Неслучайная случайность

      Было начало июня. Вэй Усянь только закончил разбираться с учёбой, как на смену ей пришёл отец. Он зашёл к приёмному сыну в комнату и заявил: — Вы с Ченом отправляетесь в соседний город.       На вполне логичный вопрос «Зачем?», был ответ: — Вы уже взрослые и должны зарабатывать самостоятельно — было ясно, как день, понятно, что эти слова не отца, а матери, невзлюбившая Усяня и любящая Чена, за что и выдвигает его куда не попадя.        Но не подчиниться матери означало быть избитым и потому, зайдя к брату и, положив руку на его плечо, Усянь удручающе сказал: — Мы едем на заработки. Наша семья обеднела.        Цзян Чен же косо пялился на него, после чего скинул руку и снова занялся своими делами: — Не мешай. — Тебе, что, совсем равнодушна наша семья? — Нет, Вэй Усянь, просто ты едешь один, а я, — парень вздохнул — Так и быть, останусь здесь. — Э?! Почему? — Так сказала матушка.        Разглядев ухмылку на лице брата, Вэй упал на пол и стал кататься туда-сюда. В итоге, он подкатился к Чену и, смотря снизу вверх, тоже ухмыльнулся и резким движением сорвал с волос брата резинку и покатился к двери. Тот же встал с криком «Вэй Ин!», Но наткнулся только на закрытую перед носом дверь.

***

      Уже было начало июля, Вэй Усянь устроился в цветочный, над чем, естественно, Цзян Чен язвил недолгое время, но после привык видеть брата в цветах.        Было раннее утро. Такое оно было, по крайней мере, для Усяня, когда под собственный зевок зазвенел колокольчики над дверью. Пришёл очередной клиент. Выйдя за стойку, Вэй улыбнулся: — Доброе утро, вас что-то интересует?       Зашедший мужчина был на несколько лет старше Усяня и некоторое время рассматривал цветы, чуть ли не перебирая каждый лепесток: — Вот эти можно? — Мужчина указал на красные розы, что стояли посреди лилий и тюльпанов. Парень подошёл и по указаниям клиента завернул несколько штук в букет, перевязав ленточкой. — Хорошего дня! — сказал Усянь уже закрытой двери и опустился на рядом стоящий стул. Вдруг, колокольчики вновь звенят, а в проходе появляется запыхавшаяся девушка: — Здравствуйте, можете что-нибудь предложить для мамы? Лучше что-нибудь не красное.       Понимающе кивнув, но тут же возвратив себе на лицо улыбку, Усянь сделал букет из астр и девушка сразу, расплатившись, ринулась из цветочного.       Каждый день сидеть на одном, фактически, месте было тяжко, поэтому Усянь после работы решил сходить в парк недалеко от дома.       Погода сегодня не сильно радовала: солнце постоянно было за тучами, которые закрыли всё небо; трава казалась тусклой, а деревья мрачными; дул небольшой, но холодный ветер, который заставлял поёжиться.        Усянь в одной толстовке и трико сидел на лавочке, радостно поедая купленную булочку с перцем Чили. От жжения во рту становилось не так холодно и не так печально. Уже почти доев свою специфическую еду, парень заметил художника, который рисовал, судя по всему, пейзаж с поставленным мольбертом и холстом на нём.       Не сумев преодолеть интерес, Усянь подошёл к парню со спины: — Хм. Ты рисуешь здешний пейзаж? Ты местный художник?       Но ответ последовал не сразу. После вопроса художник замер на мгновение, после чего, не поворачиваясь, ответил: — Да, это этот пейзаж. Но я не художник. Я на практике по архитектуре. — Но разве архитектора нельзя назвать художником? Ты же будешь создавать проекты, будешь создавать что-то новое, разве не это есть художник? — Вэй Усянь склонился и заглянул в глаза, которые были чуть ли не светлее самой белоснежной кожи.        Парень повернул голову, встречаясь со взглядом снизу вверх, отошёл в сторону, опуская глаза, пробормотал: — Возможно, ты прав. — Конечно, я всегда прав! — Усянь чуть ли не подпрыгнул на месте, устроился по правое плечо художника со словами: — Я посмотрю немного? О, будешь? — парень протянул недоеденную булочку, но получил отрицательный кивок, поэтому засунул её в рот, улыбаясь, смотрел на создание пейзажа.       Прошло около сорока минут и простые мазки превратились в настоящую картину, не похожую ни на одну, что когда-нибудь видел Усянь. Она не была красочной и в основном в ней были использованы холодные цвета и широкие мазки, но это не делало её некрасивой — наоборот, она казалась хаосом, представлением Художника о мире сейчас, а может и вообще.        Рассматривая несколько секунд результат, Усянь улыбнулся и поднял взгляд на Художника: — Как тебя зовут? — Лань Ванцзи. — Вэй Усянь — парень протянул руку, всю израненную шипами и Ванцзи пожал её своей измазанной в краске конечностью.        Только подумав о том, насколько же пропитана одежда Ванцзи всякими растворителями, Вэй вспомнил о своих красках, которые пообещал купить сестре для перекраски стен её комнаты, поэтому тут же рванул из парка, напоследок крикнув: — Ванцзи, до встречи! Ты прекрасно рисуешь, не пойти ли тебе на выставку? — и скрылся за углом.