Эта победа твоя, Владик

— И снова ты меня обошла, ведьма, — залетая в комнату отдыха на месте проведения съемок, произносит Череватый, адресуя слова своей горячо любимой ненавистной Лине, — Я тебе просто поддался. — Попизди, мальчик. Это было честно, просто ты из-за своих истерик опять всë залажал, — выплевывает Джебисашвили, показывая своему сопернику язык, чтобы ещё больше его раззадорить. Снова съемки. Снова перепалки Лины и Влада. Снова всë как обычно и никто даже немного не удивлен. Эти двое ругаются ещё с начала сезона, сразу после того, как Влад клятвенно обещал «подкопать» Лину. Но «подкопа» так и не произошло. Близился финал, а это значит, что стычки их будут ещё громче, а накал жарче. За Джебисашвили и Череватым можно было наблюдать вечно. Так же, как течёт вода или горит огонь. Они сами были как огонь и вода. Вечно соревновались друг с другом, лишь бы обойти соперника хотя бы на один белый конверт. И каким бы самоуверенным не был Влад, у Лины всë же получалось лучше. Люди к ней тянулись, и все прекрасно знали почему. — Тебе нужно поменьше агрессировать на всë и вся, тогда и люди к тебе потянутся, Владик, — Лина хитро лыбится, обнажая зубы. Череватого хотелось хорошо так избить, но она держалась. — Да пошла ты нахуй, Линочка, ещё твоих советов я не слушал, — Влад хмурится, отходя в другую часть комнаты.

Но как только они останутся одни, всë изменится...

***

Владислав накидывает пальто, пока Джебисашвили уже унеслась вперёд, собираясь покурить. Его до жути бесила её эта вредная привычка, но то, как по-эстетически красиво в её худых пальцах смотрелась эта несчастная сигарета безумно завораживало. Влад готов был смотреть на это вечно. — За Лу́ной и домой? — интересуется Влад, выходя из павильона, в котором проходили съемки одной из любимых программ телезрителей - «Битва Экстрасенсов». Сегодня они снимали вручение белого и чёрного конверта. И теперь их уже осталось трое. Следущий выпуск - это финал, и Череватый уже знал, кто из них троих победит. — Да, Владик, домой, — Лина улыбается, докуривая сигарету. Все уже ушли, и их абсолютно никто не видел, территория была пуста, и это значило одно - они могут быть настоящими, вести себя так, как ведут только наедине. — Когда мы уже всем скажем правду? Я устал играть на камеру, и хочу целовать тебя на виду у всех, не задумываясь ни о чем, — шепчет Череватый, делая шаг к Лине. Он выхватывает из её рук почти истлевшую сигарету, бросает под ноги, — Заебала курить, — мужчина улыбается, оставляя смазаный поцелуй на чужих устах, — Пошли давай, ещё за дочкой ехать. — Влад, ты сам всë прекрасно знаешь. Я боюсь говорить о своей личной жизни. И даже коллегам о ней знать необязательно, — Лина поднимает взгляд на Череватого, заглядывая в его янтарные глаза, — Я брошу, честно, — она поднимает уголки губ в грустной улыбке, беря Влада за руку и направляясь в сторону их машины. Черный майбах, внутри которого был кремовый салон, что так не сочетался с образом владельца этой тачки. Но Лина знала наверняка, что машина у Влада абсолютно такая же как и он, темная снаружи, светлая внутри, но об этом она никому не скажет, желая видеть Череватого таким добрым только с ней. — Влад, я тоже устала притворяться, но мне кажется, ещё слишком рано говорить о наших отношениях, — Лина пристегивается ремнем безопасности, устраиваясь на переднем сиденьи поудобнее. — Мы даже живем уже вместе, и вместе мы почти с начала битвы, только вот почему-то на камеру продолжаем цапаться, как собаки. Это очень сильно портит мне настроение каждый раз, я больше не могу так с тобой общаться, — Череватый заводит машину, включает подогрев и выруливает с парковки. — Скоро финал. Тогда всë закончится, — Лина отворачивается к окну. — Наши отношения тоже? — но Джебисашвили не отвечает, что очень злит Влада. Им нужно поговорить об этом, но точно не сейчас, иначе чернокнижник точно взорвется.

***

Забирают Луну они в такой же напряжённой обстановке. Девочка весело выбегает из дома матери Лины, обнимает свою маму, а к Владу запрыгивает на ручки, пока тот крепко её обнимает. — Соскучилась по нам, снежинка? — Череватый улыбается, указательным пальцем тыкая девчушку в нос. За эти несколько месяц он полюбил Луну, как родную дочь, да и она его очень сильно любила, но все еще называла его Владом, или, повторяя за Линой, говорила «Владик». — Соскучилась! Ещё как! — задорно вскрикивает девчонка, залезая на заднее сиденье машины, — Поехали домой, я очень устала. — Мы тоже очень устали. Влад, давай выруливай домой, — Лина тепло улыбается. Как только с ними в машине появилась Луна, атмосфера тут же перестала быть такой гнетущей. Словно эта девочка была настолько добра и жизнерадостна, что даже самую большую ссору своих родителей могла разрешить одним своим присутствием. На самом деле так и было. До дома они добрались спокойно. В машине малышка рассказывала, как прошёл её день, на что оба родителя лишь согласно кивали, задавая ей уточняющие вопросы. А уже дома она утихла, скидывая курточку на пол и убегая в свою комнату. Владислав помогает Лине снять пуховик, поднимает с пола куртку Луны и всю одежду вешает на крючки в прихожей, пока его девушка уходит к дочке, чтобы переодеть ее и уложить в кровать. Расправившись со своими ботинками и отложив на стойку, Влад решает помочь с этим делом, заодно и потом поговорить с Джебисашвили. — Давай ложись в кроватку, — даёт наставление Лина, поправляя пижаму, что уже была надета на Луну. — А Владик расскажет мне сказку? — девочка улыбается, взглянув на мужчину, что стоял в дверном проёме. — Расскажет. Ложись в кровать только, — отвечает Влад, тепло улыбаясь. Он подходит к девочке, что уже покорно лежала в постели. Череватый поправляет ее одеяло, целует в лоб. После чего хочет начать рассказ, но его прерывают слова девочки. — Спокойной ночи мам, пап, — Луна впервые назвала Влада «Папой», после чего его сердце окончательно расстаяло. Теперь он был уверен в том, что сделает эту девочку своей дочкой официально, сделав Лине предложение. Влад был готов на все ради этих двоих прекрасных девушек, которые подарили ему свет, в его тёмной жизни, состоящую из одних кладбищ и ритуалов. — И тебе спокойной ночи, малышка, — Лина уходит на кухню, пока Влад начинает рассказывать Луне сказку.

