А если бы все было по другому?

***

Никита насторожился, услышав этот злочастный стук в дверь, поскольку даже если бы это была его мама, у неё по-любому есть ключи, и Никита знал это. Однако проскользнула мысль о том, что мама скорее всего потеряла ключи или что-то еще, мало ли подобных случаев случается? Никита посидел там еще несколько мгновений, прежде чем аккуратно подняться, пройдя до входной двери. Он посмотрел в глазок двери, приоткрыв его. Однако никого там не было. Никиту это насторожило, поэтому он с раздумьями ушел в свою комнату. Голова до жути болела, а его мучало ощущение дереализации. Все в глазах плыло после сна, а во рту высохло. Он пошёл на кухню, налив себе полный стакан воды, осушив его залпом. Он подошел к окну, а затем глянул на часы. «03:04» –Какой мистический час ,– раздраженно хмыкнул Никита, достав сигарету. Никита открыл форточку, поднося сигарету к губам, а затем зажёг. Никита затянулся, выдыхая дым, который впоследствии развеивался по воздуху. Никита заметил возле соседнего подъезда чужую фигуру, хотя издалека даже показалось, что это Константин. Но Никита пригляделся, что было бесполезно, ведь он все равно не разглядел ничего. Никита сам не заметил, как докурил, выбросив окурок на улицу, наплевав на экологию, кому она вообще сдалась? Никита был явно в плохом распоряжении духа, поэтому решил попытаться снова заснуть, однако его снова разбудили. И снова стук в дверь. Медленный, надоедливый стук, который сверлил его мозг, мешая заснуть. –Долбанные соседские детишки! Хули им не спится в такой час ,– буркнул себе под нос Никита, продолжая свой монолог, растягивая буквы, – ну почему именно я! Никита соскочил с дивана, потопав к входной двери, да так сильно, чтоб эти создания, которых вероятно было несколько, услышав как он зол, наложив в штаны убежали. Никита взглянул в глазок, но никого не увидел. Он раздраженно отперел дверь, услышав странный запах с подъезда, хотя… Врать не буду, это был запах гнили. Будто бы где-то в утробах этого старого подъезда лежит разлагавшийся труп. Никита закрыл нос от резко ударявшего в нос запаха, сморщив лицо. Он оглядел подъезд, ничего такого не заметил. Однако зачем-то он затаил дыхание, прислушиваясь. Отдаленно, примерно на третьем этаже, в то время как он находился и в принципе жил на седьмом, слышалось хлюпанье ног, причем такое мерзкое, будто бы голыми ногами ходили по мокрой плитке. И не то чтобы это были шаги с целью покинуть подъезд или зайти в свою квартиру, нет, этот «кто-то» бродил туда-сюда, что отчетливо слышалось, пока Никита как вкопанный прислушивался к звукам. –Что за черт, – выругался шепотом Никита, подходя к лестничной площадке, не зная зачем. Он бы все равно не увидел, только лестницу. Никита с целью разузнать кто это, крикнул монотонное «Эй», которое отдалось эхом по всему подъезду. Никита ничего не услышал в ответ, а хлюпанье прекратилось.Взяв с обувной полки запасной ключ, он закрыл свою квартиру, уверенными шагами спустившись по лестнице вниз, и вот, через пару секунд он уже был почти на третьем этаже. На бетоне были лужи воды, намеренно кем-то разлитые. Никита никого не заметил, решил спуститься ниже, уж очень его мучало желание разбить рожу этому человеку, кто потревожил его сон. Спустившись до первого этажа, он грустно опустил глаза, ведь там никого не было. Он оглядел этаж, снова ничего особенного для себя не находя. Затем он раздраженно выдохнул, глядя на выходящую из подъезда дверь, раздумывая о ночных прогулках, ведь теперь он уж точно не уснёт. Он опустил глаза, заметив, что его джинсы запачкались, а у него даже ничего постиранного из штанов нет. «Какой же я идиот…», – подумал он, ругая себя за то, что лег спать прямо в одежде на выход, даже не переодевшись в домашнюю одежду или пижаму. Какой же ужасный день выдался, одна беда за другой. Никита отряхнул джинсы, которые явно не собирались так просто очищаться. Вскоре он забил на это бесполезное дело, понимая то, что джинсы уже не спасти, только стирка. Подойдя к двери выхода, он краем глаза заметил позади себя силуэт, который надменно стоял, пробирая Никиту до мурашек своим присутствием. В левом ухе назойливо зазвенело, а Никита обернулся, как силуэт уже схватил Никиту за запястье, утаскивая куда-то вглубь его подъезда. Никита орал, пытался сопротивляться, но все силы будто бы иссякли, остался лишь страх и недоумение, которые появились в его разуме относительно быстро. И ведь никто даже не выйдет на