Красивый танцовщик

Куромаку сидел у стола своего кабинета и кромсал ножиком хлеб. Напротив сидел Габриэль, в темных очках и большой китайской соломенной шляпе, украшенной пером совы. Была тишина. Постепенно куромакин гнев ослабевал. Г: Ну что? - первым начал Габриэль. - Как насчет обсудить актуальный вопрос "кому дать в ухо"? А то мне давно покоя не дает этот вопрос. У меня охранники совсем скучают. Скучаете, охранники? - он обернулся на них. Охранники: да. скучаем. а что происходит? Кто этот "Ромео", о котором вы говорите? Как мы можем дать ему в… ухо? Габриэль повернулся обратно к Куромаку. Г: Как и кому мы будем давать в ухо? И когда? Какие решения, на ваш взгляд, следует принять? Куромаку вновь сжал зубы от злости и перестал резать хлеб. Он поднял глаза и злобно поглядел на Габриэля. Габриэлю стало не по себе. К: Какие, к черту, решения? Сколько можно болтать-то! Дайте хлеба, а? Устал я. Г: От чего ты устал? От Ромео? Или от хлеба? А почему ты вообще хлеб режешь? Вот я - я почему должен слушать, что ты там бормочешь? Совсем спятил, наверно, если такое говоришь. Что Ромео сказал? К: Не помню, - и еще раз хлеб обмакнул в майонез, облизал и с отвращением положил на скатерть. - Он сказал, что занят и сбросил трубку! Вот так. А я ему, дураку, доверился. Как я теперь людям в глаза смотреть буду? Сам же его просил! Г: Чего-чего? Ладно... Он больше ничего не сказал? Когда он придёт? Где он сейчас? Ты знаешь? К: Ничего не знаю. Всё. Поехал отсюда. Меня теперь как бы и нет. Если хочешь, удавись. Ума набирайся. Г: Нет, я теперь не отстану. Мне интересно, когда я смогу увидеть Ромео? Жди меня, сука, как я ждал тогда в Голубой Лагуне! Прощайте, господин Укуц, надеюсь, мы с вами ещё встретимся! Всё, ушёл. Простите за беспокойство. Габриэль встал со стула и вышел вместе со своими охранниками. Куромаку нервно перевёл дыхание и продолжил нарезать хлеб. Ромео вышел из душа совсем чистенький и благоуханный, и сразу направился к столу, чтобы позавтракать. За столом сидел только Вару. Хмуро глянув на Ромео, он снова уткнулся в телефон. Р: Пик уже ушёл в сауну? В: Угу. Сказал, будет в два. Ешь давай свой омлет. - он язвительно улыбнулся. Р: А ты? - спросил Ромео. – Ты будешь завтракать? В: Ешь, говорю! Или сначала харю вам начистить, а потом уже бутерброд с сыром жрать? Ромео попробовал омлет на вкус. Это было ужасно!!! Начинка была из сгнившей картошки и остатков лежалого сыра, скреплённых обрывками вонючей верёвки, похожей на шланг гигантского пылесоса. Кароче полный пиздец и разложение. Но омлета было очень много, поэтому Роме ничего не оставалось, кроме как его съесть. Вару сидел и ржал над ним в тихую. Потому что этот омлет, приготовленный Пиком, он переделал по своему. Почему-то зелёный был уверен, что для омлетотерапии Ромео идеально подходит, ведь Пикник уже давно не ведётся на приколы с едой.