***

Череватый заканчивает минут через десять и, убедившись в том, что девочка уснула, уходит к Лине, на кухню. Та в свою очередь стояла у плиты, заваривая им обоим чай, раздумывая о сегодняшнем дне. Влад подходит сзади, обвивает своими руками худую талию, а голову кладёт на левое плечо девушки. — Лин, она назвала меня папой, — чернокнижник улыбается, носом ведя по шее Джебисашвили, от чего та вздрагивает. — Я слышала, и моему счастью нет предела. Она приняла тебя, это для меня очень важно, Влад, — девушка улыбается, в крепкой хватке поворачиваясь к Череватому лицом. Руки её оказываются на чужих щеках, и она, недолго думая, целует любимого мужчину. Влад же не медлит. Он нежно отвечает на поцелуй, увлекая Лину за собой в спальню. Двое влюбленных сидят на кровати и целуются. Вернее, Влад сидит на кровати, а Лина на нём. Руками своими девушка обвивает чужую шею, пальцами пробегаясь по затылку, жмясь своим телом ближе к Череватому. Чернокнижник обводит сильными руками рельефы тела Лины. Касается бёдер, спины, плеч и аккуратной талии. На ней уже нет привычного топа, он давно валялся где-то на полу в стороне. Влад снимает с себя водолазку, в душной комнате очень жарко, да и сейчас она была им не нужна. За водолазкой летит и юбка Джебисашвили, её колготки, что Влад порвал, и наконец джинсы Череватого. Они оба остались лишь в одном нижнем белье. Влад толкает девушку на кровать, нависая сверху, а она и не сопротивляется, пусть сама ещё не поняла, как они к этому пришли. Да это было и не так важно сейчас, она была возбуждена и в полном предвкушении. Всë это время у них был букетно-конфетный период, и Лина могла только представлять о том, каков Влад в постели. В соседней комнате спала Луна, и пусть дверь в их комнату была закрыта изнутри, стоило быть тише, но чернокнижник вытворял такое, что Джебисашвили еле сдерживала себя. Он выцеловывал всë её тело, кусал и оставлял багровые отметины, но делал это так нежно, что желание Лины с каждой секундой было всë больше и больше. Череватый избавляется от бюстгальтера своей возлюбленной, тут же отбрасывая его в сторону и припадая губами к возбужденным соскам. Закинув тоненькие ножки Лины на свои бедра, Влад руками оглаживает её талию, пока язык творит что-то невероятное. Он проводит языком по правому соску, оставляя за собой мокрую дорожку, от чего девушка просто не может сдержать восторженный стон, вырвавшийся прямо из её уст. Влад отстраняется и с вожделением смотрит на Лину, пока пальцы его сквозь трусики скользят прямо по промежности, ощущая то, какая Джебисашвили возбужденная. Такая податливая и открытая она была, что Череватый с блестящими глазами смотрел на картину, открывшуюся перед ним. Лина же в свою очередь не могла поверить, что Влад был с ней так нежен. Ещё несколько мгновений и они оба были абсолютно голые. Лина лежала, уткнувшись Владу в плечо, еле сдерживая себя, чтобы не застонать, а чернокнижник нависал над ней, уже вводя первый палец. У них не было ни контрацептива, ни смазки, так что нужно было делать всë аккуратно. — Скажи мне, если будет больно, — чмокая Лину куда-то в шею, шепчет Влад, осторожно начиная двигать указательным пальцем. К нему добавляется и второй, потом и третий, но все они куда-то исчезают, и Лина хочет, но так боится продолжения. — Я люблю тебя, — Череватый снова шепчет, боясь громко говорить. Но боится шуметь он только сейчас, если бы в соседней комнате мирно не сопела Луна, он бы прокричал, сказал бы всему миру о том, как сильно влюбился в эту девушку. Не постеснялся бы, а абсолютно каждому рассказал, как он по самые дебри утонул в её глубоких голубых глазах-океанах. — Я тоже люблю тебя, — выдавливает из себя Лина, после чего блаженно стонет, чувствуя, как в неё входит член. Они оба на пределе, так что Влад начинает двигаться. У Лины в глазах буквально звездочки, тело сводит предоргазменной судорогой, и она со стоном кончает, пытаясь свести ноги. Череватый тоже на пике, поэтому через несколько толчков выходит из податливого тела, изливаясь себе в руку. — Ты лучшая. Эта победа твоя, Лина, — Влад падает рядом с девушкой, оставляя беглый поцелуй на её губах. Лина на его слова лишь тепло улыбается, закрывая глаза. Они лежат так еще минуту, после чего Влад уходит в душ, а медиум засыпает.