помощь, хотя орал он очень громко, способен был перебудить всех соседей, даже с самого верхнего, девятого этажа. Никита перестал пытаться, понимая, что в данной ситуации это бесполезно. Поэтому он придумал стратегический план, который подразумевал под собой: выяснить, куда незнакомец его тащит, и по возможности разглядеть его лицо, что было относительно трудно, ведь с углублением, их все же больше и больше поглощала темнота. А потом уже нужно будет попытаться выбраться беспроигрышным способом. Незнакомец привел его к подвалу, который на удивление, Никита видел впервые, хотя это между прочим его родной подъезд, где он с пеленок живёт. Но никогда он его не исследовал, ведь на первом этаже жили старые бабульки, которые выходили из квартир только чтоб сходить, получить пенсию, и чтобы посплетничать на лавочках возле подъезда. И особого смысла ходить, стучать им по приколу в квартиры не было, они совсем старые были, даже сплетни у них… не интересные, а вот бабки с пятого этажа самое то. Они за всё могли осудить, за что только не лень. –Не бойся, – тихо пробормотал незнакомец, отчего у Никиты сразу же, как по щелчку пальцев пропал страх и тревога. –Кто ты? Зачем ты тащишь меня сюда? –Увидишь. Незнакомец остановился, отпустив Никиту, он начал рыскать карманы, затем нащупал небольшой фонарик. Он нажал на выключатель, осветив им свое лицо. Никита не знал этого мужчину, но его накрыло чувство дежавю, а в глубине души снова затаился страх. Мужчина доверия не внушал, поэтому Никита с бесстрастным выражением лица сказал: –Я никуда не пойду. –Твой выбор, но если передумаешь - зови, я всегда… Не успев договорить, он исчез, словно испарился, а по щекам Никиты потекли слезы, он ничего не смог сказать, его словно сковало. Ему очень захотелось к Артёму, он быстро собрался, выйдя из подъезда. Он словно в тумане добрался до квартиры Артёма, потратив на это неизвестное количество времени, все это время он думал об этом незнакомце, который был запачкан кровью на руках, давно принявшая коричневато-рыжий оттенок, видимо давно засохла, а он не мыл свои чёртовы руки. Хотя…Кто знает. Никита всю дорогу хныкал, ему было очень паршиво, хотя ничего такого не произошло. Ну мало ли бывает безумцев. Он постучал в дверь Артёму, который открыл не сразу. Понятное дело, сейчас было только пол пятого по подсчетам Никиты, а Артём спал наверное уже. –Ты ебнулся? Зачем так поздно при– Он не успел договорить, как заметил то, что Никита распух от слёз, а глаза были покрасневшими. Никита еле сдерживал себя, чтобы не разреветься прям с порога, и на пару с этим, он еще и боялся осуждения, вдруг Артём считает неприемлемым его слезы, просто не показывает? –Ты плакал? Что случилось? ,– Артём крепко схватил Никиту за запястье, чтобы тот прошел в дом. Никита разулся, и прошел в ванную, включив кран с водой. В доме Артёма стояла мутная обстановка, да и сонным он не был. Пока Никита пытался придти в себя, опрыскивая лицо холодной водой, он слышал, что Артём заваривает чай. Это вызвало у него слабую улыбку, но он не вышел из своих переживаний надолго. Слезы предательски лились по его лицу, он не понимал что происходит. Этот незнакомец вызывал какое-то психологическое давление. Никита вспомнил все, что только можно, но в воспоминаниях его не нашел. Ему казалось, будто память стерлась сама собой, воспоминания и представление об этом человеке рассосалось на веки вечные, оставляя Никиту в недоумении, что предпринимать в данной ситуации. Логично было забыть, ибо по словам незнакомца было ясно, что он больше не потревожит Никиту, однако заброшка, фигура во тьме и он по раздумьям Никиты были как-то связаны между собой. И все эти события будто накапали в последнее время, что очень настораживало. Никита наконец перестал добивать счетчику за воду Артёма рекорд, выключив дрожащими руками кран. Капли из него продолжали скапливаться, шумно ударяясь об раковину, что раздражало, поэтому Никита покинул уборную, вытирая руки об одежду, всё равно стирать надо. Да и полотенца в ванной Артёма не было. Это не удивительно, он наверное запыхался из-за учебы, что забыл о такой элементарщине. Никита с колебаниями подошел к Артёму, опираясь об столешницу, стоявшую прям возле газовой плиты. Никита гнусно посмотрел в потолок, даже плакать было нечем, на душе было паршиво. – Выкладывай ,– с сожалением и с еле заметной заботой сказал Артём в полголоса, нарушив повисшую над ними тишину, еще больше убивающую состояние Никиты.

