви друг друга спасал от кошмаров, страха и паники, ужасные мысли убивали их ненависть, а разлуки уничтожали всё спокойствие в их сердцах... ***