Грубо

Шидо плевать на твои желания с высокой колокольни. Он фиксирует твои руки над головой, взбирается на тебя сверху, дразняще упираясь членом в твой пах. Он не наваливается на тебя всей массой, но балансирует на грани удовольствия и боли. Его покусывания жадные, словно он не может насытиться поцелуями. Ты гортанно стонешь, пытаясь перевернуться на живот, но он не позволяет. Ты выдыхаешь с ясным пониманием: правила игры контролирует Шидо. Без его позволения ты даже не трепыхнешься. Это вызывает ужас и отчаяние вперемешку с мазохистским предвкушением. Каково это — целиком и полностью принадлежать другому человеку? Раствориться в нем? Потерять себя? Ты жадно облизываешь соленые от пота пальцы Шидо, когда он толкается тебе в рот. Ты принимаешь одну, две, три фаланги и больше не можешь. Задыхаешься. Но он не останавливается. Нехватка кислорода волнует его в последнюю очередь. Когда он вытаскивает слюнявые пальцы из твоего рта, ты кашляешь и пытаешься отдышаться. Но Шидо не даёт передышку. Одной рукой все ещё удерживая твои запястья, он высвобождает твою киску из намокших трусиков. Ты лепечешь полумольбу в подушку, но он лишь дьявольски склабится и запускает два пальца разом, внутрь. Ты хрипло вскрикиваешь, из глаз брызгают слезы-бусинки. Так резко. Больно. На грани исступления. В момент, когда Шидо входит тебя, ты проклинаешь богов и его. Ты готова биться в конвульсиях, лишь бы растянуть мгновение, когда он входит в тебя, на миллионы лет. Ты уверена — завтра он не придет, потому что ты для него не любовница, а одноразовый, запасной вариант.