***

…–Ну и почему ты плачешь тогда? Он же не сделал тебе ничего, к тому же вроде как… Дал право выбора, маньяки обычно не такие ,– пытаясь утешить, ответил Артём, спустя долгие попытки Никиты рассказать суть ситуации от и до. Никита не выдержал и разревелся еще больше, попытки Артёма утешить лишь усугубляли ситуацию, ведь это звучало скорее как унижение, попытка подавить чувства Никиты, нежели попытка утешить. Это выводило из себя, однако он не винил ни в чем Тёму, он и так свалился ему на голову посреди ночи, Никита не может предъявлять ему претензии в грубой форме, да и не только… в принципе в любой. –Я сам не понимаю! Неужели ты не слушаешь меня? Я же упомянул о том, что страх, тоска и слезы появились резко, я не могу контролировать эти эмоции! Чувствую себя сейчас марионеткой чьих-то утешений, будто бы некому по нраву наслаждаться моей реакцией ,– взахлеб прокричал Никита, пытаясь сдержать свои всхлипы, ибо ему было до жути стыдно. –Тише ,– прошептал Артём, положив руку на плечо Никиты, – Просто скажи какая тебе нужна сейчас поддержка, может ты нуждаешься в физическом контакте, а не в словах? Никита немного подумал. А ведь и вправду, физическая поддержка не причинит никому боли, это в какой-то мере приятно, что отлично для заглушения эмоций. Физический контакт в принципе всегда привлекал Никиту, ведь он был довольно тактильным, но не со всеми. С некоторыми тактильность была до рвоты противная и неприятная, что Никита готов было провалиться под землю. Но с Артёмом они часто касались друг-друга, что вызывало еще большее доверие. Никита поколебался, прежде чем выдать короткую фразу, что не заставила долго ждать реакции Артёма: –Я хочу тактильности. Артём немедленно подошел ближе к Никите, приобняв его за плечи. По коже Никиты пробежали мурашки, он обнял его в ответ, уткнувшись носом в его плечо. Его дыхание утяжелилось, а разум будто бы исчез, только ощущение объятий Артёма и больше ничего. Они стояли так в объятиях друг друга больше двух минут точно, сердце Никиты забилось быстрее, а печаль будто бы камнем сняло. Было очень легко, ощущение легкости и невесомости, и аромат недавно заваренного чая, конечно же. –Эээ… Может хватит? Мы выглядим как пидоры сейчас ,– неловко почесал затылок Артём, убирая руки с плеч Никиты. –Извини, я забылся ,– с виноватым выражением лица сказал Никита, но сразу же улыбнулся, поняв, что Артём вовсе не осуждает. Никиту клонило в сон, что было странно, а на часах было уже пол шестого. Никита сонно зевнул, смотря на Артёма, который наливал чай в красивые, фарфоровые чашки из сервиз, стоящий в серванте гостиной его дома. Никита отпил немного горячего чая, думая о чем-то своем, а Артём в это время залипал в телефоне, листая последние новости, где было почти одно и то же: Сторчался, Суициднулся, Убил. Последнее время для Иркутска это уже было нормой, что можно было подумать, Иркутск потихоньку превращается в Братск. –Девушку изнасиловали, бросив на сено, а затем жестоко убили, сбросив тело в колодец ,– вслух прочитал Артём ,– вчера. – Что-то зачастились у нас такие случаи, не думаешь? –Хах, тут реклама какая-то странная. Ща зачитаю ,– быстро выкрикнул Артём, прочищаю горло. –Интересуют ритуальные услуги и вопросы? Обращайтесь по номеру в Загробье.ком, мы всегда поможем вам принести жертвоприношение, навести порчу,присушку,морок приворожить и многое другое ,– с диктаторским, отточеным ритмом произнес Артём, а голос спародировал женский, как у телеведущих. –Банально ,– с раздраженной ухмылкой пробормотал Никита, допивая свой чай. Он скептически относился к ворожбе, не потому что не верил, нет, он как раз таки верил, ведь мама всё детство рассказывала ему что-то подобное, мистическое, связанное с гаданием, ритуалами. Однако он считал, что прибегнуть к ворожбе против кого-то – это поступок слабых людей, неспособных решить в своей жизни ничего самостоятельно. Тот же самый приворот, в простонародье это слишком романтизируют, не понимая последствия отнятия у человека собственного выбора и воли, это насильственная обязанность