Неслучайная случайность

      28 июля. Центральная больница. Цзян Чен сидит в кабинете главврача и заполняет бумаги. — Вы ему кто приходитесь? — Младший брат. — Свидетельство рождения вашего брата? — Конечно — парень достал из рюкзака папку и пару листов — его и Усяня бумаги. — Вы ему не родной брат? — Он приёмный, но это так же указано на этой бумаге — Цзян пододвинул к врачу ещё один лист. — Можете зайти. Выйдя из кабинета, Цзян Чен зашёл в пятнадцатую палату. Состояние его брата было плохим. Сердцебиение слабым, а дыхание неравномерным. Тут же следом зашёл врач. Он подошёл к Чену и тихо спросил: — Вы случайно не знаете этого молодого человека? — мужчина указал на чёрно-белое небольшое фото, похожее на то, что обычно делают на паспорт. — Нет, кто это? — Этот человек очень волновался за вашего брата, даже хотел ехать с ним в больницу. Но риски того, что он мог оказаться плохим человеком были не низки, сами понимаете. Недавно в скорой убили сразу трёх человек, если слышали. В любом случае, вы являетесь его братом и уж точно будете лучше всяких. — в палату зашла уже немолодая медсестра и укоризненно посмотрела на врача, после чего он замолк и, кивнув Цзян Чену, ушёл. — Лучше не разговаривайте при нём, — женщина кивком показала на Вэй Усяня — Хоть он и в коме, но всё слышит. Парень кивнул и осмотрел остальное пространство: рядом с койкой его брата стояла ещё одна, но пустая. Окно выходило во двор. Сегодня было ясно и палату озарили мягкие лучи солнца. — Если ты волнуешься за брата, можешь сходить за фруктами, но скоро к нему переведут ещё одну пациентку. — Что с ней? — Изнасилование. -… — Несколько дней назад её нашли в одном из дворов. Следователи говорят, что её подвергали издевательствам на протяжении более двух недель. Извини, тебе не приятна эта тема? Ладно, не буду докучать вам обоим, — она собрала некоторые вещи и ушла так же, как и врач.

***

Цзян Чен навещал Усяня достаточно часто, но тот не просыпался. Казалось, его тело в нынешнем состоянии поддерживается только от аппаратов жизнеобеспечения. По-сути, это было так. … Лань Ванцзи не был готов к их первой встречи. Он просто хотел разнообразить наброски карандашом красками. Стоял прекрасный день, почему бы не сейчас? Спокойно стоя на своём посту, Ванцзи не сильно углублялся в пространство вокруг него, поэтому не заметил приблизившегося человека в чёрной футболке с красной длинной кофтой и улыбкой на лице. По булочке в его руке было понятно, что человек он не простой, ведь никакой простой человек не будет есть сладкую булочку со жгучим перцем. Ведь так? Но глаза. сначала узко прищурены, светились кокетством, после чего стали большими и круглыми, внимательно изучавшими каждый мазок на холсте Ванцзи. Это было приятно. И то незаметное движение губ, словно смеясь, парень смотрел на запачканные рукава Ланя, как вдруг замер и тут же убежал. Он называл его художником. Кроме матери никто его так не называл. Было странно, вроде и логично с одной стороны, но с другой это же просто небольшой пейзаж? Следующая встреча. Вторая и последняя. Он восхищался другими картинами так же, как и картиной Ванцзи. А ему было странно тошно от этого. Он не мог понять от чего. А потом. Он просто. Исчез. Просто взял и упал под машину.

***

Был август. Ванцзи собирался обратно в Пекин, чтобы там продолжить обучение. Как однажды встретил Цзян Чена, который выходил из больницы с вещами Вэй Усяня. Заметив знакомую сумку, Лань остановил Чена: — Вы не знаете Вэй Усяня? Тот же, вспомнив лицо с фото, фыркнул: — Нет. Вам что-то нужно? — Нет, извините. — Мгм. Тут же зазвонил телефон Ванцзи и, подняв трубку, послышался смутно знакомый голос врача: — Лань Ванцзи? — Да. — Вэй Усянь пришёл в себя и сказал, что вы можете прийти к нему. Парень, забыв повесить трубку, ринулся в здание больницы, быстро зашёл в пятнадцатую палату, как ему и было наказано, но кроме круглолицей девицы никого не было: — Вы. здесь одна находитесь? Девушка, отвлёкшись от книги, взглянула на пришетшего: — Нет. Со мной ещё парень. Вы к нему? — Кивнув, Ванцзи подошёл к свободной койке. — О, прошу, не садитесь. Даже когда приходил его брат, ему не нравилось, что кто-то сидит на койке. Оставшись стоять, Лань простоял так около пяти минут, после чего дверь открылась и вошёл весьма похудевший за несколько недель парень, хромавший на одну ногу. Увидев Ванцзи, тот улыбнулся, но улыбка выглядела столько болезненно, что взгляд Ланя вновь стал холодным. По палате раздался весьма радостный голос Вэй Усяня: — Лань Ванцзи! Садись, разве не неудобно стоять? Мельком взглянув на соседку по палате своего знакомого, Ванцзи, всё-таки подошёл к Усяню и помог дойти до койки, сев напротив больного. — Давно здесь? — Нет. Пять минут. — Как поживаешь эти дни? — Я закончил практику. И завтра уезжаю обратно в Пекин. От этой новости улыбка Вэй Усяня застыла, а глаза еле заметно потускли и опустились на простыню на койке. Вновь придав лицу беззаботное выражение, парень призурил глаза и придвинулся на руках ближе к Ванцзи: — Вот как. — приближаясь всё ближе к лицу Ланя, Вэй резко вдыдохнул — Лань Чжань, подаришь картину? — тот же отодвинулся почти на край койки, чуть не упал, но сохранил равновесие: — Не сейчас. — М? — Я могу отдать только. — в этот момент зашёл врач и сказал, что время посещения подходит к концу, уже вечер и пора расходиться. — Пара минут. Вы удерживает меня здесь, не давая никому проходу, кроме чёрствого Цзян Чена, почему мне нельзя попрощаться с другом? — на это врач ответил, что только пять минут и Усянь, всё-таки согласился. Соседка тоже решила не сидеть весь вечер за книгой и прогуляться, поэтому в палате Лань Ванцзи остался наедине с Вэй Усянем. Тот протянул руку к вороту футболки Ванцзи и потянул его на себя: — Ну придвинься чуть-чуть, я тебе кое-что скажу, — будучи уже на расстоянии меньше спичечного коробка, Ванцзи почувствовал холодные губы на своих и тихим шопотом одно слово — Пока.

***

Я никогда ни с кем не прощался словом «Пока». Сегодня это было в первый раз. Тогда я всем говорил «До встречи», ожидая в душе, что она ещё будет. Но то слово сделало больнее, чем сотня ножей, воткнутых в тело. Вокруг никто не поймёт почему. Для остальных это лишь недолгое прощание, тогда как для меня оно имеет только одно значение. Мы больше никогда не увидимся.

***

Как и говорил Ванцзи, на следующий день он уехал. Всё, что было у Вэй Усяня на руках — документы о выписке и номер телефона.