Кто поймёт этого Чимина.

Юнги ответил, не отрываясь от дела: - Раздеваю его. В одежде спать неудобно. - Нет. Что происходит между вами? Что-то изменилось, я ведь прав? Юнги вздохнул. Ответил только когда стянул с младшего джинсы и укрыл одеялом: - Мы поцеловались. У Тэ расширились глаза несмотря на то, что он предполагал что-то подобное: - Кто начал? Чимин, верно? - Да. - А что потом? - А потом он уснул. - И что ты будешь делать со всем этим? - Не знаю. Тэ напряжённо пожевал губы: - Вы ещё больше усложнили то, что уже некуда было усложнять. - Совершенно верно, Тэ. - Чимин пьян и несчастен. А ты?? - А я влюблён. - Я... Спокойной ночи, хён,- Тэ ушёл так же стремительно, как и пришёл. Юнги пошёл в ванную за уходовыми средствами - макияж Чимина нужно было смыть. Нельзя, чтобы его нежная кожа воспалилась. У Юнги впереди вся жизнь на то, чтобы пожалеть о том, что было. Начнёт он, пожалуй, завтра. Сегодня он просто насладится присутствием Чимина. Сходив в душ и надев пижаму, Юнги подошёл к кровати. Чимин спал, трогательно выпятив сочные губы и подложив кулачки под щеку. Он всегда спал со сжатыми кулаками. Чисто ребёнок. Юнги откинул одеяло и осторожно лёг вплотную к Чимину - кровать явно была маловата для двоих. Юнги не думает, что сможет сегодня уснуть. В его голове рой мыслей, в животе тысячи бабочек танцуют ламбаду. А рядом сладко сопит его любимый мальчик.

***

- Гуки, убери руки, мне жарко. Юнги проснулся, услышав сонное бормотание Чимина. Картина маслом: Чимин спит спиной к Юнги, а тот обнимает младшего руками и ногами. У Юнги защемило сердце от нежности и боли - даже во сне Чимин обращается к Чонгуку. А что ты хотел, Юнги? На что ты надеялся? Думал, поцелуй всё изменит и пробудит в сердце Чимина любовь?? Ругая себя на чём свет стоит, он начал осторожно (чтобы не разбудить) убирать руки от младшего. - Верни на место. Юнги застыл. Голос Чимина ото сна был хриплым, но разобрать его слова было можно: - Мне жарко, но лучше откинуть одеяло, а не руки. - Доброе утро, Чимини. - Доброе утро, Юнги. Или мне продолжать называть тебя хён? Юнги медленно развернул младшего к себе. Глаза Чимина припухли, губы налились ещё больше, волосы сбились. Но он был всё так же потрясающе красив. - Как твоя голова, алкаш? Чимин громко рассмеялся: - Побаливает. Я не планирую сегодня вставать с постели. Просто не смогу. - Вот и лежи. Сейчас принесу таблетку и воду. - Спасибо, Юнги-хён. - Можно просто Юнги.

***

Чимин проснулся от собственного голоса. Чёрт! Хоть бы Юнги-хён ещё спал и не услышал его слов. Услышал. Это стало понятно, когда тот начал медленно убирать руки с живота Чимина. - Верни на место. Чимин сам не заметил, как выпалил это. Сгорел сарай - гори и хата, поэтому он добавил: - Мне жарко, но лучше откинуть одеяло, а не руки. Раздался глубокий голос Юнги: - Доброе утро, Чимини. - Доброе утро, Юнги. Или мне продолжать называть тебя хён? Чимин почувствовал, как Юнги осторожно разворачивает его к себе. - Как твоя голова, алкаш? Неожиданно. Чимин засмеялся: - Побаливает. Я не планирую сегодня вставать с постели. Просто не смогу. - Вот и лежи. Сейчас принесу таблетку и воду. - Спасибо, Юнги-хён. Направлявшийся к выходу Юнги на секунду замер: - Можно просто Юнги. Чимин улыбнулся. Как ни странно, он не чувствовал неловкости. Всё казалось таким... Правильным. Да, он просто нагло себе врёт. Чимин знает это так же хорошо, как и то, что ни на грамм не разлюбил Чонгука. Но пока им с Юнги обоим в этом обмане хорошо, он ничего с этим делать на собирается. А то, что хорошо обоим, Чимин понял вчера во время поцелуя.

***

Юнги наливал воду в стакан, когда на кухню вошёл Чонгук. - Доброе утро, Гуки. - Доброе. - Неважно выглядишь. Таблетку надо? - Нет. - Ну хорошо. Юнги собрался выйти, когда Чонгук остановил его: - Каково это, хён? Юнги обернулся: - Что именно, Гуки? - Каково это спать с Чимином?