влюбленности к человеку не по вкусу. Никита осуждал это, да и сам никогда не интересовался подобным, в плане практики. А так изучать сайты с магией ему нравилось, хоть и общество вероятно считает это «девичьим» делом. Никита встал с кухонного стула, проходя в гостиницу, где Артём ему обычно стелит диван. Однако диван не был застелен, Никита ударил себя по лицу, вспоминая, что за это время Артём никак бы не смог этого сделать, ибо они все это время находились вместе. –Артём? Ты– Никита даже не успел договорить как услышал из кухни поспешные шаги Артёма, который неловко застрял в дверном проеме, колебаясь. Его глаза нервозно забегали по комнате. –Эм… Диван застелить не получится, – раскрасневшись пробормотал Артём, что Никита даже сразу и не разобрал, что он сказал. –Ну ладно, чего так волнуешься? Я могу и на полу поспать, матрас только дай ,– зевнув сказал Никита. –Ты можешь лечь со мной, у меня двухспальная ,– почесав затылок, сказал Артём, отчего покраснение немного спало. –Если я стесню тебя - говори. –Нет, всё норм ,– хихикнул Артём. Они оба пошли в его комнату, где обычно слушали музыку, общаясь с общего аккаунта в ВК с другими людьми, дабы хоть как-то скоротать скучные вечера. Комната Артёма была красивой, это объективный факт. Шторы золотистого цвета, недавно побеленные стены и потолки. Красивый стол, сочетавшийся с интерьером, идеально дополняя цветовую гамму комнаты своим каштановым оттенком. Ну и конечно же постеры с его любимыми музыкальными группами, которых было много, соответственно и постеров тоже. –У тебя есть во что переодеться? –Если для сна, то погодь. Артём исчезнул в дверях, по звукам шагов было понятно, что пошел он в прихожую, где стоял шкаф с одеждой, обувью, которыми Артём уже не интересовался или планировал выкинуть, отдать кому-нибудь. Он вернулся через минуту, в руках держа нелепую пижаму, с Микки Маусом на принте. –Я знаю, что ты специально принес мне это ,– отвернув голову сказал Никита, поглядывая на Артёма сбоку. –Норм пижама, тебе подойдет. –Ты издеваешься?! –Не кипятись, у меня больше нет. Никита долго отнекивался, но в конце концов надел пижаму, которая была ему почти как раз, у них с Артёмом не было особой разницы в размере одежды, но иногда, конечно, некоторая одежда не подходила. Они часто обменивались футболками, у Никиты дома было пару футболок Артёма, а у Тёмы около пяти футболок Никиты, он назло не отдавал их. Никита устроился поудобнее, прислонившись к холодной стенке, ожидая, пока Артём выключит свет, а Никита провалится в глубокий, заслуженный сон. Наконец, свет потух, а Тёма лег на кровать, стягивая с Никиты одеяло, отчего получил не хиленький удар в бок. Они подурачились так минут десять, а затем незаметно для себя уснули.

***

–Идиот! Почему ты не принес его? Чертов балван, зачем я вообще начал сотрудничать с тобой , – агрессивным тоном наорал на силуэт такая же фигура, с низким голосом. –Я не могу, он мой сын ,– проскулил силуэт, получив удар ногой в лицо за свою фразу. Оба силуэта смутно виднелись, один стоял на коленях перед другим, который в свою очередь властно положив одну ногу на другую отчитывал слугу, а видно их было из небольшого окошка, свет луны которого освещал небольшое пространство их комнаты. –Как мы по твоему закончим начатое, а?! Ты давно бросил его, как последний трус, заиграл синдром папочки? –Я не по своей воле, не забывайтесь господин. –Из-за тебя нам придется продумывать новый ход, и запомни раз и навсегда: облажаешься снова - мне достаточно будет провести лезвием по твоей тонкой, трусливой шее, как ты лишишься своей безмозглой головы. Силуэт, поклоняясь кивнул в знак одобрения, дабы господин снова не разозлился на него. Затекли ноги сидеть так на коленях два часа, пока господин читает лекции. Оба силуэта растворились, не оставляя в памяти ничего, кроме зловещей темноты, стоящей перед глазами. А их диалог сменился другой картиной, наиболее приятной. Уже и не было понятно, помнится ли это дальше или забудется как и другое, оставляя без малейшего намёка на подсказку.